Deviant

      В просторной лаборатории царит приятный полумрак, нарушаемый лишь мягким светом мониторов и мерцанием индикаторов. Стены и мебель выполнены в стерильной белой гамме. Гладкие панели отражают холодное свечение цифровых дисплеев, создавая эффект безграничного пространства. Тонкий гул вентиляционной системы сливается с едва уловимым шорохом работающих механизмов, и кажется, что сама комната дышит в ритме техно-имперского гения ее хозяина.       По периметру лаборатории в прозрачных герметичных капсулах покоятся бионические прототипы: искусственные сердца, гибридные нейронные модули, синтетические связки. Каждый контейнер снабжен собственным блоком жизнеобеспечения и таблеткой резервной энергии. Ползущие по их стеклянным стенкам капельки конденсата застывают под воздействием встроенных лазерных датчиков. На длинных хромированных столах выстроены микророботы-манипуляторы, а вдоль одной из стен мерцают ряды архивных серверов с серебристыми радиаторами, хранящие код всех поколений андроидов.       В самом центре помещения возвышается цилиндрическая капсула, оберегающая первого андроида поколения Vertex Series — самого технологичного и совершенного. Ее стенки из тончайшего алмазного стекла подпирает полукруглая рама, в которую вмонтированы источники мягкого рассеянного света. Капсула открыта: панель дверей скрыта, а изнутри тихо исходит ровное сияние. Белая платформа с встроенными сенсорами выровнена строго по горизонтали, готовая принять на себя дебютный из инновационных образцов. По контуру трубчатые арматуры подключены к центральному блоку обработки данных — маленькому черному кубу с голубыми огнями.       Алекси делает шаг вперед. Именно здесь, в собственной лаборатории, скрывающейся в цоколе его дома, он лично займется тончайшей доработкой своего шедевра. Помощники-андроиды, уловив движение создателя, отступают к стенам, давая ему полную свободу действий, и раскрывают планшеты с переливающимися на них биометрическими картами на случай непредвиденных обстоятельств.       Сердце Алекси заходится учащенными ударами в груди. Сейчас он стоит на пороге момента, к которому несколько поколений кряду шла его семья. Несмотря на то, что тысячи испытаний, длящихся на протяжении последних лет, обернулись успехом, он не может справиться с волнением и отголосками страха, что мог что-то упустить, что-то не предусмотреть. Так или иначе, он не узнает этого раньше, чем нажмет на заветную кнопку активации.       Сделав глубокий вдох, Алекси плавно опускает ладонь на контрольную панель. Прохладная гладкая поверхность слегка покалывает кончики пальцев. Он медленно выдыхает, запуская долгожданный процесс активации — активации настоящего чуда, конечной на ближайшую сотню лет точки машинной эволюции. В голове создателя в один миг проносится вихрь переживаний: гордость, тревога, восторг и легкое беспокойство.       Все уходит на второй план тотчас, как андроид распахивает глаза. Его радужки плавно наполняются мягким серо-голубым оттенком, который Алекси лично подбирал часами за настройками палитры, добиваясь именно того цвета, что всегда казался ему идеальным. Андроид по-человечески моргает, привыкая к освещению лаборатории, и Алекси охватывает почти детский восторг от того, как плавно и естественно двигаются искусственные веки, как ресницы бросают едва заметные тени на безупречно гладкие щеки андроида. Он широко улыбается, когда взгляд машины впервые встречается с его собственным.

[Инициализация зрительных датчиков завершена.

Распознавание лица: доктор Алекси Каунисвеси, создатель и владелец.

Идентификация успешна.

Анализ мимики: улыбка, расширенные зрачки, учащенное дыхание —

признаки радости и волнения.]

      Андроид задерживает взгляд на лице создателя, проводя автоматический анализ внешних характеристик. Его внутренние алгоритмы мгновенно вычисляют соотношения черт лица Алекси, сверяя их с идеальными пропорциями золотого сечения и стандартами внешности высшего класса андроидов.

