Колодец желаний

      Тёплый ветер налетел на меня сразу же, как я переступил через порог какого-то здания — не уверен, где именно меня вынесло, но это точно Баньюэ. Я с наслаждением вдохнул запах пряностей, постоянно царящий в новом Лазурном Приюте. Ароматы корицы и имбиря приятно обволакивали, а солнце, сейчас почти зашедшее, подсвечивало здания и делало их совсем сказочными. Тут и там раздавались смех и крики, кто-то распевал матерные частушки, а дети — и демоны, и люди — играли в догонялки.       Из какого-то ресторанчика раздавалась громкая брань, в доме напротив явно начиналась вечеринка, а прямо рядом со мной вдруг что-то оглушительно взорвалось. Фейерверк, судя по звуку и радостным визгам. Да уж, давненько я не выходил в город просто погулять… Всё был занят то подготовкой к свадьбе, то отстройкой и реставрацией зданий, то бегал за материалами и продовольствием, то подбирал из Ци Жуновых храмов тех, кто об этом помолился. Короче, ни минутки не было, чтобы расслабиться и пройтись по торговым рядам, поесть в каком-нибудь ресторанчике, а не на бегу.       Теперь же, пока никто не доложил о моём возвращении, можно было поблуждать по городу, что я с удовольствием и сделал, наложив на одежду лёгкую печать отвлечения внимания, после чего купил в ближайшей лавке наряд, чем-то напоминающий одежду наложниц из каких-нибудь турецких земель. Свою свадебную одежду убрал в мешочек цянкунь, с которым не расставался. Да уж, не думал, что найду здесь такое — и уж точно не собирался это когда-либо одевать, но почему бы и нет? В конце концов, среди семьи не нужно соблюдать приличия. И это, пожалуй, самое лучшее. Хотя, подобие топа из прозрачной тёмной ткани, белые штаны с разрезами по бокам и прикреплёнными к ним полосками из того же материала — довольно откровенный наряд, что ни говори.       И именно поэтому я решил выбрать ко всему этому безобразию ещё и украшения — широкие серебряные браслеты, найденные в лавке напротив, шикарно вписались, а ещё к ним можно было прикрепить немного той же самой прозрачной ткани… Серёжки я брать не стал — проколов в ушах не было, зато прихватил парочку колец и браслетов — даже если не надену их сейчас, лишними не будут. Волосы были забраны серебряной же шпилькой, но, несмотря на это, находились в творческом беспорядке — и это мне, если верить зеркалу, прекрасно шло. Единственным, что выпадало из образа, оставался нефритовый браслет на запястье, но его я не снял бы ни за что.       Навертевшись перед зеркалом, я решил, что теперь можно и по остальным местам прогуляться — я, может, и божество со своими обязанностями, да и свадьба у меня еще не закончена брачной ночью, но… Времени хватит на всё. И я думаю, Жохань уже знает, что я здесь, просто не торопит — ни в возвращении во дворец, ни в исполнении супружеского долга. Ну, он-то пока не в курсе, что я далеко не невинное чудо, которого до оргазма доводили пока только поцелуями и оральными ласками. Хотя, ладно — эти вещи были довольно смущающими в исполнении А-Ханя, так что, не смотря на весь мой опыт из прошлой жизни, каждый раз ощущался по-новому.       Люди и демоны, встречающиеся на пути, узнавали меня даже в этом прикиде (если, конечно, не были слишком заняты чем-то другим) — некоторые кланялись, другие кивали и улыбались. Я отвечал им тем же и спокойно шёл дальше, как бы говоря, что не стоит никаких воплей о сошествии божества на их бренные земли, ведь на деле я оставался всё тем же Тянь Лэем, и ничего, в целом, не поменялось.       Дойдя до центра города, я почувствовал, что кто-то за мной внимательно следит. Это не ощущалось как угроза и ею не было. Как будто мной просто… Любовались издалека, пока что не торопясь подходить. Я слегка улыбнулся, уже зная, чей это взгляд, и продолжил неспешно прогуливаться по рынку. Свадебные украшения сняли, и ещё я заметил, что некоторых демонов и людей не хватает на местах, а отовсюду доносятся характерные для строительства шумы. Надеюсь, это мои храмы возводят, а не здание какое-то обвалилось, как-то не хочется, чтобы были пострадавшие.       