Изначально

14 сентября 1971 года… Они как раз выходили из оранжерей после утомительного урока Травологии. Всем не терпилось поскорее отмыться, когда Снейп, Розье и Эйвери окружили Лили и Мэри. Девочки шли чуть впереди Сириуса, Джеймса, Ремуса и Питера по направлению к замку. — Приятно было немного поработать руками, не так ли? — Спросил Эйвери, прищурившись на девочек. — Садоводство старым добрым магловским способом. Лили пожала плечами. — Да, это было даже мило, но сейчас мне хочется одного — умыться. От этих прыгучих луковиц у меня даже за шиворотом земля. Мэри сочувственно кивнула. — Одна из них пролетела прямо у меня над головой! Лили хихикнула, вспомнив, как луковица перепрыгнула через Мэри и приземлилась прямо на Питера, который издал на редкость пронзительный вопль. — Это было уморительно! Питер так тонко взвизгнул! Розье презрительно скривился. — Тебе не следовало над ним смеяться. — Да он и сам оценил шутку, — улыбнулась Мэри. — Все смеялись. Поттер даже сказал ему не истерить, ведь это всего лишь растение! — Но некоторые из нас стоят выше него, — с угрозой произнес Розье, сплевывая на землю прямо перед ними. — Это еще что значит? — Спросила Лили, резко остановившись.ю Эйвери ухмыльнулся. — Это значит, что таким грязным маленьким грязнокровкам, как вы, не пристало смеяться над теми, кто превосходит вас по праву рождения. — Не называй её так, Эйвери, — тихо проговорил Снейп. — Брось, Северус, ты же знаешь, кто она такая. Если честно, я вообще не понимаю, как ты терпишь её вонь. — Что ты мне сейчас сказал? — Спросила Лили, и её шея пошла красными пятнами. Она никогда раньше не слышала этого слова, но по тому пренебрежению, с которым он его выплюнул, поняла — это нечто гнусное. — Я сказал, что ты — грязная маленькая грязнокровка, и тебе пора бы проявить чертово уважение к тем, кто выше тебя! К тем, кто лучше! — Прошипел Эйвери. — А ну извинись перед Эванс и МакДональд, — раздался за их спинами голос Джеймса. Его глаза потемнели от ярости. Эйвери фыркнул и переглянулся с Розье, который лишь расхохотался. — С чего бы это? Я называю вещи своими именами, Поттер! Они — мерзкие... мелкие... грязнокровки. Кулак Джеймса без предупреждения врезался Эйвери в лицо. Лили ахнула от шока, когда мальчишки повалились на землю, осыпая друг друга ударами. Когда Розье пнул Джеймса по ребрам, Сириус бросился вперед и съездил тому по физиономии. В ту же секунду подоспела профессор Стебль, выкрикивая приказы, она взмахнула палочкой и растащила четверку в разные стороны. — Магловская дуэль! Что вы себе позволяете, молодые люди?! Всем отработка, и по десять очков с Гриффиндора и Слизерина! — Прикрикнула она.  Джеймс тем временем вытирал кровь, сочившуюся из уголка рта. Эйвери и Розье вскочили на ноги, бросили испепеляющие взгляды на Джеймса и Сириуса и зашагали прочь, увлекая за собой Снейпа. Уходя, Северус обернулся и одними губами прошептал Лили извинения. — Стоило каждого потерянного очка, — пробормотал Джеймс, помогая Сириусу подняться. — Придурки. Спасибо, что выручил, приятель. Сириус кивнул, отряхивая одежду от земли. — Само собой. Это не честный бой, когда тебя бьют по ребрам, — заметил он и ткнул Джеймса в ушибленное место, заставив того поморщиться. — Жить будешь? — Думаю, да, — ответил тот с ухмылкой. Он повернулся к Лили и Мэри, и его лицо стало серьезным. — Девочки, мне очень жаль, что вам пришлось это выслушивать. Эйвери и Розье мало одной отработки. Это было просто по-свински. Мэри кивнула с широко распахнутыми глазами. — Спасибо, что вот так вступились за нас. Это был по-настоящему благородный поступок, Джеймс. Джеймс по-хозяйски закинул руки им на плечи. — Рыцарство живо и процветает! Затем он выудил из кармана платок и попытался стереть кровь с губы. Лили сжалилась над ним и потянулась помочь.  Глядя на его разбитую губу, она негромко произнесла, — Джеймс, я понимаю, что он сказал что-то плохое, но, боюсь, я не совсем поняла смысл. Джеймс на мгновение замер, накрыв своей ладонью её руку у своего лица. — Это… это очень гнусное ругательство в адрес таких, как ты и Мэри, тех, кто вырос в семье маглов. В буквальном смысле это означает грязная кровь, что, конечно, полнейшая чушь. Неважно, кто твои родители, важно то, что вы обе — ведьмы, и что еще важнее — гриффиндорки. А мы всегда держимся друг за друга. — Золотые слова! — Отозвался Ремус, улыбаясь другу. — Хорошо сказано, Джеймс! Мэри приподнялась на цыпочки и поцеловала в щеку сначала Сириуса, а потом и Джеймса. — А еще говорят, что рыцари перевелись. Спасибо, мальчики, — она подхватила Лили под руку и потянула за собой. — Пойдем, надо успеть в душ до ужина. Лили кивнула, не сводя зеленых глаз с Джеймса и Сириуса. — Да, спасибо вам. Обоим. Направляясь к замку, она не удержалась и оглянулась на них. В голове настойчиво крутился вопрос: почему два едва знакомых ей парня бросились на её защиту, в то время как её лучший друг просто стоял в стороне и не пошевелил и пальцем?

