Проклятый Остров

Они шли молча. С тех пор как Панча не стало, ни один не смеялся, не спорил, даже Ананасик стал тише — только иногда шептал с мухомором в руке, глядя на облака. Лес был сдавлен туманом, он ложился на плечи, будто хотел их остановить. Каждый шаг казался бессмысленным. Кинг шла первой, её шаги были чёткими, но взгляд — пустым. Буффи молчал и шёл позади, замыкая колонну. — Ребят... — вдруг прошептал Сомики и указал вперёд. На обломке дерева, усыпанном мхом, сидел кто-то. Парень. Его лицо было в крови, одежда порвана, рука прижата к боку. Но он был жив. — Эй! — крикнула Кинг, уже бегом подбегая к нему. — Ты как?! Он открыл глаза. Тяжело дыша, пробормотал: — Я… Кет… Кет Нэп… Я… с самолёта… Ананасик подошёл ближе и выдохнул: — Он... он был в другой части фюзеляжа... Кет чуть усмехнулся сквозь боль: — У меня было место у аварийного выхода. Повезло… если это можно назвать везением. Кинг быстро проверила его пульс. Живой, хоть и слабо. — Мы тебя подлатаем, — сказала она. — Мы выживем. В этом аду. Буффи скептически хмыкнул, но ничего не сказал. Позже, когда они устроились у полуразрушенной хижины и Кет немного пришёл в себя, Сомики нашёл на полу старую записку. Потёртую, но читаемую. “...Они слабые к огню. Мы срезаем их шкуры, когда побеждаем. Надеваем как броню. Не только защищает — пугает других. Мы не одни. Ещё кто-то выжил. Мы слышим выстрелы. Мы слышим крики. Но главное — мы живы.” Ананасик поднял голову, поникшую от усталости. — Значит, есть ещё... кто-то. Кинг сжала пальцы на записи. — И они нашли способ защищаться... Буффи встал. — Тогда чего мы ждём? Хочешь выжить — стань страшнее того, что тебя охотит.