Невидимые нити

После представления, устроенного Мародерами, ревность жгла горло, сжимая его в тисках. Быстро встав, я направился к выходу. Мой взгляд невольно остановился на ней. Ее глаза сияли, губы растянулись в широкой улыбке, и она прижимала к груди огромный букет – подарок от моего брата. Ярость накатила волной, заглушая все остальные чувства. Чтобы побыстрее уйти отсюда, я быстрым шагом направился к выходу. Почему Сириус всегда в центре внимания? Почему ему достаются лучшие цветы, лучшие моменты, и лучшие девушки? Она даже младше их, а уже в их компании! Мы поступили в Хогвартс в один год, но на разные факультеты! Проклятый Гриффиндор! Если бы только она училась на Слизерине… С этими мыслями я дошел до астрономической башни. Сев на подоконник, я замер , чтобы успокоится. Рука сама взяла ежедневник. Перо скользила по странице, словно сама изливая его чувства на бумагу:

В толпе гриффиндорцев, в ярком свете дня,

Замечу я тебя, и взгляд мой улетит.

Не смею приблизиться, слова не говоря,

Лишь тайно наблюдаю, как тихо ты сидишь.

Глаза, как шоколад, в них звездный яркий свет,

И волосы, как ночь, в них скрыта глубина.

Ты – мираж, манящий, но недостижный след,

Мой тайный идеал, моя запретная весна.

Поставив точку, я перечитал строчки. Мда, Регулус, ты стал совсем сентиментальным. Внезапно появившийся силуэт прервал мои размышления. Перед ним стояла Николь. Ее спина была прямая, как и взгляд, устремленный прямо в его глаза. Она была строга и сосредоточена, но в ее взгляде мелькало что-то еще… — Что ты тут делаешь? — холодно спросил я, крепко сжимая ежедневник. — Комендантский час. Тебе пора к себе — спокойно ответила она. Точно! Она же староста. — А ты что здесь делал? — ее взгляд был полон неожиданного интереса. — Да так, писал, — моё сердце бешено колотилось. Чтобы скрыть волнение, я отвернулся к окну. Она встала рядом, устремив взгляд на ночное небо. — Что писал? Ее вопрос висел в воздухе, не требуя ответа. Никто из нас не хотел нарушать эту тишину. Мы так и простояли. Николь плавно ко мне повернулась Только хотела что то сказать.И как всегда нас потревожили. — Николь, ты здесь? — женский голос раздался рядом. — Да. Я сейчас.Догоню тебя, — быстро прошептала она, её взгляд на мгновение остановился на моем лице. Ее глаза сейчас будто бы светились. Лили вроде, посмотрев на нас удалилась. — Иди, я уже ухожу, — не отрывая взгляда от нее, прошептал я. — Доброй ночи, Регулус, — прошептала она. — Доброй ночи, Николь, — невольная улыбка тронула мои губы. Сердце пропустило удар. Она улыбнулась. Мне… И она ушла. И я ушел. В своей комнате Регулус бросил ежедневник на стол, как будто он был тяжелым грузом. Он рухнул на кровать, словно бессознательно ища укрытия от собственных мыслей. Ему нужно было разобраться в своих чувствах. Или хотя бы попытаться это сделать. "Николь… красивая, умная, смелая… чистокровная…" — слово "любовь" застревало в горле, как комок земли. Он отталкивал его, словно отвратительную гадость. Это было невозможно. Его мысли прервал голос Барти: — Ты куда пропал после ужина? — поинтересовался друг, садясь на кровать рядом. Его рука легла Регулусу на плечо. — Ты какой-то странный в последнее время, — проговорил Барти тихо, его взгляд был настолько проницательным, что Регулус почувствовал, как мурашки побежали по спине. — В облаках летаешь. — В библиотеке, — ответил Регулус, стараясь сделать голос равномерным. Барти, кажется, не заметил его нервозности. — Просто тренировки… и эти проклятые СОВы… Всё это выжимает из меня последние соки, — попытался Регулус успокоить друга. — Понимаю, — Барти улыбнулся, словно груз с его плеч упал.Я вздохнул. Думаю, он ничего не понял. – Ладно, пошли спать. Завтра ещё уроки, – толкнул я друга в плечо. – Точно! Завтра же ЗОТИ. Надо выспаться. Кстати, ты знал, что ЗОТИ сейчас у нас будет с Гриффиндором? Я замер. Как так? Неужели судьба решила сыграть тупую шутку? Ха… Он точно не мог влюбиться в неё. Да, это невозможно. Они разговаривали максимум два раза. Как можно полюбить человека, не общаясь с ним? Это симпатия? Интерес? Но точно не любовь. Он не мог влюбиться в гриффиндорку, тем более в подружку Мародеров. Это было бы нелепо, противоречило всем его принципам, всёй его сущности. Это просто… влечение, ничего более.