Чувство собственности

На часах почти полночь. Олег проворачивает ключ тихо, надеясь, что Влад уже спит. Щелчок замка кажется оглушительным в этой тишине, как выстрел в вакууме. Он замирает, прислушиваясь. Ни звука. Сбрасывает кроссовки в прихожей и осторожно, на цыпочках, пробирается в гостиную. Здесь тоже темно, только лунный свет пробивается сквозь неплотно задернутые шторы. Медиум надеется, что Череватый спит. Ну, или его телефон сел. Если тот уже увидел фотографию с Артёмом, скандал неизбежен. Олег знает, Влад его любит, но ревнует слишком сильно. Придержать кому-то дверь во время перерыва — значит поссориться до начала съёмки. Сделать комплимент — скандал. Но хуже всего, когда Череватый молчит. Олег тогда вообще не знает, что делать. Так и случилось сегодня.

***

После презентации Сашиной книги тот позвал Артёма и Олега посидеть в кафе, отказать не получилось. Безумно хотелось к Владу. Хотелось подлезть под его руку, что гладит волосы. Хотелось поцелуев. Просто хотелось. Но Олег брата не видел уже пару месяцев, поэтому, спустя минуту уговоров, согласился. Посидели, выпили, решили ехать на одной машине – всем в одну сторону. В дороге Саша мимолетно запечатлел пару кадров, среди которых оказались Олег и Артём, сидящие слишком близко. Шепс надеялся, что эти снимки мирно осядут в личных галереях. Как бы не так! Минут через десять телефон звякнул уведомлением о метке на фотографии. Сашу высадили первым, а до дома Шепса оставалось еще долгих двадцать минут. Остаток пути они провели в тягостном молчании. — Ну, круто посидели, — Артём вышел вслед за Олегом. — Ну да, неплохо, — медиум пытался закончить разговор быстрее, но Краснов не отлипал. Правильно Ангелина сказала: «Пиявошный». — Слушай, Олег, а что, если нам закончить этот вечер более приятно? — Артём рукой за локоть Шепса цепляется. — Артём, — Олег руку его от себя убирает, — У меня есть любимый человек. — Так я не предлагаю тебе встречаться, мы просто проведем ночь. Если понравится, можем повторить. — Нет. — Ну что тебе мешает? — Я люблю другого и изменять точно не собираюсь. — Краснов усмехается и садится обратно в машину. — Ну, если захочешь, звони. — Вряд ли.

***

Тьма окутывает всё вокруг. Шепс молится всем известным богам, лишь бы Влад спал. Но, увы, заглянув в спальню, Олег видит: Череватый в полумраке, полулежит полусидит под одеялом, погружённый в чтение. Мягкий свет настольной лампы подчеркивает темные брови, сведённый к переносице, густые ресницы, небольшие морщинки под глазами. И очки. Влад носит их редко, но Олег не может не отметить, что с ними он выглядит чертовски горячим. — Владь, ты чего не спишь? – спросил Олег. В ответ тишина. — Ну, Владь, ну ты серьёзно из-за этой дурацкой фотографии?! Мы просто вместе ехали в такси, там и Саша был, только на переднем сиденье. Ну, Вла-а-адь… — Олег ласково коснулся его щеки и провёл большим пальцем по небритой коже. Череватый убирает его руку и возвращается к чтению, пытаясь отвлечься и успокоиться. Умом чернокнижник понимает все, но эмоции берут верх. Олегу он доверяет, но всё равно не может с ревностью своей справиться. Чувствовал ведь, что Шепс всё время к нему хотел. Но ревность словно змея душит. Олег вздыхает, и не медля, отбрасывает книгу на пол, садится сверху. Устраивается удобнее на бёдрах Влада, снимает очки , закидывает руки за спину Череватого и на плечо голову укладывает, шею поцелуями покрывает. Влад не реагирует. Олег целует в губы, пытается проникнуть языком, но тот губы плотнее стискивает и даже ответить не пытается. Шепс цокает и, поднимаясь, уходит в соседнюю комнату. Влад думает послать все к чертям и пойти за ним, но спустя минуту медиум возвращается: волосы собраны в хвост, на руках кольца