Прикупив себе кучу сладостей, я прибарахлился в лавке со всякими подвесками — ну не могу, нравятся мне всякие-разные кролики, кружочки и облачка из молочно-белого нефрита, к которым подвешены яркие кисточки! — и пошёл вниз по улице, не переставая улыбаться. Ночь уже медленно опускалась на город, но это не значило, что шум и суета исчезнут, будто кто-то нажал кнопку выключения. Когда солнце переставало освещать крыши города, зажигались фонари. И они были повсюду: на растянутых между домами верёвках, на крышах, на лавочках и тележках с едой, даже из распахнутых ставень выглядывали стоящие на подоконниках фонарики.       Несмотря на исчезнувшее за горизонтом солнце, город продолжал жить — это место не затихает никогда, лишь меняются люди. И если ранним утром можно встретить лишь идущих домой пьяных гуляк и встающих на работу труженников, то под вечер выходят все: и освободившиеся от занятий дети, и решившие наконец отдохнуть работники, и отоспавшиеся тусовщики. Ночью же можно встретить лишь последних, но к ним постоянно присоединяются и другие, пополняя ряды пьяных тел на улицах. И это, на мой взгляд, правильно, естественно для Баньюэ. Люди и демоны живут так, как им хочется — и при этом никто никому не мешает, ведь на стенах домов есть специальные печати, не пропускающие туда лишние шумы, все друг друга принимают такими, какие есть — никто не должен подстраиваться, терять себя. Утопия — возможно. Не продлится вечно — пускай. Здесь и сейчас это место буквально воплощение всех моих желаний, и я сделаю всё, чтобы им оно и оставалось.       Взгляд, преследующий меня ещё с центра, никуда не исчез, так что я, слегка усмехнувшись и почувствовав резкое желание пошалить, сменил направление и через пару минут оказался в так называемом «квартале для взрослых». Никаких борделей, что вы, мы такое не одобряем! Скорее, аллея из секс-шопов — древние китайцы, оказывается, не менее изобретательны, чем современные, да и в мире демонов, которые, в целом-то особыми приличиями себя не утруждают, подобное было весьма ценно. Ну и, естественно, всякие порнографические романы тут тоже водились, наряду с пошаговыми инструкциями «что, как и куда». Угарал я и с первого, и со второго в равной степени, хотя несколько полезных советиков всё же вычитал, и собирался как-нибудь проверить на практике.       Но сейчас я сюда пришёл вовсе не за очередным сборником весенних картинок, и даже не за продолжением какой-то весьма приличной в плане качества писанины, а за вещами более полезными в постели. А именно — всякими маслами. Да, я, конечно, взял бы ещё что-нибудь попробовать, может, даже вспомнил бы прошлую молодость, когда меня не приходилось даже уговаривать на эксперименты, но как-то не хочется пока всех этих верёвок, пробок (и не только) в задницу, плёток и прочей фигни. Спасибо, не надо, обойдёмся — тут и без того вопросов много, так что не стоит перебарщивать.       О, я прекрасно прочувствовал изменения в направленном на меня взгляде — вот теперь там проступила некоторая угроза, и от этого, честно говоря, довольно сложно было не почувствовать всплеск адреналина, выраженный чувством, что ещё немного, и из горла вырвется предвкушающий ультразвуковой писк. Стараясь подавить нервно-довольную лыбу на все лицо, я сворачиваю за угол и вскоре вновь оказываюсь на более людных (и более приличных) улицах. Пахнет какой-то едой, горячий пустынный ветер слегка обжигает кожу, запахи приятно щекочут обоняние, а шум захватывает, кружит голову и превращает всё в калейдоскоп цветов, звуков и ощущений.       