Сказки Карла путешественника

Существует деревня, не отмеченная на картах. Расположена она в глуши лесной, вдали от других таких же деревенских общин. Каждый человек знал своих в лицо, и так же знали о лесных тварях, обитающих в лесу. Люди пропадали очень редко, сущности не особо интересовались деревенской общиной, до тех пор пока люди не заходили на их угодия, что случалось достаточно редко, только когда охотники и егеря устраивали запланированную охоту на животных для пополнения провианта. В деревне когда-то жила очень энергичная семья, она промышляла свечеварением, в основном продавали для церкви, но у них покупали и обычные жители, чтобы осветить себе путь в ночи или если кто-то допоздна засиделся над работой. Они были не единственной семьёй, промышлявшей этим делом, но у них получались свечи отменного качества и долго горели. Семья эта была на вид самой обычной, в их деревне было десятки таких семей, как и они сами. Сама семья была небольшая, но единственное, что их выделяло это члены семьи: матушка, в семье она была белее белых роз: и кожа, и волосы, а глаза были словно красные рубины. Редко на ней можно было увидеть платья, чаще мужские короткие штаны, но жители списывали такой манер одежды на отрасль работы, в свечеварении нет места красивым платьям. Отец у семьи был, да поговаривают, что на вот одной такой охоте за зверями лесными и сгинул. Обычно был нелюдим и редко показывался в обществе, его и сейчас мало кто вспоминает после гибели. Был у этой семьи странный ребёнок, застенчивый. Отец не успел взрастить в ребёнке уверенность и мужество, он был менее энергичный, чем его ровесники, и как почивший батюшка нелюдим. Но самое главное крылось не в характере ребёнка, а в его внешности. У него была необычная гетерохромия: красный цвет глаза достался от матери, а зелёный, по предположениям деревенщин, от отца. Его кожа тоже была необычной. Пока у всех были чисто белые или чисто тёмные оттенки кожи, у этого мальчишки была одновременно и тёмная кожа, и белая. В их времена ещё не знали, что такое дисхромия, поэтому мальчишка подвергался порицанию со стороны сверстников. Утешение он находил в местной библиотеке.

─┉┈◈◉◈┈┉─

Мальчишка с голубыми глазами положил руку на плечо своего товарища, который уже заснул за столом. — Таббо, ты слушаешь? — голубоглазый блондин недовольно толкнул локтем в бок Таббо. Мальчик разогнулся, послышались хрусты в спине, по лицу брюнета было видно, что спать в сидячем положении не очень удобно. — Я? Да, слушаю, ты читаешь легенды нашей деревни, — брюнет повернулся боком к блондину, его локоть расположился на столе, подпирая голову. С такого ракурса, под слабым освещением огня свечи, лицо брюнета было пугающим из-за его шрама, что тот получил от огня. Шрам располагался у правого глаза и был небольшим. — Я бы не назвал эту историю легендой, скорее частичная выдумка из сплетен старух. Мама только однажды упоминала её мне, когда я хотел пойти со взрослыми на охоту. — Она ведь случилась пару лет назад? Когда мы были чуть младше? — поинтересовался Таббо, словно у блондина был ответ на этот вопрос. — С чего ты взял, что я знаю? В книге не обозначены даты, а брат лишь единожды меня хотела ею припугнуть, да и то не получилось. Брюнет просто хмыкнул в ответ. — Ты пропустил начальное повествование этой истории, поэтому я просто продолжу читать. Не моя вина, если тебе что-то будет непонятно! — блондин усмехнулся и продолжил читать.

─┉┈◈◉◈┈┉─

В библиотеке чадо свечеваров проводило чуть ли не каждую секунду своего свободного времени. Чаще всего читал сказки про охоту, про лесных обитателей леса, книжки, в которых была доля мистики. Однажды в деревне появилась очень странная женщина. Вела она себя, словно всегда в этой деревне жила: она была темнокожая с зелёными изумрудными глазами, у неё были чёрные короткие волосы. Жители деревни видели, что жила она в доме той самой странной семейки. От глаз соседей не скрылась деталь, что двухцветный мальчишка сначала странно вёл себя рядом с ней, а затем прекратил посещать библиотеку, отдавая предпочтение чаще проводить время с зеленоглазой незнакомкой.

