Котёнок

Он понимал, что человек напротив желает ему добра и что он просто хочет достучаться до него. Но ему было невыносимо больно от всего, что он ему говорил. Каждое его слово разрывало его голову изнутри бритвенно-острыми осколками льда. Его мысли скрежетали, выли и рушились прямо как опоры моста вокруг них двоих. Его память отчаянно и мучительно пыталась взломать проржавевшие замки, от которых уже давным-давно были потеряны все ключи. В тот момент он не узнавал сам себя. Он кричал на этого человека истеричным и непривычным ему голосом, прося замолчать и сопровождая свои слова ударами. Ему просто хотелось, чтобы человек напротив него заткнулся и перестал его мучить. Он кинулся на него, намереваясь силой заставить его замолчать. Кинулся, несмотря на то, что человек перед ним отказался его атаковать в ответ, предварительно выронив в реку под ними свое оружие - щит со звездой по центру. Всю боль, которую доставляло ему разрывающее его на куски собственное сознание, он вложил в удары по этому человеку. Но через несколько мгновений он остановился, поняв, что этот человек вообще не сопротивляется ему. Если всё, что человек говорил ему до этого, заставляло его морально страдать, то следующие его слова произвели неожиданный эффект. - Я с тобой до самого конца. Он почувствовал, как внутри него с оглушительным треском разбилась на куски ледяная глыба. Эти слова стали для него кодом, который заставил его проснуться от долгого и ужасного кошмара. Личность, которая была заперта под теми ржавыми замками глубоко в его мозгу, вырвалась наружу, и он ощутил себя абсолютно другим человеком. В горле встал ком, зрение замылилось, а по щекам потекло нечто мокрое. В следующую же секунду раздался гул и грохот. Балка моста под ними двумя проломилась, и он увидел, как тот человек летит вниз. Даже отсюда ему было видно, что он падает без сознания. Он отключился то ли от огнестрельных ранений, то ли от нервного истощения, то ли от ударов, но что более вероятно - от всего и сразу. Он в шоке смотрел вниз на падающую в воду цель своей миссии. "Он упадет в эту реку и утонет там. Миссия будет выполнена." Тело само собой плавно, по-кошачьи оттолкнулось от балки, отправляя его в полет следом за ним. Он нашел его в воде не сразу и уже успел перепугаться, когда всё-таки сумел сквозь толщу мутной воды увидеть этот звёздно-полосатый костюм. Железная рука потянулась вперёд, схватила его за шиворот костюма, и он поплыл вверх. Ему было нестерпимо больно и тяжело, потому что его правая рука была выбита из плечевого сустава, а грести к поверхности пришлось именно ей, ведь левой железной рукой он тащил за собой этого человека. Он вынес его на берег и тут же перевернул на живот, давая воде вытечь из его лёгких. Затем развернул на спину. Не дышит. Последние семьдесят лет ему приходилось только убивать людей, а не спасать их. И он бы не смог спасти этого человека, потому что элементарно не знал как. Но та личность, которая в нем пробудилась, знала, как вернуть дыхание и сердцебиение человеку. Он надавил несколько раз отрывистыми движениями ему на грудную клетку, ощущая страшную боль в правой руке. Затем разжал ему рот и припал к его губам своими, вталкивая ему внутрь воздух. В этот момент внутри него сломалась ещё одна глыба льда. Истерзанная память услужливо открыла перед ним дверь, за которой горел яркий и теплый свет. Он оторвался от губ под ним, чувствуя себя очень странно, и снова несколько раз надавил на грудную клетку. Сработало. Человек под ним закашлялся, с хрипом втянул воздух. В сознание он при этом не пришел, но жизни его уже ничто не угрожало. Разве что... Он грубо задрал нижнюю половину его костюма, залитую кровью. Все пули пришлись этому человеку в живот и прошли навылет, так что доставать их не нужно было. "Я целился ему в сердце. И я никогда не промазал бы. Почему все пули не попали в цель?" Он с удивлением увидел, как раны на его животе потихоньку затягиваются. Ещё пара часов, и от них не останется и следа. Он задернул обратно низ костюма этого человека и встал с колен, чувствуя себя ужасным монстром. Ему стало невыносимо находиться тут. Невыносимо стоять рядом с ним. Он развернулся, собираясь уйти, как вдруг раздавшееся сзади него бормотание чуть не заставило его подскочить на месте. - Баки... Он в страхе обернулся. Этот человек так и не открыл глаз и, судя по всему, пробормотал это бессознательно. "Какой ещё "Баки", почему он меня так называет постоянно? Это правда мое имя? Но ведь он называл мои полные имя и фамилию тоже, и там никакого "Баки" не было." Он что есть сил зашагал прочь, не понимая, куда идёт и зачем. Ему просто хотелось уйти подальше от этого человека.

Баки остановился только, когда его совсем покинули силы. Все это время он держался подальше от оживленных трасс, улиц и людей. Может быть, прохожие ещё и закрыли бы глаза на его боевую одежду: броню, подсумки, кобуры и разгрузки под пистолеты и ножи. Но вот что точно заметили бы все, так это весьма приметную серебряную руку с красной звездой. "Меня ищут. И в наводке на меня первой же строкой будет описана моя левая рука." В конце концов, он оказался под большим мостом, где никого не было кроме кучки бомжей, греющихся около бочки неподалеку. Он прищурился, разглядывая их и, в частности, их одежду. "Пойдет, пожалуй, но сначала..." Он сел спиной к бетонной опоре моста прямо на землю подальше от свидетелей. Схватил левой рукой свое правое плечо, прощупал его, стараясь не обращать внимания на боль. "Аккуратно выбито. С расчетом на то, что легко можно будет вправить обратно." Баки снял с себя одну кобуру небольшого размера, зажал ее в зубах, схватил плечо и резко дёрнул в сторону. Сустав встал на место. Затем до его мозга с опозданием дошла боль. Он молча повалился на бок с широко раскрытыми глазами, видя перед собой белые вспышки. "Жди. Просто жди." В его голове вспыхнуло воспоминание о том человеке и затягивающихся ранах на его животе. "Он такой же, как и я. И я его знаю. Кто он такой? Гидра называла его Капитан Америка. Он какая-то местная знаменитость? И он меня тоже знает. Надо понять, кто он. Пойму, кто он, пойму и кто я." Боль в плече постепенно рассеивалась. Баки едва сдержался, чтобы не уснуть хотя бы на часик. Он страшно устал. "Нет, нельзя спать. Я не в безопасности и ещё долго не буду." Через несколько минут он встал, пошевелил на пробу рукой, убеждаясь, что она благополучно снова стала функциональной. Достал из кобуры массивный и разряженный пистолет и направился к бомжам неподалеку. - ... А он ему и говорит: "Дурак ты, боцман, и шутки у тебя дурацкие!" - до Баки донеслись обрывки слов и последовавший за ними смех, который тут же оборвался, как только они заметили его. - Ты, - он ткнул пистолетом в сторону одного из бомжей, одетого в плотную толстовку и кепку. - Мне нужна твоя одежда. Только верх и головной убор. Снимай. Тот испуганно кивнул и торопливо стянул с себя то, что у него попросили. Остальные попятились назад. У Баки возникло чувство, что дело было даже не в пистолете, а в нем самом - он сейчас вряд ли выглядел как нечто