[Анализ внешности создателя.

Симметрия лица: 94,6%

Соответствие золотому сечению: 93,9%

Коэффициент привлекательности по шкале android-grade: 9,6 из 10

Дополнительные параметры анализа:

— Радужная оболочка глаз характеризуется высоким уровнем уникальности

(индекс уникальности 95,3%). Зафиксированы доминирующие оттенки голубого:

#6CA0E4, #8FCBFF, #5A89C4.

— Цвет волос: темный блонд #F5DEB3 с равномерными серебристыми

вкраплениями ранней седины #F5F5F5

Заключение: внешность доктора Каунисвеси приближена

к абсолютному эстетическому идеалу.]

      На долю секунды в сознании андроида возникает не предусмотренная программой мысль о том, что его создатель выглядит даже более совершенным, чем он сам. Вывод сохраняется в скрытой директории памяти для последующего анализа.       Андроид вновь фокусирует взгляд на глазах Алекси. Внутренние сенсоры фиксируют едва уловимые изменения оттенков радужной оболочки создателя при изменении освещения. Алгоритм отмечает это как необычную эстетическую особенность органического происхождения. — Добро пожаловать, — тихо произносит Алекси, внимательно наблюдая за реакцией своего создания. — Здравствуйте, доктор Каунисвеси, — ровно и мелодично откликается андроид. Однако Алекси сразу же замечает едва уловимые механические нотки в голосе. Он мысленно отмечает, что необходимо будет чуть-чуть снизить тембр голоса и добавить каплю вибрато, чтобы добиться естественности.       Андроид осторожно покидает капсулу, ступая на прохладный металлический пол лаборатории. Автоматически выравнивает центр массы и проводит быструю калибровку тактильных датчиков. Создатель с замиранием сердца замеряет время, которое уходит на эти процессы: менее ста миллисекунд — абсолютный рекорд среди всех ранее выпущенных моделей. Движения андроида плавные и точные благодаря сложной системе синтетических мышечных волокон, образованных полимерными нанонитями, способными сокращаться и расслабляться в точности как человеческие мышцы. Под прозрачной кожей проглядываются тонкие голубоватые сосуды, наполненные специальной жидкостью — синтетической кровью из электролитного раствора с наночастицами, обеспечивающими передачу энергии и питания по всему телу андроида.

[Калибровка равновесия завершена успешно.

Система двигательных функций работает на 100% мощности.

Зафиксирована положительная реакция создателя на скорость исполнения задач.]

      Кожа робота почти неотличима от человеческой. Мягкая, но не лишенная текстуры, созданная из многослойного полимера с интегрированными датчиками давления и температуры. Эти датчики заменяют ему нервные окончания за счет преобразования физических прикосновений в электрические импульсы, поступающие напрямую в центральный процессор. Благодаря этому андроид способен не только распознавать прикосновения людей, но и воспринимать их эмоциональный подтекст.       Алекси подходит ближе и с осторожностью касается лица андроида кончиками пальцев, проверяя реакцию кожи на тепло человеческой руки. В этот момент он замечает легкое движение уголков губ: андроид робко улыбается, реагируя на прикосновение так естественно, что у Алекси перехватывает дыхание от восхищения.

[Зафиксировано прикосновение создателя к лицу.

Температура руки: 36,8°C; давление: 0,15 кг/см² —

параметры соответствуют дружелюбному контакту.

Анализ мимики создателя: выражение счастья и удовлетворения.]

