Микки, так ты реально гей?

— Мик, так ты реально гей? Вот прям стопроцентный? — в какой-то момент задала вопрос девушка, которая сидела на диване и смотрела через спинку в сторону кухни. Она буквально мгновение назад сидела в телефоне и что-то увлеченно написывала подружке, как вдруг щелчок и ее переклинило. В голове созрел вопрос, на который срочно нужно было получить ответ от своего брата. На кухне же расположился ее старший брат Микки Милкович, который совсем недавно спокойно завтракал злополучными хлопьями с молоком, но уже сейчас он пытался откашляться от того, что еда пошла не в то горло, когда сестра его настолько ошарашила своим вопросом. Парень не был из тех людей, кто спокойно мог делиться таким интимными подробностями с семьей. Хоть с Мэнди они и были достаточно близки по-своему, но все же. — Ты… Блять, Мэнди, нашла время для таких вопросов! — гневно сказал Микки, отпивая свеже сваренный кофе. — Я не гей. — Да ну? Ты ебешься с Галлагером, а точнее это он тебя нагибает. Ты явно гей, — она прищурилась, внимательно вглядываясь в его эмоции на лице, словно могла там прочитать что-то помимо вечного раздражения. — Какого черта? Не нагибает он меня. Да и вообще… Почему это я не могу его нагнуть? С чего ты решила сразу, что я нижний? — хоть это и было правдой, Микки хотел узнать мнение со стороны. Неужели он реально выглядит так, словно может быть только пассивом? По его мнению, Йен в разы слащавее него и похож на сладкого мальчика. — Потому что я знаю Йена и все его прошлые похождения. Он всегда сверху и лишь иногда согласился бы поменяться, но учитывая, что у вас это, видимо, давно, то принимаешь здесь явно ты, — Мэнди как-то слишком довольно улыбнулась. — Да иди ты… Вы реально что ли всех хахалей друг с дружкой обсуждаете? Не слишком ли? — Он же мой лучший друг. Конечно, я буду с ним обсуждать своих парней… Да и его тоже. Но не волнуйся, обсуждая тебя, он не называл твоего имени, поэтому любовные советы я ему искренне раздавала, — и стоило ей только договорить это, как девушка резко поднялась на ноги и направилась в свою комнату, игнорируя возгласы брата. — Чего?! Вы и меня обсуждали? Эй, сучка, стой на месте! Что он говорил тебе? — достаточно грубо возмущался Микки, но в целом и причина для такого была. Милкович не хотел бы, чтобы его парень обсуждал с его блядской сестрой их отношения или долбанный секс. И вот что этот рыжий придурок ей там наговорил? Сейчас же фиг проверишь это, Йен ни в жизнь не признается, а Мэнди только рада будет позлорадствовать и подобавлять деталей от себя.

***

Йен пока еще не жил вместе с Микки, но все чаще зависал у него дома. Семейка Милковичей редко появлялась у себя в обители, за исключением сидящего в тюрьме отца, а уж с Мэнди рыжик прекрасно общался. Было в этом всем что-то свое прекрасное. Просыпаться утром в одной постели с любимым человеком, будить его нежными поцелуями и, возможно, ленивым сексом, а после идти и вместе готовить завтрак. Микки никогда не признал бы, что сам тоже наслаждается этими минутами вместе, особенно трепетными поцелуями, в которых он не прочь забыться. Буквально. — Твою мать, я ослепла! — возмущенно вскрикнула Мэнди, когда зашла на кухню и увидела Йена со своим братом, которые, видимо, уже достаточно давно изучают рты друг друга. Благо оторвались они именно к тот момент, когда их кое-кто застукал. — Сука, соситесь там, где вас не видно, блять. У меня травма. — Не преувеличивай. Ты Милкович. Такое тебя не травмирует точно, — проворчал Микки, продолжая готовить, словно ничего не произошло на самом деле, хотя Йен смог заметить, как его слегка потрясывало от возникшего адреналина. Мик переживал не только за реакцию Мэнди, но и в принципе тот тяжело переживал моменты их раскрытия перед другими людьми. И Галлагер это знал. Микки боролся сам с собой, старался переступить через себя и показывать, что он любит и любим. Йен старался поддерживать его изо всех сил в такие моменты. — Да и вообще… Скажи спасибо, что мы тут ничем другим не занимались, а всего лишь… Целовались. — Ага, «всего лишь». Да я за всю свою жизнь ни разу не видела, чтобы ты своих бывших так целовал. Я даже думала, что ты не умеешь просто, — проворчала девушка, убирая руку от глаз, дабы следом пройти к холодильнику и достать оттуда сок. — Кошмар, Йен, ты развращаешь моего брата. — Стараюсь, — самодовольно сказал рыжик, тут же получив локтем в ребра от своего парня, но тот это проигнорировал. — И мне определенно нравится знать, что ты никогда не видела, как Мик целовал также кого-то, кроме меня.

