Демоны?

Все плохо. Вернее все ужасно. Катастрофически ужасно. Не да даже не так, все пздц как катастрофически плохо и ужасно.  Ой простите, вы ведь не знаете что именно плохо. Тогда давайте начнем с начала. Меня зовут Ян Чонин. Мне 17. Родился 2007 году в феврале 8 числа. Есть брат, а точнее близнец. Его зовут Джихун. Мы не дружны от слова совсем. У нас бывают драки мы постоянно ругаемся и ссоримся, он издевается надо мной в школе,. В общем ненавидим друг друга. Родители эго обожают и всегда защищают, даже если есть доказательство его вины все равно виноватым буду я.  Из друзей у меня была подруга Ада. Она умерла пол года назад. В полиции сказали что она совершила суицид спрыгнув с моста. Ее нашли на следующие утро, с поврежденной головой словно ее кто-то ударил. Но полиция не стала разбираться с этим, а просто решила написать в ее личное дело что очередной подросток решил покончить с своею жизнь. Чушь собачья! Она не могла так сделать с своей жизнью, она ее слишком сильно любила чтобы совершить такое.  Ее родителям Джеку и Кейт я стал как сын. Они всегда рады меня видеть. И после смерти Ады ничего не изменилось. Ее родители очень тяжело переживают ее утрату, и я всегда старюсь им помочь хоть чем то. После школы бывает захожу помочь приготовит еду или прибраться дома. Они пока не находят в себе сил чтобы зайти в комнату Ады. По этому я раз в месяц прихожу чтобы убраться там. Сначала это давалась тяжело. Ведь все в этой комнате связано с ней, и по этому слезы чуть ли не ручьем текли. Позже это делать стало намного легче.  Сегодня как раз тот день когда я должен там убраться. Не могу сказать, что мне легко переступать порог её дома, хотя прошло уже больше шести месяцев. Воздух здесь по-прежнему пахнет ею: смесь лаванды, свежей бумаги и чего-то сладкого, тёплого… домашнего. Джек открыл дверь, как всегда, с усталой, но искренней улыбкой. — Привет, Чонин. Спасибо, что пришёл. — Здравствуйте, мистер Джек. Как вы?, — спросила я.  — Да все по-старому… Кейт ушла в магазин, думаю скоро вернется. Поужинаешь с нами? —Да, с радостью, все ровно домой возвращаться не хочется… —Дома все так же? —Мгм,—грустно промычал я.  —Понятно…— после этих слов мы оба замолчали. Стало неловко.  —Я… я пойду уберусь у нее в комнате…— ответил я, стараясь держать голос ровным. —Да, иди, не буду отвлекать,— сказал Джек и ушел в гостиную. Комната Ады всё такая же. Чистая, аккуратная… словно она вышла всего на пару минут и скоро вернётся. Одеяло аккуратно сложено, тетради на столе стопкой, книги на полке стоят как по линейке. Я глубоко вдохнул и выдохнул, закатал рукава и начал убираться. Протирая пыль с книжных полок, я привычным движением переставлял книги, как всегда — слева направо, от больших к маленьким. И тут… случилось странное. Глухой стук. И в ту же секунду что-то тяжёлое и пыльное упало мне прямо на голову. — Ай! Какого чёрта?! — воскликнул я, хватаясь за макушку. С пола на меня смотрела старая книга. Очень старая. Обложка — тёмная, почти чёрная, будто сделана из чего-то плотного и странного на ощупь. На ней не было названия, только выцветшие узоры, похожие на корни деревьев или жилы на мраморе. Я точно знал — этой книги здесь раньше не было. Я бы запомнил такую. Осторожно подняв её, я осмотрел полку, с которой она якобы упала. Но там ничего не было — все книги стояли плотно, как и всегда. Ни одного свободного места. И это странно. Я вертел находку в руках, чувствуя, как по коже пробегает дрожь. Что-то в этой книге… было не так. Когда я раскрыл её, страницы словно зашептали. Не вслух — в голове. Будто слова писались прямо в мозгу. Слова, которые я не знал, но понимал. Я вцепился в корешок, сердце бешено заколотилось. На первой странице было написано что-то… неразборчивое, словно чернила растеклись, но моё имя — Ян Чонин — вырисовывалось среди пятен, будто кто-то пытался его стереть, но не смог. Книга знала, кто я.