Даски больше не боятся

Вот однажды просыпаешься ты в холодном, шумящем и отвратительном своей стирильностью бункере. Мерзко. Светло. Ты привык. Аппетита нет. Тошнит. Заставляешь себя поесть, но томатный суп настолько блевотный, что тебя от одного запаха воротит. Убираешь. Что-то не так. Молчишь. Решаешь заняться рутиной: читаешь в стопках лежащую литературу, кормишь гусыню, прокачиваешься в тренажёрке, думаешь. Много думаешь, что аж голова кругом. Всё сложно, всё поднимает гул в ушах. Странно... Чувствуешь странности ещё с начала дня, но не придаёшь значения. На себя плевать, главное помочь. На себя плевать, главное спасти. На себя плевать, главное узнать причины, уничтожить, свергнуть. Организация убьёт тебя – пусть. Главное помочь... Уходишь. Не из бункера, от мыслей. Молчишь. Опять пробуешь поесть. Без толку. Всё очень странное, глаза болят – решаешь, что слишком долго пялился на свои записи. В груди боли нет, не привычно – решаешь, что отрафировалась. Сойдёт. Понимаешь, что что-то не так. Чувствуешь. Ты знаешь. Через время ты выбираешься на улицу: натягиваешь широковатый скафандр Лямки на рукавах потрепались и обвисли, теребишь их. От нервов. От защитного костюма ты не чувствешь тяжесть в теле, не появляется заторможенное чувство в ногах. Ощущаешь непредвиденную лёгкость, но компенсируется она чувством потери чего-то важного. Словно выходишь из дома без очков с минусовым зрением, а подвоха не видишь – каламбур, но факт. По возвращению у тебя супа ещё больше, но ты по преднему не ешь. Желудок уже сводит от пустоты. Сглатываешь. Думаешь о том, что здешняя еда не привлекает. Появляется соблазн сбегать в другой мир за прикормкой получше, но от этой мысли кровь от чего-то стынет в жилах – предчувствие. Молчишь. Чувство тревоги нарастает. Явно что-то не так, но этого слона в комнате ты не видишь совсем. Появляется навязчивая мысль, лампочкой сверкнувшая в голове: проверить зеркала. Не сами зеркала, а своё отражение. Срочно. Идея сверлит колени, посылая невыносимое желание срочно, блять, проверить зеркала. Зеркал нет. У тебя даже унитаз железный, что уж говорить о зеркалах. Для изучения требуется пара часов. Ты не можешь ждать: тебя трясёт, появляется необъяснимая активность. Ты бежишь по коридорам и модулям, в кажом квадратном метре выискивая хоть что-то отражающее. Забегаешь обратно в основную комнату и останавливаешься перед своим скафандром. Пялишься в стекло на шлеме, но оно столь затемнённое, что ты совершенно не видишь в нём своих глаз. Их цвет, точнее. Костюм, к тому же, за этои день до сих пор не причинил тебе и капли дискомфорта. Физического. Снова подскакиваешь. Утка в дисплее пиликает, оповещая о поломке. Трубу прорвало, весь дальний модуль в воде. Ты на миг счастлив. Впервые, кажется, за все похожие аварии. Бежишь. Падаешь на колени прямо в лужу. Штаны в коленях промокли насквозь. Зябко. Узко. Падаешь снова, но уже в сердце. Оно тяжелеет. Бьётся быстрее, но тяжелеет. Всё такое же трёхсотграммовое, но ты чувствуешь, что становится тяжелеет. Тяжелеет и все вокруг: атмосфера, тона, ноги, веки... Ты не веришь. Ты не веришь, когда видишь выпытывающе глядящие на тебя собственные глаза. Глаза, поменявшие свой кристально белый на жёлтый, блевотно-сопливый оттенок. Дыхание сбивается. Ты видишь, как эти инородные жёлтые глазные яблоки хорошо видны за распахнутыми веками. Они твои, но тебе кажется, что их добавили на обработке, настолько это нереально выглядит. Изо рта вырывается короткий сдавленный вскрик. Проба пера. Следующий крик настолько оглушающий, что эхо, отразившее его, поглотило само себя. Когда он на хриплой ноте прерывается, твоё горло ужасно горит. Но ты кричишь ещё и ещё, слёзы ручьями текут из твоих глаз... Текут из глаз, которые окрашены в жёлтый цвет. Тебе так горько, что конечности не держат. Падаешь, хватаясь пальцами за волосы, с корнем вырывая их. Ты потерял не просто свою Искру, дар путешествовать по мирам, не-е-е-ет... Ты потерял единственное. Единственное, что у тебя осталось из прошлой жизни. Ты просуществовал миллионы лет, и это всё, что у тебя было. То, почему ты способен на всё, что умел. То, что защищало тебя от опасностей и раз за разом перемещало в безопасные места. То, благодаря чему ты мог спасать других существ. Кому ты теперь нужен такой? Калека. Заключённый в собственном мире, которому совершенно не нужен. Представь, как разочаруются твои друзья, если узнают. Нет! Не узнают... В порыве истерики ты достаёшь хохочешь. Страх пропадает, оставляя за собой лишь мрачную тень. Ты не чувствуешь лёгкость, когда достаёшь из кармана револьвер, но тебе не страшно, когда губы обхватывают его стальной ствол.

Мне смешно, и я буду смеяться.

Даски больше не боятся.