Ржавчина

Первое сентября.

      День знаний – праздник белых бантов, начищенных ботинок и притворного энтузиазма. Во дворе главного корпуса толпились студенты, одни – с горящими глазами, другие – с выражением тихого отчаяния на лицах. Декан топтался у микрофона, нервно поглядывая на техника, который никак не мог подключить аппаратуру. Организаторы срывали голоса, выкрикивая маршруты и номера аудиторий, но их слова тонули в общем гуле.       Солнце палило безжалостно, превращая торжественную линейку в испытание на выносливость. Хризолит ёрзала на месте, пытаясь засечь в толпе знакомое лицо – Аметист. Та, если верить её сбивчивым объяснениям, поступила на что-то связанное с философией.       Перидот вздохнула и прищурилась, сканируя лица в мельтешение фигур. Где-то здесь должна была быть её единственная союзница в этом хаосе… если, конечно, та не проспала начало линейки. Опять.       Аметист никогда не отличалась ни пунктуальностью, ни особым рвением к учебе. Она могла пропустить занятия без причины, забыть тетрадь, а на вопрос «почему не сделала домашку?» отвечала лишь беззаботной ухмылкой. После девятого класса собиралась уйти – махнуть рукой на все эти учебники и нудные уроки. Но осталась. Не из-за родителей, не из-за образования. Просто не могла бросить Перидот одну в этих стенах, где каждая перемена без подруги казалась вечностью. А когда прозвенел последний звонок, они тут же договорились: поступать в одно место. Сильный технический ВУЗ с кучей инженерных факультетов, у которого было всего 2-3 факультета гуманитарных наук. Скорее всего качество образования на гуманитарных факультетах соответствовало количеству самих факультетов — минимальное. Идеальный выбор для дуэта из двух подруг, где одна – задротка по точным наукам, а другая – клала на учёбу. И вот они здесь. Среди шумной толпы, палящего солнца и неразберихи. Перидот сжимает в руках распечатку с расписанием, а Аметист… Где она, черт возьми? Наверняка опять застряла в метро или пропустила мимо ушей место встречи. Хризолит знает — рано или поздно та появится, растрепанная и запыхавшаяся, с привычным: «Я тебе говорю, у меня будильник не сработал» И тогда хоть немного, но станет легче. И, конечно же, так и случилось. Вдалеке, у самых ворот, мелькнула знакомая фигура – взъерошенные волосы, сумка, набитая кто знает чем, и выражение легкой паники на лице. Организаторша указывала рукой в сторону толпы, и Аметист рванула вперед, втискиваясь между студентами и на ходу поправляя сползший ремень рюкзака. Перидот сразу заметила, как та встала на цыпочки, вглядываясь в море голов, – искала ее. А потом их взгляды встретились. Аметист широко ухмыльнулась, помахала и начала пробираться сквозь толпу. — Ну чё, — выдохнула она, наконец оказавшись рядом, — опоздала жёстко или еще есть что слушать? И Перидот, несмотря на всю свою любовь к порядку и расписаниям, не смогла сдержать улыбки. Все как всегда. — Декану ещё даже микрофон не подключили. Можно сказать, пришла пораньше. — Хризолит сказала, поглядывая на сцену. — О как, — Аметист ухмыльнулась, вальяжно обвисая на плече подруги, — Кстати, тебя куда засунули? Меня, типа, в этот новенький корпус – там почти все земляки, представляешь? — Представляю... — Перидот покосилась на кричаще-розовые ногти Аметист, мелькавшие у неё перед лицом. — А меня – в старый. К девушке, которая тоже у Висмут занимается. — Она сморщила нос, будто вспомнила запах затхлых общажных коридоров. — Заселилась – она заснула, я проснулась – она уже свалила. — Да норм! — Аметист щёлкнула пальцами, — Через год и мы так будем "отрываться". Ну, а чё она за фрукт? Имя? Может я знаю. — Ляпис Лазурит, второй курс... Выглядит... — Перидот замялась, подбирая слова, — ...будто её ветром сюда занесло. Синие волосы, учебники по квантовой механике на столе. Хотя, может, не её? — Да хер знает! — Аметист фыркнула, вытягивая шею в поисках знакомых лиц в толпе. — Ты ж не суди по виду, особенно нефоров. У моих в корпусе половина в шипах ходит, а зубрят матанализ. — Она вдруг оживилась: — Лазурит... Синие... А, блин, спрошу у Ларса, он должен знать... — У какого Ларса? — Перидот нахмурилась. — Ну, того, с тоннелями! Который ещё в пончиковой работал на набережной. Мы вчера на балконе курили, он расска...- Грохот. Из колонок на сцене вырвался вой обратной связи, заставивший толпу вздрогнуть. Декан Дьюи, лысина которого блестела под солнцем как полированный шар, застучал по микрофону. — Дорогие... кхм... первокурсники Университета имени... — его голос, хриплый от жары и волнения, булькал в динамиках, будто говорящий утопленник. Он нервно вытирал платком лоб, с которого стекали ручьи пота, и каждое слово давалось ему, как подвиг — ...начинаем... кхм... церемонию... Аметист скривилась, прикрыв ухо ладонью: — Пиздец. — Шёпотом протянула она, бросая взгляд на сцену, где техник в панике крутил ручки микшера. — Слушай, может, смоемся пока? — Да ну, постоим, послушаем. Вдруг что-то важное скажут, — Перидот упрямо поджала губы, чувствуя, как подруга всем телом демонстрирует протест. — Да боже-а-а... — Аметист закатила глаза так, что видны были только радужки, и с драматическим вздохом отлипла от её плеча. Тридцать мучительных минут спустя, когда декан Дьюи наконец закончил свою речь (последние десять минут он говорил уже без микрофона, потому что техника окончательно сдалась), толпа начала расходиться. Подруги разошлись в разные стороны — Аметист махнула рукой в сторону гуманитарного корпуса, крикнув через толпу: — Пары закончатся – наберу! Перидот кивнула, поправляя ремень рюкзака, и направилась к математическому корпусу. Первая пара в её студенческой жизни – "Линейная алгебра и функции нескольких переменных". Название звучало обескураживающе. Что нового можно узнать о линейной алгебре? Девушка поймала себя на мысли слинять, но тут же отказала сама себе. Она шла по коридору, где скрипели подошвами десятки таких же первокурсников, и заметила, что пальцы непроизвольно теребят уголок конспекта. Вдруг в толпе мелькнуло знакомое синее пятно – Ляпис? Но когда она пригляделась, соседка с синими волосами скрылась за поворотом. Аудитория 304. Перидот замерла на пороге, делая глубокий вдох. За дверью уже слышались голоса и скрип мела по доске. "Это всего лишь начало", — сказала она себе и шагнула внутрь.