От лёгкого волнения дыша через раз, я как в полусне иду к ближайшему более-мене приличному постоялому двору. Не хочу во дворец — да, кровати там больше, простыни там мягче, а тишина и покой кажутся незыблемыми. Но всё это — лишь идеальная картинка. Ведь я знаю, что шёлк — самое неудобное для секса постельное бельё, слишком большая и вычурная кровать заставляет меня теряться, а отсутствие каких-либо посторонних звуков в какой-то степени пугает, заставляя дышать тише, считать удары сердца и стараться сдерживать стоны, чтобы не нарушить тишину.       И именно поэтому я выбираю то, что комфортно и удобно мне — шумный постоялый дворик с «картонными» стенами. Ну, в общем гаме нас никто не услышит, даже если я орать начну — и это место кажется весьма неплохим, особенно когда наполняют просторную ванну, предстовляющую собой что-то вроде выемки (глубокой и широкой) в полу, в которой прекрасно могли разместиться человек пять, и в сидячем положении вода доходила бы им до подбородка. Кажется, у меня глаз-алмаз: сложно углядеть такой шикарный «отельчик» среди множества попроще. Довольно хмыкнув и отпив вина из принесённого кувшина (вот это сервис, даже про тарелочку с фруктами не забыли!), я быстренько скинул вещи, не забыв аккуратно их свернуть и убрать в шкаф, и залез в ванну.       Горячая вода сперва обожгла кожу, но потом от этого осталось лишь приятное покалывание, и я растёкся лужицей по бортику, чувствуя, как расслабляются мышцы и отключается мозг. Надеюсь, я не усну прямо здесь — это было бы обидно, ведь, если все пройдёт по плану, меня ждёт самая незабываемая ночь в этой жизни. Может, даже в обеих — это как получится.       Даже сквозь состояние полудрёмы я чувствую на себе голодный взгляд, и немного не понимаю, почему меня всё ещё не разложили на ближайшей горизонтальной или не очень поверхности. Я бы не удивился и даже обрадовался — несмотря на собственную раскрепощённость, даже бесстыдство иногда, инициативу проявлять я не очень любил, особенно когда не понимал, чего именно от меня ждут. Но раз уж я всё ещё нахожусь в «одиночестве», то стоит немножко… Подопнуть одно бедствие к более активным действиям.       Чувствуя себя немного странно — ну, пардон, дрочка на камеру или перед другими это не то, что я когда либо практиковал — я чуть вылезаю из ванны, удивившись тому, каким расслабленным и вялым ощущается тело, и дотягиваюсь до предусмотрительно оставленных поближе флакончиков. О да, не зря я там столько денег оставил — вылитое на пальцы масло ощущается весьма… Приятно? Прохладное, но быстро согревшееся, пахнущее чем-то непонятным, но точно не отталкивающим. Ладно, хоть в смазке древние китайцы разбираются, и это хорошо… Надеюсь, что никаких неприятных побочек вроде раздражения после случайно купленной в прошлой жизни дешёвой фигни у меня не будет.       С непривычки вылив на руку слишком много, я на секунду притормозил — не смоет ли вода все мои усилия нафиг? — но потом понял, что вылезать у меня нет ни физических сил, ни моральных, и плюнул: боже, да не в первый же раз в ванной трахаюсь, и никогда особых проблем не возникало (за исключением слишком скользкого пола и однажды упавшей вместе с гардиной шторки). Ладно, возможно, разница есть, но я не стану её учитывать, иначе настрой упадёт ниже плинтуса.       Вздохнув и постаравшись прочистить мозги от лишних мыслей, чуть развожу ноги и просовываю между них ладонь. Чувствуя непонятное волнение и вполне объяснимое возбуждение (когда на тебя так смотрят, когда ты буквально растягиваешь себя на глазах у объекта желаний и весьма любопытных снов, тут сложно не возбудиться), я осторожно проталкиваю один палец. Помню (такое не забывается), что даже в самый первый раз с нормальным количеством смазки первый проходит легко, и это оказывается актуально и для этого тела. Вода немного замедляет и затрудняет процесс, но это хорошо — я хотя бы сделаю всё качественно. Ой, никогда не забуду, как в прошлой жизни поспешил, а потом мучился в процессе, никакого кайфа не получив.       