lewd exhibit

– Напомни-ка, как тебя зовут? – придвигая парня скрещенными ногами вплотную, буднично спросил Кокичи, будто не в его заднице сейчас не мог найти себе места чужой член. – Сайхара. Шуичи Сайхара, – сбивчато на вдохе пробормотал он, запрокидывая голову кверху, чтоб смахнуть чёлку. – Шуичи, скажи, ты ведь не местный? – щупая плечи Сайхары в подобии массажа, всё так же непринуждённо спросил Ома. – С классом на экскурсию приехал, – кивнув, ответил Шуичи, стараясь делать вид, что совсем не волнуется и только сильнее напрягая плечи от чужих касаний. Его поджатые губы и шлейф румянца на лице казались Кокичи почти девственно-чистыми. – М-м, так ты у нас молодой преподаватель. Горячо, – беззастенчиво ухмыльнувшись, Ома прильнул к чужому уху, поцеловал и близнул его завиток и потянулся за добавкой к губам, когда встретился с растерянными глазами Шуичи, так и оставшись с приоткрытым ртом, – Что-то не так, Шуичи? Сайхара хотел было что-то пролепетать, но только вжал голову в плечи и стыдливо отвернул голову. Глаза у Кокичи округлились и он отрывисто фыркнул. – Погоди... – оценив шансы, Ома чуть отпрянул, облокотившись о стену и почувствовав оголенной частью задницы холод лакированного стола, – Тебе сколько лет вообще? Шуичи почесал голову. Не время придумывать отмазки. – ...Мне есть шестнадцать, – уклончиво ответил он, чтоб не звучать совсем глупо и опустил голову, тут же приподняв её обратно, услышав смешок со стороны Омы. – ...Тогда продолжим? – дождавшись резкого кивка, Кокичи только снова усмехнулся, целуя, видимо, едва недевственного Сайхару в скулу и пододвигаясь обратно поближе, чтобы он снова неуклюже вошёл в него, а Кокичи слегка нелепо просопел, вбирая длину по новому. Секс с едва знакомым парнем – разве может быть обеденный перерыв лучше? Заперевшись в каморке для персонала, выключив свет и запрыгнув на стол. Стащив друг с друга брюки, обжигая шею горячим дыханием, в темноте ища чужие губы, возможно, и забыв запереть дверь. – Можешь двигаться, – прошептал Кокичи парню на ухо, кладя голову ему на плечо. Даже так было слышно, как колотится его сердце. Сайхара громко сглотнул и слегка расслабил плечи на сбивчатом выдохе, – Расслабься. Скажи честно, в первый раз? – Нет... но да, – он прочистил горло, – с парнем не было. Кокичи промычал в ответ, откинулся назад и выставил руки за спиной, опершись о столешницу. В просвет между телами стыдливо опустил взгляд Шуичи, как бы оценивая. Нерешительно положив ладони на талию Омы, он обратно поднял глаза, толкаясь. Кокичи сжал губы в тонкую линию, пытливые радужки следили за Сайхарой. Ома, от угловатости своей позы, ненароком сползал к краю, чуть не распластываясь на столе, от чего, резкими движениями задирая задницу обратно, сталкивался с пахом Шуичи вплотную. Чуть ерзая из стороны в сторону, Кокичи добился своего: изгонув спину и приподняв таз, Сайхара, в своей манере неудержимой прыти, теперь непрестанно стимулировал простату Омы, вызывая у того едва сдерживаемые сиплые постанывания (Шуичи и сам был горазд разряжать тишину вырывающимися сопениями и скулежом). В особо яркие моменты, помимо лёгкой дрожи, Кокичи стискивал бёдра Сайхары собственными. Периодически Шуичи слегка замедлялся, и они оба переводили дух, пока Кокичи ненадолго брал инициативу на себя, насаживаясь как ему приятней самостоятельно. Раскрасневшийся, с выбившейся из-за ушей чёлкой, со вздымающейся на раскатистых вздохах грудью, Шуичи казался сейчас парню самым прелестным существом на свете, в чём он признавался ему каждым встречным движением, каждым вздохом в унисон, каждым слюнявым поцелуем, только не словами. – Я скоро... – пролепетал Сайхара, беспорядочно разбрасываясь шлепками о кожу. Кокичи расцепил ноги, положил руки Шуичи на плечи и едва-едва