отсутствуют. — Значит, обижаешься? — Шепс склоняет голову набок и смотрит пристально. — Ладно. Олег дёргает одеяло, скидывая его на пол. Влад лишь смотрит, ожидая дальнейших действий. Не теряя ни секунды, медиум возвращается на бёдра, цепляясь за край футболки, которую чернокнижник позволяет стащить без малейшего сопротивления. Шепс осыпает подбородок поцелуями, переходит на плечи и спускается к левому соску. Вбирает затвердевшую горошину в рот, лаская языком, отчего Влад едва заметно вздрагивает. Олег скользит вниз, оставляя влажные дорожки поцелуев на животе, и ведёт рукой по ткани, обрисовывающей набухшую плоть. Дрожащей рукой проникает под резинку трусов, обхватывая член Влада, ведёт по головке и, взглянув исподлобья, обхватывает губами. Берёт аккуратно, почти не используя зубы. Слышит со стороны сдавленный стон. Медленно проходится языком по вставшей плоти от самого основания. Влад закусил губу до боли, тщетно пытаясь сдержать рвущиеся из груди стоны. Олег медленно, обжигающе провёл раскрытой ладонью по животу, вырывая сиплый вздох и, прикрывая глаза, заглатнул всю длину. Череватый стонет и откидывает голову назад. Уже плевать. Плевать на Краснова, плевать на ревность. Плевать на всё, кроме него. Кроме Олега, что слизывает всё до последней капли и оставляет поцелуй на головке, как блядская вишенка на тортике. Олег забирается обратно на бёдра, и Влад смотрит на его опухшие, испачканные в сперме губы. Ведёт по ним большим пальцем, собирая остатки. Олег тянется к губам, но Влад его мягко отстраняет. — Влад, поцелуй меня. Влад молчит, но руки его уже скользят по плечам Олега, освобождая от кожаной рубашки. Снимает следом футболку, невесомо касается ключиц, затем тянется к волосам, высвобождая их из плена резинки. Тёмные пряди, словно ночной водопад, обрушиваются на лицо, пряча взгляд. Влад бережно заводит их за уши, открывая лицо Олега, который смотрит, не отрываясь. Чернокнижник пальцами по щекам, бровям, лбу ведёт. Будто перед ним божество сидит. Влад перемещает руки на талию и, обхватив, переворачивает их, меняя местами. Ведёт руками по напряжённым соскам, опускается к дорожке внизу живота и возвращается назад. Олег стонет от наслаждения, но ему не нравится лишь то, что Череватый до сих пор его не поцеловал. Влад спускает его штаны вместе с трусами и ведёт руками по внутренней стороне бёдер. Олег разводит ноги чуть шире и прикрывает глаза, уплывая в другую реальность. Распахивает обратно, когда чувствует в себе два пальца. Олег пытается что-то сказать, но не в силах связать и двух слов. Невозможно мыслить, когда одна рука Влада ему яростно дрочит, а пальцы другой находятся внутри. Но это неважно. Главное, чтобы не останавливался. Но не хватает только… — Поцелуй меня, Влад. — Какого? — Влад, пожалуйста. — Какого чёрта ты ехал с Красновым и какого чёрта при снимке этой фотографии он был так близко к тебе?! — Влад, мы все вместе ехали, Саша на переднем сидел. И это он нас сфотографировал. Я не мог просто отказаться. — Мог бы позвонить, я бы тебя забрал. — Я не хотел тебя… — Влад не переставал двигать пальцами ни на секунду. — Мм…беспокоить, и ты же не хочешь, чтобы узнали про нас. Если бы ты… Да, Влад, да…меня забрал, это было бы слишком подозрительно. — А с Красновым значит нормально? — Влад, мне никто не нужен, кроме тебя. Честно… П…Пожалуйста, поцелуй. Олег выгнулся, насадившись до первых костяшек. Один стон перешёл сразу в другой. Намного. Намного громче. Влад свободную руку запустил в волосы, массируя кожу головы, параллельно шепчет на ухо слова успокоения. Заботится, даже когда жестко ебёт пальцами за вызванную ревность. Но так и не целует, мстит. Шепс подрагивает, и Влад вынимает пальцы с влажным, характерным хлюпающим