Воссоединение давних супруг.

Темнота. Перед глазами сначала рябит от того, что женщина подняла голову к луне, что освещала темную карту, помогая хоть чуть чуть осматриваться вокруг, и не тыкаться во все углы. Но все же, видно плохо, из-за чего приходиться иногда прищуриваться, дабы разглядеть хоть что-то перед своими каблуками. Таким темпом Джейн нашла аптечку. Хорошо, это уже что-то, что может помочь. Хотя не исключено, что придется что-то отдавать своим сокомандникам, но это она решит потом. Выживание в команде, конечно, хорошо, но она все же предпочтет как-то и волноваться больше за себя, чем за какого-нибудь Эллиота. Тревожась, она медленно шагала по земле. Вокруг ни души. Кажется, что всё вокруг замерло. Где-то в далеке слышится бег, кажется, из земли что-то стремительно вылезает. Джейн передвигалась искусно тихо, как кошка иногда проходя между какими-то препятствиями. Но карта не вечная по своему размеру, и вскоре она наткнулась на большие шипы. Выставлены они дорожкой, кажется, которого-то ранили. На них была кровь, и какой-то кусочек одежды. На земле Джейн нашла отпечаток обуви. Явно шагали тяжело, медленно. Рука сама потянулась потрогать. На ощупь странные, а вроде и нет. Джейн не задумывалась, единственное, о чем она думала, так это о том, лишь бы выжить. Лишь бы выжить с тем, кого она встретит через.. Рядом послышался бег, голос, низкий, хриплый, и громкий вопль какого-то из парней. После слышится глухой звук того, как тело валится на землю. Таймер резко меняется. И заиграла в ушах, кажется, какая-то приглушённо, тихая песня. Джейн похолодела. Этого она точно не ожидала. Она развернулась, и ринулась бежать прочь, стараясь придержать федору и одновременно пальто, дабы дай бог не свалилось с плеч. Перед глазами вырастают шипы, сердце колотиться, а чувства резко сдавливает в грудной клетке, из-за чего они все отскакивают болью. Руки начал подрагивать от адреналина, и от того, что Джейн начала уставать. Она в глаза не видела убийцу, и не хочет видеть это отродье. Не хочет видеть на себе раны, не хочет чувствовать боль, но ноги начали подкашиваться от того, что она бежит на каблуках. Надо их сменить все таки на ботинки. Но мысли не об этом, мысль лишь о том, что хочется жить. Хочется убежать, хочется спрятаться, не чувствовать боль в грудной клетке, не хочется ощущать боль от того, что каблуки натирают. Не хочется. Не хочется. Хочется жить, бежать и знать, что ты в безопасности, бежать и знать, что ты сможешь выжи-.. Джейн резко остановилась. Сердце колотиться, зрачки трясутся, а ноги чуть ли не стираются от боли из-за каблуков. Она быстро прячется за какую-то каллону, испуганно озираясь по сторонам. "Пожалуйста.. быстрее.." - говорит она. Таймер кажется, и не сдвинулся. Бесит, все бесит, Джейн хочет жить. Она точно выживет, но после этого в жизнь не наденет каблуки. Если вообще на них сможет посмотреть, и сможет снять их. Вновь тяжёлые шаги, словно трясется вся карта. Джейн боится, нет, она ошалевше скатывается вниз по стенке, затыкая себе рот ладонью, стараясь почти не дышать. Но нужно отдышаться от бега, поэтому она глотает воздух медленно, стараясь не задыхаться. Она паникует, когда слышит тихое, но тяжёлое дыхание за кажется, стеной коллоны. Вообще замирает, тихо стараясь подняться. Надеется, что убийца вовсе стоит спиной туда, куда не надо. Но нет, сегодня день явно не Джейн. Чувства заплелись вихрем внутри. Нет, не бабочки, это что-то режущее глотку, заставляя задыхаться, молить о пощаде, когда ее резко хватают за шею. Вихрь усиливается. Она почти не чувствует тела, не чувствует рук, что пытаются вырваться из крепкой хватки не заражённой руки. Какое заражение, простите? Она резко раскрыла широко глаза, нервно оглядывая тело, точнее, мужчину. Она посмотрела в глаза того, кто заставляет ее страдать. И вмиг она падает на землю, начиная судорожно вдыхать воздух, да так, что начинает им давиться, ложа руку на шею, словно какое-то спасение. Нет, ее спасло то, кто она была тому, кто сейчас смотрит на нее, борясь внутри с эмоциями. "Она не та." - Звучит голос в голове Джона. Он прищуривается, хватаясь за голову рукой, которой может. Тело начинает ломить. Спектр недоволен. Спектр против. Он зол. Откровенно зол, что Джон вновь вспоминает Джейн. И ничего сделать не может, он бессилен. Если бы у него был физический облик, он бы точно что-то сделал, но, не может. Он перестал контролировать Джона, из-за чего стал ещё злее. Но пришлось развеяться и пропасть из чужой головы, когда Джон услышал кашель женщины. Все плохо. Все ужасно. Голова болит, тело ломит, особенно ноги. Она тревожится не из-за этого, а из-за того, кто перед ней. Как только об этом