безобидное. - Кидай мне. Бомж кинул ему в руки одежду. Раздался шепот, и Баки уловил, как один из них бормочет: "Это же тот, который с Кэпом на автостраде дрался. Я видел по общегородскому телевидению, отвечаю." "С Кэпом?" - удивился про себя Баки. В его голове смутно зашевелилось и тут же исчезло воспоминание. Он попятился от бомжей задом, продолжая держать их на мушке. У него выработалась стойкая привычка ни к кому не разворачиваться спиной. Но те лишь испуганно продолжали смотреть на него, словно видели не человека, а призрака, пока полностью не исчезли из его поля зрения. Одежда оказалась подходящей и даже не сильно пахнущей. Баки оставил себе брюки и обувь и полностью скинул с себя весь верх: броню, всё обмундирование, выкинул пистолет, ножи. Один, впрочем, он оставил себе на всякий пожарный. Надел толстовку, надвинул кепку поглубже на лоб, накинул капюшон, сунул железную руку в карман и отправился к одному конкретному месту, которое по его расчетам должно было быть неподалеку. Во время одного из относительно недавних заданий для Гидры он поддался весьма странному порыву. Он сам не понимал, зачем так сделал и почему. В нем тогда словно ненадолго сломалась программа, и он, повинуясь непонятному желанию, устроил в Нью-Йорке тайник. Задание проходило в районе Бруклин, и у него от этого района неприятно чесались собственные мысли. Цель была устранена - убита выстрелом в лоб прямо в своем доме. Он уже собирался уходить, как его внимание привлек сейф неподалеку. Он застал владельца как раз, когда тот открыл сейф. Оттуда торчала солидная куча наличных и документы жертвы. Гидра дала заказ только на устранение цели. О деньгах речи не шло. "Забери и спрячь. Пригодится." Он сделал резкий поворот вокруг своей оси, обводя пространство вокруг себя пистолетом. Но никого вокруг не было. "Здесь есть место. На одной из улиц неподалеку... в подворотне. Один из кирпичей... в стене отодвигается." Он замер. Это был его голос, и звучал он у него прямо в голове. Он торопливо сгреб все содержимое сейфа, нашел искомую подворотню, о которой его предупредил этот голос, и спрятал деньги внутри стены. Как и сказал тот голос: один из кирпичей действительно можно было вынуть, а за ним было довольно приличное пространство. Он вернулся в штаб Гидры с раскалывающейся от боли головой. Тот голос больше не появлялся. От этого района у него снова зачесался мозг. Он неуютно ежился, испытывая неуместное желание упасть на колени и закрыть лицо руками. "Я просто устал. Ничего. Осталось немного." Он тряхнул что есть сил головой, опустил взгляд в землю и почти бегом добрался до нужной подворотни. Кирпич легко подался, а вся сумма и документы, что он тогда сберёг по просьбе странного голоса, были на месте. Он рассовал содержимое тайника по карманам и побрел на заплетающихся ногах прочь из этого странного района. Баки зашёл в первый попавшийся на пути дешёвый отель, кинул деньги на стойку, буркнув: "Что угодно, лишь бы было на чем поспать". В ответ ему кинули ключи от номера. Он едва-едва удерживал в голове мысль не вынимать левую руку из кармана. В номере он закрыл за собой дверь, чисто на рефлексах проверил пути отхода из комнаты, дошел до кровати и рухнул на нее, тут же проваливаясь в глубокий сон. "Почему ты ушел?" Баки вздрогнул и проснулся. Волосы на его затылке встали дыбом. Он осмотрелся по сторонам. Никого. Баки сонно потянулся, разминая мышцы. Всё-таки хороший и долгий сон способен вернуть много сил организму. В животе забурчало. Хотя сна маловато будет, пожалуй. Он принюхался. От него шел не самый приятный запах: мало того что одежда пахла не пойми чем, так ещё и от тела несло потом, кровью и водой из не самой чистой реки. "Помыться и валить отсюда. Только куда? Впрочем, после душа решу." Он даже не столько мылся, сколько просто стоял под теплой водой. Баки с удивлением и любопытством осматривал свое тело, словно видел его впервые. В какой-то степени так оно и было: он уже многие десятилетия не рассматривал себя. Не воспринимал свое тело как нечто, принадлежащее ему. Он зачарованно смотрел на свой пресс, на гибкие и подтянутые ноги. Перед лицом взметнулись собственные руки. Он внимательно посмотрел на левую, железную. "Она всегда у меня была?" Память не дала ему никаких ответов на вопросы. Он изогнулся в пояснице, запрокинул шею, подставляя отросшие темные волосы под струи воды. Правая рука заскользила по бедру. "Я чувствую себя живым." Пальцы левой руки неуверенно проникли ему в рот и легли на язык, оставляя на нем привкус металла. "Надо было поблагодарить того человека." "Почему ты ушел?" Он вздрогнул, бросил взгляд вниз и обнаружил, что его правая рука оказалась совсем близко к паху. Баки в панике выключил душ, торопливо схватил полотенце и выбежал из ванной. Сел на кровать, обхватывая колени. "Кто я такой вообще? Может, мне надо найти того человека? Он знает, кто я, и он хотел мне помочь." Его взгляд метнулся на тумбочку рядом. Он протянул руку, взял пульт и щёлкнул им. На стене заработал телевизор. - Продолжается разбор завалов рухнувших хеликериев на базе Щита. Полиция всё ещё пытается установить причину столь масштабных разрушений. Стив Роджерс, так же известный как Капитан Америка, отказался давать комментарии. Отказался он и прокомментировать исчезновение Фьюри, главы организации Щит. Баки, не отрываясь, смотрел, как галдящая пресса окружает со всех сторон того человека, пытающегося пробиться сквозь журналистов. Его лицо было абсолютно спокойным, но Баки этому лицу не поверил. - Он так сильно злится... - удивлённо пробормотал Баки. Рука перещелкнула на следующий канал. Опять лицо этого человека. Похоже, что эти события передавали по всем федеральным каналам. - Капитан, как вы прокомментируете исчезновение Фьюри? Его мог убить Зимний Солдат? Баки вздрогнул и тут же увидел, как человек на экране повторил его реакцию. - Никаких комментариев. Его лицо осталось безэмоциональным, но в его глазах Баки заметил красный отблеск. Он перещелкнул на следующий канал. - Началось судебное разбирательство в отношении Наташи Романофф. Ей выдвинуты обвинения в измене Родине. По всей видимости, она была двойным агентом. Баки нахмурился. Та рыжая девушка, которая была вместе с тем человеком, там на автостраде. На экране она казалась ещё серьезнее и сосредоточеннее. Она уверенной походкой направлялась в зал суда, так же не давая комментариев. Щелчок пульта. - На Национальный музей было совершено нападение. Был украден ровно один предмет: костюм Капитана Америки. Судя по всему, выкрал его сам Стив Роджерс для неизвестных целей. Баки похлопал глазами. "А, так вот откуда на нем был этот странный звёздно-полосатый костюм." Его внимание привлекло что-то на экране. Он второпях нашел кнопку "стоп-кадр" на пульте и клацнул ее. На экране застыло то место музея, где раньше висел костюм. Однако Баки внимательно смотрел на то, что находилось ниже под ним. Кажется, целая секция музея была посвящена истории этого самого Капитана Америки и его прошлому. - Его прошлое... - завороженно пробормотал он. Кажется, он наметил себе, куда следует сходить дальше.

