Рыжий на сером асфальте

Дом. Тепло. Тишина. Женя укутал Илью в мягкий плед, вручил ему кружку с чаем – с лимоном и мёдом, как тот любил. Руки Ильи всё ещё дрожали, когда он обхватывал горячую керамику. Илья сделал глоток, обжёгся и поморщился,как лис. Они оба, как лисы. Такие же потерянные и отстраненные. — Я решил прогуляться, а он стоял там, — голос его дрогнул. — Он просто смотрел. А я почувствовал его руки на себе.Их руки... Женя стиснул зубы, чтобы не вырубаться и опустил глаза в пол. — И ты убежал. — Да. Бездумно. Потом понял, что не могу вернуться – вдруг он проследил? Вдруг приведёт их? Женя закрыл глаза. Он представлял, как Илья, задыхаясь от паники, блуждает по незнакомым улицам, а он даже не знал, где искать. — Больше так не делай, — голос его звучал хрипло. — Позвони. В любое время. Я приеду. Илья поднял на него глаза – голубые, бездонные, всё ещё полные страха. — Почему ты так ко мне относишься? Вопрос висел в воздухе. Женя глубоко вдохнул. — Потому что знаю, каково это – когда тебя предают те, кто должен защищать. Илья насторожился. — Твоя семья? — Да. — Женя впервые за долгое время позволил себе вспомнить, отстраняясь и выдыхая, — Мать сказала, что лучше бы я умер, чем «опозорил» их. А отец выгнал, хлопнув дверью. Он не ожидал, что спустя годы это всё ещё будет больно. Илья протянул руку, осторожно коснулся его пальцев. — Прости... — Не за что. — Женя горько усмехнулся. — Просто знай – ты не один, - в голове всплыло выражение: "не один «такой», но это было бы слишком грубо" Тишина. Только дождь стучит по стеклу. И вдруг... — А если я скажу, что хочу быть для тебя больше, чем просто «не один»? - спросил Илья полушепотом, будто боясь, что их услышат. Женя поднял голову. Илья смотрел прямо на него, не отводя глаз. — Что?.. — Я не могу... не чувствовать то, что чувствую, — прошептал Илья. — Ты спас меня. Во всех смыслах. Женя замер. Это было неправильно. Опасно. Илья уязвим, он не в себе... Но когда тот потянулся к нему, Женя не отстранился. — Ты уверен? — спросил он, едва дыша. В ответ Илья коснулся его щеки. Ладонь – тёплая, живая, настоящая. — Да. И тогда Женя сдался. Он притянул Илью к себе, ощущая, как тот дрожит, но не от страха. Их губы горячие после улицы встретились осторожно, неуверенно – будто оба боялись, что это сон. Женя мог поклясться, что чувствовал волнение Ильи, не меньше своего... — Я люблю тебя, — выдохнул Женя, лбом касаясь его лба. Илья рассмеялся – тихо, счастливо. —Спасибо..., - Илья мягко улыбнулся, - за всё спасибо... За окном лил дождь. Но внутри, в их маленьком мире, наконец-то светило солнце.