─┉┈◈◉◈┈┉─

Брюнет показнó громко зевнул, а блондин отвлёкся, посмотрев на товарища. — Что? Я просто зевнул, сейчас ночь, — сказал Таббо, делая обиженное лицо. — Может, пойдём домой, Томми? — Таббо схватил книгу, что держал Томми, и из неё что-то выпало. Томми начал шарить под столом, доставая выпавший предмет. — Можешь по-аккуратнее? Имей уважение к книгам. — Тебе напомнить, что ты грозился сжечь старые книги по письму? — Таббо усмехнулся, а Томми нахмурился. — Тут фотография семьи на фоне дома, а с обратной стороны имена и адрес дома. — О, покажи! — Таббо воодушевился. Томми показал фотографию брюнету. На фотографии была семья из трех человек: две женщины, стоящие расслабленно по бокам, и, судя по всему, сын одной из них, что стоял посередине. Девушка, что описывалась в тексте книги как белее белой розы, стояла слева, а та, что позже появилась в деревне, справа. В темноте, под еле освещаемым огнем свечи, смотря на чадо, можно было подумать, что обе женщины - родительницы ребёнка, потому что ребёнок был, словно, слиянием обеих женщин. — А что там за адрес и имена? — спросил Таббо, прильнув к Томми. — Вот тут написан адрес, и два имени из трех смазаны, словно трогали чем-то мокрым, — констатировал Томми. — Третья надпись гласит: Ранбу… Как думаешь, это может быть имя мальчика? — Чего у меня спрашиваешь? Разве это не интуитивно понятно? — Томми вложил фото в книгу. — Давай посмотрим на дом, в котором он проживал, по адресу с фотографии. — Ты явно хочешь лишить меня сна на сегодняшнюю ночь, — проворчал брюнет. — Ты не чувствуешь заинтересованности? — Я чувствую, что скоро усну. Мальчики спустились в полуразваленный подвал библиотеки, который вывел их на улицу.

─┉┈◈◉◈┈┉─

Мальчик с появлением женщины, чьи глаза блестели изумрудами, стал живее и активнее. Он начал интересоваться лесом, а затем они вдвоем стали по ночам ходить в лес безоружными, в опасный лес с неизведанными тварями. С каждой ночью деревенские стали чаще замечать убегающих, и тогда пошла молва по деревне, что семейка промышляет нечистыми делами, что они связались с тварями из леса, потому как все время выходили из леса невредимыми, а мальчишка с еле заметными изменениями в росте и внешности. И вот в очередной сбор охотников и егерей на охоту они были разгромлены в пух и прах. Твари, что доселе мало реагировали на деревенских во время охоты, в этот раз агрессивно напали на охотников, выжило немного. Но те, кто выжил, решили, что агрессия тварей - заслуга странной семьи. Они начали осаждать и донимать семью, не давать проходу и делать им пакости.

─┉┈◈◉◈┈┉─

— Дом ничем не отличается от остальных! — Таббо скрестил руки, увидев, что дом не какой-то пугающий, а самый обычный, малость старенький уже, но в деревне таких домов куча. — Но не могли же мы пройти мимо? Или перепутать что-то в адресах? — Томми подошел к немного заросшей калитке. Она с легкостью отворилась, и блондин прошёл дальше. Дверь дома не сразу поддалась, пришлось немного напрячься. — Ты серьёзно хочешь вложиться в дом? А если та семейка и пропала, то могли же другую семью сюда заселить, — предложил брюнет. — Не кипишуй, не в первый раз нагоняи получали, тем более кругом тьма, кто нас увидит? — подначил шепотом Томми, уже стоя в доме. Зайдя в дом, брюнет осмотрелся. На вид дом как его собственный: куча барахла, одежда, разбросанная на полу, банки пустые и с чем-то внутри, много бумаг, разбросанных на столах, а ещё очень много воска, везде – на стенах, полу, мебели, словно кто-то уронил поднос с растопленным воском. — Тут очень много воска, может ли это подтверждать, что этот дом точно принадлежал этой семье свечеваров? — спросил Томми скорее риторически, чем вопросительно. Когда ребята прошли вглубь дома, убедившись, что дом нежилой, они осмелели и принялись все везде осматривать, трогать, перетаскивать. После осмотра дома, ничего интересного не найдя, Томми взял восковую свечу, что стояла на столе, зажёг, и её маленькое пламя осветило пространство. Ещё немного поболтав с сонным Таббо о том, что они зря сюда пришли, раз не смогли ничего интересного найти, они уже собирались выходить, как Томми заметил очень странную игру теней из-за свечи. На мгновение Томми увидел теневой силуэт высокого человека в углу комнаты, но свеча погасла в мгновение, когда Таббо открыл дверь и холодный ветер ворвался в дом, а тень пропала.

***

Прошло несколько дней. Томми остался один, его брат забрал лошадь, много вещей и уехал с одним из охотников торговаться в другую деревню. Томми предложил несколько дней переночевать Таббо в своём доме, брюнет с радостью согласился. Они веселились, играли и спали в обнимку "клубочком". И в одну из таких темных ночей Томми вспомнил, что принёс с собой свечу из дома свечеваров. — Когда я её зажёг в том доме, увидел высокую тень. — Тебе, наверняка, показалось. Давай зажжём, это же обычная свеча! — Таббо взял щипцами тлеющий уголь из печи и поднес к фитилю свечи. Томми начал дуть, чтобы уголь немного разгорелся и тление перекинулось на фитиль свечи. Сначала был дымок, свеча замигала, потом загорелась ровным, совершенно обычным светом. Тени от стола, стульев и кожаных заготовок брата легли на стены точно так же, как и от любой другой свечи. Брюнет увидел разочарование друга, поэтому взял свечу из рук товарища и положил её на стол, рядом с кожаными изделиями, что были сделаны братом Томми – скорняком. Таббо толкнул друга в бок со словами "осален", и он выбежал из дома, а за ним следом и Томми со смехом.