До музея он добрался не сразу. Сначала он завернул на рынок и купил себе одежду поприличнее: толстовку, джинсы, куртку, кепку, тонкие, но плотные перчатки и рюкзак, в который он наконец смог сгрузить деньги и документы. Затем он зашел в уличную забегаловку. Выбор пал на жареную рыбу и молоко. Было очень вкусно. "Кажется, и вкус еды я уже давно не ощущал нормально. Боже, что вообще со мной происходило последние десятилетия? Я..." В памяти вместо воспоминаний всплыл убийственный холод и жуткая ментальная боль. Он поежился, нервно облизнулся и поспешил на выход. Уже на самом подходе к музею его стали одолевать сомнения. Баки тревожило то, что ждало его внутри этого здания, но он все же зашёл внутрь. Спустя пять минут он нашел искомое - уголок, посвященный истории Капитана Америки. Баки внимательно читал все брошюры и подписи к фотографиям, которые попадались ему в этом уголке, пристально изучал витрины и выставочные стенды. В первую очередь, его интересовала информация об этом Стиве Роджерсе. Баки удивлённо рассматривал ранние фотографии этого человека. Худой как палка и болезненный. Лицо то же, но вот тело не имеет ничего общего с тем мужчиной, который несколько раз дал ему отпор, и которого все звали Капитан Америка. Но следующие несколько брошюр дали ему понимание: парень попросту согласился на процедуру, которая сделала его суперсолдатом и изменила ему тело. Баки брел вдоль стены с фотографиями бывших сослуживцев этого человека, когда его настиг шок. Слева от постамента с фотографией Роджерса на него с другой фотографии пялился он сам. Под фото была подпись: "Джеймс Бьюкенен Барнс. Героически погиб во время одной из операций по устранению Гидры." Баки широко открыл глаза, не в силах пошевелиться. "Он не соврал тогда. Меня правда так зовут." Парень на фотке казался ему абсолютно чужим. Если бы не подпись, он бы вообще прошел мимо. Тот парень жизнерадостно и очаровательно улыбался. На его лице застыло счастливое выражение, в глубине глаз светился холодный приятный огонь. Левую руку он положил на воротник сержантского мундира, поправляя его. И эта левая рука не была металлической. Баки отвернулся, чувствуя, что сейчас свихнется. - Вам помочь? Он поднял глаза на девушку перед ним. Судя по форме - местный гид. Та обеспокоенно смотрела на него. Неожиданно ему в голову пришла идея. - Простите, я пытаюсь выяснить больше о своих предках. Кажется, этот парень приходился мне... дедушкой. - он махнул на постамент с фото позади себя. - Вы можете рассказать мне о нем больше? Баки сопроводил эти слова неловкой улыбкой. - Оу. Конечно, - кажется, девушке он понравился. - Думаю, строки под фото вы уже прочитали. Вы же умеете читать? - она игриво хихикнула. Баки недоуменно поднял брови. Она мечтательно продолжила: - Он был лучшим другом Капитана Америки. Они с детства были вместе, служили вместе, не разлей вода, понимаете? Капитан настоял на том, чтобы его портрет поместили рядом с его портретом, ведь они вдвоем участвовали во всех операциях против Гидры. И в последней против Красного Черепа участвовали бы вместе, но Баки погиб, к сожалению. - ее голос стал печальным. - Кто? - он ошарашенно посмотрел на нее. - Оу. Вы знаете, тут, конечно, на табличке написано, что он Джеймс. Но все его звали Баки. Сокращение от его второго имени. Даже мы, работники музея его так называем. Такая милая кличка. Эх... - она вздохнула. - Знаете, вам стоит расспросить самого Капитана Америку о Баки. Вот уж кто даст вам полную картину о вашем дедушке. Кстати, вы поразительно похожи. Одно лицо прям. - она нервно рассмеялась. - Не думаю, что Капитану Америке сейчас есть дело до рассказов об этом Баки... - тихо прошептал он. - Где ещё я могу найти информацию о нем? - Попробуйте, может, библиотеки пошерстить? Подшивки газет за те года. - она дернула плечами. Ей внезапно захотелось уйти как можно дальше от этого парня. Если на первый взгляд он казался ей милым и симпатичным, то сейчас она почувствовала, как от него исходит нечто тяжёлое, печальное и страшное. И это сходство с фото на постаменте ее откровенно пугало. - Спасибо вам. - Баки пошел прочь из этого болезненного для него места. Городская библиотека встретила его сухим и приятным запахом книг. Нужные ему сведения находились в дальней секции на втором этаже. Старушка-библиотекарша любезно показала ему, где можно посмотреть подшивки газет за 30-40е года прошлого века. - Ох, милок, давно в этот отдел никто не заглядывал. Разве что недавно сюда заходил этот, как бишь его... ну по телевизору ещё показывали. А, Сержант Америка! Да... Собрал подшивки газет, которые ты вот сейчас спрашиваешь, и попросил их далеко не убирать, мол, за ними кто-нибудь придет в ближайшее время. Неужто тебя имел в виду? Ага, вот они, держи, смотри. Старушка сунула в руки Баки целую кипу газет. Тот испуганно взял их, благодарно кивнул и отошёл к столику у окна. "Он знал, что я приду сюда? Подготовил мне материалы?" Баки начал разбирать газеты и изучать их. На первой же газете он обнаружил, что вся информация, где так или иначе упоминались Джеймс Барнс или Стив Роджерс, была обведена карандашом. Он откинул газету в сторону, схватил следующую. То же самое: всё нужное ему уже было отмечено чужой рукой. Он загнанно и затравленно посмотрел вокруг себя. "Если он знал, что я приду сюда, он мог ведь и засаду тут устроить." Ответом ему была лишь тишина. Баки попытался вчитаться, но его мысли путались от паники и страха. - Милок, тебе может отксерокопировать эти газеты? Тот Лейтенант Америка сказал, что человеку, который придет за этими газетами, не помешают их копии. - Отксеро... чего? - Баки ошарашенно посмотрел на старушку. - Отксерокопировать. Божечки, с Луны свалился, что ли? Давай сюда, я тебе сделаю копии. Она забрала газеты и ушла в соседний зал. "Валить надо. Не отсюда, а вообще из страны. Какого черта я все ещё тут? Меня найдут, запрут в клетке, только на этот раз - в правительственной, и всё начнется сначала. Не хочу, не могу, не буду, и никому не дам снова лишить меня свободы." Баки лихорадочно перебирал в голове варианты. Аэропорт? Засветится на первой же рамке или на первой же таможне. Корабль? Та же проблема - таможня. Поезд? Если только в соседнюю страну, а он намеревался валить как минимум на другой континент. Да и опять же - рамки, проверки, полиция, таможня. "Что не проверяют? Что???" "Частные самолёты." - в его голове раздался мертвенно-холодный голос. По его груди разошлась ледяная волна. Паника мгновенно отступила, уступая место равнодушию. В его голове всплыло воспоминание о частном аэропорте на одной из окраин Нью-Йорка. Принадлежал этот аэропорт какому-то эксцентричному богачу, зовущему себя Железным Человеком. Пользовался аэропортом он не столько сам, сколько его приближенные: девушка и близкие друзья. Гидра следила за этим аэропортом по неизвестным причинам, и Баки был в курсе, где это место находится. - Милок, вот, держи. - Старушка вернулась из соседнего зала, неся в руках кипу свежих бумаг, на которых были отпечатаны копии газет. Она чуть не выронила эти бумаги на пол, когда взглянула на человека перед ней. Вместо растерянного и милого парня на нее смотрело жуткое создание с горящими холодным огнем глазами, под которыми особенно сильно выделялись мешки от недосыпа. Ненормально бледное лицо, губы сомкнуты и сжаты - этот человек источал ауру равнодушия, боли и холода. - Ты... тебя же по телевизору показывали. Господи... Она кинула бумаги на пол и бросилась наутек. "Она свидетель. Не дай ей уйти." Баки двинулся за ней, но запнулся о лежащие на полу копии газет, раздражённо глянул вниз и оскалился. С фотографии на одной из газет на него смотрели двое: тот человек - Капитан Америка и парень с фотографии в музее, в котором он всё отказывался признать самого себя. Если на второго он взглянул с презрением, то от взгляда первого ему захотелось взвыть. Он смотрел на него с этой фотографии жестким, но заботливым взглядом. Баки почувствовал, как из его груди полностью исчез этот страшный холод. Он побежал следом за старушкой в соседний зал. Ее в любом случае надо остановить. Баки обнаружил, что она стоит у стационарного телефона и в панике набирает номер полиции. Раздался хруст. Баки вырвал из ее рук трубку и раздавил пластик в труху. - Не трогай меня! - женщина попятилась от него в ужасе. Баки шагнул к ней с грустным выражением на лице. Ему сразу стало понятно, что переговоры не сработают. Он аккуратно схватил ее шею, надавливая на нужные точки. Женщина потеряла сознание, обмякла и начала падать. Баки схватил ее под талию и бережно уложил на пол. "Я думал, всё кончено. Что теперь я - это я. Но это не так. Если бы не тот человек, я бы сейчас опять превратился в монстра." Он поежился словно от холодного ветра. Затем вернулся за копиями газет. В спешке покидал всё в рюкзак и в такой же спешке покинул библиотеку.

