Забыть и простить

Мир сам по себе очень опасен, а когда ты ещё и должен бороться с нечистью. Он становится смертельно опасным. Но кто бы мог подумать, что именно сегодня и именно сейчас всё обернётся так? Кто ж мог знать, что один день, заставит всё измениться? Ох, как давно это было. Тогда мир казался красочным, весёлым, беззаботным… а потом… потом появилось оно. Оно было большим, страшным и… убийственно опасным. *** Джон вздохнул, закрывая глаза и откидываясь на спинку геймерского кресла. Оно неприятно заскрипело, чуть наклоняясь назад, будто сейчас перевернётся. Но всё осталось на своих местах. Парень пытался осознать, что же случилось, как ему быть и что будет дальше. А ведь мысли не уходили никуда. Они остановились на одном моменте. На том самом, который заставил слезы навернуться на глазах. Джон мотнул головой. -Ох, Линч… - он открыл глаза, смотря в серый потолок, - что же ты делаешь, приятель? Ответом была тишина. Давящая, гнетущая, заставляющая сердце замирать. Парень молча смотрел в потолок, будто там были ответы на многочисленные вопросы, что крутились в голове. Ради чего он всё это делает? Что теперь с ним будет? Что будет с ними? Зачем он в это ввязался? Джон не мог дать ответ. Он сам не понимал, ради чего делает всё это, что заставило его пойти по этому пути. Он не знает, что будет дальше. Парень повернул голову в право, смотря на пейзаж за окном. Слабый свет солнца уже уходил, оставляя после себя лишь лёгкое напоминание. Ветер трепал деревья, слегка наклоняя верхушки, его рокот был слышен даже сквозь стекло. Птицы по прятались, а люди быстро пропадали с улицы. Город потихоньку замирал. Свинцовые тучи грозно продвигались, забирая остатки света и покрытая мир тёмной пеленой.  Вот-вот разразится дождь, подстать настроению парня. Он вздохнул, принимая обычное положение и рассматривая листы, что лежали перед ним. Разные фотографии, документы, расчёты, рисунки… Всё отзывалось тоской в сердце и болью в голове. Кресло скрипнуло, отодвигаясь от стола и парень встал. Он медленно, будто нехотя, отправился на кухню. Яркая вспышка слегка ослепила. Глаза резало, но парень лишь помотал головой, быстро фокусируя взгляд. Хаос, который он тут устроил, явно не одобрили бы его знакомые. Грязные тарелки, пустые банки из-под газировки, фантики от сладостей, лотки с уже начавшей плесневеть едой. Джон вздохнул. Когда он стал таким? После какого момента парень потерял счёт времени и собственному порядку? Он уже и не помнил. На деле, он и не знал. Помотав головой, парень прошёл на кухню, намеревался просто взять то, что осталось в холодильнике. Открыв его, он увидел лишь молоко да пачку старых сосисок. Значит есть сейчас ему нечего. Парень опустил голову. -Давай же, приятель! – ударив слегка себя по щеке, сказал парень, - ну же, ты ж не свинья! Уберись и сходи купить пожрать, ленивое ты отродье, - шикнул сам на себя Джон. Парень выдохнул, закрывая глаза и думая, что ему теперь со всем этим делать. Не хотелось ровным счётом ничего. Он надеялся перекусить и лечь спать, но, к сожалению, придётся заниматься уборкой, которая совершенно не входила в его планы. Однако едкий запах плесени заставлял мозг работать и понимать, что сдохнуть в сраче он ещё не готов. Парень вздохнул, пора приниматься за работу. *** Дни были похожи один на другой. Не менялось ничего. Всё те-же свинцовые тучи, что снова наплывали на мрачный ночной город, те-же капли, что соревновались на окне, кто быстрее доберётся до низа рамы. Настроение всё такое же – меланхолично-унылое. Джон смотрел в потолок, на котором играли отблески теней и света фонаря, что находился под окном. Дыхание выходило лёгким паром, что свидетельствовать о низкой температуре в помещении, но парню было жарко. Его будто обливали раскалённым оловом или свинцом. Тело просто горело. Кровать мягко окутывало его, но не давало спокойствия. Сознание кричала, что так не должно быть. Звонок, раздавшийся в тишине квартиры, прозвучал как оглушительный раскат грома, заставив парня резко подняться с постели. Сердце бешено заклокотало в груди, словно пытаясь вырваться наружу. Он прищурился, пытаясь понять, что происходит. Кто мог прийти к нему в столь поздний час, да ещё и в такую непогоду? За окном свистел ветер, и дождь стучал по