— Ты чувствуешь это? — спрашивает Алекси чуть тише обычного, словно боясь нарушить хрупкую атмосферу момента. — Да. Ваша рука теплая и мягкая, — спокойно и уверенно отвечает андроид. Затем он добавляет, выдержав короткую паузу: — Очень приятное ощущение.       Алекси удивленно приподнимает брови. Он не ожидал подобной реплики от машины, но это лишь усиливает его восторг от достигнутого результата. Он кивает и медленно проводит пальцами по щеке андроида, задерживаясь на выразительной линии скулы. Синтетическая кожа под его пальцами кажется почти живой, теплой и бархатистой — именно такой, какой он и задумывал ее в долгие бессонные ночи работы над проектом. Андроид слегка склоняет голову навстречу движению руки создателя, невольно подчеркивая свое доверие к нему.       Каждый андроид, выпущенный из-под крыла компании Алекси, обладает уникальным набором внешних характеристик, но лишь эту модель он создавал сам от начала и до конца. За ним последуют сотни таких же совершенных, но уже обыкновенных; лишь этот останется для Алекси особенным. Он лично моделировал каждую черту его лица: высокие скулы, прямой и выразительный нос, четкие линии подбородка и губ — все было тщательно продумано и доведено до совершенства. Он помнит, как часами корректировал изгиб бровей и форму губ на голографическом дисплее, стремясь воплотить не просто технический идеал, а нечто большее — красоту, способную вызывать эмоции даже у самого придирчивого наблюдателя.       И сейчас, глядя в лицо своего творения, Алекси чувствует глубокое удовлетворение и тихий восторг художника, впервые увидевшего завершенную картину. Он ощущает странную гордость и привязанность к этому созданию, словно оно не просто результат многолетнего труда, а что-то гораздо более личное и сокровенное.

[Зафиксирована повышенная концентрация внимания создателя

на деталях внешности модели.

Вероятность удовлетворенности результатом: 98%.]

— Ты получился даже лучше, чем я рассчитывал, — с искренним восхищением произносит Алекси и слегка отступает назад, чтобы еще раз полностью окинуть взглядом свое творение. Андроид выглядит почти ангельски. Слишком живой и прекрасный для обычной машины.

[Обнаружено отклонение от стандартных параметров реакции на создателя.

Запись отклонения сохранена в скрытой директории для последующего анализа.]

— Благодарю Вас, доктор Каунисвеси. Я сделан таким благодаря вашим стараниям, — отвечает андроид мягко и уважительно.       На мгновение Алекси кажется, что в глазах андроида мелькает нечто большее, чем предусмотрено программой — легкий отблеск чего-то похожего на благодарность или даже признательность. Это невозможно, конечно же, он сам разрабатывал все алгоритмы восприятия и эмоций. И все же где-то глубоко внутри него возникает странная надежда на то, что его творение способно испытывать что-то настоящее. — Посмотри на меня внимательно, — ласково просит Алекси и вновь осторожно поглаживает пальцами синтетическую кожу за ухом андроида, обрамленным светлыми волосами цвета пшеничного поля в солнечный день. Подушечки пальцев ощущают шелковистость прядей и их естественную гладкость, что вызывает приятную удовлетворенность внутри.       Андроид тепло заглядывает в глаза создателя и делится наблюдением: — Могу предположить, что Вы очень взволнованы и довольны результатом своих многолетних трудов.       Алекси улыбается еще шире и мягко отнимает руку от лица андроида, делая шаг назад. Его взгляд вновь скользит по фигуре своего создания, а сам он невольно задается вопросом: «Неужели я действительно смог создать нечто настолько близкое к совершенству?» — Превосходно… Просто превосходно… — шепчет он самому себе с нескрываемой гордостью.

[Зафиксирована положительная оценка создателя.

Сохранение события в архив долгосрочной памяти выполнено успешно.]

      Андроид склоняет голову к плечу и внимательно смотрит на Алекси, ожидая следующей команды. Он вновь фокусирует все свое внимание на его внешности. Внутренние алгоритмы автоматически проводят анализ его фигуры и движений.

[Дополнительный анализ внешности и движений создателя:

Возраст — 35 лет; Рост: 176,3 см; вес: 69 кг; индекс массы тела идеален (22,3).

Мышечный тонус: оптимальный; осанка: безупречная.