***

— Как ты можешь целоваться с парнем…? Ну, тебе вообще не противно? — этот разговор Мэнди начала в этот же день, когда застукала парней утром на кухне. Она все это время ходила какая-то загруженная и все чаще задерживала взгляд то на Микки, то на Йене. Если Галлагер же не особо обращал внимание на это, посчитав, что Мэнди просто не выспалась и летает в облаках, то вот Микки, который знал ее в разы лучше, просто ждал, когда ее прорвет на очередную череду вопросов. Дождался. — Ты серьезно сейчас? — Микки посмотрел на сестру ровно так же, как и Йен, который сидел рядом с ними. — Ты сама сосешься с парнями. Тебе не противно? — Это другое. С девушкой мне было бы странно. Меня физиологически влечет только к парням, — объяснила Мэнди. — Ты же до этого с девками спал, когда все пошло по пизде? Точнее, по хую. Что случилось? Травмирующий опыт? Ну, не знаю… Девушка пыталась тебя отстрапонить или… Выглядела слишком по-мужски? А может просто вытворила что-то особенно мерзкое. — Господи, Мэнди… Я всего лишь представил это, а у меня уже волосы дыбом встали, — подал голос Йен. — А меня физиологически к девкам не влечет, — следом сказал Мик, решив проигнорировать высказывания о каком-то там плачевном опыте. На такой бред можно и не отвечать вовсе. — Ну, не та сильно. Не было никакого ебаного опыта, просто возбудился на чужой член и все. Захотелось. Почему я вообще должен тебе что-то объяснять, я не пойму? — вспылил Микки. Ему не нравилось то, что Мэнди никак не может оставить его в покое. Вечно что-то спрашивает, вынюхивает, такие тупые вопросы задает. Невозможно спокойно жить уже в собственном доме без любопытных глаз и ушей, который все наровили найти очередной пикантный момент и обсудить его с самими участниками этого действия. Мик ощущал, что у него дома завелся еще один Карл Галлагер, который когда-то также загорелся идеей все вынюхать про гейский секс. Благо Мэнди все же не задает таких тупых вопросов, как «а куда вы член пихаете?». — Да бля, ну допустим… Тебе просто нравится член в жопе, хотя я еще к этой теме вернусь, но поцелуи? Это уже вроде совсем по-пидорски, — Мэнди не осуждала этих двоих, отнюдь, она была только рада, но она слишком давно знала Микки и теперь этот образ брата рушился на мелкие осколки. Вот вроде живешь с человеком под одной крышей, видишься каждый день, а потом выясняешь такое, что волосы дыбом встают. — Считай… Йен просто умеет слишком хорошо целоваться. Мне стало это нравиться, — Микки все же улыбнулся, посмотрев на своего парня с каким-то обожанием прямо в глазах. — Ну да, он хорошо целуется… Девушка сказала это без задней мысли, думая совершенно о другом. Она даже не сразу заметила, как ее брат с недовольством посмотрел сначала на нее, а потом на Галлагера. — А откуда она знает, что ты хорошо целуешься, Галлагер? — он понизил голос, дабы звучать еще угрожающе, хотя Йен и без этого боялся ревности Микки. Так сказать, в гневе он видел его не раз и уже привык, а вот ревность это совсем другое чувство. Непредсказуемое и обжигающее. — Я… Мик, да мы еще совсем детьми были… Помнишь ведь, Мэнди хотела встречаться со мной, вот мы и поцеловались, но честно, я ее сразу оттолкнул. Поэтому ведь Мэнди и натравила тебя на меня, — тут же затараторил в оправдание Йен, напоминая об их истории. Мэнди наблюдала за парнями достаточно тихо, а потом даже улыбнулась. Микки, видимо, правда дорожит Йеном, раз у него в глазах такой огонь появился. Не хочет делиться. Это даже странно. Мэнди не знала, что Микки вообще ревнивый парень, да еще и настолько. На бывших пассий Милковичу всегда было абсолютно фиолетово, поэтому и водился обычно с самыми заядлыми шлюхами района. Как не подцепил еще ничего, вот вопрос хороший. — Не забудь сказать ему, как мы поцеловались уже после того, как я узнала, что ты гей… И как моя рука оказалась на твоем члене, а твоя рука на моей груди, — подлила масла в огонь девушка, тут же смываясь с места преступления, слыша вдогонку возмущенное «Мэнди!» от своего лучшего друга. В ближайшие часы ей стоит сбежать из дома, дабы не подслушивать то, как эти парни будут выяснять отношения, устраивая потом разбор полетов в постели. По крайней мере, Мэнди надеялась, что они успеют добраться до кровати и не станут осквернять другую мебель в доме.

