Ты знаешь, я не брошу тебя

«Я был готов полюбить весь мир, но меня не поняли — и я научился ненавидеть»

Михаил Юрьевич Лермонтов.

— Здравствуйте всем, присаживайтесь — Ученики старшей школы благополучно сели обратно на свои места, доставая нужные предметы для урока. — Сегодня мы с вами обсудим прошлую тему урока для тех, кто не пришел вчера, так как эта тема будет на контрольной — Каждый из учеников записывал число с доски в свою тетрадь слушая учителя, некоторые повторяли домашнее задание, уткнувшись в книгу, а некоторые ложились на парты чтобы немного отдохнуть. Все были по своему заняты. Но один отличался от всех остальных учеников. Это парень, который сидел на последней парте, прячась за учебником физики и выдирая кутикулы с покрасневших палец, обведенных в выдранными и слегка грязными пластырями, испачканной кровью. Прикусывая губу, парень старательно ковырял палец своими отгрызенными ногтями, сжимая брови и пытаясь выдрать по его мнению лишнюю кожу. — Так, что мы с вами говорили на прошлом уроке? — Дети сразу тянули руки, готовясь отвечать. Но учитель и вовсе не обратил внимание на готовящихся. Ее взгляд в конце концов упал на парня с последней парты. — Хан Джисон! — Строго выговорил учитель скрещивая руки на груди. Услышав его имя, весь класс повернулся и всё внимание упало на заднюю парту второго ряда. Хан осторожно поднял взгляд прекратив свои действия. Настала в классе мертвая тишина. Началось. — Хан Джисон! Я обращаюсь к тебе! — Повысила тон учительница, сжимая от раздражения свои губы. Хан осторожно встал со скрипом стула и сразу же устремил свой взгляд на пол. Наконец увидев перед собой Джисона, та повторилась: — О чем мы говорили на прошлом уроке? — некоторые ученики переключили внимание на учебник, а некоторые до сих пор наблюдали за происходящим. Из уст Джисона не вылетело ни одно слово. Он лишь дальше смотрел на пол, медленно моргая и о чем-то думая, что не было неизвестно никому, лишь одному Джисону. — Ну как всегда. Садись, два. — Стремительными цоканьем каблуков и та берет журнал с красной ручкой и записывает на пустой клетке под Фамилией и именем «Хан Джисон» новую двойку. — Ничему видно жизнь тебя не учит. Продолжаем урок — Перемена. Громкие разговоры и смех учеников раздаются в огромных толпах, скапливающиеся на желанных переменах. Некоторые ученики направляются в свои классы, некоторые бегают, заставляя злится учителей и дежурных. Некоторые стоят в компании друзей и бурно что-то обсуждают друг с другом, некоторые девочки собираются с новыми сплетнями и новостями, заливаясь девичьим смехом. И лишь один отличался от всех остальных. Это парень, который сидит на подоконнике около окна первого этажа. Он сидит в помещении где исключительно лестницы к трем этажам, где идут все ученики. Он сидит и смотрит через окно иногда кидая взгляд на рюкзак в руках, на котором были разные значки музыкальных групп, с английскими субтитрами строчек песен. Сам рюкзак был зелено-белого цвета, с несколькими забитыми кармашками и с маленькими и не особо заметными дырками из под значков. Устало смотря через окно, Джисон поправляет свою верхнюю рубашку в клетку, темно-коричневых оттенков, которую он всегда надевает поверх обычной школьной формы, чтобы не простудиться, ведь за окном пасмурная осень. Доносятся социальные шумы из коридора школы. На это Джисон лишь кидает короткий взгляд а после снова смотрит через окно, медленно опуская ресницы и глаза, под которыми были багровые мешки из-за недостатка сна и спокойствия по ночам. Он устал. Устал видеть эти рожи учеников, которые вызывают мерзость и ком в горле, устал слышать вечные крики и недовольства учителей, что бьет в уши и вызывает неконтролируемое раздражение, устал вечно видеть открывающие рты с громким смехом, из-за какой-либо очередной тупой шутки другого, устал слышать хихикание девушек, которые не контролируют свои длинные и ядовитые языки, устал находится в этой огромной тюрьме под названием «школа». Он устал от всего. Он устал от людей. Ему это очередной раз надоело и он думает сделать то, что делает чаще всего. Сбежать. Противный и звонко-громкий звонок и всё с еще больше шумом направляются на свой урок, в котором они даже не хотят находится. Джисон смотрит через щель полуоткрытой двери ведущей к открытому коридору и убеждается в том, что дежурные отошли в другую сторону. Встав с подоконника, Хан надевает рюкзак и осторожно выходит в коридор. Смотря на главный выход школы, тот щурится, доставая из рюкзака кепку. Надев ее, парень еще раз убеждается что его никто не видит. Как только дежурная отошла в другую сторону, Джисон подлавливает момент и бегом вылетает с помещения. Громкий звук из-за резко открывающей двери и Джисон на свежем воздухе а не в душном помещении. Не медля, тот бежит к калитке и открывает двери. И обнаруживается, что калитка закрыта. Нахмурив брови, Джисон начинает искать выход из противной ситуации. — Эй ты! — Недовольный крик дежурной сзади заставляют руки резко вспотеть а разум возбудиться. Джисон резко оборачивается и смотрит на дежурную. — Ты куда собрался!? А ну быстро назад! — Побежав в его сторону, Джисон резко хватается за калитку и перепрыгивая ее, неудачно приземляется и падает. — Ты совсем больной!? А ну вернись! — Крики усиливаются и раздаются за калиткой. Быстро встав с неприятного положения, Джисон поправляет кепку и с болью в коленах убегает, даже не оборачиваясь. Девушка открывает калитку и смотрит на отдаляющий силуэт парня, который был уже далеко от школы. И идея вернуть его обратно уже была бессмысленна. — Ну держись подонок! Вот закончиться неделя и пожалеешь! — Сквозь раздражение проговорила злобно дежурная, захлопнув за собой калитку. Новый побег. Новый отчет.