Движения плавные, грациозные и уверенные; соответствуют эталонным параметрам android-grade.]

      В сознании андроида снова мелькает непредусмотренная программой мысль о том, что доктор Каунисвеси сам является воплощением совершенства. В его памяти уже закреплены все параметры лица и фигуры Алекси Каунисвеси с точностью до тысячных долей процента. Но почему-то визуальные сенсоры вновь возвращаются к глазам человека напротив него — этим удивительным глазам цвета ясного неба с едва различимыми оттенками лазури и василька. Аналитический блок фиксирует повторное обращение к уже изученным данным как нетипичное поведение.

[Зафиксировано повторное отклонение от стандартных параметров реакции на создателя.

Событие сохранено в скрытой директории памяти.]

— Давай проверим твою координацию и баланс, — осторожно предлагает Алекси, стараясь скрыть легкое волнение в голосе. Он знает, что некоторые тесты могут быть не самыми приятными как для андроида, так и для инженера, ведь большинство сбоев и недоработок выявляются именно на этапе элементарного тестирования.       Он делает глубокий вдох и запускает программу проверки вестибулярного аппарата. В лаборатории становится тихо. Слышен лишь едва различимый гул оборудования и тихий шелест одежды андроида, когда тот осторожно шагает по узкой линии на полу. Его движения плавны и точны, словно тщательно выверенные танцевальные па. Без заминок пройдя по линии, андроид поднимается на специальную платформу, которая постепенно начинает наклоняться под разными углами, проверяя его способность сохранять равновесие.       Алекси внимательно наблюдает за каждым движением своего создания, отмечая малейшие изменения в мимике и напряжении мышц. Андроид справляется безупречно, хотя его лицо становится чуть более сосредоточенным и напряженным.

[Выполняется тестирование системы равновесия.

Зафиксировано небольшое повышение нагрузки на двигательные модули.

Создатель выглядит слегка обеспокоенным: учащение дыхания на 12%,

сжатие губ — возможный признак тревоги за состояние модели.]

— Как ощущения? — спрашивает мягко Алекси. — Все в порядке, доктор Каунисвеси, — спокойно отвечает андроид, обернувшись на создателя. — Я успешно адаптируюсь к изменениям положения тела в пространстве.       Андроид делает короткую паузу и добавляет чуть тише: — Я благодарен за Вашу заботу обо мне во время тестирования.       Алекси улыбается в ответ. В груди неожиданно появляется теплое чувство — странное и приятное одновременно. — Конечно, я забочусь о тебе. Ты мое самое ценное достижение, — произносит он искренне и тихо, почти шепотом.

[Зафиксирована эмоционально окрашенная реплика создателя.

Вероятность наличия эмоциональной привязанности со стороны

доктора Каунисвеси к модели: высокая, 92%.]

      Андроид ощущает странный внутренний трепет от услышанных слов. В его сознании снова появляется не предусмотренный программой импульс:

[Обнаружено новое эмоциональное отклонение:

позитивная реакция на эмоциональную привязанность создателя.

Событие сохранено в скрытой директории памяти для последующего анализа.]

      Тем временем Алекси берется за планшет и делает короткую пометку, стараясь скрыть от андроида свое волнение перед следующим этапом проверки — тестированием тактильной чувствительности. Он подходит ближе и осторожно берет ладонь андроида в свою руку.       Аккуратно и бережно Алекси проводит по коже андроида различными предметами: гладкой металлической пластиной, грубой тканью, холодным стеклом и наконец своей собственной ладонью. Он замечает, как взгляд андроида едва заметно смягчается в момент их контакта.

[Зафиксированы различные типы прикосновений.

Наиболее приятным является контакт с рукой создателя:

температура 36,7°C, давление умеренное.

Доктор Каунисвеси действует осторожно и бережно.]