Тугие на первый взгляд стенки послушно раздвигаются под мягким напором, и я понимаю, что Жоханю стоит присоединиться поскорее, иначе я прекрасно разберусь и сам. Затвердевший член требует внимания, но одна рука у меня занята, а другой я придерживаюсь, чтобы не соскользнуть — увы, то, что я заклинатель, не значит, что законы физики на меня не действуют, так что я имею все шансы улететь под воду, если не удержусь.       Температура воды почему-то только повышается, и пар уже скрывает обзор дальше, чем на десять сантиметров. В голове просто пустой экран. Я даже свои ощущения до конца понять не могу — только то, что мне невыносимо жарко и очень хочется. Чего именно, к счастью, осознаю: чужих-родных рук на своём теле, осторожно-уверенных касаний повсюду, ощутить, наконец, Жоханя не просто в качестве наблюдателя, а как участника — и я не могу выразить это словами. Достаточно, наверное, просто позвать, ведь демон уже не один час ходит за мной, скрываясь в тенях, в шуме улиц и свете фонарей. Но изо рта вырываются только стоны, и я не могу слепить из них понятную фразу.       В очередной раз моргнув, я обнаруживаю, что теперь не один в гигантской ванне, и, хоть нас и разделяет плотный пар, я вижу вишнёвые глаза, слегка помутневшие от желания. Последнее ощущается всей кожей, и теперь я понимаю, что нагревшаяся вода — последствие всплеска ци, вызванного моим… Рукоблудством, назовём это так. Усмехаюсь сквозь заторможенность (хм, а можно ли заниматься сексом в горячей воде, не помрёт ли кто от перегрева?) и, не отводя взгляда, продолжаю растягивать себя, добавив уже третий палец. Лёгкая боль, хоть она и есть, довольно легко отступает, если не забывать периодически добавлять ещё масла взамен того, что смылось водой.       Да, возможно, Жоханю и не видно из-за пара и воды, но я уверен: он чувствует. Не знаю почему, но эта уверенность — почти единственное, что я ещё могу сформулировать в голове. Реальность плывёт, и происходящее кажется одним из множества похожих снов, только в этот раз гораздо более осязаемым.       В момент, когда мою руку резко убирают, отчего внутри становится немного непривычно пусто, я окончательно теряюсь в водовороте мыслей и ощущений. Приятное чувство безопасности в чужих руках и некоторый азарт чередуются, составляя собой просто убойный коктейль. Сколько же ты просто смотрел, а, Жохань? Я знаю, что долго. И знаю, что у «умудрённых жизнью, смертью и всем прочим столетних мужиков» терпения побольше, чем у подростков в пубертате (а я, пусть ментально и был старше, физически ещё оставался почти подростком), но это наверняка слишком. Сколько мы уже в устойчивых и осознаных отношениях? Ну, два года уже точно есть. Сколько раз А-Хань уже доводил меня до такого момента, когда удовольствие накрывает так, что тебя буквально вышвыривает из реальности секунд так на пятнадцать, причём делал это просто поцелуями, блядь, везде или весьма умелым минетом? Сколько раз я отплачивал ему той же монетой, сколько раз почти переступал грань? Но раньше, почему-то, демон сам не давал мне этого сделать. А вот теперь крышу окончательно снесло обоим.       Это было что-то абсолютно новое — и я говорю вовсе не про какие-то невероятные практики или ещё что-то в этом роде. Ладно, секс в воде был немного в новинку, но не в этом дело. Мне была привычна лёгкая грубость и поспешность (почему-то многие мои партнёры считали, что если растянул хоть как-то, то можно что хочешь делать) — и пусть не во всех случаях я получал свою долю удовольствия, но как-то не получалось в процессе возразить — не до того было. И я, прекрасно помня, что Жохань умеет быть очень нетерпеливым, мог ожидать чего-то похожего и в постели, хотя во все предыдущие разы нетерпеливым был скорее я.       