─┉┈◈◉◈┈┉─

И вот в одну осеннюю ночь люди возомнили себя судьями, что имеют право вершить чужую судьбу. Когда люди определились с тем, кому достанется роль карателей, они заявились в дом глубокой ночью. Женщины, что не были готовы к такому, защищались как могли. Под руку белëсой попалась восковая горячая смесь, мгновение, и весь дом был озарен воплями и криками. Люди падали на пол, корчась от боли. Этого хватило, чтобы женщина с изумрудовыми глазами спаслась и вывела ребенка в лес. Были и те, кто, спасая от этой волны воска, одни пытались убрать его с пострадавших, другие пытались прорваться к женщине. Белëсую женщину настигла расправа такая, что ни одному врагу не пожелаешь. Когда расправа закончилась, жители, словно, забыли о существовании других членов семьи.

─┉┈◈◉◈┈┉─

— Чё за хрень? — закричал Томми по прибытии в дом. Он был в воске, точнее, многие вещи: пол, стены были немного опачканы воском. — Мне это не нравится, — прокомментировал Таббо, заходя в дом. Пройдя в комнату, где Томми оставил свечу гореть, оба мальчика увидели мальчика, что стоял вплотную к свече. Увидя рост незванного гостя Томми сразу подумал о высокой тени, что ранее видел и пытался вновь увидеть. Мальчик почувствовала чужое присутствие и развернулся. Показались его два гетерохромных глаза, и он отошёл от свечи, в этот момент Томми показалось что мальчик растворился в тенях, потому что он на глазах стал тенью. Таббо подбежал к столу и потушил свечу,

***

Дни пролетали, и ту свечу Томми выбросил, но спустя пару дней, когда брат не вернулся из города, ему понадобилось написать письмо в город на имя Уилбура. Томми еле нашел бумагу и перо с чернилами в том беспорядке, который никто не убирает вот уже много лет. Он зажёг свечу, необычную свечу, которую купил у церкви, и принялся писать о том, что беспокоится о Уиле: где он, когда приедет. На лбу появилась испарина. Томми видит краем глаза того самого мальчика, который сидит рядом, подперев руками голову, склонившись. — Что ты хочешь? — спросил со страхом Томми. — Ничего, — эхом отозвался голос. — Тогда почему ты преследуешь нас? — Не преследую, — мальчик отвечал без агрессии, — мои свечи у тебя. — Ты хочешь, чтобы я отдал её? — Мои свечи помогают найти путь и снова себя видеть, — отозвался он. — Какой путь? — Томми отложил перо и развернулся к мальчику. Он немного расслабился, видя, что он не агрессивно себя ведёт. — Путь домой, в эту деревню, — мальчик привстал отходя от огня свечи черты его силуэт стали теневыми, были видны лишь его гетерохромные глаза, он вышел из комнаты, блондин последовал за ним. Тень встала у выхода из дома и взглядом смотрела на лес. — Свечи помогают тебе выйти из леса? — Да… Томми вернулся в комнату и, пока свеча горела, он дописал письмо для брата. Мальчик стоял рядом, наблюдая, Томми чувствовал себя не очень комфортно. Свеча сама перестала гореть, и гетерохромная тень пропала. Томми не решился сегодня снова зажечь свечу.

***

Томми снова зажег свечу. Тень появилась не сразу, когда свеча догорела наполовину, тень вошла в комнату Томми. И первое, что спросил блондин у тени: «Нет ли у тебя возражений о том, что твои свечи горят?» — Нет… Я не хочу оставаться там. Томми хотел спросить о том, где конкретно в лесу он не хочет оставаться, но не спросил, ведь наверняка мальчик и сам не знает, в какой части леса обитает. — У нас в деревне есть легенды, и одна из них о тебе, ты же Ранбу? — Томми наконец спросил имя у тени, — потому что у тебя такие же гетерохромные глаза, как у мальчика. Мальчик кивнул — Хочу послушать.