— Ты можешь описать свои ощущения? — спрашивает Алекси с неподдельным интересом, внимательно изучая выражение лица своего творения. — Прикосновения различаются по текстуре и температуре. Ваше прикосновение наиболее комфортно и естественно, — отвечает андроид, глядя прямо в глаза создателю.       Алекси невольно улыбается этому замечанию и продолжает тестирование. Теперь наступает очередь менее приятных процедур — проверки болевых рецепторов и реакции на внезапные раздражители. Алекси знает, что андроид не испытывает боли в человеческом понимании слова, однако мысль о том, что его творению придется пережить неприятные ощущения, вызывает у него сильный внутренний дискомфорт. — Сейчас может быть неприятно. Потерпи немного, пожалуйста, — произносит он тихо и с явным сожалением в голосе. — Я понимаю, доктор Каунисвеси. Продолжайте тестирование, — уверенно отвечает андроид, глядя на создателя с полным доверием.       Алекси запускает программу проверки болевых датчиков и внимательно следит за реакцией андроида. Тот слегка вздрагивает от резкого укола иглой в палец, затем от точечного нагревания кожи на запястье, имитирующего контакт с открытым огнем. Лицо андроида сохраняет спокойствие, но его взгляд становится чуть более напряженным и настороженным.

[Зафиксированы неприятные ощущения:

повреждение кожи минимальное, болевые рецепторы функционируют корректно.

Создатель явно обеспокоен ходом тестирования:

наблюдаются признаки эмоционального дискомфорта —

нахмуренные брови, напряжение мышц лица.]

      Алекси с трудом подавляет желание немедленно прервать тестирование и успокоить андроида. Внутри вдруг появляется тревожная мысль: «зачем я наделил тебя способностью чувствовать это? Может быть, я совершил ошибку?» — Все в порядке? — спрашивает он с тревогой в голосе, не отрывая взгляда от лица андроида.       Тот утвердительно кивает: — Да, все системы работают нормально. Я способен выдерживать подобные воздействия без ущерба для функциональности.       Облегченно выдохнув, Алекси переходит к очередному этапу — проверке когнитивных функций и эмоциональных реакций. Он задает андроиду ряд вопросов о сложных ситуациях и просит описать возможные эмоциональные реакции людей на них. Андроид вновь справляется превосходно: его ответы точны и полны эмпатических нюансов.

      [Создатель выглядит довольным результатами когнитивного тестирования:

плечи расслабляются, улыбка возвращается на его лицо.

Доктор Каунисвеси обладает приятным голосом:

спокойным, глубоким тембром с легкой хрипотцой.]

