Симфония Пыток

Он устал. Морально устал от этой херни. Когда его окровавленное тело волокли через склизкие, пропавшие гниением и кровью коридоры, напоминающие последний путь, он уже не сопротивлялся. А тот случай когда он попытался спастись... Он помнил смутно, будто память сама затерла мрачное воспоминание, как вода размывает чернила. Глухой удар... И леденящий душу треск, бьющий холодом и болью в голове, словно набатом. На языке отчётливо ощущался железом вкус собственной крови, не правдоподобно сладковатый, от которого хотелось блевать внутреннеми органами, чтобы скорее сдохнуть. А в глазах... В глазах почему то стоял её милый образ.... Чистый, светлый, она всегда казалось ему ангелом, и сейчас в его воспаленном страхом и болью сознании она печально улыбалась. Ему даже становилось стыдно, за вид, в котором он перед ней представал. Весь этот кошмар казался ему нереальным. Иногда, когда боль становилась слишком сильной а сознание уплывало от количества вытекшей крови, казалось вот- вот про звенит будильник, и он проснется... Но вместо этого он слышал предательский хруст снимаемой с него заживо собственной кожи. Весь он сейчас состоял из одного кровоточащего рубца - окровавленный, покрытый гниющей плотью и кое где до костей снятым мясом. Все это ныло глубоко в костях создавая невероятно жестокую симфонию боли, которой вторили крики из соседних камер. Он сам уже не кричал, походя на жертву какому-то тёмному богу, вот так, лёжа на неестественно белой клеëнке в этой издевательски чистой лаборатории. И лишь хриплое дыхание, изредка вырывающееся из разорванной криками глотки говорил о том, что он ещё жив. А еще глаза. В которых уже не было надежды на спасение.