звуком, отчего щёки Олега вспыхивают румянцем, как в самую первую ночь. Влад поднимается с постели, и Олегу становится безумно холодно без него, но Череватый возвращается довольно быстро. Чернокнижник берёт из прикроватной тумбочки тюбик смазки и выливает себе на руку. Влад чуть греет вязкую субстанцию и, смазав член, входит. Олег стонет, вцепившись пальцами в простыню. Каждое проникновение отзывается приятной дрожью по всему телу. Он чувствует себя раскрытым, уязвимым. Движения чернокнижника быстрые, резкие. Влад пытается выбить все мысли из головы Олега. Шепс только его. Только Влад может видеть, как тот извивается под ним, как стонет на ухо и как Олег закатывает глаза от наслаждения. Олег отпускает простыню, перехватывая запястья Влада, пытаясь замедлить его. Но чернокнижник лишь сжимает его руки над головой, продолжая толчки, пока Олег не начинает задыхаться от напора. Олегу чуть больно, но в то же время он не может отрицать то странное удовольствие, которое проникает в него с каждым толчком. Он словно наркоман, попавший в зависимость, от этих болезненных, но таких желанных ощущений. Влад вдруг замедляется, а потом выходит вовсе из податливого тела. Олег смотрит с удивлением, на что Череватый, не говоря ни слова, переворачивает его на живот. Медиум ожидает чего угодно, но не того, что Влад делает в следующую минуту. Череватый ведет языком от лопаток до ямочек Венеры, руками сжимает ягодицы и чуть их разводит. Олег заскулил, когда почувствовал горячий язык у себя в… — Сука, Череватый… Язык мягко огладил складки и проник на пару миллиметров. Олег под ним громко застонал и руками вцепился в обивку кровати, царапая в парочке местах. Такое они ещё не пробовали. Олег, конечно, думал, даже хотел предложить, но каждый раз при попытке заговорить позорно краснел и уходил. Потом как-то забросил эту идею, но даже и подумать не мог, что Влад когда-то согласится. А тут сам, да ещё и с каким удовольствием! Видимо, надо чаще на ревность выводить. Влад двигает языком размеренно, дразнит, ведёт по кругу, замирает на пару секунд, а после двигает еще с большим напором. Олег стонет громче. Влада слишком много и мало одновременно, хочется, чтобы перестал злиться. Олег ведь не изменит, даже мыслей нет об этом. Но как донести это до Череватого? Не мог доказать тогда, значит, будет пробовать сейчас. — Влад, я только твой, слышишь? Мне только с тобой так… так хорошо. Ты мой первый, любимый и единственный. Я тебя так люблю. Влад…Да…Влад… Шепс срывается и повторяет его имя как мантру. Влад проходится по кругу, ввинчивается внутрь и замирает на пару секунд. Олег стонет так, что кажется, будто штукатурка начинает сыпаться. Олег извивается, а Влад свободную руку просовывает под живот медиума и обхватывает напряжённый член. Ведёт от основания до головки слишком медленно. Олегу от этого контраста безумно плохо: юркий язык и слишком медленные движения рукой. Шепс не выдерживает и с громким стоном изливается в подставленную руку. Медиум тяжело дышит и переворачивается на спину. Смотрит на Череватого, и его член вновь в боевой готовности. Влад слизывает со своей руки всё до последней капли и Олег думает что тот его сегодня доведёт окончательно. Влад ухмыляется и наконец-то припадает к губам. Олега ведёт, он цепляется за плечи чернокнижника и стонет прямо в губы. Влад прижимает его к себе до хруста, языком ведёт по кромке зубов и протискивается дальше. Олег чувствует собственный вкус во рту, и внутри что-то надламывается. Как же там это чувство называется? Ах…точно!!!«Гордость». — Можно?