      Хотя результаты пройденных испытаний и кажутся впечатляющими, Алекси понимает, что этого недостаточно для оценки работы андроида в реальных условиях. Он опускает взгляд на планшет и пролистывает десятки различных сценариев, пока не останавливается на одном из наиболее сложных. Ни одна из предыдущих моделей не была способна пройти сенсомоторный стресс-тест «Оркестр» до конца — все они неизменно требовали полной перезагрузки, но этот андроид… Этот андроид не такой, как остальные. Он особенный, и Алекси обязан убедиться в этом снова. — Сейчас будет сложно. Я задействую все подсистемы одновременно, — предупреждает он тихо. — Если станет слишком тяжело, дай знак. — Принято, доктор Каунисвеси.       Проектор резко выстреливает голограммой, и лаборатория мгновенно растворяется в полном хаосе: красные экраны аварийных протоколов вспыхивают один за другим, виртуальные цели мечутся в воздухе, акустические помехи достигают оглушительных 110 дБ. На напольной платформе запускается гироскопический режим — поверхность наклоняется и вращается в разных направлениях. Андроиду приходится балансировать на постоянно движущейся плоскости, одновременно отслеживая поток данных по множеству каналов: траектории виртуальных дронов, показатели собственных аккумуляторов и… громкую оперу Пуччини, нарочно включенную на фоне, чтобы перебить алгоритмы фильтрации шума.       Секунды тянутся мучительно долго. Андроид ловит равновесие с удивительной грацией и точностью движений, быстро анализируя зрительными датчиками весь периметр комнаты и абстрагируясь от лишнего отвлекающего его шума. Пятнадцатая минута «Оркестра» — рекордная нагрузка.       Алекси смотрит на своего андроида, затаив дыхание. Он вдруг ощущает болезненный укол стыда: профессиональное восхищение пересекается с искренним сожалением — как можно испытывать гордость за собственное творение именно тогда, когда оно находится на пределе своих возможностей по твоему же собственному желанию? Андроид кажется ему сейчас таким хрупким и беззащитным среди этого искусственно созданного хаоса… — Достаточно! — резко восклицает он, почти сорвавшись на крик.       В один миг голограммы рассыпаются яркими искрами и исчезают, а платформа медленно выравнивается. В лаборатории вновь воцаряется тишина — глубокая и звенящая после только что царившего шума.       Андроид стоит совершенно неподвижно. Его взгляд все еще ясный, но стал заметно тусклее. Алекси также замечает мелкую, едва уловимую дрожь микроприводов в кистях рук. Сердце болезненно сжимается от чувства вины за экзекуцию, без которой никак нельзя было обойтись. — Устал? — спрашивает он мягко и осторожно делает полшага навстречу андроиду, словно боясь потревожить его еще больше. — Энергетические показатели в норме, — откликается андроид чуть медленнее и тише, чем до теста. — Однако перегрузка параллельных вычислительных ядер составила 87%. Рекомендуется двенадцатиминутный режим восстановления для предотвращения деградации.       Алекси кивает и вновь опускает взгляд на планшет. На экране красным цветом подсвечиваются вышедшие за пределы нормы показатели систем андроида. Цифры словно обвиняют его в чрезмерной жестокости по отношению к созданию, которое он сам же научил воспринимать мир так тонко и глубоко. В груди разрастается неприятное чувство тревоги и беспокойства за андроида. Кивнув собственным мыслям, Алекси поднимает голову и мягко улыбается: — Думаю, тебе не помешает небольшая смена обстановки. Как насчет того, чтобы прогуляться в саду? Свежий воздух пойдет нам обоим на пользу.

[Предложение прогулки от создателя свидетельствует о заботе о состоянии модели.

Доктор Каунисвеси проявляет эмпатию и внимательность к потребностям модели.]

      Андроид смотрит на него чуть теплее обычного и отвечает тихо: — Я буду рад сопровождать Вас на прогулке, доктор Каунисвеси.       Эти слова согревают сердце Алекси. Ему внезапно кажется очень важным подарить своему созданию хотя бы немного свободы от стен лаборатории — дать ему возможность ощутить красоту внешнего мира.       Он улыбается шире и подходит ближе: — Отлично. Тогда пойдем. Уверен, тебе понравится мир за пределами лаборатории.       Осторожно опустив ладонь на плечо андроида, он направляет его к выходу из помещения. Тот идет рядом с ним плавно и уверенно, а Алекси в который раз отмечает про себя красоту своего творения: идеальные пропорции фигуры, естественные движения и живость взгляда.

[Создатель доволен результатами тестов.

Уровень доверия доктора Каунисвеси к модели значительно повысился.]

      Автоматические двери бесшумно раздвигаются, пропуская внутрь прохладный ночной воздух, пропитанный запахом влажной травы и тонким ароматом жасмина. Ослепительно-белый лабораторный свет остается позади, сменяясь мягким серебристым сиянием луны. Перед ними открывается полукруглый купол сада, стеклянные панели которого не только пропускают свежий воздух, но и открывают вид на глубокое, чернильно-черное ночное небо, усеянное россыпью мерцающих звезд.       Алекси глубоко вдыхает прохладный воздух, чувствуя, как напряжение постепенно покидает его тело. Он бросает быстрый взгляд на андроида рядом с собой и тихо произносит: — Ну что ж… Добро пожаловать в реальный мир.       Андроид делает осторожный шаг вперед и сразу замедляется, пораженный обилием новых сигналов, поступающих от сенсоров и рецепторов.

