Ебались?

— ...а ты идиот, который ни черта ни в чем не смыслит, ходит тут, выхухоль ебанная, - смачно плюется словами Влад. На едва видном в техническом свете лице Артема абсолютно отвратительно кривятся губы. Хочется плюнуть по-настоящему, прямо в ебало, чтобы место знал, гниль поганая. Но он театрально закатывает глаза и цокает так, что кроме как "педиком" обозвать его не получается. Но федеральный канал точно в эфир не пропустит такие фразочки, да и грубый голос бьет по ушам: "В своих же стреляешь". — А вы, кроме как оскорблениями, никак свою точку зрения доказать не можете, — Артем мерзко хихикает, а у Влада чешутся кулаки. Новые обзывательства никак не лезут в голову, хочется ударить по самому больному, в сердце, в печень, вгрызться в горло, будто это он здесь строит из себя вампира. У Влада главная проблема в жизни: как занесет, так не остановишь. — Нет, ну как мне с ним нормально разговаривать? — Влад тычет в сторону Артема рукой, ищет поддержку в ком-то из съемочной группы. Никто руку помощи ему не подает, из плена злости не спасает. В этом чувстве беспомощности пропадает весь запал, но в последний момент кое-что начинает вертеться на языке. — С тобой, что со стеной разговаривать, ей богу. Лучше бы с Шепсом поставили, — и у Влада есть сотня аргументов в пользу "лучше", но ни один из них не пропустят на федеральный канал. — Да ебал я твоего Шепса, — Артема ржет, ржут и девочки из съемочной группы, показывают класс. Вот это будет шоу. Но даже для шоу такие фразы – слишком. У них же тут не стендап, не стрим на твиче, чтобы до таких шуток опускаться. Еще ухмылка с лица Артема никак не спадает. Твоего, ну конечно. А дело какое Владу до Шепса? Он про это сказал только потому, что с ним сраться приятно было бы. Словечек было бы точно больше, чем задолбавшее "педик". У Олега отлично получается скрывать натуру. Вот Артем и вне камер петух тот еще. Влад даже спорил с собой, кто в этом батлле выебонщиков победит: Шепс старший или это недоразумение? Но они оба успешно идут нога в ногу, еще чуть-чуть и Влада потянет блевать от рож обоих. А казалось бы! Ничего совершенно страшного не произошло. Испытание он прошел нормально, заебись, если честно. Как всегда. Но то самое шестое чувство щекочет мозг до трясучки догадками. Проходит день, заканчиваются съемки, ухмылки на лице Артема больше нет, но те самые слова раздаются эхом в пустой от мыслей башке. — Ну ты и навыдавал, — как всегда с улыбкой говорит Влад. Артем так выгибает брови, что лоб на его лысой черепушке кажется бесконечным, — про Шепса. Точно же вырежут. — А мне все равно, — хмыкает Артем, — от правды никак не убежать. Все мысли Влада растворяются в фоновом шуме. Дыхание замедляется, шею сдавливает как от петли. Пиздарики. Приплыли. *** В готзале удивительно тихо. Вокруг, вроде, все как обычно: не светлый Башаровский лик, куча света, техники. Тот же пол, те же стены, окна, а все равно хуета. По одну сторону ебучий Краснов, по другую – Олег. Влад чувствует его парфюм. Духи, блять, почти бабские. В них вроде есть мужские ноты, но Влад четко чувствует что-то сладкое. Он эти духи всем своим сердцем ненавидит, зал этот ненавидит, Олега, вообще всех, кто стоит здесь. — Влад, а вы что на это скажете? — раздается голос Башарова. — А? — все это время вокруг него шли ебейшие горячие споры. Башарова хмыкает, повторяет мысль. Влад ляпает что-то о том, какой Артем мерзкий лох и снова пропадает в себе. Вот именно, что Краснов – мерзкий. Противный, слащавый петух. Разве это во вкусе Олега? Не Владу судить о чужих вкусах, но, сука, почему именно этот? Потому что он лучше. Несмотря на все свои недостатки, свою пустую лысую башку, Артем лучше. И кукуха у него здоровая, и на испытаниях его