Добраться до этого аэропорта было непросто. Он находился в не самом удобном месте, да ещё и был надёжно спрятан от людских глаз. Баки задумчиво рассматривал открывшееся перед ним зрелище. Небольшой аэропорт совсем: пара-тройка самолётов, должно быть, плюс пара вертолетов. Несколько ангаров, несколько взлетно-посадочных полос. И все это обнесено высоким забором, не под электричеством, но с колючей проволокой. На улице стояла глубокая ночь. По периметру ходили охранники. Ангары тоже охранялись. Баки откровенно не знал, что ему делать. "Я могу провести нас туда." - в его голове снова зазвучал этот могильный голос. - Заткнись! - прошипел он. "Я не трону никого. Я не был таким, и ты это знаешь." Баки потер переносицу и помотал головой. Ни за что. Он посмотрел вперед на аэропорт. Свобода так близко. "И мы оба этого хотим. Мне нет смысла нас раскрывать." Баки вздохнул. Как будто были варианты... "Ладно. Забирай. " - подумал Баки, мысленно отступая в угол своего сознания и снова чувствуя, как в груди похолодело. По забору ловко и быстро вскарабкался человек с рюкзаком за спиной. Около самого верха он уперся ногами в решетку, оттолкнулся, изящным пируэтом перемахнул через колючую проволоку, даже не задев ее, и бесшумно приземлился на ноги . Тут же кинулся в тень растущих рядом кустов. Мимо прошагал охранник, не подозревая, что на него пристально пялится пара холодных глаз. Только когда охранник исчез из виду, он выбежал из укрытия и стремительной тенью метнулся к ангару, избегая света уличных фонарей. Он мрачно посмотрел на охранников около входа в ангар. Баки почувствовал желание этого существа просто вырубить этих мужчин. "Нет, стой, нельзя!" Он раздраженно выдохнул и двинулся в обход ангара. Через минуту с левой стороны здания раздался шум. Оба охранника вскинули оружие и направились проверять. С правой стороны ангара выбежала тень и стремительно прошмыгнула внутрь. Он прижался в дальний темный угол, глядя на самолёт перед ним. Глаза метались по техперсоналу, который сонно расхаживал вокруг транспорта, проводя техосмотр. "Надо понять, куда вылетает этот самолёт." Он прислушался к разговорам работников. Острый слух позволил ему уловить обрывки их фраз, которых, впрочем, оказалось достаточно, чтобы понять, что самолёт отправляется в Бухарест, и что он является грузовым: на нем собирались перевезти какие-то важные вещи девушки того богача. Он так и не уловил, какие именно, но это и не было важно. "Бухарест нас устраивает?" "Вполне." Техперсонал закончил осмотр и потянулся прочь из ангара. "Сейчас сюда пришлют охрану. Времени мало." Он скользнул в сторону и, двигаясь в тенях, добежал до служебного входа в самолёт. Не заперто. Аккуратно открыл дверь и наконец оказался внутри транспорта. Найти грузовой отсек и устроиться внутри него не оказалось проблемой. Через час пол мягко вздрогнул - самолет начали выкатывать на взлётно-посадочную. Весь довольно длинный полет Баки пребывал в напряжении и не давал себе уснуть. В любой момент отсек могли проверить. Всё это время он чувствовал себя в пограничном состоянии. Та сущность вновь отступила вглубь его сознания, однако он чувствовал, что она находится где-то рядом, готовая в любой момент отреагировать на чрезвычайную ситуацию. Спустя десять часов самолёт наконец приземлился. Баки выждал какое-то время. Скоро отсек придут проверять, и ему придется что-то сделать. В помещение зашли двое рабочих и начали проверять груз. За их спинами из неоткуда появился человек, схватил их за головы и стукнул их лбами друг о друга. Оба рабочих повалились на пол, а Баки схватил их за шкирку, не давая им упасть излишне громко. Он тут же отмёл мысль переодеться в форму одного из рабочих. Не хватало ещё, чтобы все точно поняли, что на самолёте прилетел кто-то посторонний. Он отстегнул с верхней полки массивную сумку и кинул ее рядом с головами вырубленных. Придирчиво осмотрел эту сцену, прикидывая насколько в "случившееся" можно поверить. В конце концов, он решил, что и так сойдёт. Баки относительно спокойно и без проблем покинул самолёт, а затем и сам частный аэропорт. Он достаточно быстро смог попасть с окраин Бухареста ближе к его центральной части. Самым непростым делом на его пути оказалось найти банк для обмена валюты, но он справился. Однако, в самом банке у него чуть не случилась истерика на ровном месте. Во-первых, он обнаружил, что он свободно говорит на румынском. И он был уверен, что он никогда его не изучал осознанно, но тем не менее говорил он на нем как на своем родном. А во-вторых, ему пришлось воспользоваться поддельными документами. Благо человек в паспорте был на него похож. Он чувствовал себя ужасно. Ему буквально пришлось выдавать себя за того, кого он когда-то собственными руками убил. Да, будучи полностью под контролем Гидры, да, не понимая, что он творит, но тем не менее. Он помнил лицо этого человека, и дело было не в том, что он видел его на фотографии в паспорте. Баки просто задавил в себе всё, что он на данный момент чувствовал. Не хватало ещё разрыдаться от ужаса и бессилия прямо на кассе обмена. Эти подавленные эмоции ощущались крайне тяжело, но уж лучше так, чем навлечь на себя подозрения. В банке он догадался спросить у сотрудницы, обменивавшей ему деньги, где именно чаще всего сдают квартиры и комнаты в этом городе, и чтобы при этом район был не криминальный. Не то чтобы Баки хоть кого-то боялся, но для него на данный момент любое вступление в конфликт и драки означало бы как минимум привлечение к себе внимания местных властей, а как максимум - полное раскрытие себя. Та сотрудница сначала не хотела отвечать на его вопрос. Баки ее понимал - вряд ли он сейчас выглядел располагающе: усталый, сонный, помятый, неопрятный и несчастный от сдерживаемых эмоций. Но он решил попробовать один трюк, и это сработало. Он вспомнил того парня с его лицом (у него всё язык не поворачивался признать, что это он сам и есть). На фотографиях он так приятно улыбался, а в его глазах всегда горел задорный холодный огонь. Баки решил повторить лицо этого парня. Взглянул на девушку доброжелательным взглядом с милой улыбкой на губах. Та неожиданно покраснела и, неловко улыбаясь, отвела глаза в сторону. Она ответила на его вопросы. И кажется, даже сделала ему обмен валюты по чуть более выгодному курсу. Баки выходил из этого банка, чувствуя себя абсолютно ужасно. Теперь помимо того, что он воспользовался чужими документами, он ещё и воспользовался чужой манерой поведения. "Но ведь это я сам? Разве нет? Конечно, нет. Я не чувствую себя тем парнем с фотографий. Нас объединяет только лицо."