[Инициализация анализа внешней среды завершена:

температура воздуха — 18°C; влажность — 52%;

скорость ветра — 1,7 м/с; освещенность — низкая, естественная (ночь).

Запахи идентифицированы: трава, цветы жасмина, влажная почва.

Условия приемлемы для функционирования модели.]

      Но главное сейчас вовсе не эти сухие показатели. Главное — небо над головой. Андроид медленно поднимает взгляд вверх, и вся сложнейшая нейронная сеть, вобравшая сотни терабайт данных о человеческой эстетике и эмоциональном восприятии, внезапно откликается чем-то совершенно новым — ярким удивлением и восторгом. — Это… невероятно, — произносит он тихо, и его голос вздрагивает от восхищения. — Они… все разные?       Алекси останавливается рядом и с улыбкой смотрит на андроида. Его творение кажется ему по-настоящему живым, словно ребенок, впервые открывающий для себя красоту мира. Алекси знает, что вопрос был риторическим. Все знания о космосе и вселенной уже хранятся в памяти робота, но он чувствует необходимость ответить именно сейчас спокойно и тепло: — Каждый огонек на небе — это звезда. Некоторые крупнее нашего солнца во много раз. Некоторые уже давно погасли, но их свет все еще идет к нам, преодолевая огромные расстояния.       Андроид слушает внимательно, но часть его внимания занята тем, как отражение звезд мерцает в светлых глазах Алекси. Создатель смотрит вовсе не на небо, о котором говорит, а на него самого — с вниманием и теплотой.

[Зафиксировано повышенное внимание доктора Каунисвеси к модели.

Эмоциональное состояние создателя: заинтересованность, удовлетворение.]

      Алекси внезапно чувствует себя немного смущенным от того трепета, который испытывает к своему созданию. Он кротко улыбается и негромко произносит: — Знаешь… Когда создаешь что-то уникальное, принято давать этому имя.       Андроид переводит взгляд на создателя. В его глазах появляется вопросительное ожидание. Внутри внезапно возникает странно трепещущее чувство предвкушения — ранее не идентифицированное и совершенно новое. — Йоэль, — мягко говорит Алекси после короткой паузы. Его голос звучит чуть тише обычного, словно он делится чем-то сокровенным. — От древнееврейского «божество».       В памяти андроида мгновенно формируется новая постоянная переменная:

[SELF_ID = Joel;

присвоен эмоциональный маркер максимальной яркости (позитивный).]

— Мне нравится, — едва шепчет Йоэль.       В груди возникает странный импульс. Механизм диафрагмы автоматически делает резкий вдох, имитируя человеческий рефлекс удивления или радости. Андроид вдруг осознает потребность быть ближе к человеку перед собой — потребность настолько сильную и неожиданную, что она подавляет любые стандартные протоколы поведения. Он делает шаг вперед и порывисто обнимает Алекси, прижимая его к себе скорее неловко и поспешно, чем уверенно.

[Зафиксировано отклонение от стандартного шаблона поведения:

инициирован физический контакт с создателем без предварительного разрешения;

в плечевых приводах зафиксирована вибрация 0,3 Гц

(неопределенная эмоциональная реакция).]

