Изначально

Июнь 1971 года… Джеймс Поттер лихо вскочил на перила и, вскинув руки вверх, вихрем скатился по балюстраде до самого низа. В конце он спрыгнул и исполнил впечатляющее сальто, приземлившись на ноги прямо в холле. Не успел он толком выпрямиться, как голос матери заставил его поморщиться. — Джеймс Флимонт Поттер! Что я говорила насчет катания на перилах? — Чтобы я делал это, только когда тебя нет дома? — С надеждой уточнил он. Юфимия Поттер стояла в дверях гостиной, уперев руки в бока. — Нет. Джеймс широко ухмыльнулся. — Но ты должна признать, что это было эффектно. Юфимия закатила глаза, но тут же притянула его к себе и обняла. — Паршивец. — Мне можно пойти полетать? — Позже, — отрезала Юфимия. — У отца есть кое-что для тебя. Джеймс проследовал за матерью в гостиную, где его отец у камина читал газету. — Доброе утро, пап. Флимонт сложил газету и улыбнулся своему единственному сыну. — Доброе утро, Джеймс. Присаживайся. Джеймс плюхнулся на диван, вытянув свои вечно ерзающие ноги вдоль подушек. — Ну так мне можно полетать? — Позже, — повторил Флимонт. — А тогда мы сможем поехать в Лондон и присмотреть еще каких-нибудь пластинок? — Джеймс. — Прости, — спохватился он, переводя всё внимание на отца. — Слушаю, пап. Флимонт дотянулся до столика рядом со своим креслом и взял конверт. — Кое-что пришло на твое имя сегодня утром. Джеймс подскочил как ошпаренный, его глаза округлились. — Письмо из Хогвартса? Флимонт протянул ему конверт. Юфимия присела на подлокотник кресла на котором сидел её муж, улыбнувшись, когда тот обнял её за талию. Джеймс с ликованием разорвал конверт, его карие глаза так и горели от восторга. — Пришло! Я еду! — Разумеется, дорогой, — заверила его Юфимия. Джеймс вскочил и кинулся обнимать родителей, сияя до ушей. — Ну, теперь мы просто обязаны поехать в Лондон и отпраздновать! Пластинки и гоночные метлы, а? Флимонт хмыкнул. — Может, для начала всё-таки позавтракаем? Как считаешь, Фи? — Я считаю, сначала завтрак, а потом — Косой переулок и, пожалуй, Солнечная аллея, — ответила Юфимия. — И Монти, Джеймсу не нужна новая метла. Когда Юфимия поднялась, Флимонт заговорщицки подмигнул сыну. — Уверен, мы найдем, чем еще отметить эту прекрасную новость. — Новая гитара? — Спросил Джеймс, приплясывая на месте. — Джейми, получишь новую гитару, когда покажешь, чему научился на старой. Джеймс ухмыльнулся. — Не волнуйся, мам. Я сражу тебя наповал своим исполнением While My Guitar Gently Weeps. Это будет так потрясающе, что ты разрыдаешься! Юфимия фыркнула. — Посмотрим. Флимонт, посмеиваясь, встал. — Сначала завтрак, а там видно будет, — поймав на себе строгий взгляд жены, он лишь лукаво улыбнулся. — Это твой сын. — Гм, ровно до тех пор, пока он не становится твоим. Флимонт поцеловал её, пока Джеймс на заднем плане демонстративно изображал рвотный позыв. — Наш мальчик едет в Хогвартс, Фи. — У-ху! — Завопил Джеймс, вылетая из гостиной. — Джеймс! Не бегай! — Воскликнула Юфимия. — И не смей съезжать по перилам! Губы Флимонта тронула улыбка. — Скоро здесь станет очень тихо. Но Джеймс его уже не слышал, он был слишком занят тем, что выкрикивал радостную новость домашним эльфам. Он едет в Хогвартс, и ожидание было просто невыносимым.