По другую сторону

      У Вас когда-нибудь были друзья? Не абы какие, а Настоящие. Не те, с которыми Вы видитесь раз в неделю или, может быть, гораздо регулярнее, ради того, чтобы посплетничать или повеселиться. А те, с которыми можешь поделиться и грустью, и радостью. Доверить самую страшную свою тайну, будучи уверенным в её сохранности. Когда можешь целиком и полностью положиться на друга, зная, что он тебя поймёт и поддержит. И Вы тоже его понимаете и поддерживаете. Когда вы оба дорожите друг другом и вашей дружбой в целом.       А у меня был такой друг. Вернее, я думал, что он был.       Сейчас я уже понимаю, насколько же я был глухим и слепым глупцом, что не заметил всего этого раньше. Не заметил, что наша дружба была всего лишь моей фантазией.       Я помню наше первое знакомство с Орионом Паксом. Мне он очень понравился: оптимистичный, общительный, доброжелательный мех. Я купился на его обаяние и дружелюбие, позволив зародиться зерну привязанности.       Я немного скучаю по тем временам, когда мы только-только начали работать вместе. Мы действительно были первое время неразлучны, держались друг за друга, помогали, поддерживали. Честно признаться, мне нравилось, что у меня был такой друг.       В моём процессоре сохранилось много таких моментов, когда мы вытворяли что-нибудь нелепое или в нарушение правил выбирались куда-то, куда вход для нас был закрыт. Как избегали наказаний за подобные проступки, прикрывая друг друга. Были и другие приятные моменты. Например, когда Орион раздобыл где-то датапад с биографией Мегатронуса Прайма. Специально для меня. Он же прекрасно знал, что я его ярый фанат. Или, когда он притащил холокристалл с его изображениями. Моему восторгу конца и края не было. Это были самые ценные и самые дорогие подарки для меня. И я очень сильно жалею, что, покидая Иакон, не смог захватить их с собой. Хотя остального мне не жаль.       В то время я старался не сравнивать его действия со своими, не анализировать всего того, что с нами происходило. Мне казалось, что наша дружба невероятно крепкая. Я даже слышал, как кто-то нас однажды назвал идеальными друзьями. Мне это польстило. Очень. Ведь это было действительно так. Как я думал.       Я знал, что Ориона интересует история Кибертрона. Ему было интересно всё, что происходило раньше, ещё до него. И признаться честно, я был рад поддерживать его увлечение. Мне тоже было интересно, что же происходило в прошлом, и я активно поддерживал любую историческую тему с ним. Он прекрасно понимал, что наши интересы сильно пересекаются в этой области, поэтому с радостью переходил на тему, которая меня сильно увлекала. Он рассказывал про жизнь Мегатронуса Прайма. Про те факты, которые умудрялся разузнать в процессе своих вылазок.       Я не знаю, с чего всё началось. Наверное, всё происходило настолько медленно, что я просто не обратил на это внимания. Всё было как обычно. Мы общались, обменивались подарками, прикрывали друг друга. Действовали всегда вместе и сообща. Просто... Я не знаю, когда, не знаю, как, но это было для меня неприятным открытием.       В результате его выходки мы оказались участниками той шлаковой гонки, из-за которой нас отправили на самый нижний уровень. Это сейчас я понимаю, почему с нами так поступили. Мы выбились из системы, построенной Сентинелом. Мы стали угрозой для его тотального обмана, и он не придумал ничего лучше, как запереть нас с одним сумасшедшим ботом. Наверное, тот тоже что-то учудил в своё время.       Сообщение Альфа Триона... Наша вылазка на поверхность... Это был самый безумный план Ориона из всех, которые он когда-либо проворачивал за весь актив. И я поддержал его. Не мог не поддержать. Он же мой друг. Мы вместе шли плечо к плечу, вместе шагнули на этот рискованный путь, вместе пошли дальше. Он хотел найти потерянную Матрицу и отдать её Сентинелу, хотел доказать, что боты без шестерни способны на большее, чем тратить весь свой актив в шахтах, а я... Я хотел помочь ему, как делал это всегда, и... Я надеялся узнать ещё что-нибудь о Мегатронусе. Это было бы приятным бонусом для меня.       