Послушание

      — Да ты меня заебал уже! Хватит! — не сдержавшись, выкрикнул Скарамучча, давая Кадзухе пощёчину, от чего тот на секунду опешил.       — Да как ты не понимаешь, что ты неправ! — Каэдэхара с самого начала этого глупого конфликта разговаривал на повышенных тонах, а сейчас вообще разошёлся.       Ссора началась буквально с ничего. Кадзухе не нужен был повод для подобной, по его мнению, мелочи. Ему просто нравилось спорить и доказывать свою точку зрения, даже если она была неправильной, как и сейчас. Почему же он просто не успокоился и не признал неправоту? Гордость не позволила бы.       Скарамучча с усталостью смотрел в чужие алые глаза, в которых плескался пожар и казалось, что ещё немного и из очей полетят искры ярости.       Если бы не его гордость и любовь к конфликтам, Кадзуха был бы просто идеальным и незаменимым работником. Он всегда всё выполнял безупречно, ни одной ошибки за полгода работы в офисе Скарамучча у него не нашёл. Но этот изъян в нём не давал покоя никому. Пора бы угомонить гордого кота.       — На колени, Каэдэхара, — спокойным и серьёзным тоном прозвучала даже не просьба, а приказ.       — Что?! — блондин вновь опешил, возмущённо виляя хвостом. — Ещё чего!       — Тебе повторить? — пальцы крепко сжимаются на шее красноглазого, перекрывая доступ кислороду.       Кадзуха начал брыкаться, но через несколько секунд, когда в глазах уже начало темнеть, а лицо посинело, сдался. Скарамучча только сейчас отпустил его, и младший упал на колени, кашляя.       — Придурок! — хрипло выкрикнул красноглазый, намереваясь подняться, но крепкая хватка длинных пальцев на белых волосах не давала этого сделать.       Скарамучча ногой в массивном ботинке надавил на пах нижнего, всей душой желая унизить его как можно сильнее. Выбить из него всю эту надоедливую спесь и гордость. Только вот Кадзуха отчего-то сразу успокоился, а не взбесился ещё больше, на что рассчитывал темноволосый.       — Ха? Сразу заткнулся? — удивлённо бросил старший, складывая руки на груди и чуть наклоняясь.       Скарамучча убрал ногу и заметил небольшой бугорок в штанах блондина, который в этот момент закрывал горящее от стыда лицо руками.       — О, как мило, — темноволосый не упускал момента поиздеваться, унизить.       Кадзуха поджал ушки и, опустив голову как можно ниже, прикрыл руками пах. Стало стыдно. Невообразимо унизительно вот так попасться, до этого с таким старанием скрывая все свои извращённые фетиши.       — Нет-нет, котёнок, лапки убери, — Скарамучча ухмылялся. Получив пару хлёстких и звонких пощёчин, Каэдэхара всё же послушался и отодвинул руки, сжимая ладони в кулаки. — А ты, оказывается, извращенец.       Кадзуха прикусил губу до крови от унижения. Его член на слова старшего заметно дёрнулся. Заметив это, Скарамучча насмешливо хмыкнул.       — Ты не представляешь, какое удовольствие мне доставляет наблюдение за тем, как твоя гордость так жалко рассыпается, — темноволосый пальцами провёл по пушистому ушку Кадзухи против шерсти.       Скарамучча садится в стоящее рядом кожаное чёрное кресло на колёсиках, и теперь младший оказывается меж его ног. Сам же Кадзуха сидит с максимально опущенной головой и надеется исчезнуть. Всё тело горит от стыда и возбуждения, он готов скулить, лишь бы получить хоть немного такой необходимой сейчас стимуляции.       Темноволосый щурит голубые глазки и с ухмылкой наблюдает за младшим. Видеть унижение такого гордого котика и вправду доставляет ему огромное удовольствие. Он вновь давит ногой на член Каэдэхары, и тот не сдерживает тихого мычания, на что в ответ получает усмешку и сразу замолкает.       — Ну же, посмотри на меня, котёнок, — Скарамучча, несмотря на сопротивление парня, приподнимает чужую голову за подбородок и ещё сильнее прищуривается.       Кадзуха с горящими щеками, которые скоро сольются по цвету с ярко-алыми глазами, в которых плескается стыд и злость, смотрит в чужие, такие завораживающие, голубые омуты.       — Иди-ка сюда, — темноволосый хлопает себя по коленям, и Каэдэхара, хоть и с заметным недовольством, но поднимается и садится на чужие бёдра, ведь ещё несколько пощёчин его щёки не выдержат.       Кадзуха начинает тяжело дышать и едва не скулит, когда на его чувствительные соски ложатся длинные тонкие пальцы, сжимая и выкручивая розовые бусинки через ткань белоснежной рубашки.       — Пожалуйста... — тихим шёпотом роняет блондин, наблюдая за чужими руками.       — Что "пожалуйста"? Я тебя не понимаю. Выражайся чётче, котёнок, — Скарамучча нагло улыбается. Конечно, всё он понимает, но ведь хочется ещё поиграться.       — Кончить хочу, — спустя пару минут молчания всё же произносит красноглазый, ещё тише, чем до этого. Член дёргается от новой порции стыда, и старший на это лишь хмыкает.       — Не так быстро, малыш, — из нижнего ящика стола темноволосый достаёт небольшую вибро-пулю тёмно-фиолетого цвета и пультик к ней.       — Нет... Нет, пожалуйста, нет, я не смогу... — Кадзуха с отчаянием в глазах пытается отстраниться, но ему не позволяет твёрдая рука на его тонкой, почти девичьей, талии.       Для начала Скарамучча включает на вибраторе минимальную мощность и приставляет его к паху блондина, водя по ткани чёрных брюк и крепко удерживая на месте начавшее извиваться тело.       — Прекрати! — Кадзуха скулит и дрожит всем телом, задыхаясь от сверхстимуляции. Он был слишком чувствительным даже для низкой скорости вибратора.       — Ещё чего, — равнодушно бросил темноволосый. Он отложил вибратор в сторону, но лишь для того, чтоб стянуть с Каэдэхары штаны с бельём и продолжить стимулировать твёрдую и разгорячённую плоть уже напрямую. Блондин заскулил и высунул длинный язык, тяжело и быстро дыша открытым ртом, по красным от стыда и возбуждения щекам текли горячие слёзы.       Голубоглазый увеличил скорость вибрации до средней и надавил им на сверхчувствительную головку, с ухмылкой наблюдая за реакцией блондина.       — Нет! Прошу, нет! Я больше не могу! Я сейчас... — он не успевает договорить, как Скарамучча ладонью сдавливает его скулы и заставляет посмотреть на себя.       — Нет, малыш, ты будешь терпеть. Иначе никогда больше не почувствуешь моих прикосновений, — темноволосый щурит глазки и насмешливо улыбается, увеличив мощность вибратора до максимума.       Кадзуха лбом уткнулся в плечо Скарамуччи, скуля и извиваясь. Он изо всех сил старался вытерпеть эту пытку.       — Умничка, — темноволосый тихо похвалил блондина, на что получил бурную реакцию: Каэдэхара стал быстро дышать, его глаза закатывались, цепкими пальцами он вцепился в плечи Скарамуччи, член дёрнулся и выпустил очередную порцию смазки. — Ого. И на что ещё у тебя фетиши?       Кадзуха оставил этот вопрос без ответа и лишь продолжал бесконтрольно скулить голубоглазому в ухо.       — Так и быть, можешь кончить, — наконец-то произнёс долгожданные слова старшие и отложил вибратор, обхватывая кольцом из длинных музыкальных пальцев член красноглазого и пару раз проводя вверх-вниз.       Этого хватило, чтоб Каэдэхара с громким стоном кончил и выгнулся до хруста позвонков. Скарамучча же положил ладонь на свой пах, и, проведя пальцем пару раз туда-сюда, тоже спустил с несдержанными тихим мычанием.       — Порядок? — отдышавшись, спросил старший, ласково поглаживая обмякшее тело, лежащее на нём.       — Да. Это было охуенно, — Кадзуха чмокнул Скарамуччу в щёку, начиная мурчать.