***

Мэнди все еще забывала, что теперь в их доме периодически мог ночевать рыжий любовничек брата, поэтому и про правила «постучи, прежде чем войти» она также забывала. Микки никогда не водил девушек к себе, а уж за обычной дрочкой Мэнди палила брата давно и ничего страшного в этом не видела. Что естественно, то не безобразно. Но стоило ей однажды также войти в комнату Микки, как она сразу забыла, за чем в принципе пришла к брату, стоило ей увидеть представшую картину перед глазами. Йен стоял у окна, повернутый лицом к двери, но он был настолько сильно отвлечен от реальности, что даже не сразу заметил Мэнди. У него были закрыты глаза, а губы растянулись в блаженной улыбке. Этот парень явно получал удовольствие и Мэнди не сложно было догадаться, благодаря кому это происходило. Взгляд девушки скользнул ниже по телу Йен, вскоре находя темноволосую макушку своего брата прямо напротив паха рыжика, а судя по тому, что Микки двигал головой то вперед, то назад, Милкович был весьма увлечен ничем иным, как минетом. Ее брат стоит на коленях и сосет своему парню. Кошмар. Если бы ей такое сказали хотя бы пару месяцев назад, то Мэнди ни в жизни бы не поверила в эти слова, а сейчас видит это наяву. — Вы должны будете оплатить мне сеансы у психолога, — спокойно, но достаточно громко сказала девушка, уже поворачиваясь, чтобы покинуть комнату. Перед этим она увидела, как Йен вздрогнул и испуганно посмотрел на нее, а Мик развернулся к ней с недовольным выражением лица, таким, словно у него только что забрали что-то очень вкусное. Вероятно, так и было. — Стучаться надо, ведьма!