промелькнула мысль, она молниеносно подняла голову к чужому взгляду. Взгляды пересеклись. Кажется, боль в груди утихала. Появилось что-то очень странное. Что не ощущали оба давно. Чувства смешались, взялись за руки, слились в одно единственное. Но вслух никто их не озвучивал. Джон поднял одной рукой женщину, глядя ей в глаза. Всего слишком много, но он ощущает прекрасное чувство словно какой-то эйфории. Его жена его наркотик, он уверен. Он принимает его, становясь почему-то, здоровее. Он выбрал ту. Они молчали. Но голос подала первее Джейн; "Джон?.." - Начала она, ложа ладонь на щеку Джона, словно не веря. В ответ сделали так же, а заражённая рука тяжело легла на тело, точнее, на талию. "Джейн?" - В ответ послышалось хриплое, низкое. Почти считай протяжное. Голоса словно были эхом среди бури всего того, что творилось тут из раза в раз. Сегодня что-то новенькое. Они стоят, молчат, проверяют, они ли, а точно ли они живы, или это шутка? Галлюцинация? Счастливый сон? Мечта? Для Джона Джейн - мечта. Лучшая жена, лучший человек, лучшая личность. Он всегда ей верен, как и Джейн. Из-за нахлынувшись чувств Джейн быстро потянулась к губам. Повезло, что она была на каблуках, из-за чего она сразу чутка приподнялась, дотягиваясь до родных губ. Такого она не ощущала давно. Приятно и хорошо, комфортно, словно они вновь как раньше целуются; дома, в тепле, в уюте. Словно Джейн вновь в безопасности, пока обжимается со своим мужем на карте, где происходят убийства, потери и жесткость такая, какую свет не видывал. Всего слишком много, но они молчат об этом. Сегодня произойдет то, чего ждали долго оба. Грезили, по крайней мере, Джейн, помня своего мужа каждый день, каждый час, каждую секунду. Он в ее сердце будет всегда, как и она в его. Поцелуй углубляет уже Джон, толкаясь языком в рот женщины. Приятно, горячо. Даже подступает слюна, которая панически нужна была Джейн от сухой полости рта. Голова кажется, уже кружилась. Она вновь с тем, кого любит. Он вновь с той, кого любит. Они проведут это время с пользой, они это докажут. Джон доказывает быстрее, когда лезет не заражённой рукой по чужому телу, протискивая ладонь под пальто, растегнув уже до конца, а там и под водолазку. Не наглеет, но лезет выше, очерчивая среднего размера хорошо видную грудь в облегающей водолазке. Он трогает, иногда просто мацает и указательным пальцем касается поминимуму соска. Поцелуй окончен, а Джейн ложит голову на чужое плечо, но Джон наоборот, заставляет запрокинуть голову, и опускается в шее. Вмиг Джейн была ещё и придавлена к какому-то генератору, заставляя уже на него сесть. Шею целуют, ласкают, пока рука хозяйничает под одеждой. Им не нужно слов, они понимают друг друга и так, и не нужно подтверждение хочу не хочу. Они и так знают, что хотят и что будут делать. Им не нужно спрашивать. Можно даже не общаться, голосить они уже будут потом, когда все затянется. Глаза Джейн вырожают.. Не понятно что. Она разбирается со своими ощущениями, и наслаждается просто тем, что сейчас делает ее муж. Обстановка, атмосфера конечно не подходят, но обоим плевать. Хочется лишь одного; что-бы они это просто продолжали. Потом поволнуются о кое-чем другом. Точнее о тех, кто это может лицезреть вне матча. Джон уже откровенно трогает чужую грудь, задирая выше грудей Джейн водолазку, дабы было удобнее. Оценивает видом, и явноо довольствуется, раз на лице расползается хоть и жутковатая, но пошловатая ухмылка. Он лезет под футболку на спине, растегивает лифчик, но решает частично забить на него, пока начиная опускать руку вдоль от груди по животу и а брюкам, растегивая их. Джейн тяжко задышала, ложа руку на чужое плечо, и тоже расправляясь с застежкой джинс Джона, хоть и потом ее руку оттаскивают, смирив взглядом. Хорошо, пусть делает один. Женщина и не горит желанием останавливать либо мешать. Джон знает, что делает, и знает, как делать. Рука полезла в брюки, спуская их до бедер, а ладонь уже трогает ягодицы, начиная их мять, словно тоже оценивая. Одинаковые, и связанные. Связанные судьбой и мыслями, чувствами и ощущениями. Связаны тем, что испытывают к друг другу. Они обожают друг друга, и готовы хоть неделями сочинять друг про друга стихи. Они молчаливы в данной ситуации. Жизнь изменилась. Но они нет, как и чувства. Джон все ещё готов что-то делать ради своей женщины, Джейн готова выполнять все дела и быть хорошей женой для своего мужа, хоть и Джон всегда твердил; "Я люблю тебя такую, какой ты являешься. Ты не должна подстраиваться под меня. Я люблю тебя такой, и буду любить." И Джейн его слушает, а Джон с обожанием смотрит на ту, коей дорожит больше всего. Ему есть что терять всегда. Это что-то - его жена.