на них надавил, чуть отталкивая парня от себя. Пустота внутри вдруг показалась такой неестественной, что Ома поёжился, привыкая к ней обратно. Сайхара в недоумении уставился на Кокичи, выглядя слегка разочарованным. – Это куда приятнее, когда ты несколько раз обрываешься на самом пике, – успокоил его Кокичи, поглаживая ключицы подушечками больших пальцев, – К тому же, ты что, думал, что я позволю тебе кончить внутрь? – пристыдить парня у Омы вышло первоклассно, но бить по самооценке в его планы не входило, – Это риск для нас обоих. К тому же, нас в любую минуту могут застукать, и... кто знает, что с нами сделают за наши мелкие шалости, – заигрывающим тоном, говоря всё томнее и томнее с каждым словом, Кокичи перешёл на горячий шёпот, шурша рубашкой, наклоняясь всё ближе к лицу Шуичи и обвивая его ладонями. У самых губ с его собственных сорвался смешок и он заткнул Сайхару поцелуем прежде, чем тот решит ему что-то ответить. На ощупь подцепив края его поло, Кокичи скользнув руками под одежду, оглаживая то позвонки, то очертания рёбер, то грудь, пока не спустился обратно к члену. Поддразнивая лёгкими касаниями головки, Ома плавно опускал пальцы ниже, к основанию, обхватывая и свой и чужой член ладонью целиком и плавно поднимаясь обратно к крайней плоти. – Ну, меня наверняка уволят, – хихикнул Кокичи, второй рукой слегка сжав чужую ягодицу, – Знал, как много синонимов есть у слова «секс»? Сношение, совокупление, интим, соитие, коитус, пенетрация... – перечислял он в ритм своим движениям, – Много знать и много об этом болтать, знаешь ли, моя работа. Пискнув на резкое прикосновение, Шуичи промычал что-то невразумительное, тяжело дыша. – То, что мы делаем сейчас, например, называется фроттаж, – продолжал сыпаться словами Ома, – А если сможешь кончить без рук, то можно сказать, что это был петтинг. – Прошу, не морочь мне голову, – заплетаясь, пробормотал Сайхара, достигая видимо того ощущения, от которого его до этого злостно отлучил Кокичи. Сам же Ома просто слушал, как сладко стонет Сайхара, тут же истомно обмякая всем телом. Какое-то время парни просто обжимаются, прилипнув один к другому, переводя дыхание и приходя в себя (речь идёт, в основном, только о Шуичи). Опомнившись, Сайхара опустил взгляд на ещё эрегированный член Кокичи, жалобно слегка дрогнувший. Осторожно обхватив его ладонью, Шуичи тут же почувствовал, как Ома теперь содрогнулся всем телом, резко выдохнув. Сайхара наблюдал за каждой недолгоиграющей искрой, мелькающей в быстро сменяющихся выражениях лица Кокичи. Довольный, он повиливал бёдрами навстречу чужой руке, иногда задирая таз даже как-то неприлично высоко, сам же обратно опёрся на локти. Ома был уже на грани, когда промелькнувшая на мгновение идея Шуичи моментально пришла в исполнение: согнувшись, он обволок член Кокичи вакуумом горячего рта, пуская язык блуждать вдоль по стволу. Ома, не удержавшись, гортанно простонал, запустив пятерню между прядей Сайхары, слегка надавливая на голову. Взяв до основания, Шуичи, не успев опомниться, уже откашливался, когда Кокичи неожиданно излился ему в рот. – Прости-прости, – лепетал Ома, ища в столешнице салфетки, – Ну ты даёшь. Смущённо заведя прядь за ухо, Шуичи отвёл взгляд, чуть отвернувшись. В унисонной отдышке Кокичи снова припал на чужие плечи, застегивая на себе рубашку. – Может повторим как-нибудь? – предложил Ома неожиданно для самого себя. Перепихон на раз незаметно перетекал в интрижку, – Ты здесь на сколько? – У меня каникулы сейчас. Два дня экскурсии, буду пока жить в гостинице. А потом погощу у родителей какое-то время. – Так ты согласен? Щёки Шуичи заметно покраснели. – Да. – Тогда напиши адрес гостиницы на салфетке. Я загляну завтра после работы, – игриво сообщил Кокичи, целуя Сайхару в щёку.