Плохо танцевать — это тоже позиция

— Представляешь, сам Верховный судья, Юдекс, глава Фонтейна… снизошёл до беседы с этакой кругленькой розовой птичкой из Натлана, которая через слово вставляла «кент»! — Ризли отхлебнул пряного чая, и в уголках его губ дрогнула улыбка. — Их, кажется, заврианами зовут, но для нас, фонтейнцев, это всё равно что встретить говорящий кактус. После этого я неделю ловил себя на том, что чуть не обращаюсь к подчинённым: «Эй, кент, принесите-ка протоколы». Дэхья, удобно устроившись напротив, прикрыла глаза, наслаждаясь ароматом специй. — У нас в Сумеру таких тоже не встретишь, так что и для меня это диковинка… — Она наклонилась чуть ближе, притворно-важно сложив руки на груди. — Как и для вас, кент. Ризли фыркнул, так что его чай чуть не расплескался. — Ну всё, теперь снова в голове засело. Моя дорогая… кентунья? кентиха?.. Или, может, кентка? — Он притворно задумался, постукивая пальцами по фарфору. — Как вообще правильно-то? Дэхья склонила голову набок, и в её голубых глазах вспыхнул озорной огонёк. — Зови меня Дэхьей, — сказала она просто, откинувшись на спинку стула. — Не ошибешься. Герцог рассмеялся — низко, глухо, как всегда, когда был искренне развлечён. — А вот это, пожалуй, единственное имя, которое я точно не забуду — подметил мужчина. Граммофон в кабинете Ризли, до этого игравший бодрую, ритмичную мелодию, вдруг сменил пластинку – и воздух наполнился нежными, струящимися звуками вальса. Мягкие скрипичные переливы обволакивали комнату, словно шёлковое покрывало, и даже суровые каменные стены тюрьмы Меропид на мгновение будто смягчились под эту музыку. Дэхья невольно выпрямила спину. — Какие всё-таки красивые песни у вас в Фонтейне пишут… – произнесла она тише обычного, и в её обычно уверенном голосе прозвучала непривычная нежность. Ризли, наблюдавший за ней украдкой, уловил эту перемену. Он слегка наклонил голову, прислушиваясь к мелодии. — Это один из популярных танцев нашей страны. Вальс. – Он отодвинул стул и встал, слегка поправив манжеты. — Его танцуют вдвоём, когда хотят… довериться партнёру. В его словах была какая-то многозначительность, и Дэхья бросила на него быстрый взгляд. Но прежде чем она успела что-то сказать, Ризли уже встал, сделал шаг вперёд и с непривычной лёгкостью склонился в полупоклоне, протягивая ей руку. — А потому я хочу пригласить вас на этот танец, госпожа Дэхья. — Я… не особо умею, – наконец выдавила она, и к её щекам неожиданно прилил румянец. — Да и позвал ты как-то слишком резко… Ризли не убрал руку. Напротив, в его глазах вспыхнул тот самый огонёк, который появлялся только тогда, когда он сталкивался с чем-то по-настоящему интересным. — Пока я не стал герцогом, я тоже не блистал мастерством. – сказал он, и в его голосе прозвучала лёгкая насмешка – но не над ней, а над самим собой. — Но когда ты – «важная шишка Фонтейна», приходится учиться и не такому. Его губы дрогнули в почти неуловимой ухмылке. — Так что не переживай. Я тебя научу. Его пальцы слегка дрогнули — неуловимо, почти незаметно. "И я заодно попрактикуюсь, а то только перед зеркалом репетировал", — мелькнуло у мужчины в голове. Дэхья колебалась ещё мгновение, затем сдалась и положила свою ладонь в ладонь герцога. — Только не смейся, если наступлю тебе на ноги, — предупредила она, но в её глазах уже светился азарт. — Обещаю, — ответил Ризли, и его пальцы осторожно сомкнулись вокруг её руки. — Смотри, — Ризли сделал шаг ближе, и его голос звучал мягко, почти наставнически. — В начале я кладу правую руку тебе на талию... нет, подожди... — Он на мгновение задумался, и в его глазах промелькнула тень сомнения. — То есть... левую руку тебе на плечо... или... Смущение Дэхьи начало рассеиваться. — Ты же сам сказал, что учился этому, — подняла она бровь, но в её голосе не было насмешки — только тёплая ирония. — Теория и практика — разные вещи, — сухо парировал он.