***

Ладонь лезет в нижнее белье, и палец ощупывает заветное место. В ход идёт один палец, начиная массировать половой орган, начиная массировать и клитор. Женщина сходу реагирует и запрокидывает голову, испуская утробный стон. Она начинает помедленному течь, и Джон этим пользуется. Стояк тоже начинает медленно давить на брюки. Но нет, свой любимой он больно не сделает. Не посмеет. Джейн ведёт, она течет и извивается, начиная тихо кажется, материться. Джон берет немного того, чем любезно поделилась Джейн, и снимает нижнее белье, что б не мешалось. Лезет в ягодицы, вводя один палец. Сначала половину костяшки, а после и медленно весь палец. Джейн извивается от удовольствия и одновременно от боли. Слишком хорошо, слишком больно и слишком.. привычно? Джейн словно вновь оказалась в прошлом. Но это было вне Форсакена, значит было давно. Второй палец, третий. Стоны, тихие хлюпы, а член Джона все больше начинает мешать. Хочется уже продолжать, и он не медлит. Чувствует, как Джейн насаживается, и тихо хмынув без улыбки, припускает штаны и достает наливной член. "Я вхожу." - предупреждает он, и мажет головкой у входа. Чувствует, как Джейн пытается насадиться, и при этом если что, не свалиться с генератора. Джон не мучает долго, постепенно вводит член и наслаждается узостью. Ахуенно, кратко говоря. Без мата не опишешь. "Чудовищно... Великолепно." - утробно стонет он, начиная порыкивать от удовольствия и тяжело дышать, пока Джейн конкретно повело. Она течет и старается не распасться на мелкие атомы от ощущения эйфории внутри себя. Она ощущает себя охрененно. Этот день, точнее дату, год, время(хоть она и без понятия, сколько времени) она отметил в календаре как ещё один день удовольствия и позитивных эмоций. Джон начинает двигаться туда сюда, сначала в медленном темпе, а после, распробовав с удовольствием чужое тело, ложит незараженную руку на чужую грудь, начиная трогать и мять сосок между пальцев, наращивает темп, двигая член туда сюда внутри жены. Закусывает губу, вслушиваясь в стоны Джейн. Она не голосит, просто реально делится ощущениями в виде нечастых, но великолепно чувственных, искренних стонов. Джон ее обожает, Джейн его обожает. Он двигается уже без стеснения, опуская взгляд на Джейн; закатые глаза, она держится рукой за стенку, а другой за генератор. Ноги раздвинуты, а член принимает анал. Голова частично запрокинута. Кажется, скоро из зо рта потечет слюна. Рука ложится на клитор женщины, и он говорит негромко; "Дорогая, помогу тебе с оргазмом. Ты уже близко?" - Говорит он, слыша стоны женщины, и кажется, еле какие, но кивки. Он массирует половой орган, и закусив губу сильнее, двигается глубже, засаживая почти до конца, но боли доставлять он не хочет. Поэтому двигается не до конца, рассчитывая все так идеально, что Джейн ведет до звёзд в глазах и даже лёгкого потемнения. Ещё чуть чуть, и она отключится от таких слишком лучших ощущений. Блять, это ахуенно. Ещё, хочется ещё. Толчки резче, но все такие же нежные, передающие новую личность; Джон стал резче по характеру, даже грубее, голос особенно. Но при виде Джейн, он конкретно теряется, становясь нежнее. Грубо, но нежно. Отлично, но плохо. Резко, в глазах темно, Джейн издает самый громкий стон за это время, запрокинув голову, и хватаясь за руку Джона, убирая от себя, хватаясь за ладонь, чувствуя липкую жидкость на его ладони. Оргазм яркий, из-за чего наполовину вытащенного члена тоже начинает течь сперма женщины. Живот запачкан у обоих. Джон достает член уже до конца из чувствительного тела, двигает своей ладонью, глядя на уставшее тело, и получает оргазм уже сам он. Живот и низ Джейн запачкан, и она просто закрывает глаза. Этот день, ночь, вечер были прекрасными. Два сердца вновь воссоеденины, и нет никакого ощущения, что половина твоего сердца где-то далеко. Этот день запомнится для всех, не только для двух тел.