Да, я ревную

Кисегач нервно стучала пальцами по столу, ей очень хотелось пойти спать, потому что в царстве Морфея думать не нужно. Вот только не судьба, дверь с грохотом открылась. – Мышка моя, твой гадёныш продолжает меня удивлять, сегодня они с Лобановым сотворили невозможную глупость, нет, даже тупость! – Потом… Я занята, – Кисегач натянула серьезный вид, хватаясь за какую-то бумажку, – и вообще, ты все равно оставил их на дежурство..  – Белка, я чёто не понял, почему это до моего прихода ты глядела в стену, а как я зашёл, так ты занята? Что это за нововведения? – Андрей обошел стол главврача, постоял так пару секунд и резко поднял Кисегач со стула, она вскрикнула хватаясь за него. – Что ты делаешь? Пусти меня сейчас же! А если кто-то увидит? Андрей! Быков уселся на диван и уложил на него Настю, бережно кладя её голову себе на колени. – Настюха, скажи честно, ты ревнуешь? – Андрей делал невозможные для себя жесты, он перебирал волосы Кисегач. – Нет.. С чего ты вообще взял? – Эво как, хорошо, в шестой палате лежит дамочка, лечащим врачом которой являюсь я… И..  – Быков! Я ревную, да, я ревную. Не надо.. – Настя держалась за край халата Быкова, ей очень хотелось продлить этот момент.  Быков это заметил, но не стал злорадствовать, сдаваясь под любовью к Анастасии Константиновне. Он неумело перебирал ее волосы, боясь сделать что-то не так. Так прошло полчаса. – Кисегач, поехали ко мне? Я тебе ужин изготовлю, хочешь? – Быков сам не свой, но сегодня ему жалко ревнивую Кисегач. – Хочу..  – Вставай, хочу, а то через всю больницу на моих руках нельзя.