стеклам, создавая атмосферу полной изоляции. Парень устало поднялся с кровати и направился в коридор, чувствуя, как каждое движение даётся ему с трудом. На ходу он нечаянно пнул какой-то пакет, который валялся на полу. Он подошёл к двери, прислушиваясь к звукам за ней. -Кто? – без эмоций поинтересовался тот, не имея сил смотреть в глазок. -Я, - короткий ответ, заставивший побежать мурашки по телу. Джон стоял и смотрел на железную дверь, которая будто изучала холод. Тело горело как никогда, а сердце начало трещать, будто вот-вот выскочит или разлетится на миллионы осколков. Он думал, что спит. Этот знакомый до ужаса голос, спокойный, уверенный и… родной. Парень взялся за железную ручку, ощущая холод, который пробирал до костей, вызывая толпу мурашек по коже. Дверь с лёгким скрипом отворилась, будто простонав от долгого однообразного положения. Перед парнем стоял он. Линч. Его яркие глаза, цвета изумруда, слегка бледная кожа, куртка цвета каштана, которую журналист не снимал почти что никогда, тёмные волосы, что сейчас стояли толчком в разные стороны, и были мокрыми от дождя. Слабая, скорее виноватая улыбка, почти сразу сменилась испугом. Джон смотрел на парня такими глазами, будто видит призрака. -Джон? – парень говорил тихо, будто боялся. -Какого… Что ты, мать твою, здесь делаешь?! – крикнул писатель, явно этого не планируя. Его голос разлетелся гулким эхом по всему подъезду, заглушаясь лишь стуком капель по стеклу и отдалённым громом. Линч чуть опустил глаза, смотря в пол. Ему было стыдно, и он не мог этого скрыть. Парень слегка пнул воздух под ногой, убирая руки в карманы. Он знал, что парень не сразу позволит ему войти, может, даже, не захочет его видеть после того, что происходило, но он явно ждал другой реакции. -Прости, Джон… - тихо выдохнул журналист. -Ты… ты что тут делаешь? – более спокойно спросил парень, наблюдая за пришедшим. -Я… я просто пришёл извиниться, - сглатывает тот, поднимая глаза на друга. -Что? -Я хотел извиниться, что тогда наговорил тебе. Я… я не хотел, приятель. Правда. Просто… - он явно не подобрал нужных слов, чтобы ответить. -Линч. Линч, мать твою! Ты хоть знаешь, как я переживал?! Журналист удивлённо поднял брови, явно не осознавая сказанного парнем. Переживал? За что? Ведь то, что произошло это лишь вина Линча и не более. Они так и не общались последние недели две. Егор боялся тревожить друга, не хотел поднимать эту тему, вообще не хотел разговаривать. А Джон… Джон просто ушёл в себя. Он не хотел переживать и бояться, не хотел терять связь, что столько лет была между ними, но он не мог переступить через свою гордость и приехать или даже написать. Он молча утопал в своих мыслях, своих загонах. Линч стоял на лестничной клетке и молчал. Он не знал, что ему говорить. Джон тоже просто наблюдал. Слова в голове путались и отказывались складываться в предложения. Они быстрым галопом проносились мимо, но не составляли ничего. Парень сглотнул, молча смотря на друга. Жар в теле почти пропал, а дыхание в миг сбилось. Он зажмурился, а после сделал два шага на встречу, обхватывая друга за шею. -Придурок. Ты придурок, Линч! – он утыкается в плечо парня, тихо всхлипывая, - куда тебя несёт постоянно? Куда, черт подери?! Тебе так всё надоело?! Жить не хочешь или что?! Линч молчал. Он аккуратно обнял парня, прижимая его ближе. Сейчас он чувствовал, какой жар идёт от его тела и по спине бегут мурашки. Плечи парня слегка дрогнули. Джон точно знал, что Линч был на другом задании. Он точно знал, что это всё подстроено, он точно знал… что ничего хорошего от этого не будет. -Прости, приятель. – вздыхает тот и закрывает глаза, утыкаясь носом в мягкие волосы, - я обещаю тебе, что этого больше не повторится. Никогда. Я не буду так делать, Джон. Клянусь тебе. Джон тихо всхлипывает, обнимая парня. Он знает, что тот врёт, знает, что тот никогда не сможет сдержать данного слова, но надежда, что поселилась в сердце, теперь разгорается с новой силой, заставляя парня думать лишь о том, что их дружба не станет хуже, что они смогут справиться со всем. Им просто надо оставаться рядом, они не могут действовать отдельно. Они как симбиоз, который умрёт, если останется без носителя. Они связаны. У них одна цель и одна жизнь. У них одна жизнь на двоих.