Тактический справочник или инструкция по выживанию с психом

Болотная жижа смачно хлюпнула. Гилдерой сморщился, под ногой что-то громко хрустнуло. — Мошонка Мэрлина, — взбудоражено произнес Грюм, его искусственный глаз бешено завращался. Гилдерой осторожно опустил взгляд под ноги, но это все же было лирическое выражение восторга в исполнении Грюма, а не констатация факта. — Это кости, — осторожно уточнил Гилдерой и вздрогнул. Грюм бухнулся перед ним на колени так ретиво, как не падала ни одна фанатка, допущенная в любовницы Гилдероя. Впрочем, фанаток у него давно не было (даже после выхода скандальной «Кто я?»), а все воспоминания до Мунго остались бледными и прерывистыми. Макушка почти уткнулась Гилдерою в бедра, а Грюм с наслаждением зарыл руки (благо хоть в перчатках из драконьей кожи) в болотистую жижу, выковыривая белоснежные тонкие косточки. Сильные пальцы аккуратно легли на щиколотку, и Гилдерой очнулся, убрал ногу. Отошел на пару шагов. Грюм с удовольствием практически уткнулся носом в землю. — Ну что это? — через пару минут увлеченного копошения сдался Гилдерой. — Что-то любопытное? — Да, болотный выблевок. Гилдерой многозначительно извлёк из сумки с чарами расширения пространства подарочную версию «Фантастических тварей» Скамандера. — Я очень сомневаюсь, что найду… — Ближе к научному болотный пожиратель, — исправился Грюм. Книга была прекрасная: плотные, матовые, зачарованные для походных условий страницы, красочные колдографии и отдельная колонка по действиям в экстренных случаях. Болотный пожиратель нашёлся довольно скоро. Житейские названия Грюма, как всегда, лучше отражали суть. Мало ли кто может сожрать тебя на болоте? А вот болотный выблевок: один раз узнаешь — запомнишь. Гилдерой облизнул в миг пересохшие губы. «Бесформенная, желеобразная масса темно-зеленого или черного цвета, покрытая пузырями слизи» «Не ядовит, не кусает, просто растворяет живую плоть, оставляя только кости». Выблевок, да? И определяется лучше всего по белым чистым костям, всплывающим на поверхность. — Просто скажи, что мы в болоте, а не увязаем в этой прелести? — В болоте, болоте, если бы мы уже вляпались в это дерьмище, то оба станем безногими калеками! Гилдерой нервно перемялся с ноги на ногу. Книга не давала ответа, как вычислить тварь в болотной жиже. Только то, что лучше всего выжигать всё вокруг огнём, то тогда… — Херакнем огнём и можем идти, — оправдал худшие ожидания Грюм. У него вообще все было просто и разрушительно. Неделю назад он завалил самца громозуба без палочки, когда пошел за малиной — порадовать Гилдероя. Гилдерой бы предпочел шоколад, но как раз в лавку, даже магловскую, его не пускали. Постоянная бдительность. Грюм вернулся с тушей громозуба и горсткой мятых ягод в кармане: «Ну а что? Я прихожу, а он с другой стороны куста, жрет твою малину. Я решил лишний раз не колдовать, какие сейчас заклинания только не отслеживаются, легко попасться. И разобрался по-простому. Руками, ну, и вилкой. С обеда случайно прихватил». — Я тебе запрещаю, — простонал Гилдерой. — Мы спалим это Годриково болото, и плакало мое интервью. Вряд ли мадам Стерис, по своей сути болотная карга, насколько бы она ни пыталась притвориться человеком, оценит выжигание угодий вокруг её дома. Даже человек, пожалуй бы, не оценил. Грюм поднялся, похлопал Гилдероя по плечу: безнадёжно грязной рукой по белой рубашке. — Не куксись раньше времени. — Слушай, это вообще ты свернул с тропы! — ткнул ему в грудь Локхарт. — За нами могла быть слежка. Я что-то почувствовал и… — Грюм, ты три года делил со мной палату душевнобольных, давай признаём… — Если Грим оказался простой чёрной собакой, это ещё не значит, что он не сможет тебя убить, — ехидно хохотнул Грюм. Вряд ли Аврорат во главе с Поттером будут прочёсывать Шотландские болота, чтобы найти двух сбежавших из Мунго придурков. Никто не ожидает, что Гилдерой сочет приемлемой жизнь в палатке, скорее их ищут в Лондоне и магических поселениях. Если вообще ищут. — Это неважно, я каждый раз тебя слушаюсь и оказываюсь в дурацких положениях. — В дурацком положении ты был, пролежав девять лет в палате. А теперь ты на свободе, Гилдерой! — Грюм торжествующе раскинул руки и расхохотался. Птицы испуганно выпорхнули из