Кофе

***

Осаму редко позволял себе поднимать руку на Чую. Он, естественно, знал, что Чуе нравится боль, но и баловать его этим не хотелось. Но Накахара находил способы доставлять себе столь странное удовольствие. Обычно он просто мылся в очень горячей воде. Это не прям боль, но чтобы остаться незамеченным за этим делом, приходилось использовать почти безболезненные способы. Однажды Дазай предложил Чуе попробовать кофе. И тут началась его зависимость. Многим известно, что от кофе вреда намного больше, чем пользы. Это и полюбил Чуя. Особенно знание, что Осаму тоже помешан на кофе, помогало Чуе скрывать то, что он пьет его лишь бы навредить себе. И это не громко сказано, что Накахара вредит себе. Счет чашек за день идет не на единицы, а на десятки. —Надеюсь у тебя нет проблем с сердцем.—прошептал Осаму, отбирая чашку кофе из рук Чуи. — Кстати, не помешало бы провериться. Собирайся. Осаму был известен своей излишней заботой. Если он сказал «пошли в больницу» — он заставит пойти. Чуя и в правду выглядел не на все сто. Он был неестественно бледным, постоянно дергался, до ужаса боялся громких звуков, ночью почти не спал. Накахара пытался делать вид, что он спит. Но вернемся к первому предложению этого абзаца, и уже можно понять, что Осаму это заметил, за счет своего беспокойства. Да кто бы не заметил, синяки под глазами, как черные дыры, очень выдавали Чую. Стоит задаться вопросом, в какую больницу им нужно идти: в обычную или в психиатрическую? Чуя не стал сопротивляться и кидать бессмысленные фразы в сторону Дазая. Они в тишине собрались и вызвали такси. Раньше Дазай подвозил на своей машине, но ее пришлось продать, чтобы купить двухкомнатную квартиру. Накахару вообще нельзя было оставлять одного, поэтому они решили съехаться. Чуя очень боялся, что его снова привезут в то место. Там он и встретил свою первую любовь. Не Осаму. С тех пор, понятие «любовь» у него очень специфичное. Он мечтал о приторно сладких отношениях, когда люди не отлипают друг от друга и вечно то обнимаются, то целуются. Осаму не тот человек, кто мог бы дать это. Он мог дать только очередную порцию оскорблений и подзатыльников. А может и сильно ударить, когда Чуя уже ни в какую. «Тот человек» никогда не бил Чую. У него было куча других тупиц, которых он не жалел, но Чуя всегда оставался особенным. За что, конечно, они оба потом получали: «любовь» от верхушки, а Накахара от взбешенных от несправедливости пациентов. —Эй, Чуя, — Дазай помахал рукой перед глазами рыжего, — Мы уже приехали, о чем ты задумался? Выходи давай. — он взял Накахару за руку и потянул за собой. Не хотелось бы еще доплачивать за задержку. В голове всплывает новая сцена. Руки «того человека» так нежно обхватывали руки Чуи. Когда Чуя снова захлебывался в слезах и умолял убить его, тот человек его успокаивал. Не ругался, не бил. Он обнимал, гладил, убаюкивал.

«Чуя очень боялся, что его снова привезут в то место»

Он мечтал вернуться туда. К нему. Он мечтал оторваться от Дазая. Чуе совсем не нравилась боль. Он мечтал, чтобы вместо ударов его просто прижали к себе, как бы он не пытался сделать вид, что ему не нравится. Или ему просто не нравились прикосновения Осаму. А его удары были как наказание за то, что он позволил приблизиться. Может поэтому он уверял себя, что ему нравится. Может они были бы счастливы вместе, если бы познакомились раньше психиатрической больницы в жизни Чуи. Но сейчас он хочет вернуться к «тому человеку». И наплевать на этого Осаму. Осмотрев местность, Чуя понял, что больница, в которую привез его Дазай, была в пяти минутах от «того места». Будто сорвавшись с цепи, он резко побежал. Не слушая крики сзади, он бежал все быстрее и быстрее. Он знал, что «того человека» может уже и нет там. Да все равно на него, в психушке было по-приятнее, чем в отношениях с Осаму. Чуя его ненавидел всей душой, и только сейчас он это понял. Спустя пару минут, перед глазами Чуи наконец-то показалось «то место». Он вбежал в здание, точно как псих. Сердце начало стучать как бешеное. Дай бог, он не умрет от этого, ведь все-таки проблемы с сердцем у него были. Врожденные. Осматривая толпу мечущихся врачей и больных, Чуя замечает его. Точно такого же, как лет 10 назад. Вдруг, он оборачивается и роняет всё, что было у него в руках. —Чуя..? Это… ты? — его глаза бегают по силуэту Накахары, пытаясь понять в чем подвох. — Я не верю. Ты же должен был.. — его прервали на полуслове. —Я помню тебя. Ты говорил, что после той процедуры, я возможно никогда не вспомню тебя. Я помню. — будто успокаивая себя, повторял одно и то же Чуя. — Забери меня к себе, пожалуйста

***

Чуя не мог поверить, что простой кофе, привел его к настоящему счастью. Этот кофе заставил Осаму привести Чую в больницу, хоть и не в ту, в которой он встретил свою любовь. Сейчас Чуя лежит в объятиях Федора. Тот еще спит, а Накахара рад, как не в себя. Он рад, что просто находится рядом с человеком, который его любит. И которого он любит. Сон еще не до конца наладился, но все-таки спать стало спокойнее, чем раньше. Чую больше никто не бил. Его любили, как он хотел. Он мечтал о таких взаимоотношениях всю жизнь. Пусть кофе ассоциируется с самыми ужасными воспоминаниями, Чуя благодарил всех и всё, что он начал его пить.