Район, который ему порекомендовали, действительно оказался не самым плохим: оживлённым, населенным, деловитым. Если тут и был криминал, то явно не часто встречающийся. Баки слился с толпой, благо в этой одежде и с этим рюкзаком он выглядел как турист. На одной из многочисленных улочек спального района его внимание привлекла высокая панелька. На доске объявлений рядом с домом он заметил заметку о сдаче квартире на пятнадцатом этаже. Оказалось, что жилище сдавал мужчина, живущий этажом ниже под сдаваемой квартирой. Жил тот мужчина с двенадцатилетней дочерью и домашним животным: жизнерадостным лабрадором песочного цвета в синем ошейнике. Баки снял квартиру на месяц, получил ключи и тут же поспешил наверх. Ему не хотелось задерживаться в квартире этого усатого грустного мужчины, к тому же он постоянно чувствовал на себе пристальное внимание сразу двух существ: жизнерадостно прыгающего вокруг него пса и любопытный взгляд рыжеволосой девчонки, которая изредка выглядывала из своей комнаты. - Роза, иди погуляй с Марксом. Он чего-то всё не уймется. - услышал Баки уже на самом выходе. В снятой им квартире было чисто и опрятно, хотя и темновато: окна были не очень большие сами по себе. Баки чисто автоматически проверил все пути возможного отхода. Варианты были: как минимум можно было выйти на внешний балкон лестничной площадки и перепрыгнуть на соседнее здание. Любой человек счёл бы такой план самоубийственным, но у Баки не было никаких проблем с прыжками с огромной высоты. Он всегда приземлялся словно кошка - мягко, на обе ноги и безо всякого вреда для своего тела.  После пары ночей в этой квартире Баки убрал матрас с кровати и положил его прямо на пол. Из-за снящихся ему ярких кошмаров он попросту сваливался во сне с постели. Просыпаться от такого было, мягко говоря, неприятно, так что он справедливо решил, что лучше будет спать на полу. Первые пару-тройку дней он особо никуда не выходил, внимательно изучая отксерокопированные газеты, которые он успел получить в Нью-Йорке. Еду он закупал в местном продуктовом. Спустя какое-то время он стал заворачивать и на локальный базар, покупая там фрукты и овощи. Он заметил, что по какой-то странной причине пристрастился к молоку. Как будто именно этот напиток был тем, чего ему не хватало все эти годы. Однако, вскоре ему стало скучно и тоскливо. Эти газетные статьи дали ему какое-то понимание о том, кем он был там, в далеком прошлом, и что за события там происходили. Дали ему представление и о том человеке - Капитане Америке. Но все это продолжало не вызывать никаких четких воспоминаний. Всё наоборот становилось ещё запутаннее и непонятнее, потому что парень с тех фотографий, этот "Баки Барнс" продолжал казаться ему чужим и незнакомым. И при этом Капитан Америка наоборот вызывал у него неподдельный интерес и желание узнать больше о нем. Баки решил, что с него хватит, когда поймал себя на откровенно чудном занятии - он пялился на фотографию этого Капитана Америки и не мог оторвать от нее глаз. Он провел пальцами по фото, ощущая тоску. Вздрогнул, откинул от себя газету, нервно встал и направился на улицу, твердо решив найти себе занятие получше. Он устроился на работу грузчиком на тот самый базар, в один из павильонов, торгующих фруктами. Его сначала не хотели брать на работу, с сомнением глядя на его хоть и крепкое и подтянутое, но далеко не бодибилдерское телосложение, однако их мнение быстро поменялось, когда Баки продемонстрировал, что для него не проблема поднять большой груз и пройти с ним приличное расстояние. Дни летели один за другим. Баки был не прочь поработать больше, чем нужно, а в свободное время либо гулял по городу, либо читал разные книги, которые он покупал в местном книжном магазине. Не забывал он и смотреть новости по телеку, в том числе и мировые, и читать газеты. Расслабиться и забыть о том, что он в розыске, было бы огромной ошибкой, так что хотя бы посредством доступной ежедневной информации в медиа он держал себя в курсе. Его понемногу отпускал весь тот ужас, который он испытывал после тех событий на мосту. Он даже начал здороваться с соседями по подъезду, когда спускался или поднимался по лестнице. Лифты его нервировали. Здоровался он и со своим арендодателем, когда встречал его на лестнице. Тот устало кивал ему в ответ. Похоже, что ему было тяжело растить дочь одному, и он часто пропадал на работе. Розу же Баки встречал преимущественно, когда она шла вечером гулять с Марксом после школы. Та вечно пялилась на него с любопытством, а пёс всегда неизменно радовался Баки. Баки же от этого смущался. - А как тебя зовут? Баки испуганно повернулся. В один из ничем не примечательных дней эта девчонка всё-таки заговорила с ним. - Неважно. - Баки отвернулся и пошел вниз по лестнице. Дело было сугубо в том, что у него не было ответа на этот вопрос. Назвать имя из поддельных документов, которым он, скрепя сердце, представлялся на работе? Противно. Сказать правду, что он не помнит, как его зовут? Сочтут сумасшедшим. Сказать, что он Джеймс? Еще хуже. - "Неважно" - это не имя! - за его спиной послышался возмущенный и обиженный голос. Маркс одобрительно гавкнул. Баки промолчал и просто пошел дальше. - Я Роза. А это Маркс! Всё, теперь ты обязан сказать свое имя, или ты невежливый человек будешь! Ещё один короткий одобрительный "гав". "Боже, он что, ее понимает?" Неожиданно Баки почувствовал, как с его головы сорвали кепку. Роза свесилась с соседней перилины над ним, дотянулась до него, когда он проходил по этажу ниже и сорвала с него головной убор, высвобождая его темные отросшие волосы. - Эй! - возмущенно вскрикнул Баки. - Отдай! - У тебя красивые волосы. Наверняка и имя красивое. Мне интересно. Ну, давай. Баки вздохнул. "Кошмар какой, надо мной малолетка издевается." - Гав! "И ее пёс." - Ладно, я... - он запнулся. - Я... В голове появилось воспоминание о том человеке, который упорно звал его одним и тем же именем, отказываясь называть его как-то по-другому. - Я Баки. - пробормотал он и протянул руку наверх, требуя свою кепку назад. - Хм. Ты не соврал. Ладно. - она кинула ему кепку. - Приятно познакомиться, Баки. Он надел кепку обратно и поспешил вниз по лестнице, на обращая внимания на раздавшийся в спину вопрос. - А почему ты всегда в перчатках ходишь? Не холодно же... Баки возвращался с работы домой, когда за его спиной раздался знакомый лай. Он обернулся и увидел бегущего к нему Маркса. Пес подбежал к нему, тут же вцепился в рукав толстовки и настойчиво потянул за собой. - Куда ты меня тянешь? Где Розу потерял? Пес выпустил его рукав, немного пробежал вперёд и обернулся на Баки, требовательно гавкнув пару раз. Баки нахмурился. Маркс явно хотел его куда-то отвести. Хотя по идее это самого пса надо отвести домой. Баки попытался ухватить его за ошейник, но тот ловко увернулся, сделал несколько прыжков вперёд и снова обернулся на него. Тот решил последовать за псом. У него было ощущение, что ему хотят показать что-то важное. Маркс привел его в подворотню рядом с его домом. Он встал рядом с мусорным баком и гавкнул. Баки сначала не понимал, что ему пытаются показать, но затем услышал тихое мяуканье. Неподалеку от мусорного бака в уголке стены он обнаружил уличную кошку черного цвета. Та лежала на боку и выглядела голодной. Баки пригляделся. Кошка была на последних