Если бы только

Это был серый понедельник. Один из тех дней, когда Стамбул кажется засыпающим, как будто даже стены колеблются, стоит ли говорить. Мой телефон зазвонил сразу после того, как я поставила чашку. Я никого не ждала, не ждала звонка, никаких новостей. Я думала о тысяче вещей и ни о чём одновременно, когда появилось её имя: Гузилар. Я не ответила сразу. Дала звонку идти, сердце сжалось. Я знала её репутацию — требовательная, блестящая, избирательная. Она не звонила без причины. Когда я наконец сняла трубку, её голос ударил меня, как спокойная молния. — Синем. У меня для тебя есть проект. Я слушала молча. Новый сериал. Семейная и психологическая драма. История боли, тихой любви. «Uzak Şehir» — далекий город, в буквальном и эмоциональном смысле. Она сказала, что главная женская роль ждёт меня. Что она видела меня в «Mucize Doktor», что почувствовала «что-то» во мне. — В твоих глазах грусть, когда ты молчишь, именно это мне нужно. Я не знала, что ответить. Просто тихо сказала «да», не раздумывая. Потом, почти в конце разговора, она добавила: — Ты будешь играть с кем-то, кого ещё не знаешь. Но тебе понравится. Он... особенный. Она не назвала его имени. После того как я положила трубку, я осталась стоять неподвижно, пальцы ещё лежали на чёрном экране. Комок в горле. Странное ощущение. Предчувствие? Я тогда не могла представить, что этот звонок изменит мою жизнь. Я не знала, что этот взгляд, который я скоро встречу, будет меня преследовать. Я ничего не знала. И всё же, в глубине души, может быть, я уже это чувствовала. На следующий день я вышла гулять. Мне нужен был воздух. Такой воздух, который дышишь, когда что-то новое готовится, но ещё не знаешь, будет ли это красиво или опасно. На улицах люди проходили быстро, слишком быстро. Я замедлялась. Слушала звуки. Сигналы машин. Голоса. Ветер между домами. Я пыталась почувствовать вес того, что меня ждёт. Я вспомнила слова Гузилар: «В твоих глазах грусть, когда ты молчишь». Странно было слышать это от другого человека. Как будто она прочитала мои молчания. Может, роли в конце концов прилипают к коже, даже когда играешь исцеление. В тот вечер Берк спросил меня, почему я улыбаюсь одна. Я пожала плечами. — Новый сериал, — сказала я. — Это хорошо? — Думаю, да. Но не роль меня волновала. Это было странное чувство, напряжение под кожей. Желание быть кем-то другим на время. Или, может быть, снова стать собой, где-то там. Я рано поднялась в свою комнату в тот вечер. Взяла блокнот. Старый, который не открывала месяцами. И написала: «Я буду играть другого человека. Но я думаю, эта роль меня изменит. Пока не знаю почему. У меня есть только безымянная уверенность. Кто-то идёт. Кто-то, кого я не знаю. Кто-то, кто потревожит что-то во мне.» Потом я положила ручку. И впервые за долгое время мне стало страшно. Мягкий страх. Страх, похожий на любовь, когда она ещё только предчувствие. Через три дня Гузилар прислала сценарий. Толстый, почти торжественный конверт с первыми эпизодами, режиссёрскими заметками и технической информацией. Я открыла его, как будто это было письмо любви, которого я уже не ждала. Медленно. С немного дрожащими руками. Я прочитала первую сцену. Потом вторую. Моего персонажа звали Алья. Сильная и одновременно разбитая женщина. Роль, которая требует немного крови, чтобы быть правдой. Рядом с её именем было имя: Джихан. Мужчина напротив неё. Её противоположность, её зеркало. Я взяла технический лист. Хотела посмотреть, кто сыграет этого Джихана. Он был там, на бумаге, в строке мелким шрифтом. Я посмотрела на строку. И в тот момент, когда я собиралась прочесть имя, зазвонил телефон. Снова. Я застыла. Это была не Гузилар и не Берк. Это была моя сестра. Она почти никогда не звонила в такое время. Я колебалась. Две секунды, три. Потом сняла трубку. — Алло? Она плакала. Что-то с отцом, недомогание, ничего серьёзного, но она была в панике. Я всё бросила. Взяла ключи, надела обувь задом наперёд и побежала. Только поздно ночью, уже лёжа в кровати, я вспомнила о сценарии. Протянула руку к сценарию. Но остановилась. Я не хотела знать. Пока нет. В этом было что-то захватывающее — не знать его имени. Как будто оставляя место для настоящего первого раза. Без предубеждений. Без ожиданий. Просто встреча, голая, грубая, искренняя. Я вздохнула. Закрыла глаза. И прошептала: — Если бы только... Даже не зная, о чём именно говорю. Вечер перед первым днём чтения я провела, убираясь. Не потому что было грязно, а потому что так делают, когда не хотят думать. Я сложила одежду, которую не собиралась носить. Опустошила ненужный ящик. Почистила уже чистую полку. И оставила сценарий на столе в гостиной, как спящего зверя, которого боялась разбудить. Я всё ещё не читала его имя. Думала, может, если не прочту, смогу представить его. А представить — это менее опасно, чем увидеть. Вечером я долго смотрела на себя в зеркало. — Ты просто прочитаешь сценарий, — говорила я себе. Но сердце билось слишком быстро для простой читки. Я надела белую рубашку. Простую. Элегантную. Не слишком. Не слишком мало. Я колебалась с причёской. Собрала волосы, потом распустила, потом снова собрала. Я никого не ждала. Но где-то внутри шептала голос: — Он посмотрит на тебя. Я ещё не знала, кто «он». Но знала, что этот взгляд что-то изменит. В тот вечер Берк поцеловал меня в лоб. Пожелал удачи завтра. Сказал, что гордится мной. Я улыбнулась. Поблагодарила. Но в душе была где-то далеко. Я люблю его, но не той любовью, которая заставляет чувствовать бабочек в животе, со временем наши сердца отдалялись не из-за отсутствия любви. А потому что иногда сердце и душа делают это сами. И моё сердце, без моего желания, уже шло к кому-то, кого я никогда не встречала.