***

— Полуправда, — ответил тот, дослушав историю. Ранбу всё время склонялся над Томми во время прочтения. — Да? Где правда? — блондин уже привык к странностям собеседника. — … — Ранбу немного промолчал — В этой истории всё приукрашено, люди бывают завистливы… Люди сами навлекли на себя гнев существ, провоцируя их. — Ты имеешь в виду, что они стали часто ходить в лес? — Ранбу кивнул. — Вы ходили в лес для чего? — Томми окинул собеседника любопытным взглядом. — Смола, — Ранбу на секунду замолчал. Он подошел к своей свече и его черты прояснились и Томми заметил следы похожие на шрамы под глазами, словно он плакал и слезные дорожки стали шрамами. — Она делает свечи ароматными, разве ты не чувствуешь, что от моих свечей запах иной? — Я плохо ощущаю запахи… — неловко сказал Томми — Получается, что люди хотели такие же ароматные свечи? — Да, но они не умели находить и собирать смолу, чаще всего становясь жертвами для хищников и тварей. — А твоих свечей много осталось? — поинтересовался блондин. — Нет, — тень отвернулась, словно её настроение сникло, — мало осталось. Томми начала нравиться тень, новый собеседник, кто-то кроме Таббо в их маленькой деревушке, и Томми почувствовал грусть, что тень может больше не появиться. — А как твои свечи делаются? — спросил Томми, не думая об опасности. — Секрет, — сказал он и испарился. Через мгновение прибежал Таббо. — Томми, я хочу ещё пожить у тебя пару дней, — Таббо нервничал. — Конечно, король, сколько хочешь, — сказал Томми, не задавая лишних вопросов. — О не знаю интересно ли тебе, но я отправил недавно письмо брату, я надеюсь, оно дойдёт до него, где бы он ни был, — вздыхая сказал блондин. — Его очень давно не было, — заметил Таббо, Томми кивнул.

/~\

Наблюдать за подростками, которые, может, на год-два младше него самого, было более интересно, чем сидеть в тёмном лесу. Но ему не нравились обстоятельства жизни этих двоих, что напоминали о тех днях, каким он сам был. Когда свеча погасла, его зрение помутнело, мальчики уже к тому моменту ложились спать. И вот снова лес, тёмный и непроглядный. Плутать по лесу в темноте стало скучно уже на второй неделе пребывания в новом физическом состоянии, а прошло уже пару лет. В доме ощущалась плотность, тепло. Он чувствовал вес взгляда Томми, грубую фактуру материалов дома, тепло пламени, которое когда-то могло обжечь. Это заставляет его чувствовать себя снова живым. Здесь же, в лесу, или то, что похоже на него, оборачивается своей изнаночной стороной. Звуки приглушаются, становясь шепотом листьев, хрустом ветвей. Когда свеча гаснет, он не проваливается во тьму. Он просто перестает быть в одном месте, телепортируясь в другое если был за пределами леса. Он проходит рядом с деревьями. Его ноги не щекочет трава и кусты, но они просто склоняются ему навстречу от его присутствия. Лес узнает его. Обитатели леса не боятся его странных, разноцветных глаз. Для них он не урод, а точно такой же обитель леса. Он вспоминал об осенних днях, когда его наставница учила его быть единым с лесом, учила выживанию, не быть убитым неизвестными сущностями если пройзойдет стычка. Когда они сбежали из дома в егерский дом, он даже не представлял, как судьба могла обернуться к ним спиной. А потом он думал о тех мальчиках. Томми с его энергией. В его глазах тень увидел, что за страхом скрыта любознательность. Он смотрел на Ранбу как на второе чудо света. Это… было приятно для него. А второй, Таббо… В его дерзости сквозит боль. Он узнал ее. Это та боль, что заставляет сжиматься в комок и делать вид, что тебе всё равно. Он прячется, как когда-то прятался тень. Но у него есть друг. А у тени тогда была только семья, которую он не хотел беспокоить. Он чувствует пустоту от одиночества, чувствует, что слишком эгоистичен, когда хочет, чтобы эти двое стали такими же, как и он, чтобы его жизнь наполнилась красками от энергии Томми и подшучиваниями Таббо. Тень остановилась на тропинке, из глаз потекла восковая слеза, но на землю упала уже застывшая капля воска. А затем он услышал крик и лошадиное ржание.

/~\

Утро было плохим. Томми вчера уснул первым, а сегодня проснулся под кряхтения своего друга. Томми увидел, как Таббо стоял у большого зеркала без футболки, рассматривая фиолетовые гематомы на теле. Томми хотел было сказать что-то об его отце, но понял, что лучше принести лёд вместо слов. Томми приложил лёд к спине Таббо, через некоторое время брюнету стало легче. — Ты живёшь со мной, и это не обсуждается, — сказал Томми. Таббо не захотел возражать, на его лице только появилась маленькая улыбка. — Я вчера общался с тенью! — воскликнул Томми. — Не сочти меня сумасшедшим, тень реальна и дружелюбна, я хочу познакомить тебя с ним. — Ты не перестаёшь меня удивлять, зачем нам дружить с тенью, мало тех тварей в лесу? — Он кажется одиноким, ну пожалуйста, он тебе понравится! — Таббо скептически посмеялся.