месяцах беременности. Маркс снова гавкнул и потянул Баки за рукав толстовки. В этой руке Баки сжимал пакет с продуктами. "Этот пес нервирующе умный." Баки достал пакет молока, отпил из него приличную часть, достал раскладной нож, с которым он никогда не расставался, отрезал верхнюю часть коробки, налил молоко в нее и поставил перед кошкой. Та тут же начала лакать напиток. - Еды надо ей ещё принести. У меня вроде была рыба дома... - пробормотал Баки, поднимаясь с корточек. Он взял Маркса за ошейник, намереваясь отвести его домой. Тот возмущенно вырвался, фыркнул и побежал к дому сам. Баки пошел следом за ним. - Своенравный какой, - пробурчал Баки под нос. Он взял в привычку навещать эту кошку и приносить ей еды и питья. Даже обустроил ей небольшое спальное место, воспользовавшись своей относительно старой толстовкой. Это было вполне ожидаемо, но он почему-то все равно удивился, когда спустя неделю обнаружил, что кошка больше не одна. Рядом с ней копошилось несколько маленьких котят. - Пожалуй, теперь тебе нужно больше еды. Ну и кстати, поздравляю. Баки едва не выронил из рук пакет с молоком, когда за его спиной раздался лай. Он обернулся. В подворотню вбежал Маркс, волоча за собой поводок. - От подружки своей смылся? - у него язык не поворачивался назвать Розу хозяйкой этого пса. Два друга, уж скорее. Просто один из них - животное. - Я тебе тоже взял. - Баки сунул руку в карман, достал оттуда упаковку ржаного печенья и кинул одну штучку псу. Тот ловко схватил угощение и захрустел им. Баки повернулся обратно к кошке, с улыбкой разглядывая ее котят. - Нужно ещё, чтобы вокруг тебя птички кружились, и чтобы ты песенки пел. Баки недовольно обернулся. Около входа в подворотню стояла Роза, посмеиваясь в кулачок. Он посмотрел на нее самым мрачным взглядом, на какой только был способен. - Хотя песни можешь не петь. Убедил. Роза подошла поближе, с любопытством глядя на копошащихся котят. - Какие ещё "птички"? - недоумевающе спросил Баки. - А. Ну ты просто похож был на одну диснеевскую принцессу. Особенно с твоим цветом кожи и волос. Я тут решила устроить марафон мультиков про принцесс! - она гордо задрала нос. - Успела вот этот один посмотреть, как Маркс потребовал вывести его погулять. И смылся посреди прогулки, прикинь! Я думаю, что с ним такое? А он, оказывается, после просмотра мультика решил потусить с местной Белоснежкой. - она хихикнула. Последнее слово отозвалось в его памяти чем-то знакомым. Кажется, он даже видел этот мультфильм. Он выходил прямо перед тем, как разразилась Вторая Мировая. - Ты, наверное, этот мульт не знаешь. Он такой древний. Баки грустно кивнул. "Как и я." Только сейчас он осознал, сколько ему на самом деле лет, отчего ему стало неуютно и холодно. Роза почувствовала, что у него изменилось настроение. Она смущенно глянула по сторонам, пожевала губы и бодро предложила ему. - Так, я смотрю, ты тут потратил и молоко, и печенье, и теперь морды грустные корчишь. Давай-ка со мной пойдем. Я тебя, так и быть, угощу молоком с печенюхами. А ты за это со мной помарафонишь мультики про принцесс! - Я не хо... Баки почувствовал, как за один рукав его схватила Роза, а во второй впился зубами и одновременно потащил Маркс. Он, недовольно бурча под нос, отправился вместе с этими двумя. В конце концов, у него всё равно на сегодняшний вечер не было планов.

Роза поставила перед ним тарелку с печеньем и молоко и плюхнулась рядом на старенький диван, скрестив ноги по-турецки. Баки неуверенно протянул руку к пакету с молоком и отпил из него. На экране телевизора появился логотип "Дисней". Первый мультфильм ему не особо понравился. Впечатление, будто этой сказке не было особо чего нового рассказать своему зрителю. Скорее всего, дело было в скучном первоисточнике. Но ему понравился финал: принц пробудил принцессу поцелуем, и она очнулась от длинного глубокого сна. Это было по-своему романтично, хоть и примитивно. А вот следующий мультфильм был поинтереснее, так как он был ярким и задорным с весьма харизматичной главной героиней. На экране происходили хаос и буря, а корабль тонул, скрипя мачтами. Принц, находившийся на этом корабле, также пошел ко дну, но его вытащила на поверхность русалка. Баки задумчиво прикусил нижнюю губу. После этого мультика в его голове засела песня "В мире морском". - Может, что-то из современного глянем? - Сама решай, - Баки рассеянно гладил Маркса по голове. Пёс забрался на диван и уснул, положив голову на колени Баки. Современный мультфильм про принцессу оказался занятным, хотя бы потому что принцесс там было две, и одна из них обладала сверхспособностями создавать лёд и снег. Она наслала на всё Королевство морозную зиму, дважды чуть не убила своего близкого человека - ту самую вторую принцессу, однако ее же любовь этого близкого человека спасла. Зима отступила из Королевства. - Этот хороший был... - пробормотал Баки. - Если бы Эльза жила в наше время, то ее бы по-любому отправили в школу Ксавьера. - хихикнула Роза. - Какую школу? - Баки удивлённо поднял брови. - Господи, Баки, ты будто с Луны свалился. - она ткнула в его левое плечо кулаком и тут же замерла. - Твоя рука... Она... Баки вскочил с дивана и, бормоча "мне пора", побежал на выход. Маркс возмущённо гавкнул ему вслед. - Эй, стой! Я вообще-то печеньем тебя угостила и мультики с тобой посмотрела! - Так ты ж их сама предложила посмотреть! - Что с твоей рукой? А ну колись, я не отстану! Роза догнала его у самой двери, что есть силы дернула за перчатку и стянула ее. Баки закатил глаза. "Ну отлично. Что со мной вообще? Я даже руку не отдернул." - Она металлическая??? А ну покажи! Баки покосился на нее. "Не похоже, что она смотрит мировые новости. Она явно не поняла, кто я такой." Он со вздохом скинул с себя толстовку, оставшись в майке. Роза с восторгом уставилась на эту руку. - А можно потрогать? - она, не дожидаясь ответа, восторженно вцепилась пальцами в металл и бесцеремонно облапала его предплечье. Баки улыбнулся - он впервые видел такую реакцию. Обычно у людей эта рука вызывала страх. Оно и неудивительно: зачастую этот железный кулак был последним, что его жертвы видели перед собой. - А где твоя обычная рука? А сколько стоит такая железка? А она удобная? А как ты ее моешь? Ты какой-то супергерой, да? - Роза затараторила вопросы. - Нет, я не герой, и вряд ли им стану... Слушай, мне правда идти надо. Давай я завтра зайду и расскажу, откуда у меня это. Хорошо? - он мягко вырвал руку из ее хватки, накинул толстовку и надел обратно перчатку. - Ну смотри! - Роза надула губы. - Ты обещал! Сегодняшний день его сильно измотал, причем больше морально, чем физически. Баки махнул рукой на ужин, на душ, на просмотр новостей, скинул одежду и пошел сразу к кровати. Сон наступил мгновенно. Поначалу это была привычная темная пустота без сновидений, однако затем черная завеса начинала терять плотность, превращаясь в дымящееся марево. Цвет постоянно менялся, пока не становился серым, дым рассеивался, ватная пустота переставала забивать уши, чтобы дать ему услышать. "Почему ты ушел?" Баки стоял посреди берега той реки рядом с тем самым человеком. Он лежал на песке весь мокрый, израненный, без сил, но живой. Баки пошел прочь, но тут же примерз к земле от услышанного. - Убежишь, даже полночи не дождавшись? - голос раздался прямо около его