любят. Весь такой из себя красавчик, победитель, отличник. Олегу как раз такие нужны, во всем идеальные, ровня ему. Владу-то в этот ряд куда? У него с собой только слепая вера и шаткая уверенность. Надежда, которая сломалась неделю назад. Его чувства и голос в голове твердит, что вот так рубить с плеча – тупо. Где эти пресловутые доказательства, которых от них всегда требуют? Но еще тогда, год назад, Олег был абсолютно во всем прав: про себя смотреть сложно. Страшно, поправляет Влада внутренний голос. Ага, страшно пиздеть. Увидеть то, чего так сильно не хочется. — Ты чего такой ватный сегодня? — Олег хлопает Влада по спине, и это становится переключателем на реальный мир. Они все в гримерке, кто-то куда-то бежит, прощается, а Олег стоит в полный рост напротив зеркала, и будто выше Влада на три головы. Глаза у него... сука. Сверлит, душу прожигает идеально слепленный природой мудак. Весь такой Аполлон, Давид чертов, — Ало, — перед глазами мелькает рука. Влад прекрасно понимает, что ему говорят, о чем говорят, но что ему на это ответить – нет. В голове, что бывает редко, белый шум. — Да он отойти не может от своего позора, — до жути противный голос скрипит над ухом, уже через секунду его обладатель появляется рядом с Олегом. Все та же ухмылка, но теперь выжигает на сердце глубже. И было бы где выжигать! — Сложно принять поражение? Влад хмурит брови, надувает губы. Хочет сыграть обиженного ребенка, тонуть ножкой, уйти. Или заныть от несправедливости: ну почему он, а не я? Не смотрятся они вместе, не выглядит это так, будто паззлы сложились. Но они прекрасно складываются сами, когда Артем, совершенно по-блядски, подмигивает Олегу, а тот растягивает губы в улыбке. — Да идите вы оба нахуй, — Влад срывается с места. Голову кружит, кости в руках ломит от того, как сильно он сжимает кулаки. Широкими шагами Олег догоняет его. Эту энергетику Влад ни с чем спутать не сможет: будто волной сносит. Что самое тупое, такими ощущения стали совсем недавно. Влад все бы отдал, чтобы этого снова не чувствовать. И чем сильнее эта ситуация его затягивает, тем хуже становится от ощущения Олега рядом. — Ты че, — у Олега рука горячая, вот-вот прождет ткань кофты прямо между лопаток, — реально так из-за него расстроился? — вместо слов Влад мотает головой, но Олега такой расклад совсем не устраивает, — Все, не ной. Поехали щас куда-нибудь, голову проверим, все за мой счет. Чуйка у Влада не дура, не зря его кормит, да и не дурак он, чтобы забывать о своем опыте. Пить с Олегом – нырять в грязную яму. Там ничего хорошего нет, от таких решений только одни беды. Из-за таких решений Влад оказался сейчас в этой ситуации. Но такие решения... приносят позорно много удовольствия. И это Влад в своих мыслях слышит совсем не своим голосом. Кто он такой, чтобы отказываться от искушения? — Давай. Чем черт не шутит? — у Влада на лице не дергается ни одна мышца, а вот Олег растягивает губы в, сука, самой красивой улыбке. Это точка невозврата, падение в никуда, из которого нет выхода и спасение. А Влад с удовольствием ведется, хоть и мерзко, и через ненависть к себе. Но когда он себя не ненавидел? Ни одного часа за жизнь не помнит, всегда что-то да находил. То ли дело Олег. Нмотря на него кажется, что никаких комплексов нет. Он себя никакого не боится показать, а Влада к этой открытости тянет до боли в костях, потому что притяжению он до этого момента пытался сопротивляться. Место, что выбирает Олег, приличное. Там точно можно без лишних глаз отдохнуть, «проветрить голову». Но вместо волшебного исцеление у Влада на плечах гора груза из страха, сомнений и неуверенности. Как взрослый человек он должен прямо спросить: "Ебались?". Но как взрослому человек, ему не должно быть до