***

Таббо держал свечу в одной руке, а во второй он ощущал чужую руку, это было так странно. Тень с которой подружился Томми под светом этих необычных свечей становилась физической и приобретала черты, можно было увидеть внешность тени. Убирая каждый раз свет от свечи, пытаясь вновь ощупать место где стояла тень, рука Таббо проходила насквозь, а из различимых черт оставались только его разноцветные глаза. — Извини за мою безтактность, просто это так не обычно. — оправдывался Таббо. — Деревня очень боится тебе подобных. — Его зовут Ранбу — сказал Томми. — Как ты ориентируешься в лесу? — Ты не боишься монстров в лесу? — спросил Таббо сразу после Томми. — Нет они меня не замечают, я же тень, даже не могу взять предметы если не нахожусь под светом своих свеч. — Ранбу немного осмотрел дом. — Я достаточно долго плутаю по лесу, я привык к нему. За всё то время деревенщины могли и зажигали мои свечи, я находил путь в деревню, но старался не показываться им. — А почему ты показался нам? — задал резонный вопрос Таббо. Ранбу просто пожал плечами, словно, жестами хотел показать "само так вышло". — Я хочу поправить тебя, я старался не показываться, но всегда были какие-то просчёты или случайности. Таббо поставил свечу на столик поближе к Ранбу. Томми лежал на кровати, распрашивал про лес, ему было интересно пройтись по нему, даже упрашивал собеседника прогуляться вместе, на что Ранбу вертел головой или менял тему, избегая прямого ответа.

***

— Я хотел спросить о доме, твой брат или ты скорнюхи? Я вижу необработанную кожу, но не вижу готовых изделий, раньше мой дом был полон не заженных свечей и повсюду были капли от воска. — О, это потому что брат уехал в город, забрал все заготовки на продажу. — Томми достал из под кровати сплетеную корзинку — На самом деле моему брату не нравится изготавливать кожные изделия. Он любил письмо и стихи. Иногда мне, кажется, что он один из немногих образованных жителей, к нему часто обращаются, чтобы написать или прочитать письмо. — У него было скажем... Золотое перо с собой? — осторожно спросил Ранбу. — Да, было одно, такое перо потрепаное правда, но было. — подтвердил блондин. Ранбу как-то поник, Томми это не понравилось, он одновременно хотел спросить о брате, но одновременно боялся услышать возможный ответ. — Просто, вчера когда я вернулся в лес, продолжая плутать по нему, услышал крики, выйдя на них, передо мной развернулась ужасная картина. — Ранбу стало не комфортно, он отвернул голову не, смотря на собеседников. — Я ничего не мог бы сделать, я увидел то перо, оно испачкалось в грязи и я ушёл. Из-за этой новости Томми напрягся и вжался в кровать, а глаза смотрели в никуда, он погрузился в мысли, а когда Таббо забеспокоился уже не на шутку и притянул блондина в объятия Томми очнулся и заплакал. Видя данную ситуацию Ранбу не знал как реагировать, он начал немного жалеть, что начал эту тему, но в то же время он не мог знать, что этот несчастный незнакомец, свернувший из-за темноты не на тот путь, окажется родствеником Томми? — Ты можешь отвести меня туда? Тень, видя непреклонность Томми и страх Таббо, который боится за друга. Ранбу наконец, кивает. — Мы пойдём. Но вы будете делать всё, что я скажу. И не тушите свечи.

