Пока ты болеешь

Утро выдалось серым, с мелким дождём, тихо барабанившим по стеклу. Се Лянь провёл весь вечер в кашле и с температурой. К утру чуть охрип, тело стало ватным, движения — вялыми. Обычно Се Лянь вставал первым: делал им акусный чай, накидывал большой шарф на плечи даже дома. Но не сегодня. Сегодня он лежал, укрывшись до самого носа, щеки горели, дыхание было тяжёлым. А Хуа Чен, не отходивший от него всю ночь, сидел в кресле у кровати, тревожно вглядываясь в его лицо. Он встал рано, стараясь не разбудить его. Потянулся, на цыпочках прошёл на кухню. По рецепту из интернета сварил куриный бульон с лапшой, зеленью, тонкими ломтиками моркови и чесноком. Пока варилось — заварил липовый чай с мёдом и лимоном, приготовил прохладную влажную салфетку и померил температуру. Всё делал осторожно, будто любое резкое движение могло разрушить хрупкий покой спальни. Поднос он оформил аккуратно: рядом с миской — чашка, рядом с чашкой — полотенце и термометр. И, как финальный штрих, записка: «Если не хочешь — всё равно выпей. Я старался, да и лекарства на пустой желудок не пьют ◕⁠‿⁠◕». Он вернулся в спальню и поставил поднос на прикроватную тумбу. Се Лянь пошевелился под одеялом и сонно прошептал: — Мм?.. Сань Лан?.. — Я тут, — так же тихо отозвался тот, садясь на край кровати. — Всё хорошо. Я просто принёс тебе бульон. Он горячий, пусть немного остынет. Се Лянь приоткрыл глаза — уставшие от температуры, с покрасневшими веками. — Ты не спал?.. — он коснулся запястья Хуа Чена. — Конечно нет, — Хуа Чен накрыл его ладонь своей, медленно проводя пальцем по костяшкам. — Как я мог, если тебе плохо и ты кашлял каждые пять минут? Он наклонился и поцеловал его в лоб — горячий, влажный и лекарственными травами. — Ты как чайник: весь кипишь. Се Лянь слабо улыбнулся: — Это... шутка? — Немного, — усмехнулся Хуа Чен. Он помог ему приподняться и облокотиться на подушки, сам сел рядом, поставив поднос на колени Се Ляню. — Ешь. Я постарался, не пригорело. Даже попробовал сам. Жив. — Тогда рискну, — Се Лянь взял ложку, подул и осторожно попробовал. Глаза прищурились. — Вкусно. — Серьёзно? — Хуа Чен удивлённо поднял брови. — Серьёзно, — кивнул тот, продолжая есть. — Лучше, чем в кафе. — Это лестно. Особенно учитывая, что в кафе я тебя и нашёл, — с улыбкой заметил Хуа Чен. — Тогда ты тоже был в шарфе и с насморком. Се Лянь хрипло рассмеялся, кашлянув. — Ужасное первое впечатление, да? — Лучшее, — прошептал Хуа Чен и прижался губами к его горячей от температуры щеке .— Потому что с того дня захотелось остаться рядом с тобой. Он обнял его за плечи, крепко, бережно, и добавил тихо: — Мне всё равно, насколько ты болеешь. Я рядом. Даже если это насморк, температура и лохматые волосы. Се Лянь отложил ложку, уткнулся носом в его шею. — Спасибо, Сань Лан за всё. — Не благодари. Я люблю тебя. Се Лянь поднял глаза, хрипло прошептал: — Я тебя тоже. Даже когда болею. Даже растрёпанным. — Ты прекрасен всегда. Он осторожно поцеловал его — мягко, едва касаясь губ. Поцелуй был утешительным, как обещание скорого выздоровления и неизменной любви. Се Лянь прижался лбом к его лбу и сказал слабо: — Завтра я встану. И устрою тебе вкусный завтрак в постель. — Если только я не опережу, — усмехнулся Хуа Чен и чмокнул его в нос, щёку, уголок губ. — Всё равно победит тот, кто сильнее любит. Они остались так, вдвоём под одеялом, в уютной тишине. А дождь за окном, будто подслушавший разговор, шептал то же, что и их сердца: «Пока ты болеешь — я рядом. До полного выздоровления. И дальше »