уха. "Отлично. Я обсмотрелся мультиков про принцесс и теперь ловлю последствия. Хотя этот мы не смотрели." - Ты помнишь его сам, котёнок. Баки почувствовал, как прядь его волос нежно убирают за ухо. Он весь напрягся и невероятным усилием воли оборвал эту сцену. Берег исчез, река растворилась в сером мареве, которое незамедлительно окружило его и превратилось в воду. Ему было тяжело. Он бросил взгляд вниз и обнаружил, что его руку держит этот человек. Он плавно подтянул Баки к себе, второй рукой обхватывая его за талию. - Зачем ты спас меня? - его голос раздался прямо в его мыслях. - Я не знаю. - Всё ты знаешь. Баки с ужасом осознал, что он сейчас находится в объятиях этого человека и даже не пытается вырваться. Он зажмурился. Ощущение невесомости от воды исчезло, как и сама вода. Его тело сделало несколько оборотов, и он плавно приземлился на ноги. Перед ним была автострада, по которой неслись машины. Он в панике начал озираться по сторонам. Из неоткуда на него выскочил массивный внедорожник, на капоте которого сидел человек в боевой броне и маске, закрывающей всё лицо. Баки с ужасом уставился на серебряную руку этого существа, несущегося прямо на него. Баки резко схватили поперек груди и откинули в сторону. Город вокруг перевернулся с ног на голову, машина и то существо исчезли вместе с автострадой, словно ее кто-то скомкал и выкинул в корзину. Баки опустил взгляд вниз и увидел, что его всё ещё держат поперек груди. Около уха опять раздался шепот. - А когда ты искусственное дыхание мне делал, тебе понравилось? Баки закричал что-то невнятное, вырываясь из этой хватки. Всё вокруг снова заволокло серым цветом. - Ты всё время возвращаешься сюда. Как же здесь холодно. Но ничего. Когда-нибудь и здесь снова наступит весна. Баки обессиленно упал на колени и закрыл лицо руками. От него не скрыться. - Конечно, не скрыться. Это же в твоей голове. Это твои мысли вперемешку с воспоминаниями и сохраненными образами. - Отвали от меня. - Баки не поднимал головы. - А в чем проблема, котенок? Твоя голова. Так сотри меня из нее. Баки затрясло. Он не мог выкинуть этого человека из головы, как бы ни старался. На него навалился страх. - В чем дело? - на его затылок легла рука и погладила его по волосам. Он задрожал. Наверное, вот так и ощущали себя все его жертвы: нигде не скрыться, никуда не убежать, ничего не сделать. - Я не хочу, чтобы ты меня боялся. - голос прозвучал грустно. - Пожалуйста, посмотри на меня. Пространство вокруг схлопнулось, смялось и уплотнилось. Баки отпустил себя и перестал сопротивляться. "Он не уходит, потому что я сам этого не хочу." - А чего ты тогда хочешь? Пространство снова развернулось. Баки обнаружил себя в смутно знакомой ему комнате лежащим на смятой, неаккуратной постели. Одежда на нем растворилась и пропала, оставив его полностью обнаженным. - Любопытно. До этого мы еще не доходили. Ты всегда старался прервать любые воспоминания обо мне. Но сегодня смирился, да еще и перескочил сразу на эту фазу. Интересно, что изменилось? Он ощутил давление. Тот человек материализовался сверху, также без одежды. Его белобрысая голова замаячила у него перед лицом. Баки посмотрел прямо в голубые глаза над ним. - Такой серьезный. Как же они тебя поломали... Ладно. Это еще можно исправить. Он склонился над ним, приобнял его за затылок. Пальцы начали массировать кожу под его волосами. Каждая клетка тела, каждая мышца напряглись. Баки потянулся к его руке, намереваясь убрать ее. Его пальцы тут же перехватили. Баки скосил глаза в сторону и увидел, как переплетаются пальцы человеческой и металлической рук. Его сердце сжалось от этого зрелища. - Ты не можешь расслабиться. Что тебе мешает? - около его уха раздался горячий шепот. - Я не понимаю. - Баки растерянно посмотрел ему в глаза. "Такие знакомые, и в то же время я их вообще не помню." - Давай начнем с простого, котенок. Он наклонился ближе. Его рука слегка нажала Баки на затылок, приподнимая ближе к себе. Баки ощутил, как его рот сам собой приоткрылся. На своих губах он ощутил его. Знакомые, настойчивые. "Конечно... Это из-за того, что произошло там, на берегу." - Нет, дело не в этом. - голос вновь раздался прямо в его мыслях. Внутрь его рта проник язык, поддевая его собственный. Баки шумно задышал. В теле вместо напряжения образовалась тяжесть, скапливающаяся в бедрах, грудной клетке, мышцах руки и в паху. Голова же наоборот стала лёгкой. "Он целует меня?" - в голове запоздало возникла и тут же исчезла мысль. - Всегда так нравилось твое тело... Баки почувствовал, как по его груди заскользила горячая ладонь, несильно надавливая. Спустилась ниже, огладила бок, едва уловимо провела над задницей. Он ощутил, как его схватили за кожу бедра и сжали. Одновременно рука на затылке потянула его волосы, а на нижней губе сомкнулись зубы. Его прошило вдоль позвоночника, и он громко застонал прямо в чужой рот. "Вот такое искусственное дыхание мне больше нравится." Баки тут же замолчал, разорвал поцелуй и отвернул голову в сторону. - Как наивно, котенок. Ты сейчас ещё сильнее открылся. Баки почувствовал мокрый и горячий язык на своей шее. Он хотел было отстраниться, как между его ног легла теплая ладонь, с нажимом проводя по его члену. - Лет сто этого не делал? И это даже не метафора. Он вскрикнул, когда его шею нежно прикусили. Рука на члене сомкнулась, обхватывая его. Он почувствовал, как по его плоти медленно движется кожа его ладони, от самого верха до самого низа. Баки совсем потерялся в ощущениях. Тело не слушалось его, так как каждое прикосновение этого человека вызывало в нем теплые волны, от которых ему было не по себе. Он привык к холодному миру, в котором ничего нет кроме метели и мороза. А сейчас он чувствовал над собой огонь. Этот человек дарил ему тепло этими прикосновениями к его плоти. Кулак сжался немного сильнее, пальцы плавно надавили, трение усилилось. Эти теплые волны превратились в жар, идущий по всему телу, и ему стало невыносимо хорошо. "Я не достоин этого." Он изогнулся и попытался вырваться. Баки перестал ощущать мокрый язык и губы на своей шее. Над собой он вновь увидел те самые голубые глаза. К его члену перестали прикасаться, зато на своей щеке он ощутил теплую ладонь. - Да, это всё ещё проблема. - человек над ним звучал озадаченно и задумчиво. - Ты думаешь, что ты этого не заслуживаешь. Не заслуживаешь ни ласки, ни любви. И, как следствие, пытаешься сбежать. Опять. Баки хотел отвести глаза в сторону, но у него не получалось. - Ты уже не первую ночь пытаешься взломать этот замок при помощи меня. И сегодня мы явно продвинулись дальше, чем обычно. Думаю, тебя хоть немного, но исцелило общение с той девочкой, да и забота о братьях наших меньших тебе помогла. Но ты всё ещё там, в холодной тьме, и ты думаешь, что там - твое место. Баки почувствовал себя так же, как на том мосту: в его горле встал ком, а по щекам потекло что-то мокрое. Он почувствовал, как пальцы заботливо стирают с его щек эту странную воду. - Ответ где-то совсем рядом. Баки явственно понял, что человек над ним отчаянно перебирает в голове варианты. У Баки перед глазами закружилась карусель из образов. Человек в звездно-полосатом костюме отказывается его атаковать. Он же не отвечает на удары. Тот брюнет с фотографии в музее искренне улыбается и позволяет этому человеку брать над собой