***

Путь через лес это кошмар наяву. Под светом двух свечей лес оживает иначе. Деревья будто отступают, открывая тропу, но из тьмы за краем света доносятся шорохи, вздохи, щелчки. Ранбу идёт впереди, его фигура то уплотняясь, то становясь полупрозрачной из-за того что мальчишки шли за ним, и свет от свечей так или иначе задевал его фигуру. Ранбу не оборачивался на протяжении всего пути, прислушиваясь к лесной чаще, только иногда резко говорил направления куда они будут сворачивать и диктовал что делать когда Таббо или Томми видели в далеке светящиеся огоньки: — Щас направо. Не смотрите на огоньки между дубов, не привлекайте внимания смотря на них. Не бойтесь, дышите спокойно, не дайте своему сердцу биться быстрее, вы должны быть спокойнее. Они находят место не сразу. Сначала они натыкаются на разбитую карету. Вернее, то, что от неё осталось. Доски разворочены гигантскими когтями, колёса разбросаны. Товары: лоскуты кожи, какие-то инструменты - валяются в грязи. Запах крови уже приглушён запахом земли и какой то гнилость. Открыв карету там никого не обнаружилось. — Он... его нет внутри, — шепчет Томми, и в его голосе проскальзывает и ужас, и жуткая надежда. — Ищем вокруг, — тихо говорит Ранбу, замирая местесте осматриваясь. Таббо находит его первым. Он старался не кричать, но непроизвольнн издаёт сдавленный звук, словно, его ударили в живот. Его слышат остальные двоя. Тело Уилбура лежит в паре десятков шагов от кареты, под старым дубом. Он был изуродован, на нём были ран не совместимые с жизнью. Кажется, он боролся с какой-то тварью, руки все испласованы скорее всего были покалечены пытаясь закрыть себя, а рядом лежал окровавленый нож и то самое потрёпанное, но уже не золотое перо. Томми падает на колени рядом с братом. Он из его глаз льются слезы. Он молча берёт его холодную руку, смотрит в мертвые глаза, а потом прижимает лоб брата к своему плечу. Его плечи беззвучно трясутся. Таббо стоит рядом, положив руку ему на свободное плечо, и смотрит в лесную тьму, со страхом ведь их может может настигнет та же участь, если они не поторопятся. — Мы не можем нести его, и похоронить в другом месте — голос Ранбу звучит откуда-то сверху, над ними. Он стоит позади них, глядя на них. — Но мы можем похоронить его здесь. Под этим деревом. Это хорошее место. Главное поглубже вырыть яму. Поставив свечи так, чтобы их свет свечей попадал на место будущей могилы, все троя начали копать. Они сначала рыли могилу руками, а затем догадались использовать подручные средства, от остатков кареты, непроданными товарами. Это было долго, мучительно, земля была холодной и тяжёлой. Но когда они наконец заканчивают, Томми и Таббо слегко перепачкаясь кровь Уила, кладут того в вырытую яму, блондин положил на грудь брата его перо. Они засыпали могилу так же молча как и рыли её. Молчание на обратном пути было гнетущим. Томми и Таббо шли, не глядя друг на друга, прижав к груди почти сгоревшие свечи, чье пламя казалось хрупким. На их одежде, на пальцах, под ногтями, осталась сырая земля с могилы Уилбура, а когда они отряхнулись от земной грязи на руках обнуружилась кровь что была содранна от рытья, разбитые костяшки пальцев. Запах свечного воска смешивался со сладковато-медным запахом крови и сыростью прелых листьев. Всю дорогу Ранбу был напряжен, он оглядывался по сторонам, им осталось лишь половину пути пройти...всего лишь. Пришли то они по ощущениям быстрее, чем сейчас идут обратно. — Ты слышал? — обратился Таббо к ним. — Ты про странные шелеслы в стороне от нас? — уточнил Томми — Да, у меня не хорошое предчувствие. Ранбу что нам делать в случае чего? Свет от свечей не достигал Ранбу, поэтому у тени было невозможно определить эмоции. — Есть неподалеку одинокий дом егеря, от сюда идти быстрее чем до деревни, если вы боитесь, тогда чем быстрее свернем, тем лучше. — Тень свернул с пылевой дороги. — Да, я согласен — тихо воскликнул Таббо последовал следом. Подростки шли чуть быстрее, чем тень, и Томми вдруг останавливается хаотично смотря по сторонам. — Я...мне, кажется, что среди деревьев все ближе мелькают белые точки. — Томми повернулся в конкретную сторону и его глаза расширились. Блондин почувствовал, как его сердце заколотилось, угрожая вырваться из груди. Свеча в его руке заплясала, отбрасывая бешеные тени. Таббо тоже заметил то, на что смотрел Томми, его дыхание стало частым и прерывистым. — Ранбу… — успел выдохнуть Томми. Тварей, в привычном понимании, не было видно, кроме их белых глаз, и вот Томми разглядел в темноте целое лицо твари. Было ощущение, что страх сковывает их тела. — Бегите! — крикнул Ранбу, и его голос впервые сорвался, потеряв всю таинственность, став просто отчаянным и человеческим. Он резко указал рукой в сторону, вглубь леса, туда, где деревья стояли чуть реже. — Туда! Прямо, не сворачивая! Там дом егеря! Вы его увидите! Дом, где он когда-то скрывался с зеленоглазой наставницей, единственное укрытие, которое он знал в этой части леса. Томми и Таббо рванули, не раздумывая. Их ноги, ватные от усталости и страхе, нашли в себе силы. Они мчались, уже без свечей, что выронили из-за крика Ранбу. Твари, что таились в лесу неподалеку отреагировали мгновенно. Они разбежались за ними, в темноте было практически невозможно увидеть ни их телослодение, ни то, как они в целов выглядели. Было видно как силуэты темнее ночь пробегали мимо и сквозь Ранбу, больно напоминая, что он как и они, являются часть их теневого мира.