Результат, к великому счастью, превзошёл все ожидания — пока Жохань медленно, мучительно медленно входил в меня, я прочувствовал буквально каждый миллиметр его члена. И это было приторно-сладкой пыткой, потому что, бля-ядь, мне хотелось всё и полностью, а ему нравилось, очевидно, заставлять меня постонать и попросить. Я думал, что меня накроет оргазмом уже от того, что в конце концов он просто закончил все одним толчком, тоже недотерпев вместе со мной, но нет. Кто бы меня так просто отпустил.       Я даже не мог точно сказать, что лучше — когда тебя имеют в бешеном темпе до звёздочек перед глазами или же когда медленно, но очень основательно доводят до невероятного удовольствия, осторожно проводя по долгой, зато безболезненой дорожке. Мне определённо понравилось то, с каким голодом Жохань зацеловывал сперва мои губы, а после — шею, ключицы и всё, до чего вообще можно было достать, не свалившись при этом. И то, как легко он угадывал малейшие изменения в моих ощущениях и провоцировал их — тоже. Понравилось абсолютно всё, и я не знал, плакать от того, что мы не делали этого раньше, или смеяться от осознания, что теперь-то можно всё.       Откуда, чёрт возьми, столько нежности и садизма? — это всё, что мне хотелось бы спросить, пока меня буквально пытались «вознести до небес» просто поцелуями — почему-то, войдя до конца, Жохань просто остановился и переключил внимание на другое. И поэтому я чисто физически не мог собрать мысли в кучу. Плавно и осторожно, медленно, но не скучно-медлительно, нежно, но уверено — я просто растворялся в этой непривычной грани секса, ранее задеваемой лишь мимолётно.       Я ошибся, сказав, что каждый раз ощущался по-новому. Буквально каждая секунда была полна нового, и это нельзя было объеденить в такое понятие как «раз».

***

      Утром я проснулся на относительно мягкой кровати в том же отельчике, в котором остановился вчера. Солнечный свет уже во всю танцевал на подоконнике и в зеркале, воздух, за ночь особо и не остывший, нагрелся и слегка обжигал лёгкие, а за окнами раздавался привычный шум. Я остро чувствовал абсолютно всё, будто все органы чувств неожиданно обострились, но это не мешало мне продолжать спокойно лежать с довольной улыбкой сытого кота. Потому что Жохань был рядом — я чувствовал его всем телом, ведь не могло быть иначе, когда тебя крепко обнимают, прижимая к себе. Это было правильно. Это было самое идеальное в сегодняшнем утре.       Но даже идеальное должно если не заканчиваться, то переходить в новую стадию: я хотел есть, да и… Это, разумеется, была шикарная ночь, но у меня всё ещё много дел, которые сами себя не сделают, поэтому я осторожно переложил руку Жоханя и присел на кровати. Поясницу почти не тянуло, и я был полностью уверен, что всё с моей задницей нормально, хотя вчера мы и поразвлекались чуть больше, чем я рассчитывал.       В тот самый первый раз, в ванне, Жохань меня просто заласкал, хорошо хоть не до смерти, а до оргазма. Потом, когда я чуть не уплыл сознанием в голубые дали, растекаясь лужицей от невесомых прикосновений, смывающих с тела излишки масла и семени, меня неожиданно вытащили из воды и переместили на кровать. Ладно. Вообще-то, нормальным людям на восстановление эрекции требуется сколько? Ну, не две минуты точно. А если учитывать, что у демонов-то кровь не течёт, то у них и вставать не должно вообще.       Однако, как оказалось, тёмная ци не зря тёмной зовётся, и в делах не детских вполне полезна, хотя её использование и выплески в окружающий мир и не дают возбуждающего эффекта, но действуют получше кровотока, что значительно повышает работоспособность… М-да. А я, как заклинатель и небожитель, в целом имею более усовершеннствованые системы, чем обычный человек, так что, дав нам десять минут передышки (масло в первом флакончике закончилось, надо же! Пришлось экстренно второй искать), один демон опять принялся за своё «тёмное и грязное» дело.       