кустов. Грюм резко замолчал, искусственный глаз вновь заметался, а настоящий бледно-карий уставился пристально и неподвижно на куст. — Постоянная бдительность? — вяло уточнил Гилдерой. — Железная осока, ветки кустов слишком густые и железноспинный червь не смог обглодать… — Когда ты успел все это выучить, ты ж вроде был аврором, а не магозоологом, — проворчал Гилдерой, наблюдая, как Грюм с хрустом продирается через ветки. — Я тщательно готовился к плану побега. Да и неужели ты не сдавал Жаба по Уходу? — Я не особо что-то помню. По документам вроде сдавал. Гилдерой задумчиво накрутил прядь на палец. Ну да. Наверное, стоило учить справочник заранее, но это было не так уж и интересно. Зато он научился вязать: на Грюме красовалась довольно дурацкая черная шапочка, один из первых экспериментов Гилдероя. Потом он стал куда искуснее, и единственные деньги, которые у них теперь были — деньги с продажи изделий в несколько маггловских модных Хэндмейд магазинчиков. Походы туда проходили строго под оборотным. Грюм тем временем надрал пару пучков травы с металлическим сине-серым оттенком, у некоторых пучков торчали слабо извивающиеся светящиеся корни. Сложил их небольшой кучкой, а потом вдруг звякнул пряжкой штанов и, под потрясенным взглядом Локхарта, помочился прямо на осоку. — Ты? — Моча усилит их специфический привлекательный запах для железноспинного червя, — невозмутимо пояснил Грюм, застегивая ширинку. — Тоже отлей, а то потом непонятно, когда ещё время будет… — Ради Морганы, на кой нам эти твои черви? Под ногами почудилась вибрация, а судя по маниакальной улыбке Грюма — не почудилась. — Они огромные? — обречённо спросил Локхарт. — Они покрыты крайне прочным костяным панцирем и постоянно вырабатывают едкую минеральную слизь. Они неуязвимы для болотного выблевка, — начал с хорошего Грюм. Земля дрожала всё ощутимее. — Они огромные?! — заорал на него Гилдерой. — Я помогу тебе его оседлать, главное… — Мэрлина мать! Фестральи потроха. Я не хочу его седлать. — Это просто, я тебе обещаю, достаточно попасть в несколько болевых точек под пластиками, он слегка парализуется, и можно будет его оседлать… Земля в паре дюймов от них превратилась в грязевую воронку, и оттуда выскользнул черный, блестящий червь. В высоту он был по пояс человеку среднего роста. И бросился он не на людей, а на обсосанные Грюмом стебли. А вот Грюм не стал церемониться, вскочил на червя, как будто бы всю жизнь пользовался таким альтернативным транспортом, с пыхтением вогнал пальцы под пластину ближе к тому, что было передом и, наверное, головой червя. Червь взбрыкнул и попытался ломануться назад в нору. Но Грюм восторженно (наркоман адреналиновый!) захохотал и вогнал острые мыски ботинок из драконьей кожи между пластин, таким образом надёжно уцепляясь за животное. Несколько минут тварь металась туда-сюда по поляне, сминая осоку и разбрызгивая болотную грязную воду. Лицо Грюма, белое и некрасивое, было абсолютно счастливым. Гилдерой стоял грязный, мокрый и хмурый. Он знал, что нет смысла ругаться, а ещё с ужасом понимал, что очередная выходка скорее умиляет, чем раздражает. Ну правда, на что он рассчитывал? Знал же, с кем сбегает. — Карета подана, — Грюм кивком головы велел Гилдерою садиться позади. Панцирь червя был мокрый и скользкий. Гилдерой всем телом вжался в спину Грюма, сцепил руки на тёплом, твердом животе. От Грюма пахло костром, кровью, разделанной недавно тушкой зайца, свежим потом и болотом. Червь полз довольно быстро, но не всегда в ту сторону, они петляли кругами, но всё равно это было безопаснее влипания в болотного выблевня. Их трясло, подбрасывало, ветер свистел в ушах, но Гилдерой всё равно слышал, чувствовал, как сильно и громко бьётся сердце Грюма. В унисон с его собственным. Прежний Гилдерой никогда бы не подумал, что полюбит откровенно некрасивого, грубого и опасно сильного человека. Новый Гилдерой, очнувшийся в Мунго девять лет назад с пустотой в голове и в груди, никогда бы не подумал, что вообще полюбит. Он не сразу научился различать свои эмоции, не сразу сумел почувствовать интерес к миру. И всё же. Вот Грюм оседлал червя, чтобы Локхарт смог взять интервью у карги. Чтобы Локхарт смог продолжить писать свою первую правдивую книгу.