***

Добравшись до дома и заперев дверь они упали на пол без сил, дом по ощущениям казался дальше, чем говорил Ранбу, но это ничего уже не значит, они внутри, в безопасности, оба вдыхали и выдыхали очень быстро холодный воздух в легкие, чтобы отдышаться, и у них начинали кружиться головы. В доме егеря было темно, и в окнах то и дело мелькают белые глаза странных существ и их конечности царапая стёкла, иногда они проходили под окнами, иногда стояли минутами и потом переходили к другому окну, Таббо был повернут спиной к окнам и не видел их, но слышал, а вот Томми, что прекрасно видел окна предпочёл закрыть глаза, чтобы не видеть эти злосчатсные белые глаза. Полежав ещё немного они уснули, точнее Томми из-за закрытых глаз уснул, а Таббо когда попытался построить диалог с блондином, увидел что тот спит и последовал его примеру. Проснувшись в доме егеря они, так и не увидели рассвета, в лесу все так же было темно, словно, они проспали день и проснулись вновь ночью, но это не имело значения, ведь им некуда торопиться, их больше никто не ждёт. На ноги было больно вставать, но надо же было исследовать дом, что стал их временным безопасным прибежищем? В погребе дома, еды было с избытком поэтому они перекусили чем могли. Выходя из погреба в окне виделись гетерохромные глаза, Томми испугался конечно только увидя кого-то в окне, но испуг сошёл на нет, когда он узнал Ранбу. С глухим хлопком Таббо захлопнул дверь, едва Ранбу проскользнул внутрь. В доме пахло пылью, старой древесиной и страхом, который они принесли с собой. Тишина продержалась недолго. Уже через пару минут в дверь врезался первый сокрушительный удар, заставивший вздрогнуть деревянные панели. Стекла окон, еще секунду назад бывшие черными, ожили: к ним снаружи один за другим прилипали белесые глаза, что следили за ними в темноте. — Классно. А теперь что? — выпалил Томми, нервно проводя рукой по волосам. — Может... просто подождать, пока они уйдут? — предложил Ранбу, и его голос прозвучал неуверенно, почти вопросительно. — А уйдут ли они вообще? — спросил Таббо Ранбу. — Будем надеяться, что да, — Ответил Ранбу. — Ну, хоть еды у нас вдоволь, — фальшиво-бодро заключил Томми, переводя взгляд на Ранбу. — А тебе, если что, она и не нужна в принципе. — А что, если мы... — начал Таббо, но Томми резко цыкнул на него, отрезая: — Потом! Оставь свой рационализм. Сейчас надо решить, где мы будем хоть как-то спать! — Томми жестом обозначил грязный пол. Таббо смущённо отвёл взгляд. У него в голове крутилась одна и та же мысль, навязчивая и едкая: «Какого черта, Томми? Пару часов назад мы закапывали тело, а ты теперь - „комфортный ночлег“?» Но говорить это вслух не имело смысла. Томми, вероятно, намеренно заглушал ужас прошлого этой показной, истеричной активностью.

***

По ощущениям они тут уже пару дней, у них нет ориентира в виде часов, а за окном темнота на постоянной основе. — А здесь не так уж и плохо! — сказал Томми переворачиваясь на бок в сторону своего друга. — Не знаю, что тебе ответить на это, возможно неплохо будет до тех, пока есть еда, это место кажется безопасным, только белесые глаза за окном напрягают. — А где Ранбу? — Таббо привстал на логтях. — Может снова на чердаке, там он нашел свечи свои. — Пойдем проведаем его, я вспомнил вопрос что меня начинает гложить. Они встали и забрались по лестниуе на чердак. Было пыльно и сыро, мальчики пару раз чихнули. — Ранбу они не уходят, и когда мы разговаривали о смоле, я тогда не придал значения, но как ты с наставницей могли добывать смолу? Они же в прямом смысле не отстают от нас. — Блондин сел рядом с тенью. — Да! — Воскликнул Таббо — И ещё мы застряли здесь, но не виним тебя или что-то в этом роде, не прячься от нас. Ранбу помолчал, и в тишине стало слышно, как за окном скребётся ветка. Его голос звучал устало. — Мы не обходили их. Мы были для леса частично своими. Наставница рассказывала, что она и мама пришла из такого места, где тени глубоки, а границы тонки. — Получается вы сродни таким же как и те существа? — уточнил Таббо. — Не уверен, я не знаю о том месте, откуда они пришли кроме скомканого ответа от наставницы, не знаю как оно выглядет, какие там законы, но они точно были нелюдьми, а я похоже родился со смешаной кровью. Я унаследовал человеческие черты кто бы он ни был, и нечеловечие способности от матери, из-за которых часто меня твари и не трогали. Он повернул к ним своё лицо, и в глазах мелькнула тоска. — Наставница обучала меня всякому кроме сбора смолы, чтобы я мог обуздать нечеловеческую силу. Каждый раз выходя из леса я менялся и людям это не нравилось. — А вы просто обычные люди. — продолжил Ранбу и хотел ещё кое-что сказать, но по двери на первом этаже громко затарабанили твари. — Так, что...Боюсь, безопасным путем вы не выберитесь...

