Нижний город

Тенебрис — плод людской алчности и пристанище для "низших". Когда мир потерпел крах, это место должно было стать убежищем для всех, но нашлись те, кто посчитал, что одним должно достаться всё, а другим — ничего. Так появился Люминор — город, возвышающийся над первым, город "высших". На деле он не появился внезапно — план его постройки начали ещё когда строили Тенебрис, но всё было засекречено. Люди, считающие себя достойнее остальных, решили, что новый город будет только для "чистых" людей, которые станут продолжением человеческого рода. И вот, когда ожидаемая катастрофа наступила и люди переселились в Нижний город, началось строительство верхнего. Людям сказали, что это — экспериментальный проект, и когда он был достроен, уже было предрешено, кто станет жителями нового города. Тенебрис был запечатан. Выхода наверх нет. Люди не понимали, что они теперь являются живым топливом. С самого начала людям внедряли систему под предлогом необходимости выживания в новых условиях. При рождении каждому вводили чип — якобы для адаптации. На деле чипы вырабатывали биоэнергию при физической нагрузке человека — энергию, за счёт которой теперь существовал Люминор. Утро сирот начиналось всегда одинаково — "дежурный" будил всех, предварительно приготовив завтрак. В этот день была очередь старшего. Хисын готовил кашу, всеми силами пытаясь унять сонливость, которая усиливалась при каждом зевании. Положив всем их порции, он сначала зашёл в спальню старших. — Считаю до трёх. Кто не встанет — тот моет посуду неделю, — приказной тон и последняя фраза всегда имели эффект. Трое парней привстали с кроватей и, заставив свои ноющие тела встать, спустились покушать. Зайдя к младшим, он применил ту же тактику, но эффект она имела меньший, особенно на младшем — Ни-ки не пошевелился. — Считаю до трёх, либо не получишь подзарядитель на сегодня. И тот всё-таки приоткрыл глаза и, недовольно выдохнув, встал с кровати. Когда все собрались за столом, повисло молчание. Их ждал трудный день, поэтому с утра никто не был в расположении общаться. Хисын, как старший, всегда брал на себя роль первого, кто нарушит тишину. — Сону, вам вчера привезли провизию с химикатами, верно? — Да, но сказали, что доступна она будет только через неделю. Тебе зачем? Опять селитра? — В точку, — он усмехнулся. — Хочу ещё про запас "малышек" сделать. "Малышками" он называл свои самодельные взрывчатые устройства и бомбы. Парень работал специалистом по расчистке туннелей и шахт, контролируемые подрывы — его дело, поэтому он хорошо разбирался в пиротехнике. — Попробую достать, — со вздохом ответил Сону, с неким отвращением глядя на кашу перед собой. Он работал в лаборатории, где изготавливали медикаменты. За годы, что он провёл там, он отлично начал разбираться в химических веществах и их свойствах, что часто играло парням на руку. — И чего нос воротишь, ешь. Надышишься химией на голодный желудок — потом и ходи, ной, — Джей, как обычно, по словам парней "по-занудски" заботился. "Нахватался от своих товарищей по работе", — дразнили они парня, ведь тот работал механиком в отделе ремонтных работ. Как правило, там работали самые пожилые, но, как говорится, "самые опытные". — Вчера при перевозке ничего такого не было? — Сону спросил, обращаясь к Джейку. — Вроде ничего, а что? — Профессор Джим говорил что-то про проблемы во время доставки, — пожал плечами тот и нехотя продолжил есть. Джейк был в числе охраны. Они отвечали за доставку провизии и безопасность сектора лифта, куда всё доставлялось с "верхушки". — Возможно, он говорил про лифт, — смахнув волосы с лица, ответил Ни-ки. — Там были сбои с верификацией. Быстро уладили. Ни-ки нашёл своё ремесло в сфере технологий — парень работал в отделе наблюдений и управления лифтом и отвечал за техническую безопасность. — Ты смог что-то узнать? — впервые за утро подал голос Сонхун, подняв взгляд на младшего. — Сбои происходят нечасто, ты должен пользоваться этим. — Да я бы с радостью. Только вот толстозадый старина Ник не дал мне это сделать, он весь трясся от нервов и стоял прямо надо душой, — закончил свою саркастичную речь Ни-ки. На что Хун тяжело вздохнул и продолжил читать книгу, которую в последние четыре дня везде носил с собой. — Что, там нашёл хоть что-то? — с надеждой спросил того Хисын. Сонхуну из-за проблем со здоровьем при распределении дали работу в архивах и библиотеке. Пятнадцатилетний Хун был зол, что оказался "неспособен" работать на "реальной" работе, но после он понял, что это был самый лучший исход для них. Он имел доступ почти ко всем сохранившимся архивам, он брал от своей работы всё: он прочитал всю историю города и услышал все легенды от библиотекарш. — Пока что нет. Мне кажется, что-то не сходится с официальными архивами и книгами Декстера. — Вдруг твой Декстер просто сказочник, — пожал плечами Ни-ки. Сонхун одарил его многозначительным взглядом и продолжил, обращаясь к Хисыну: — Декстер был одним из немногих, кто знал предпоследнего мэра и не слепо верил им. Одним из живых. Так вот, я нашёл пару старых записей, когда искал его книгу. И тут в разговор вовлеклись все остальные — сонливость как рукой сняло. — Её со мной нет, могу как-то стащить, если будет возможность. Кто знает, когда начали проводиться ежемесячные осмотры? — В смысле — "появился"? Его ввели ещё с того дня, как был построен Тенебрис. Нам так рассказывал историк, — Чонвон непонимающе посмотрел на старшего. — Так вот, в записях Декстер говорит, что мэрия ввела обязательный медицинский осмотр. Записи датируются 2303 годом. 