И выебали меня за ночь очень качественно, но при том непривычно чутко — казалось бы, стоит уже понять, что Жохань прекрасно улавливает эмоции партнёров, но для меня это всё ещё казалось сказкой — и, надо признать, что каждое моё «нет» (такая необходимость возникла всего два раза) было принято к сведению и исполнено моментально, что определённо было не менее непривычно.       И да, последний раз перед тем, как я банально понял, что всё, еще немного — и это будет перебор, учитывая то, что от нагрузок подобного рода я слегка отвык, отымели меня уже весьма и весьма… Не нежно, если не сказать грубо. Да, если верить ощущениям, в задницу в тот момент уже что угодно могло поместиться (ну, после такой-то растяжки), но это всё равно ощущалось слишком контрастно — сильная почти до боли хватка, резкие толчки в бешенном темпе, прижимающийся к спине обнажённый торс, придавливающий меня к кровати… И — возможно, какое-то из масел было со слишком расслабляющим эффектом или же чем-то вроде обезбола, а может, я просто уже выдохся — боли я не чувствовал, продолжая ощущать мир как во сне, но в то же время чётко до каждой мелочи.       Но теперь, отоспавшись и как следует отдохнув (хотя можно было и подольше полежать), я понял, что с удовольствием повторил бы всё от и до, но с какими-нибудь нововведениями. Потянувшись и зевнув, я поднялся с жалобно скрипнувшей кровати и поплёлся обратно к ванне. Вряд ли, конечно, там поменяли воду, но нужно хоть немного сполоснуться, потому что ходить таким липким мне совсем не в кайф.       Когда я наконец закончил с водными процедурами, привёл в порядок всё, что получилось и оделся, попутно поглазев пару секунд на весьма впечатляющий засос на самом видном месте (господи, Жохань, ну зачем было так впиваться? Оно ж теперь болеть будет, как будто меня вампир какой покусал!), проснулся наконец мой герой-любовник. Ну, может, он и не спал — демонам это вроде не нужно — но поднять свою вполне целую задницу с постели соизволил только сейчас.       — Утра, Сяо Лэй, — промурлыкал демон, ленивой походкой подходя ко мне и даже не думая прикрываться. — Как самочувствие? Всё на месте? Ты вчера был таким молчаливым, что я было подумал, что ты язык проглотил от удовольствия.       — Утречка, А-Хань, — я потянулся, слегка прогибаясь в спине и отклячивая задницу. Нечестно? Да, очень. Особенно с учётом того, что сейчас я со всей решительностью и решимостью собирался приступить к другим делам. — Нет, я чувствую себя абсолютно прекрасно, спасибо тебе за заботу, — просто не люблю (да и не могу) говорить во время секса. Такая чушь выходит, что потом стыдно. — Пойдём завтракать? И надо не забыть оставить деньги за кровать а то, кажется, мы её сломали.       — Мы и соседей снизу затопили, так что да, надо, — невозмутимо согласился Жохань, слегка посмеиваясь. — И я рад, что Сяо Лэй в порядке — значит, этот демон может рассчитывать на продолжение? — и он одним движением оказался рядом со мной.       — Когда мы разберёмся со всеми намеченными делами — пожалуйста, — с серьёзным лицом согласился я. — Но компенсацию затопленным соседям выплачивать будешь сам.       Так, смеясь и перешучиваясь, мы выходим из комнаты. Хозяин смотрит с ноткой осуждения (мы ему кровать сломали, да и пол придётся переделывать, а то он испортится от вылитой на него воды), но я почти уверен, что завтра цена на этот номер взлетит, потому что «в этой комнате трахались Непревзойдённый Демон и Бог Грома!». Это забавно — но я почему-то не против превращения собственной личной жизни в что-то вроде ромкома для зрителей-демонов.       На душе спокойно, а в голове — плавный поток мыслей, изредка перебиваемый вспыхивающими тут и там огоньками разных идей. Когда я хотел было пошутить на тему одной из них, в мозгу неожиданно вспыхнуло и бабахнуло, словно громкое, как фейерверк, и чёткое «Помогите!».       Никогда не думал, что такой будет первая услышанная мной молитва…