***

Тьма за окнами дома егеря сгустилась до состояния вязкого смога. Белые глаза прильнули к стёклам так плотно, что казалось, будто сами рамы скрипят под их невесомой тяжестью. Томми и Таббо сидели на полу, прижавшись спинами друг к другу, как два островка в наступающем приливе пустоты. Между ними, едва различимый в полумраке, замер Ранбу. — Они не уйдут, — прошептал Таббо, эти стены стали давить на них, вместо спасения она теперь была клеткой. Томми покачал головой, но в его глазах уже не было прежней огненной дерзости. — По ощущениям мы тут неделю. Ранбу вздохнул, он не знает как исправить положение, у него есть варианты, у него есть мысли, но он боится их осуществлять.

/~\

Томми и Таббо слабели. Сон больше не приносил отдыха, а лишь погружал в кошмары. Они говорили всё меньше, экономя силы. Только глазами следили за Ранбу, который теперь, был просто унылой тенью в углу. Его свечи горели на чердаке ровным, неколебимым пламенем. Ранбу смотрел на них и видел не двух мальчишек, а две медленно гаснущие, энергичные, искры. Он помнил холод леса, вечное блуждание в небытии, но он нашёл наслаждение в своём теневой положении, смогут и они его найти? Когда мальчики засыпали, он приглушал единственную свечу руками так, чтобы тени в комнате сгущались, обволакивали их. словно, покрывалом. Их сны становились более милосердными. Потом он стал подмешивать в их скудную пищу - в похлёбку, или край оставшегося чёрствого хлеба - крошечные, невесомые осколки своих остывших восковых слёзс которые он выплакал от невозможности найти другой выход из их ситуации. Они таяли, не оставляя вкуса, лишь лёгкое ощущение тепла в горле мальчиков. С каждым днем, когда запасов в доме егеря старовилось все меньше и меньше, а мальчики пытались экономить остатки как могли, их энергия постепенно угасала. Они перестали вздрагивать от каждого шороха за стеной. Взгляд Таббо стал задумчивым, устремлённым куда-то внутрь себя, а дерзость Томми превратилась в тихое смирение. Они стали больше похожи на призраков этого дома, чем на его пленников.

/~\

В одни из дней Томми, пытаясь встать, обнаружил, что его рука на стала прозрачной, пропустив сквозь слабый свет свечи. Он пришёл в ступор. Он посмотрел на Таббо и увидел, как сквозь его плечо проступают контуры поленницы у печи. Они переглянулись и поняли, что Ранбу возможно что-то с ними сделал. Ранбу сидел неподалеку с горящей свечой поблизости, он смотрел на них. — Я хочу ещё кое-что сказать, в день когда нас прогнали с деревни наставница решила, что мне стоит отречься от всего, и она причина по которой я нахожусь на границе между тенью и человеком. — Чтобы закончить начатое, мне нужна ваша помощь, если конечно согласитесь последовать за мной, — голос его был тихим, как шелест сухих листьев по полу. — Если вы согласны продолжить, возьмитесь за свечу. Если нет… вы просто не очнетесь, и вы больше не будете страдать от этого мира. Извините, что не дал вам выбора раньше. Я не знаю, как вам помочь иначе. Он подтолкнул горящую свету к мальчикам. Она была невысокой, оплывшей, с тёмными прожилками смолы. Пламя её горело ровно, не колеблясь, и свет от него был тёплым и густым, закап от свечи был смольный. Таббо первым потянул руку. Его пальцы, уже казавшиеся слегка восковыми на просвет, обхватили тёплое основание свечи. — Я не хочу умирать, но и осуждать тебя, за то, что не дал нам выбор, у меня сил нет, — просто сказал он Ранбу. Томми кивнул, словно подтверждая высказанную мысль друга. — Я боюсь думать о своем одиноком будущем, — сказал он и положил свою ладонь поверх руки Таббо. Их пальцы сплелись. И они потянулись к свече. В тот же миг пламя свечи вздрогнуло и вытянулось вверх тонким, ярким языком. Тепло, словно, потекло сквозь них, наполняя тела странной лёгкостью. Они почувствовали, как границы их осязания растворяются, а сами они становятся частью этого золотистого света и тёмных теней.

***

На широком подоконнике, в толстом слое пыли стоит медный подсвечник. И в нём горит одна-единственная свеча. Невысокая, оплывшая, с тёмными прожилками лесной смолы. Горит ровно, не мигая, будто её запасу нет конца. Рядом, будто вырастая из самой пыли, лежат два восковых наплыва, бесформенных и тёмных. И вот, когда ночь становится такой густой, что, кажется, вот-вот поглотит все, свечи загораются, все три. Сначала слабым огоньком, потом уверенным, спокойным пламенем. Одна свеча - Твёрдая, долгогорящая. А следом, отблеском от обоих, загорается и вторая. Свеча чье пламя чуть подвижнее, любопытнее, будто стремится осветить каждый уголок старого подоконника. И теперь их уже три. Три огонька в медном подсвечнике. Пока горит одна, будут гореть и другие. Пока есть свет в этом окне, значит, есть причал для всех, кто потерялся в потёмках.