этого дела. Между ним с Олегом ничего нет: интрижки, привилегии, тем более эксклюзивности. Пара пьяных поцелуев и такое же пьяное тисканье, у кого не было? Олег ему даже не друг, не приятель. По сути, никто. Никто, зовущий провести вдвоем вечер, никто, вызвавший и оплативший такси до приличного ресторанчика. — Чувствую себя эскортницей, — роняет Влад, стеклянно пялась в меню. У Олега одна усмешка на все: смешно ему, злорадствует он или что-то еще. Но от Олега Влад готов принимать и ждать новых. А от воспоминаний о той усмешки Артема до сих пор в дрожь бросает. Чуйка обманывать не может, если реакция есть, значит правда. Тут как с пресловутым манту. — Сегодня ты, завтра я, почему нет? Элитная профессия, — Олег изучает меню так внимательно, будто у них цель не напиться, а провести ужин за светской беседой о смысле жизни и судьбе мира. Может, все не так глобально, но судьба Влада сегодня точно решится, — Не стесняйся, угощаю. — Да больно надо, — хлопает меню, Влад кидает его на стол. Сегодня без подачек, только выполнение цели. Ебались? Да почему спросить это так сложно? — Значит на мой вкус. Официантка на дрожащих ножках подбегает к столику, стоит Олегу нажать на кнопку. Бедняжка, хочется ее какой-то приободрить, чтобы не нервничала, сказать, что все кредиты, ради которых она тут ишачит, закроет, а дальше наконец начнет жить, а не выживать. Но у Влада не то настроение, впрочем, у Олега – тоже. Он быстро диктует заказ, девчонка выметается из комнаты, будто и не приходила. Они снова остаются одни. Тишина давит на уши. — Как тебе испытание? — если разговор не начинается с козырей, нужно зайти с намеков. Олега разъебывает. Он ржет, прикрывает рот рукой, но ржет так громко, что их можно и за стенкой услышать. — Это все, что ты сейчас хочешь обсудить? — краснота не успевает спасть с щек, глазки блестят, но недолго. Влад в ответ смотрит пристально и пусто, — Реально загнался? Да не слушай ты петуха этого, сам что ли не знаешь? Нахер его, вообще, пусть кудахчет. Ты же знаешь, что он не конкурент, ну... У Олега приободряющие речи такие, что хоть на ночь включай вместо аффирмаций. И кому он их так горячо сейчас толкает? Если бы было все так, как подсказывает чуйка, то вопрос Влад бы задавал в качестве предложения. — Ебались? — срывается с языка против воли Влада. Олег замирает. Брови ползут вверх, из-за чего он выглядит совсем комично, но Владу вообще не до смеха, — Серьезно, по-честному. Ебались? — Пока нет, — Олег отмирает, но признаки шока на лице еще остаются. И щеки все никак не теряют цвет, — предлагаешь исправить? — А мне-то какое дело? — со всей злости выплевывает Влад, — ебись с кем ебешься, я тут причем? Лишь бы секс хороший был, — Влад мог бы сказать еще кучу всего, но рука Олега на его плече отрезает возможность издавать звуки. — Ты о ком сейчас говорил? Ну нет. Не может быть Олег настолько идиотом. У них в продакшене сидят умные люди, потому ту фразу Артема не вырезали. Слышал, знал, все понял. Теперь сухим выйти хочет? — Все, мне эти приколы надоели, — Влад выдергивает руку, — делай тут че хошь, я пошел. Влад готов встать и уйти, но Олег успевает его снова схватить, заглянуть в глаза. Так... искренне, чисто, что током бьет. Снова эта ебучая энергетика прошибает волной. Просто так такого не бывает. Ладно Влад, он ему просто приятно это чувствовать, но сила такая, что... должна идти с двух сторон. — Слушай, не знаю, что ты себе там опять придумывал, но я говорил о тебе. Белый шум. За ним едва раздается стук сердца. Потом шум крови в ушах. К ним добавляются ощущения горящих щек, прикосновения Олега, осознания, смущения, радости, отрицания... — Типо... — Влад моргает в три раза чаще, чтобы проснуться, но наваждение не сходит. Олег