I got bitches

      Первое, что вспоминает Волков после вопроса Серёги о том, что происходило в Сирии, это, конечно убийства. Запёкшаяся на лице кровь — и неясно чья она, автомат в руках, нож в кармане и желание попить холодной воды, ведь жарко. Как Вадим потрошил боевиков, держа нож в своих сильных руках слишком уверено. Как Джессика кричала матом при любой возможности, расстреливая очередного террориста. Ничего необычного.        Второе, что он вспоминает, это, конечно, как этими же сильными руками его душил Вадим, выдалбливая из него хриплый стоны. И как Родригез как-то слишком сексуально кричала на него, кажется по-испански, надавливая на его поясницу, чтобы он прогнулся наконец.        Ни Вадим, ни Олег, ни Джессика никогда это не обсуждали. Просто трахались. Втроем. Для души. Потому что нечего было больше делать. Вливали в это все эмоции. Получали удовольствие. И молчали. 

***

      Олег не очень удобно устроился на низеньком столе, где еще двадцать минут назад они разложили карту, обсуждая план следующей операции.        Теперь Вадим и Джессика разложили тут Волкова.        Вопросом откуда у Джессики вообще страпон, да еще и с этими застежками на бедрах, Олег перестал задаваться после самого первого их тройничка — было уже не до этого.        Волков хрипел, стонал и пытался найти более менее удобную позу, опираясь руками о стол и чувствуя стопами прохладный пол.       На спине и бедрах чувствовал вечно горячие ладони Родригез, а каждый её шлепок оставался красным следом на коже, заставляя все тело дрожать.        Вадим схватил его за волосы, наращивая темп, заставляя Олега заглатывать член почти полностью, от чего у него глаза намокли и стала выделяться слюна. Дракон улыбался, облизывался и кусал губы, долбясь в глотку своего командира. Джессика сзади так искусно трахала Волкова, что каждый её толчок отзывался у него стоном, от чего член Вадима в его рту награждался дополнительной стимуляцией.       — Голодным не останешься, командирчик, — и сразу после этого Вадим спускает ему в рот с хрипловатым стоном, с усмешкой наблюдая — тот ведь сейчас проглотит. Дракон знает: проглотит, представляя, что это член этого чертового Разумовского. Давило ли это на самолюбие Дракона? Есть немного. Но значения он этому не придает.       Джессика кусала его спину, сжимала бедра до синяков, двигалась с такой скоростью, что у Олега перед глазами уже были звездочки от удовольствия. Вадим, что уже получил разрядку, вытирался полотенцем, с усмешкой наблюдая за тем, как Родригез уже откровенно втрахивала Волкова в стол, что-то говоря на испанском, пока тот цеплялся пальцами с короткими ногтями за край стола, жмурясь и прикусывая язык лишь бы не выкрикивать «Серый», потому что не представлять своего друга он не мог — скучал слишком сильно.        Надолго Олега не хватило — кончил, (уже даже не стыдливо как в первый раз) даже не притронувшись к своему члену, простонал гортанно, облегченно падая на стол. Тяжело дышали все, восстанавливая дыхание. Пока Дракон и Волков не услышали со стороны Джессики возмущенное:       — ¿y yo? — она все еще восстанавливала дыхание после такого жесткого.. кардио. Её густые волосы липли ко лбу, щеки порозовели от возбуждения, впрочем, как и у Вадима с Олегом.        Те одновременно и тихо рассмеялись.        — Как скажите, госпожа, — Вадим раскидывает руки в стороны, ухмыляясь и как бы говоря, что ублажить её — как два пальца обоссать.        Джессику не трахают. Никто. Ни членом, ни пальцами, ни страпоном. Разрешается только язык. И Олег с Драконом слушаются. Один вылизывает её снизу, другой — ласкает грудь, талию, ключицы. Вадим, что сегодня снова доставляет удовольствие этой женщине, находясь снизу, излизывал её, усмехаясь и помогая себе своими шершавыми пальцам. Волков в это же время покусывал её грудь, проводил языком по ореолам, всасывал соски, ладонями оглаживая её талию.        Родригез под таким вниманием оставалось только извиваться и постанывать от удовольствия, но даже так она не теряла своего приказного тона, заставлявшего члены обоих мужчин дергаться. Даже Волков, у которого, казалось, вставал только на мысли о Разумовском, стоны горячей доминантной девушки вызывали бурную реакцию — бисексуальность давала о себе знать. В той же ситуации оказался и Вадим.        Чтобы полноценно её удовлетворить, им обоим пришлось поработать минут двадцать, за которые она успела кончить четыре раза. Ненасытная горячая женщина. И не то что бы Вадим и Олег были против.. 

***

      — Волче, ты тут? — Разумовский щелкает пальцами перед темными глазами Олега, который слишком ушел в себя после вопроса, — Ты чего так задумался?       Волков встрепенулся, приходя в себя после таких воспоминаний. Посмотрел на Сергея и что-то теплое разлилось внутри. Он был так рад находится рядом с Разумовским, так рад, что он больше не в Сирии, что вдруг его лицо тронула улыбка, заставляя Серёжу удивленно вскинуть брови и растерянно улыбнуться в ответ.        — Да я просто.. — начал Олег, беря в свою теплую руку вечно прохладные ладони Разумовского, — так рад, что ты рядом, Серый. Я очень по тебе скучал..       Разумовский кинулся ему на шею, расцеловывая и крепко прижимая к себе.       — Я тоже скучал, Волче, очень скучал..       Сергей вдруг чуть отстранился, хмыкнул и метнул взгляд на штаны Волкова, где уже виднелся нехилый такой стояк, — Олег, серьезно?        Названный положил руку на бедро Разумовского, посмеиваясь.       — Абсолютно.