контроль. "Сдавайся." - Да. Пожалуй, это мы ещё не пробовали сделать. - медленно кивнул блондин. - Сейчас будет фокус. Следи за руками. В ту же секунду пространство вокруг сделало резкий оборот на сто восемьдесят. Баки моргнул и нервно огляделся. Теперь всё было наоборот: тот человек был под ним, а Баки сидел сверху. Он испуганно сжался. - Ты хочешь бежать? Беги. Давай. Я не удерживаю тебя, ты совсем свободен. Баки непонимающе посмотрел на серьезное лицо блондина под ним. Тот и впрямь его не держал, не касался руками. Просто смотрел на него, выжидая. Баки неосознанно пошевелил тазом и ощутил, что человек под ним сильно возбуждён. - Это моя нормальная реакция на тебя. Но чего ты медлишь, котёнок? У Баки возникло ощущение, что ему задают вопрос с подвохом. Он ещё раз невольно потерся об него. Такой жаркий и твердый. Обещающий разжечь огонь внутри этой бесконечной зимы. На вопрос с подвохом последовал ответ с точно таким же подвохом. Баки медленно приподнялся на коленях, будто собираясь встать с этого человека. Но вместо этого он аккуратно обхватил его член холодными пальцами и плавно опустился обратно, пропуская его в себя. Он знал, что в реальности это было бы больно, но здесь во сне он избежал фазы боли и привыкания. Член постепенно проходил в него, приятно растягивая его изнутри, пока наконец Баки не сел полностью. Он положил обе руки на грудь этого человека, с нажимом проводя по ней ногтями, прикрыл глаза и двинул тазом вперед и назад. В движении это ощущалось еще приятнее. - Развратный котенок. - Перестань меня так называть. - прошипел Баки. - Перестану, как только ты назовешь меня по имени, а не "этот человек". На его бедра легли руки, помогая ему раскачиваться назад-вперед. Внутри всё горело от жара этого человека. Баки почувствовал, как этот огонь ярким пламенем поджег тот ненавистный замок, сжигая его дотла. - Ты заслуживаешь это тепло. Баки ощутил, как жар расползается от его паха по конечностям и к грудной клетке. Он немного привстал, выпуская его из себя, и опустился обратно. Повторил движение, откинул голову назад и застонал. Изогнулся в пояснице, меняя угол внутри себя и ощущая, как руки на бедрах подтолкнули его в нужном направлении. Следующее движение принесло ему так много удовольствия, что собственный стон показался ему оглушительным. Его прошило резким разрядом по всему телу. Он в испуге остановился. - Так и должно быть, не переживай и не бойся этого. - раздался успокаивающий голос. Баки как будто не слышал его. Его накрыла паника. - Я немного помогу тебе. Не волнуйся, ничего не поменяется. Он приподнялся, принимая сидячее положение и обхватывая Баки за спину. Пространство сдвинулось вперёд. Теперь человек упирался спиной в спинку кровати, приподнявшись чуть повыше. - Попробуй вот так. Смелее. Баки снова двинулся вверх и вниз, чувствуя, как горячие руки ободряюще обнимают его за спину. - Будь аккуратнее. Ты привыкнешь. Он двигался тихо и не спеша, чувствуя, как теперь член внутри него трется о чувствительную точку. По телу вместо предыдущего резкого разряда теперь пошли упругие теплые волны. Он положил руки на плечи этого человека, обнимая его и тем самым прижимаясь ближе к нему. Дыхание участилось, когда Баки посмотрел ему в глаза. Этот человек смотрел на него как на нечто очень дорогое и желанное. Баки захотелось большего. Он начал активнее двигаться, насаживаться. Тепло внутри него стало нестерпимым. Он остро чувствовал его внутри себя, и ему хотелось... По его груди неожиданно проехался влажный язык, задевая соски. Ощущение отдалось вниз живота, одновременно с этим Баки резко насадился до упора. Из его горла вырвался протяжный стон. Ему уже много лет не было так хорошо, как сейчас с этим человеком. Он глянул вниз и увидел, как по его животу и животу этого человека растекаются белые капли. Блондин собрал несколько капель пальцами, не стесняясь, засунул их себе в рот и облизал. - Молока много пьешь, котенок. У Баки вспыхнули щеки. Он неловко пошевелился, осознавая, что член всё ещё находится в нем. Всё ещё твердый и напряжённый. Баки весь залился краской от мысли, которая пришла ему в голову. Он обреченно застонал, понимая, что человек под ним эту мысль слышит. - Ну а почему нет? Не попробуешь, не узнаешь. На губы Баки лег большой палец и медленно провел по ним. Тот аккуратно слез с него, выпуская его член из себя. Плавно спустился вниз, лег на живот и вытянулся, устраиваясь поудобнее между его ног. Рука легла на внутреннюю часть бедра и прошлась с нажимом вверх. Пальцы добрались до его плоти и неуверенно легли на основание. Мокрый и блестящий от смазки. - Подсказать? - где-то сверху раздался заботливый голос. Баки помотал головой. Он приблизился к паху, высунул язык и провел от основания до головки, ощущая свой собственный вкус, смешанный с его. Ещё раз. На этот раз он прошёлся мелкими вылизывающими движениями по всей длине. Сверху раздался сдержанный стон. - Продолжай... Баки обхватил его член губами и пропустил в рот до середины. Он продолжил облизывать его языком, но уже внутри рта. Ещё один тихий стон. "А он не любит быть громким." - Приятно, что ты это заметил. Баки втянул щеки, аккуратно посасывая всё то, что было у него сейчас внутри. "Наверное, движения должны быть те же..." Он забрал до самого конца, продолжая втягивать. Затем медленно поднял голову вверх, почти выпуская его из себя. Обратно вниз. Горло с благодарностью принимало его. Движения стали интенсивнее и быстрее. По телу этого человека прошла волна дрожи, за ней еще одна. На своем затылке Баки ощутил руку, которая аккуратно, но быстро потянула его за волосы вверх, чтобы он выпустил из горла. По его языку разлилось нечто теплое и вязкое. Памятуя свою предыдущую мысль, он попытался ощутить вкус. "Ягодный?" Тело под ним стало полупрозрачным и начало исчезать. Он испуганно поднял голову и увидел, что сон рушится прямо на его глазах, а блондин медленно пропадает. - Я найду тебя. Уже скоро. - Стив! - в отчаянии крикнул он, протягивая руку и всё еще чувствуя странный ягодный вкус во рту. Ответом ему была лишь исчезающая улыбка. Баки проснулся. Какое-то время он не мог понять, где он и что происходит. Он изо всех сил потер глаза, наконец приходя в сознание и понимая, что он находится в своей квартире, причем лежал он прямо на полу, запутавшись в простыне. Он посмотрел на матрас, с которого укатился во сне. Одеяло лежало на постели чудовищным комом, а подушки валялись вдалеке у стены, отброшенные ударами. Он с трудом поднялся на ноги. "Что мне такое снилось?" Баки попытался вспомнить свой сон, но не смог. Память отказывалась давать ему доступ. Всё, что он смог понять, это то, что он очень голоден. Причем весьма конкретно голоден. "Слив... Хочется слив." Он кинул взгляд в окно. Уже полдень. Прохладно вроде, но дождя нет. Базар должно быть сейчас уже работает. Баки открыл шкаф. Не то чтобы ему было из чего выбирать. Его внимание привлекла красная водолазка, которую он купил, непонятно чем руководствуясь. Обычно он предпочитал нейтральные темные цвета, а тут зачем-то взял яркое. Он надел эту красную водолазку, джинсы, кроссовки. Памятуя погоду снаружи, накинул сверху толстовку невнятного цвета и куртку, натянул на голову уже привычную кепку, а на руки - перчатки, и отправился осуществлять свое неожиданное гастрономическое желание.