… — Олег одобрительно кивает. — Конечно, можно, мог бы и не спрашивать. Влад впечатывается в губы и входит в Шепса, медленно, не спеша. Олег вздрагивает, руками хватается за спину, царапая дикой кошкой. Дышит через раз, вздрагивает на каждое движение бёдрами. Каждый толчок отзывается гулкой волной удовольствия, растекающейся по всему телу. Олег чувствует, как с каждой секундой его сознание сужается, сосредотачиваясь лишь на этих ощущениях, на этой всепоглощающей близости. В голове лишь одна мысль: "Ещё… ещё…" Влад, чувствуя нарастающее напряжение, прихватывает его за бёдра, углубляя поцелуй. Языки сплетаются в безумном танце, вторя ритму их тел. Олег издаёт тихий стон, больше похожий на рык, и вцепляется ногтями в спину Влада, оставляя на ней красные полосы. Ему нужно больше, он жаждет раствориться в этом экстазе, исчезнуть, потеряться в этом безумии. Влад шепчет что-то бессвязное на ухо, слова тонут в потоке стонов и прерывистого дыхания. Олег не разбирает слов, да и не пытается. Он просто отдаётся чувствам, позволяет им захлестнуть себя с головой. В какой-то момент время останавливается. Мир сужается до размеров этой комнаты, до размеров этого мгновения. Олег чувствует, как наступает предел, как тело взрывается волной неконтролируемого удовольствия. Они оба замирают, тяжело дыша. Олег откидывается на подушку, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди и как тепло разливается внутри. Он смотрит на Влада, и в его глазах отражается такое же удовлетворение и усталость. Мир снова обретает свои очертания, краски становятся ярче, звуки громче. Череватый аккуратно выходит, и Шепс чувствует себя опустошённым , но при этом заполненным до краев. Влад уходит на кухню за стаканом воды, подносит его к губам Олега, ставит на пол и ложится рядом. Медиум укладывает голову туда, где размеренно бьётся сердце. Череватый вплетает руку ему в волосы, массируя. Олег улыбается довольным котом, чувствуя, что Влад на него, не злится больше. Влад наклоняется ниже, невесомо целует в висок. Олег прикрывает глаза, наслаждаясь моментом. Тишина в комнате густая, наполненная только их дыханием и тихим стуком сердца. Он чувствует тепло чужого, да кого он обманывает, которое уже стало родным тела рядом, и это тепло разливается по нему изнутри, успокаивая и согревая. Олег прижимается сильнее, и Влад обнимает его крепче. Он чувствует, как его пальцы запутываются в волосах, ласково перебирая пряди. Олег мурлычет, словно кот, чувствуя себя в безопасности и уюте в этих объятиях. Все слова, все обиды и недоразумения, кажется, растворились в этой тихой близости. Череватый шепчет что-то неразборчивое на ухо, и Олег вздрагивает от приятного щекотания. Он открывает глаза и смотрит на Влада снизу вверх. В его взгляде нет больше злости, только нежность и лёгкая грусть. Олег улыбается ему в ответ, и эта улыбка, кажется, растапливает последние остатки напряжения. Они лежат так ещё какое-то время, просто наслаждаясь присутствием друг друга. Олег чувствует себя в полной безопасности и защищённости. Он знает, что Влад рядом, и это всё, что сейчас имеет значение. — Краснов, кстати, был прав. Этот вечер действительно закончился приятным. — Ещё раз скажешь про него, и я… — Ударишь меня? — Олег прищуривается, прекрасно зная ответ. — Тебя не трону, люблю, потому что. Но Краснову нос сломаю. И запомни,— Влад кладёт руку на шею Олега, сжимая. — Ты только мой. — Влад припадает к приоткрытым губам, проникая языком. Олег обхватывает его ногами за бёдра, а руками — за плечи. —Только твой, — с небольшим причмокиванием говорит Олег. — Люблю тебя. — Я тоже тебя люблю. И, кстати, завтра едем на кладбище. Тоже моду взял с Красновым ездить. Олег громко и заливисто смеётся, на что получает шлепок по заднице, ну а после Влад, подхватив его на руки, несёт в ванную, ворча, что кто-то слишком уж похож на капризную принцессу и ни за что не уснёт, пока не искупается.