Всё перевернулось с ног на голову, когда мы встретили выжившего Альфа Триона. Он поведал нам всю правду. Показал её. Огорошил. И мы увидели достаточное подтверждение правдивости его слов. Мы стали свидетелями передачи откупа квинтессонам. Я не хотел верить всему этому, но не поверить не мог. Нас обманывали! Нас сделали калеками, лишив Т-шестерни ещё до активации. Всех нас наставляли работать в шахтах с превышением всех допустимых трудовых норм. Все мы добывали энергон посильным трудом не для себя, не для своего существования и процветания, а на откуп квинтессонам. Чтобы те сохранили Сентинелу его отполированный бампер.       Но я бы не был так зол за этот обман. Нет, я бы его даже понял в какой-то степени, если бы не то, что он сотворил ради своего благополучия. Это не квинтессоны убили Праймов. Это сделал лично Сентинел. На его манипуляторах энергон всех Первых. Всех. И Зеты, и Примы, и Алхемиста, и Вектора, и Солус... Всех Тринадцати! А главное, Мегатронуса. Кадр о том, как это юникроново отродье заносит клинок над его шлемом и с каким нескрываемым удовольствием отрубает его моему кумиру, до сих пор стоит у меня перед оптикой.       Я был зол. Я и сейчас злюсь на него. Я хотел в тот момент разорвать его на части. Я думал после того, как мы узнали правду, наш план заключался лишь в том, чтобы остановить Сентинела. Погасить его, избавив всех нас от лже-Прайма, от диктатора, преклоняющемуся нашим злейшим врагам. Его дезактив — лучшее, что можно было дать народу Кибертрона. И я готов был избавить всех и каждого от этого ирода.       То, что Орион станет на его защиту было для меня в какой-то степени ожидаемым. Он не был сторонником насилия и всегда говорил, что каждая искра, дарованная Праймусом, священна. В целом я всегда был согласен с ним, но только не в этот раз. Не тогда, когда эта ржа юникронова сотворила такое. Я думал, Орион меня поймёт. Может не сейчас, но позже поймёт, что так будет лучше для них всех. Но он так и не понял.       Последней каплей стало для меня то, что Орион закрыл его собой от моего выстрела. В первый миг я испугался за друга. Понимал, что сотворил непоправимое. Сожалел о содеянном. Пока не осознал одну простую истину.       Ради него Орион так никогда не рисковал. А Сентинела защитил ценой собственной искры.       Эта ясная и банальная истина. Она осенила меня в тот момент, когда я держал раненного Ориона над пропастью, не давая ему упасть. Я вдруг осознал, что вся наша дружба — фальшивка. Что я для него никто. Что искра этого предателя для него важнее, чем чья-то ещё, даже своя собственная.       Во мне с новой волной вскипела ярость. Мне было обидно, было больно такое осознавать. Друг оказался предателем. Это было невыносимо. Я отпустил его манипулятор. Я разорвал на части Сентинела и, клянусь, сделал бы это снова. Таким, как он не место на Кибертроне.       Я хотел дать нам новое начало. Хотел возглавить всех иаконцев и совместными силами дать отпор квинтессонам, изгнать их с нашей планеты. Истребить их в отместку за то, что они способствовали уничтожению Первых Тринадцати. Очистить Вселенную от их гнёта. Но Орион снова всё испортил. Праймус даровал этому предателю Матрицу. Неслыханная несправедливость.       Я попытался исправить это. Собирался отправить его к Сентинелу, но я не ожидал, что новоиспеченный Прайм окажется так силён. Он мог с лёгкостью погасить меня, но издевательски сжалился и всего лишь прогнал из Иакона. Шлаково милосердие. Когда-нибудь он пожалеет, что отпустил меня, так же сильно, как я разочаровался в его дружбе.       Но сейчас я, Мегатрон, лидер десептиконов в кругу верных мне соратников, среди которых нет и никогда не будет близких мне друзей. Ведь каждый из них мог оказаться таким же, как Орион Пакс. И я ни о чём не жалею. Сентинел заслужил свой дезактив. Вот такой позорный, какой он и получил. И Ориона мне не жалко. Только было бы лучше, если бы Праймус не вмешивался и позволил ему погаснуть. Теперь же у меня окромя квинтессонов, которых нужно было уничтожить, имелся ещё один предатель, с которым стоило бы разобраться. И это некогда мой самый близкий друг и ныне самый злейший враг — Оптимус Прайм.