***

По мере того, как Мэнди познавала мир гейства через своего брата и лучшего друга, вопросов, благо, становилось все меньше. Подъебов больше. Особенно, когда однажды она зашла в ванну, которая уже оказалась занята. Посреди комнаты стоял Йен и тщательно вытирал свое волосы после душа. Полотенце полностью закрывало его голову, поэтому он не видел, что кто-то вошел, но услышал удивленную фразу «ну нифига себе», вздрогнул и сдернул с головы полотенце, чтобы сразу прикрыть пах. — Что… Что ты тут делаешь? — неловко начал Йен, не зная, как реагировать на то, что родная сестра его парня увидела только что его голым. — Я запирался ведь… — Да замок сломался опять, видимо. Тут открыто было, — отмахнулась Мэнди, наконец подняв взгляд с паха на Йена, ведь самое интересное уже прикрыли. — А тебе такая дубинка ходить не мешает? — Мэнди… Давай сделаем вид, что ничего не было… И ты ничего не видела, хорошо? — попытался договориться Йен, но он уже сразу знал, что с Мэнди в таких вопросах невозможно найти точки соприкосновения. — Микки мне мозги вынесет даже просто за такую ситуацию неловкую, я еще за момент с поцелуем не расплатился с ним до конца. — Да ни в жизнь! Ожидаемо. Благо после этого девушка все же закрыла дверь в ванную, когда вышла оттуда, чтобы Галлагер спокойно мог одеться. Вместо этого она пошла прямиком в спальню Микки, который, к слову говоря, валялся на постели животом вниз. Мик лениво моргал, словно еще немного и точно заснет, но стоило ему увидеть вошедшую Мэнди, как тот резко закрыл глаза, притворяясь то ли спящим, то ли мертвым, но смысл один. Он надеялся, что Мэнди сжалится и уйдет отсюда. — Что? После бурной ночки задница болит, да? Я слышала скрип кровати, — начала девушка, хитро улыбаясь, когда уселась на край кровати. Мик все еще строил из себя спящего, не отвечая на вопрос. — Да прекращай, актер ебаный, я знаю, что ты не спишь, — и для пущей убедительности сильно ущипнула парня за бедро, который тут же зашипел, мгновенно «просыпаясь». — Да какого черта ты меня в покое оставить не можешь? — Да вот парня твоего голым увидела, хочу теперь узнать, как чувствует себя твоя задница, когда принимает это, — Мэнди с особым удовольствием понаблюдала за тем, как на лице брата сначала появляется недоумение, следом возмущение, а потом раздражение с примесью смущения. — Да правда, это же полный пиздец, должно быть больно, но тебе, видимо, такое нравиться, раз ты только с Йеном и вертишься. — С Йеном я верчусь не только из-за его члена, Мэнди, — брюнет закатил глаза, выслушивая очередной бред от сестры. Девушке, видимо, все еще тяжело признать тот факт, что однополые отношения могут быть ничуть не хуже гетеросексуальных, а порой даже и лучше. И секс не всегда считается ключевым пунктом для этих отношений. Мик, конечно, слукавит, если скажет, что секс совсем не играет роли у них, но Йена он все же искренне любит, хоть и говорит об этом чертовски редко. Милкович не любит болтать по просту, он лучше докажет это действиями. Гораздо более явный показатель привязанности. — Ой, неужели наш злюка Микки дорос до того, чтобы говорить о таких высоких чувствах, как любовь? Да не поверю, — Мэнди улыбалась. — Но в любом случае, ты себя нормально чувствуешь? К врачу не ходил? Неужели, тебе реально не адски больно каждый раз? — Да блять, Мэнди… Чувствую я себя прекрасно во всех смыслах, в физическом тоже. И нет, мне реально не больно, а приятно, потому что Йен хорошо меня подготавливает. Я тебе не баба, чтобы ныть от того, что кто-то вставляет мне чуть жестче, чем обычно, — проворчал парень. — Эй, не принижай девушек только из-за того, что спишь с мужиком, — сердито сказала Мэнди, даже ударив брата, который вмиг что-то за ворчал себе под нос. — Когда я в детстве мечтала о сестричке, с которой я смогу обсуждать парней, я уж то но не могла догадаться, что этой самой сестрой будешь ты. — Да ни в жизнь. — Еще не вечер, — она ему подмигнула. — Поди еще и на свадебке твоей свидетельницей побуду.