все еще перед ним, его рука вполне реально сжимает плечо, запах его духов бьет в нос, энергетика в голову. Он смотрит на Влада, не моргая, а у Влада язык тяжелый. Игра в молчанку длится, по ощущением, вечность, пока официантка не заходит в комнату. Боится, Влад чувствует едкую энергетику ее страха. Страх заставляет ее убежать, Влада – продолжать не двигаться, а Олега... выпить. Может, Влад чувствует собственное волнение, а Олегу заебись, но то, с каким рвением он осушает первую стопку, даже человека без способностей заставит что-то подозревать. Стопка стучит о стол, Олег шмыгает, сильнее сжимает плечо Влада, тянет его на себя, Влад валится на Олега, но не падает полностью. Олег кладет руку на его щеку, губы на губы. Несет алкоголем, от чего дьявольское нутро начинает трепетать, но Влад не готов терять свое место в первом ряду этого иммерсмвного спектакля. Поцелуй углубляет Олег, Влад безвольно разрешает ему все. По коже мурашки, клубок волнения и подозрений распутывается мягко-колючую нить, спускающуюся в каждую клеточку тела. Сбивается дыхание. Пропадает тишина. По ушам теперь бьет собственная шумящая кровь, стук сердце и чмоканье губ. Олег убирает руку с плеча Влада, идеально устраивает на его талии, а Влад наконец позволяет себе расслабиться. Запускает руку в охуенно мягкие кудри, отвечает на поцелуй со всем запалом, с которым еще пару минут назад внушал себе самые ужасные мысли. От Олега начинает пахнуть еще сильнее, его блядские сладкие духи, которыми он должен как минимум умываться, чтобы добиться такого эффекта, наполняют все комнату. Сносит волной и его энергетика, такая мощная, родная. Влад жмется ближе, не хочется потерять и частичку возможного. Грудью к груди. Теперь Олег на него валится, а Влад только рад (диванчики здесь то, что надо). В таком положении получается не только волос касаться, но и бедра облапать, под рубашку залезть, чтобы короткими ногтями царапать кожу. Олег шипит, кусает Влада за губу, но поцелуй не разрывает. Только редкие и быстрые вдохи, пока голова не начинает кружится. Отстраняется первым Олег, у него блядски покрасневшие губы, поплывший взгляд, от укладки ничего приличного не осталось. — Первый раз на трезвую голову? — шепчет Олег почти в лицо Владу. — А для тебя сто грамм уже за не доза? — Влад смеется, но смех его растворяется в поцелуе. Рука Олега недвусмысленно скользит по внутренней стороне бедра. И тут уже пугать бедную официантку не стоит, — За такси тоже ты платишь. Будут считать это штрафом за стресс, от которого Влада ломило столько дней. *** У Олега взгляд весь готзал такой, что Влада на частички разрывает. Глазки стоит, блядун херов. И чего он этим добивается? Может, Неделю назад Влад был как никогда доступен и открыт всей душой, но он же не идиот полнейший, чтобы теперь об этом при всех кричать. Да и праздновать триумф рано, на главный вопрос Олег так и не ответил. Он потом, утром ржал, мол, теперь-то ты знаешь? Ничего больше не мучает? А Владу так хорошо было, что выяснять отношения совсем не хотелось. Ебучая головоломка, ответ на которую никто не оставил. На перерыве Влад кружит по залу, между техникой, обходя Олега шага за три, пока чуть не врезается прямо в Артема. Тот пялит в телефон, а на внезапно остановившегося Влада поднимает недовольным взгляд. — Чего надо? — поднимает брови Артем, а в следующую секунду поворачивает голову, — А тебе? — наиграно закатывает глаза, цокает, но когда появившийся из неоткуда Александр, со всем присущим ему пафосом, чмокает его в щеку, смещается, будто школьница на первой дискотеке. — Олег! — в голове в Влада звенит громкий смех. Он пятитсч назад, чуть не сшибая одну из камер, — нужно поговорить! Как Влад мог забыть, что у них здесь два Шепса?