***

— Постоянная бдительность, — рявкнул Грюм, и Гилдерой от неожиданности уронил ложку в котелок с кашей. Ложка покорно булькнула и за несколько секунд ушла на дно. — Сам теперь доставай, — Гилдерой демонстративно вернулся к своим записям. Общество защиты карг было мало изученной структурой, и тем не менее его глава, мадам Стерис, имела место в Визенгамоте. То, чего не добились многочисленными войнами гоблины. Грюм, не мешкая, окунул руку в кипящее варево, вытащил дымящуюся ложку, отложил в крышку от котла. От его кожи тоже шел пар. — Ты псих? Грюм пожал плечами, наложил какие-то чары на руку и, довольный, свалил куда-то в палатку. Текст не шёл. Тема была важная, малоизученная, интригующая. Ответы мадам Стерис подробными и интересными, уж слишком её впечатлило их прибытие на черве. Думалось почему-то только про Грюма. Рука легла на бумагу: Злой, смелый и яростный в лесу И не боится никаких чудовищ Все люди в городе. Эти строчки дались болезненно легко. Вспыхнули чары таймера. Гилдерой отлевитирвовал кашу с огня, подхватил в свободную руку бумаги. В палатке было на порядок теплее и уютнее. Грюм сидел за столом с позавчерашним выпуском Пророка. — Поттер с Уизли поженились. — Та девочка, которую я практически угробил, пытался сбежать из школы и прочее? — Она. — О чем я только думал. Кашу ели молча. Грюм странно поглядывал на стопку записей. Гилдерой махнул палочкой, ненавязчиво прикрывая последние записанные на краю листа строки. Волшебный глаз Грюма метнулся вслед за едва уловимым движением. Замер на несколько мгновений. Конечно. Гилдерой дурак. Звякнула ложка по тарелке. Он едва нашел в себе силы посмотреть Грюму в лицо. Оно не было злым, осуждающим, скорее неожиданно мягким и задумчивым. — Аластор, я не… — Да нет. Ты ведь прав, — криво улыбнулся Грюм, волшебный глаз замер, — я бы хотел и дальше быть аврором. Но что-то во мне потихоньку сломалось. Я ведь и правда псих. — А я бы хотел писателем, но знаешь, все мои потуги абсолютно жалкие, — было почти приятно признать себя неудачником, — я давно не видел настолько убого написанного текста. Грюм встал, собрал тарелки со стола, зашумела вода в раковине: — Ты просто зациклился на правде. Зачем ты пытаешься писать эту псевдонаучную муру? Гилдерой повернулся к нему. И оба они пялились на попытки зачарованной щётки оттереть пригоревшую на донышке котелка кашу. — Я уже слишком много врал, — неуверенно признался Гилдерой. — Как будто это повод перестать, — фыркнул Грюм. — Ты был лжецом не потому, что писал художественную литературу, а потому, что выдавал художественную за учебные пособия. Пронзительно и абсолютно немузыкально заорала птица. Грюм задумчиво взял со стола вилку. — Мясодерный горлан. Гилдерой неожиданно даже для самого себя расхохотался. — Я напишу про тебя. — Можешь, только ни слова правды, — угрожающе кивнул Грюм, — Все строго конфиденциально. Грюм вышел из палатки.

***

А где-то в Лондоне Гарри Джеймс Поттер вынужден был оторваться от губ новоиспеченной жены, поскольку министерская сова из ДМП, а ещё точнее из подразделения выплаты штрафов, начала долбиться башкой в стекло. Гарри кряхтя встал, впустил сову и вчитался в документ с печатью национального магического заповедника. — Штраф за убийство занесенного в книгу редких животных мясодерного горлана. — Рита права! Ты женился на мне, потому что я много зарабатываю, — ехидно сказала Джинни, — иначе Грюм пустил бы тебя по миру побираться. — Пустил бы, жена, — со смехом согласился Гарри. Потом покорно залез в стол, выгреб оттуда положенное количество галеонов, между тем треть его ежемесячной аврорской зарплаты. По правде, можно было прямо написать Грюму, привести его в чувства, сказать, что скрываться в заповеднике глупо, да и не нужно. Гарри организовал им с Локхартом выписку задним числом. Но в последний раз, когда они виделись, Гарри помнил, как напряжённо и тяжело чувствовал Грюм себя среди людей. Ни к чему. Он заслужил свободы. Гарри ссыпал монеты в мешочек. Сова не стала дожидаться, когда Гарри снабдит мешочек чарами облегчения веса. Жадно схватила так. Как будто деньги шли ей лично, а не в Министерство магии. — Надеюсь, Грюм найдет себе лес поспокойнее. — Ничего, — захихикала Джинни, — обещаю, я буду тебя подкармливать, мой альфонсо.

***

Гилдерой наколол кусок красноватого, жесткого мяса и задумчиво посмотрел на Грюма. Тот бодро обгладывал крылышко, а на самой тарелке высилась горсть костей. — Ну я же говорил, что у мясодера пикантный вкус? Таким не накормят ни в одном ресторане. — Не накормят, — смиренно согласился Локхарт, украдкой выкидывая свою порцию в костёр.