***

Двадцать минут спустя Джеймс всё еще разглагольствовал о том, какими законченными мерзавцами были эти слизеринцы. — Вы можете в это поверить? Эйвери и Розье просто перешли все границы! — Возмущался Джеймс, ероша мокрые волосы полотенцем. Ремус пожал плечами. — Они подонки. Я рад, что ты вмешался, Джеймс. Я и сам уже собирался к ним подойти. Джеймс швырнул полотенце в корзину для белья. — Это было просто отвратительно! Не понимаю, как у людей язык поворачивается говорить такие вещи. Лили и Мэри такие классные девчонки! Я бы в жизни не догадался, что они маглорожденные, если бы они сами не сказали. Да и какая, к черту, разница? — Просто одни люди лучше других, — философски заметил Ремус, застегивая брюки. Питер, расчесывая мокрые волосы, покачал головой. — В голове не укладывается. Но вы двое были по-настоящему смелыми, когда ввязались в драку. — Это было чертовски приятно, — признался Джеймс, сжимая и разжимая кулак. — Я никогда раньше никого не бил, но они это заслужили. Сириус кивнул. — В следующий раз прячь большой палец внутрь кулака, будет не так больно, — он натянул рубашку через голову и заметил, что Джеймс снова сверлит взглядом его спину. — Что, Поттер, завидуешь моим боевым шрамам? Джеймс спохватился и тряхнул головой. — Еще чего. Просто гадал, зачем ты пытаешься стать еще уродливее? Ты и так любого тролля до смерти напугаешь. Сириус рассмеялся и запустил в него мокрым полотенцем. — Отвали, Поттер! Джеймс со смехом перехватил полотенце у самого лица. — Я умираю от голода! Прямо сейчас мог бы в одиночку слопать целого гиппогрифа! — Тогда идемте, — кивнул Ремус, поднимаясь. — Пора на ужин. — Я догоню, — отозвался Сириус, потянувшись за расческой. — Я тебя подожду, — сказал Джеймс, плюхнувшись на кровать и натягивая носки. Ремус и Питер вышли, и Джеймс некоторое время молча наблюдал за Сириусом. — Ты в порядке, приятель? Сириус продолжал расчесываться, не глядя на друга. — Да, а что? Джеймс пожал плечами. С тех пор как прилетела Кричалка, он заметил в друге явные перемены. Сириус стал каким-то замкнутым, перестал постоянно шутить вместе со всеми. Половину времени он даже не садился с ними за стол. Джеймс знал его всего две недели, но с самой первой встречи почувствовал в Сириусе родственную душу. Ему было невыносимо видеть его таким подавленным. — Не знаю, ты просто ведешь себя странно. Сириус обернулся к нему, его серые глаза были подчеркнуто бесстрастны. — Слушай, Поттер, честно говоря, я не уверен, что хочу с вами дружить. У Джеймса от удивления округлились глаза. Это было последнее, чего он ожидал услышать. — Что? Ты шутишь? — Я Блэк, Поттер. Я не могу дружить с кем-то вроде тебя. С тем, кто происходит из семьи предателей крови. Вас даже нет в Списке двадцати восьми! У Люпина мать вообще грязный магл, ради Мерлина, да само общение с ним в моей семье считается преступлением! Питер сойдет, но он тот еще нытик. А про Шеклболта я вообще молчу, не то чтобы он с нами часто тусовался, но, думаю, будет лучше, если мы останемся просто соседями по комнате и не более того. Ясно? Джеймс смотрел на него в упор, в его глазах читалась обида. — Ты это сейчас серьезно, черт возьми? — Серьезно. Я же Сириус. Уголок рта Джеймса дрогнул от этой каламбурной шутки. — Ты серьезно шутишь после всего, что наговорил? — Сириус промолчал, и Джеймс сузил глаза. — Слушай, приятель, ты вот так просто решил, что мы не можем быть друзьями? Что с тобой вообще не так? Ты же сегодня защищал Эванс и МакДональд! Ты ни секунды не колебался, когда бросился мне на выручку, а теперь называешь мать Римуса грязной! Что на тебя нашло? — Мне просто не понравилось, что они навалились двое на одного, — бросил Сириус. — Ты лжешь, — отрезал Джеймс. Сириус пожал плечами, не поднимая глаз. — Ты мне не нужен, так что… просто оставь меня в покое. Так будет лучше. Для нас обоих. Он схватил палочку и пулей вылетел из комнаты. Джеймс в шоке смотрел ему вслед, не до конца понимая, что только что произошло. Он поправил съехавшие очки и с удивлением почувствовал, что вот-вот разрыдается. Ему казалось, он нашел идеального лучшего друга — родственную душу, брата. Что, черт возьми, это было? Джеймс взял с кровати палочку, сунул её в карман мантии и побрел на ужин. От недавнего триумфа над слизеринцами не осталось и следа. Напротив, он чувствовал себя глубоко несчастным и раздавленным. И впервые в жизни он просто не находил слов. Он сел между Ремусом и Питером, не сводя глаз с Сириуса, который примостился на самом краю стола, и гадал: что же он сделал не так, раз потерял своего первого настоящего друга?