— Ладно. Так: я кладу левую руку тебе на плечо, ты мне — под лопатку, правые руки соединяем... Ага. Его пальцы осторожно легли на её плечо, а её ладонь скользнула к его спине. Они стояли так близко, что Дэхья уловила лёгкий аромат чёрного чая, всегда окружавший Ризли. — Так... поехали. Раз-два-три... раз-два-три... — он начал считать под нос, медленно направляя её в первых неуверенных шагах. Дэхья нахмурилась, стараясь уловить ритм, но уже на третьем шаге её туфля неловко зацепилась за его сапог. — Ой! — она инстинктивно вцепилась в его руку, чтобы не потерять равновесие. — Я же предупреждала! Но вместо раздражения или насмешки она увидела, как его строгие черты лица смягчились, а в глазах вспыхнуло что-то тёплое. — Ничего страшного, — он слегка сжал её пальцы. — Главное — не останавливаться. Попробуем снова? Она кивнула, и они начали заново. На этот раз Ризли вёл увереннее, а Дэхья постепенно начала улавливать ритм. Сначала шаги были осторожными, но с каждым тактом они становились плавнее, гармоничнее. — Ну вот, уже лучше, — он не удержался от лёгкой ухмылки. — Не зазнавайся, — чутка огрызнулась она, но на самом деле её губы тоже растянулись в улыбке. Их руки, привыкшие сжимать рукояти мечей и ломать хребты негодяям, сейчас казались удивительно мягкими. Грубые ладони Ризли, покрытые шрамами от стальных наручников, теперь осторожно обнимали её пальцы, словно боясь повредить хрупкое стекло. А её сильные, закалённые в пустынных бурях руки внезапно ощущались такими маленькими в его надежной хватке. Они двигались в такт музыке, их обычно резкие, боевые движения сменились плавными шагами. Казалось, они не танцевали, а парили в водах Фонтейна – легко, грациозно, полностью отдавшись течению мелодии. Строгий кабинет герцога словно превратился в волшебный бал. — Жалко, что мы можем видеться так редко... — прошептала Дэхья, прижимаясь чуть ближе. Её голос, обычно такой уверенный, теперь звучал тихо, почти мечтательно. — Ты должен защищать Фонтейн, я помогаю жителям Сумеру... Но даже такие редкие моменты... они для меня особенные. Ризли почувствовал, как её пальцы слегка сжали его, будто боясь, что он вот-вот исчезнет. Он ответил на это лёгким движением, притягивая её ближе. — Ну... у меня есть план, благодаря которому мы сможем встретиться чуточку пораньше, — внезапно сказал он, мягко ведя её в повороте. — Недавно поступило дело о фонтейнско-сумерской контрабанде вина. Обычно я разбираю такие вопросы, не покидая крепости. Но... думаю, ради этого случая можно сделать исключение. Дэхья запрокинула голову, изучая его лицо с недоверчивым удивлением: — Ты серьёзно собираешься в Сумеру? И уверен, что выдержишь наш жаркий климат, ледяной герцог? Ризли ответил не сразу. Он провёл её через ещё один плавный поворот, давая себе время подобрать слова. —Думаю, пара солнечных дней в компании огненной леди — это скорее награда, чем испытание. Музыка постепенно затихала, но они не спешили расходиться. В последних тактах вальса Ризли неожиданно притянул её чуть ближе. — Так что готовь свои лучшие маршруты по пустыне, — прошептал он, — потому что на этот раз я сам приду к тебе в гости. Вальс на пластинке уже совсем затих, а после в кабинете повисла тишина. Ризли всё ещё держал руку Дэхьи, когда граммофонная игла с тихим щелчком оторвалась от пластинки. —Эх, жалко, что музыка закончилась, — его голос звучал с лёгкой театральной грустью, но в глазах светилась искорка озорства. Он не спеша отошёл к шкафчику, где аккуратными рядами стояли пластинки. Пальцы герцога скользнули по полкам. — Вальс, конечно, хорош, но чересчур чинный, — он повернулся к Дэхье, демонстрируя пластинку с яркой наклейкой. — Думаю, тебе больше по душе будет вот это. Здесь можно танцевать как угодно — хоть на стол залезай. Он ловко сменил пластинку, и через мгновение кабинет наполнился горячими переливами джаза — томными звуками саксофона, задорными переборами банджо и чёткими ударами ударных. — Да ладно тебе! — Дэхья рассмеялась, уже притопывая в такт. — Вальс мне правда понравился, но вот эта музыка... мне ещё больше нравится! Её движения были такими же свободными, как огонь в пустыне — то плавные волны рук, напоминающие змеиные изгибы, то резкие повороты. Она кружилась, будто в её жилах текла не кровь, а джаз. — Согласен, — кивнул Ризли, когда их взгляды встретились. И в этот момент что-то щёлкнуло — он вдруг шагнул вперёд, поймал её за руку и неожиданно легко подхватил подхватил под мелодию, встроившись в её танец. Его движения были не такими раскованными, но в них читалась точность бойца — чёткие шаги, уверенные повороты. — Так-то лучше, — рассмеялась Дэхья, когда он ловко провернул её под своей рукой. Граммофон играл, игла скользила по дорожкам, и казалось, что этот танец без правил мог бы длиться вечно.