Время лечит все раны (Time Heals All Wounds)

Поттер присутствовал на похоронах Астории. Большая часть дня прошла как в тумане горя и усталости, но Драко был уверен, что Поттер присутствовал. Трудно было пропустить такое, когда при появлении Спасителя включились все фотовспышки. Как любезно было с его стороны появиться на похоронах жены Пожирателя Смерти. Драко нахмурился. Что за игру он устроил? Может, боялся запятнать свою безупречную репутацию смертью пациента? Вряд ли. Он же был чёртов Золотой мальчиком Святого Мунго. Пожертвования в больницу поступали быстрее, чем гоблины успевали их подсчитывать, как только общественность узнала о принятии Поттера на программу обучения. Он, как и многие другие студенты, вернулся в Хогвартс на восьмой год, чтобы подготовиться к вступительным Ж.А.Б.А. Драко среди них не было. Но кто бы мог подумать, что Поттер способен на такую высокую успеваемость? Напечатанная крупным жирным шрифтом новость на первой странице «Пророка» с фотографией Поттера потрясла Драко. Он подозревал, что больница Святого Мунго снизила академические требования, чтобы принять его. Общественный скептицизм, подогреваемый мегерой Скитер, был настолько велик, что в конце концов Поттера убедили разрешить больнице опубликовать его результаты. Этого было достаточно, чтобы утихомирить большинство несогласных, в том числе и Драко, хотя Скитер продолжала размышлять о том, как Поттеру удалось обмануть экзамены. Драко предположил, что всё благодаря неустанной опеке Грейнджер, а также неизменной удаче Поттера. Где же была эта удача, когда она была так нужна Астории? Печаль висела над ним, словно огромная черная грозовая туча, затмившая все воспоминания о солнечном свете, но у него не было такой роскоши, как поддаться ей. Именно в этот момент проснулся и закричал Скорпиус. — Все хорошо, любимый, — устало вздохнул Драко, поднимая сына и прижимая его к груди. — Твой папа здесь. С тобой. … Через два дня после похорон жены (и через девять дней после рождения Скорпиуса) Драко неожиданно получил сову. Конечно же от Поттера. Чего теперь хочет Избранный мерзавец? Он вгляделся в неразборчивые каракули: «Малфой, Как ты? Держишься? Первые несколько недель — самые трудные, так как вы со Скорпиусом учитесь общаться друг с другом и привыкаете к рутине. Я надеюсь, что твоя мама или, по крайней мере, домашние эльфы помогают тебе. Очень важно, чтобы у вас был качественный сон для продуктивности, а этого трудно добиться, когда новорожденный просыпается всю ночь напролет. Когда Рози была маленькой, я дважды в неделю оставалась ночевать у Рона с Гермионой, чтобы дать им передышку на несколько часов непрерывного сна. Мне легче вставать в неурочные часы, так как я работаю в ночную смену. Хочешь, я могу иногда заезжать в Поместье и присматривать за Скорпиусом, чтобы ты поспал и просто занялся чем-нибудь другим? Обычно я работаю только по понедельникам, средам и пятницам, так что у меня много свободного времени. Дай знать, если я понадоблюсь. Какой Скорпиус по характеру? Надеюсь, тебе с ним не сложно. Ну, наверное всё. Гарри (Поттер)» Драко пришлось трижды перечитать письмо и просканировать его всеми известными обнаружительными заклинаниями, чтобы окончательно убедиться — это не розыгрыш и оно действительно от Поттера. Озадаченный и раздраженный (по не совсем понятным причинам), он сел за стол, чтобы составить ответ: «Поттер, Не знаю, что это — бессмысленная попытка загладить вину или гриффиндорское благородство, но можешь не утруждать себя. Я не хочу и не нуждаюсь в твоей жалости. Д.М.» Он свернул пергамент и отправил его с маленькой рыжей совой, которая прилетела от Поттера. Видимо, это была почтовая сова, что показалось Драко странным, ведь Поттер мог бы позволить себе собственную сову на зарплату Целителя (не говоря уже о легендарном наследстве Поттеров). Но Драко выбросил это из головы, вместе со всеми мыслями о Поттере, и направился в детскую, где мама читала Скорпиусу родословную семьи. Ей было достаточно одного брошенного взгляда на него, чтобы всё понять. — Что тебя беспокоит, дорогой? — она нахмурилась. — Просто неприятное письмо, — неопределенно ответил он. Маме не обязательно было знать о Поттере. Она точно пригласила бы самонадеянного хама на ужин. Мама прищурилась, а Драко отвел взгляд, не желая, чтобы к нему применяли легилименцию, какими бы благими ни были намерения. — Я надеюсь всё решилось в твою пользу? — мягкая попытка вытянуть побольше информации. От нежелательных расспросов спас Скорпиус, завизжав так, словно наступил конец света — сейчас это был его любимый способ общения. — Подгузник? — Только что поменяла. — Бутылочка? — Десять минут назад. — Газы? — Не думаю. — Температура? (и так далее). … Уставший до предела Драко рухнул в постель. Скорпиус наконец-то заснул и, возможно, проспит по крайней мере ещё несколько часов. Он как раз собирался погасить свет, когда услышал настойчивый стук в окно. Невероятно, но это была та самая рыжая сова. — Неужели так сложно смириться с отказом, Поттер, — едко вопросил он в воздух, взмахнув волшебной палочкой, чтобы впустить птицу. Адресуя свой следующий вопрос светлоглазому существу, он сказал: — Или, возможно, цель его жизни — мучить меня? Сова насмешливо ухнула. — Не обращай внимания. Драко взял свиток из лапки самодовольной совы. Птица была хорошо обучена, и Драко надеялся, что у неё нет клещей. Он заметил, что Поттер даже не потрудился подписать письмо — вот и вся его недолговечная вежливость. «Это не жалость…». Драко усмехнулся. «Ты в таком положении, что тебе не помешала бы помощь, и я хочу её предложить. Это никак не связано с моими мыслями о тебе, как о человеке. Но, если хочешь знать, я считаю, что ты достойно справляешься в этой ужасной ситуации. Я видел тебя на похоронах со Скорпиусом. Ты был внимателен и терпелив, несмотря на свое горе. А твои друзья были какими-то отстраненными. Ты стараешься быть хорошим отцом, и это тяжелая работа. Я хочу помочь, если могу. Не хочешь, чтобы я оставался на ночь — окей. Может, я зайду передать тебе пару вещей для Скорпиуса?» Возможно, из-за усталости, возможно из-за шока, если быть честным, то из некоторого любопытства. В общем, какой бы ни была причина, Драко взял перо и написал: «Ты можешь ненадолго навестить нас в любой день на этой неделе. Мы всегда дома. Адрес ты знаешь» Испытывая странную дрожь, Драко снова отдал пергамент сове и отправил её с угощением. Сон ещё долго не шёл, несмотря на измученность.