23 года назад. — То есть осмотр не является жизненно необходимым, как нам говорили все эти годы? — Джей нахмурившись взглянул на всех, подытоживая мысли всех. — Получается, так. Но непонятно, зачем его ввели и зачем мэрии скрывать этот факт и менять архивы? — закончив свою речь, Хун посмотрел на всех, ожидая каких-нибудь предположений. — Что, если они вводят в нас какую-нибудь заразу? — предположил Ни-ки, крутя ложку в руках. — Они же вводят какую-то красную хрень, откуда нам знать, что это не медленный яд? — Это цианокобаламин. Обычный витамин. — Откуда ты знаешь? Разве можно по виду точно определить препараты? — скептически поднял бровь Чонвон, обращаясь к Сону. — Однажды я своровал одну ампулу и проверил. Тем более, мы знаем, что зачем-то они нуждаются в нас. Поэтому в чём смысл нас травить? — Ты прав, — задумчиво кивнул Джейк. — Единственное, что остаётся — это кровь. Они колют витамины и берут кровь. Но зачем им? — Вампиры, что ли? — усмехнулся Нишимура, на что Сону хмыкнул себе под нос. — Ребят, опаздываете, давайте по работам, — поднялся со стола Хисын, убирая посуду. Хисын был дежурным сегодня. Каждый из парней как "выходной" взял разные дни недели, и остающийся должен был делать дела по дому и следить за ним. Взяв верхнюю одежду, каждый направился к выходу, коротко попрощавшись с друг другом. Улицы жилого района встретили родным запахом сырости. Тусклый свет от искусственного генератора освещал жилые дома: высветившиеся стены, узкие переулки, которые вели к маленькой площади в центре, где обычно играли дети. Жители следили за чистотой жилого района, но, несмотря на это, казалось, будто на нём стоял штамп — "трущобы". Возможно, мрачность и затхлый запах вызывали такие ассоциации. Но самих жителей будто всё устраивало — лица их не казались омрачёнными или несчастными, каждый был занят работой. Джейк и Хисын отправлялись в самую отдалённую от дома часть города. Первый должен был направиться в сторону лифта — поставки делались не каждый день, но охрана требовалась, чтобы никакие зеваки не решили поинтересоваться этой местностью, куда допускались только доверенные лица. У второго работа была на самой окраине — шахты. Работа была не из самых лёгких и безопасных, из-за чего младшие часто волновались, когда тот опаздывал или пропадал. Сону с Джеем работали в "рабочем городке": заводы, лаборатории, электростанция — всё, что приводило город в движение, находилось тут. Сону, как ассистент профессора Джима, целый день проводил в компании колб и резкого запаха веществ, за которыми был ответственен. В то время как работа Джея требовала много ходьбы и бега: по вызову механики метались между зданиями, полными техники, которая то и дело выходила из строя. Ни-ки работал в центре, точнее — на северо-западной его части, ближе к конструкции подземного лифта. Он трудился в центре наблюдения и безопасности, куда смог перевестись только после долгих "проверок", где, несмотря на возраст, показал себя отличным специалистом. Хун работал почти в самом центре, рядом с зданием мэрии. Городской архив и библиотека были пристроены друг к другу — там парень проводил почти всё своё время. Чонвон шёл прямо к главному административному зданию города — в самое сердце Тенебриса, тайну которого они так хотели раскрыть. Юноша работал в отделе внутренней связи: весь город был соединён каналами фиксированной связи в виде "домашних" телефонов. Их отдел занимался технической частью — поддержка линий, отслеживание сбоев, шифрование. Но парень при помощи Ни-ки получил доступ к аналитической части, где его знания в шифрах помогли ему быть в курсе всех разговоров в городе, кроме одного, линия мэра с "вышкой". Не знание ключа расшифровки не давало парням возможности узнать информацию, в которой они так нуждались. Так и проходили последние три года дни семерых парней, которые "не верили". Они чувствовали, что что-то не так, но пока что не могли найти прочную почву опоры, которая могла бы подтвердить их сомнения, поэтому действовали осторожно — не было причин спешить. Каждый ходил на работу, на которую всех пристроили ещё с 15 лет, у власти была своя система распределения, на основе чего она строилась — никто не знал. Каждый был новичком, повышение получали только те, кто демонстрировал выдающиеся способности в своей сфере. Когда у парней возникли первые подозрения, у них появился мотив "забраться выше", поэтому сейчас у них имелся достаточно обширный доступ к информации почти всех секторов. Таким образом, каждый раз они собирали всё это в кучу, которую потом вместе разбирали ночами, словно пазл, в котором было много недостающих элементов. Хисын, закончив дела по дому, зашёл в их "логово" — чердак на крыше их одноэтажного маленького дома. Посередине комнаты расположился деревянный стол и семь стульев, а также огромное количество кип бумаг и вырезок из газет, которые были сложены в стопку. Рядом на полке лежал ноутбук Ни-Ки, которого он любил не меньше парней, если не больше, и старый радиоприёмник, с которым постоянно возится Вон. Включив его, он начал крутить тюнер, пытаясь найти волну местного радио. После долгих попыток он сдался и, не дёрнув прокрутку в последний раз, хотел было выключить, но... послышались какие-то странные помехи. Он прислушался, но ничего такого не услышал, и вот пальцы парня уже тянулись к выключателю... — Е... если кто-то... слышит меня, не верьте. Не верь... Прав... пылится на... полке... 5... 3... 12... чёрный перепл... ищи... где... тихо... И линия прервалась.