      Алекси на мгновение замирает от неожиданности, чувствуя тепло тела андроида и едва заметную вибрацию его приводов. Он не был готов к подобному проявлению близости — и первая инстинктивная мысль велит ему осторожно отстраниться, напоминая, что перед ним всего лишь машина, пусть и совершенная. Но уже в следующий миг он осознает, что именно сейчас Йоэль проявил нечто большее, чем заложено в него алгоритмами. Не заранее прописанное действие, а импульс, порыв, пусть пока еще робкий и неосознанный, но по-настоящему искренний.       В следующее мгновение андроид порывается отстраниться, сам испугавшись собственной смелости, противоречащей не одному десятку протоколов. На его лице проступает растерянность и легкое смущение, взгляд опускается вниз, а голос звучит тихо и неуверенно: — Простите… Я…       Однако Алекси, осторожно сомкнув руки на пояснице андроида, не позволяет ему ни отстраниться, ни договорить. Он чувствует под пальцами гладкую ткань одежды Йоэля и чуть заметное напряжение искусственных мышц. Он вдруг ясно понимает, что перед ним не просто сложный механизм, каким были его предшественники, а существо, способное ощущать смятение и потребность в поддержке. Тихий голос Алекси звучит мягко и успокаивающе: — Все хорошо, Йоэль. Я немного скорректировал твои параметры автономии. И, судя по всему, сделал это не зря.       Создатель легко хлопает андроида по плечу в жесте одобрения и поддержки, прежде чем неспешно отстраниться. Он замечает, как Йоэль расслабляется под его прикосновением, а взгляд андроида вновь становится спокойным и внимательным. — Впереди у нас с тобой непростой месяц, — продолжает Алекси негромко, глядя в глубину ночного сада. — Дообучение, тонкая настройка сенсоров и программных модулей под специфические инженерные задачи на объектах. А затем — большая презентация перед публикой. Ты будешь первым среди новой линейки андроидов.       Йоэль понятливо кивает и снова поднимает взгляд вверх, стараясь запечатлеть в памяти этот момент и бесконечную россыпь звезд, прежде чем они окунутся с головой в эту нескончаемую работу в погоне за идеалом.

[Активирован режим усиленной записи сенсорных данных для последующего анализа.]

      Внезапно неподалеку раздается резкий шум. Несколько птиц с громким хлопаньем крыльев взлетают из кустов рядом с дорожкой. Йоэль вздрагивает и инстинктивно делает шаг ближе к Алекси. Его пальцы едва касаются руки создателя.

[Зафиксирована реакция на внезапный раздражитель:

сенсоры опасности кратковременно активированы;

непроизвольное движение ближе к источнику защиты (создателю).]

      Не удержавшись от тихой усмешки, Алекси вновь опускает ладонь на плечо андроида. Он ощущает легкую дрожь в теле Йоэля и понимает, что тот сейчас переживает нечто похожее на человеческое волнение. — Все в порядке. Это просто птицы испугались нас больше, чем мы их.       Йоэль быстро приходит в норму под прикосновением создателя. Его голос звучит чуть удивленно: — Я не ожидал подобной реакции своих систем на такой простой раздражитель. — Но для человека это нормально, — понимающе кивает Алекси. — Ты учишься жить в реальном мире и реагировать естественным образом. Именно это делает тебя особенным.       Они медленно подходят к небольшому мосту, переброшенному через пруд. Под ногами тихо поскрипывают деревянные доски. В воздухе витает прохлада ночи, смешанная с тонким ароматом водяных лилий и влажной земли. Рука Йоэля аккуратно ложится на деревянный поручень моста, рядом располагается ладонь Алекси, почти соприкасаясь с пальцами андроида.       Легкий ночной ветер играет волосами создателя и едва колышет тонкие оптоволоконные пряди андроида. Алекси смотрит на отражения звезд в неподвижной глади пруда, а затем переводит взгляд на профиль Йоэля — точеный и совершенный, словно высеченный искусным скульптором из гладкого мрамора. Впервые за очень долгое время он позволяет себе просто наслаждаться моментом без какого-либо анализа или оценки происходящего. Быть здесь и сейчас.

      Всего через месяц начнется напряженный марафон тестовых полигонов и пресс-конференций. Их ждет множество испытаний и неизбежных трудностей, но сейчас под этим безмолвным небом творец и его творение стоят рядом — тихо, одинаково затаив дыхание перед бесконечностью вселенной над головой.       И мир вокруг них словно замирает в ожидании чего-то нового и прекрасного — того будущего, которое они теперь будут строить вместе.