Roses are red, violets are blue

      Лиён тихо сопела, оперевшись лбом на боковое стекло, музыка еле слышно звучала из динамиков. Джисон отхлебнул остывший крепкий кофе, не отпуская одну руку с руля, ехать оставалось всего два часа по свободной трассе. Уже глубокая ночь, они выехали сразу после окончания занятий в последний день первого семестра и встряли в дикие пробки на выезде из города, так как повалил снег. Лиён сильно укачало в пробке, поэтому Джисон был рад, что ей удалось уснуть. Снежинки, подсвеченные фарами, калейдоскопным вихрем влетали в лобовое стекло, напрягая уставшие после целого учебного дня глаза.       Лиён уговаривала его посетить Керён на новогодние каникулы несколько месяцев. Первое время у него была веская причина безапелляционно отказывать девушке, так как они с Чанбином считали себя обязанными посещать Чана в больнице. Затем его выписали и друзья плотно взялись за новые треки, потому что пока Чан был на лечении, их альбом, выложенный на все доступные бесплатные площадки, заметил продюсер из одной независимой компании и предложил довольно выгодное сотрудничество. Условием было сделать за три месяца не менее шести новых треков, и если три демо у них уже были, то еще три пришлось создать с нуля. Одну из песен продюсер не одобрил, сказав, что концепт выбивается из альбома, поэтому за кратчайшие сроки они создали еще один, седьмой трек, уже с участием Феликса, и ко всеобщему удивлению его без проблем добавили в альбом. В данный момент над выпуском альбома работали уже сотрудники агентства, создавая дизайн альбома, а также продумывая общую концепцию для их творческого коллектива. Чан заметно ожил за работой и практически вернулся в свое додепрессивное состояние, что безмерно радовало Джисона и Чанбина. Сейчас, в зимние каникулы, в ожидании выхода их альбома, запланированного в марте, заняться было исключительно нечем, никакие отмазки от этой поездки больше не работали и Джисон сдался. Точнее, Лиён заявила, что она точно уедет к родителям в Керён на неделю, встретить с ними новый год, с Джисоном или без него, и после их первой за эти отношения ссоры он сдался.              Та их первая совместная поездка с ночевкой в автодоме открыла в нем новые грани чувств, ранее неизведанных и неиспытанных. Он признался Лиён в любви не от порыва эмоций после классного секса (хотя он действительно был классным, возможно, лучшим из его не самого огромного опыта), Джисон и правда влюбился по уши. При мысли о девушке кровь в нем превращалась в веселую бурлящую газировку с большим содержанием сахара, сердце раздувалось до огромных размеров и заполоняло собой всю грудину, а песни, ассоциирующиеся с ней, стояли на бесконечных повторах в специально созданном плейлисте. В новый альбом кстати вошел один из треков, полностью посвященный ей, и Джисон мечтал подарить ей один экземпляр, когда их альбом наконец увидит свет. Он надеялся, что Лиён узнает себя в песне.       Он любил просто катать ее в своей машине при любом удобном случае: когда девушке нужно было в торговый центр, когда они собирались на прогулку, также Джисон звал с собой когда ему необходимо было куда-то поехать по своим делам... В этих поездках они болтали, делились музыкой, заезжали в кофейни и закусочные, уютно молчали, целовались с красивым видом из окна перед ними. Таким образом, на нелюдимом побережье Желтого моря между Инчоном и Кимпхо случился их первый секс в машине. Раньше Джисон не позволял себе такого с другими девушками, жалея машину и зацикливаясь на минусах и неудобствах, но Лиён и с Лиён можно было все. Это был не самый комфортный секс, но в качестве разового впечатления понравилось обоим. Они тогда оба умудрились приложиться об потолок, со смехом корячась в тесноте его небольшой машины, явно не рассчитанной на физические упражнения молодой пары, но в воспоминаниях Джисона остались нежные поцелуи с привкусом мятного мороженого и жасминового чая, прикрытые глаза, в которых обожание к нему плескалось, грозя вылиться наружу и затопить его окончательно, тихие стоны у уха, приятный запах ее духов на волосах, щекотящих нос при движениях, признания любви шепотом на выдохе и один из самых ярких оргазмов в его жизни.       Джисон приоткрыл свое окно, чтобы впустить в душный салон немного холодного воздуха, насыщенного кислородом. Самому себе он признавался, что не хотел ехать в Керён не из-за занятости. Годы психотерапии, прекрасные отношения с Лиён, поддержка друзей, которым он полностью открылся после ситуации с Чаном – ничего не перекрывало его страшных и унизительных воспоминаний о тех ужасных трех годах жизни в этом маленьком городишке. Да, он научился не впадать в истерику, рассказывая об этом, ему больше не снились кошмары, он научился справляться со смертельной ненавистью к тем, кто его обижал, он... Он до сих пор не простил отца. В те тяжелые дни он отказался идти на похороны. Джисон так ни разу и не посетил его могилу. Джуги стабильно два раза в год ездила на кладбище к брату – в Хансик и в день его смерти. Каждый раз она мягко и ненавязчиво предлагала Джисону поехать с ней. Каждый раз он упрямо отказывался и находил себе неотложные дела на эти дни, чтобы не погружаться в свои мысли и воспоминания.       Впереди, в нескольких километрах, пасмурное ночное небо подсветилось огнями города. Джисон мягко коснулся плеча девушки рукой.       – Лиён-а.       – М-м... – она с трудом разлепила глаза, озираясь, в попытке понять их местоположение.       – Почти приехали. Ты как?       – Как будто бульдозером переехали, а так в порядке...– слабым после сна голосом произнесла она. Лиён нашарила бутылку воды в дверце и открыв ее сделала несколько глотков.       – Еще немного и отдохнем. Милая, вбей в навигатор жилье, которое ты нам забронировала. Я в Керёне раньше только пешком гулял, еще сверну не туда.       Лиён вяло кивнула и внесла в бортовой компьютер нужный адрес. Джисон уговорил девушку, что раз они едут в Керён вместе, то и жить эту неделю должны вместе, но жить у родителей Лиён было бы слишком нагло, к тому же были и другие причины против этого. Поэтому Лиён забронировала понравившуюся ей квартирку, а Джисон ее оплатил. Он хотел еще и накупить подарков для родителей Лиён, но та его притормозила, сказав, что главным подарком для ее родителей станет приезд дочери. А насчет Джисона они пока вообще не были в курсе, и это его сильно тревожило. Все, что она сообщила им – что приедет познакомить со своим парнем и они будут удивлены... Джисон не был уверен, что сюрприз для них окажется особо приятным. В прошлом он обидел ее и родители Лиён определенно были в курсе. Он высказывал ей свои опасения перед поездкой, но девушка лишь отмахивалась с улыбкой, говоря, что главное здесь – ее выбор и ее мнение. Парня это успокаивало, но не на сто процентов. Страх Джисона перед предполагаемой реакцией на него родителей Лиён стал основным аргументом в споре, где они будут останавливаться на время пребывания в Керёне. Свалиться на голову ее родителям на целую неделю было бы преступлением против его совести.       Навигатор безжизненным голосом оповестил их, что ехать осталось меньше трех километров. Вдоль дороги замелькали производственные, а затем и жилые постройки. Праздничные украшения улиц здесь практически отсутствовали, в отличие от нарядного и живого Сеула. Джисон глубоко вздохнул, уговаривая себя, что это просто небольшая поездка в самый обычный городок, где живут родители его девушки, но получалось плохо. То тут, то там мелькали знакомые для Джисона здания, вызывая вихри воспоминаний. Захотелось сжаться, чтобы город его не узнал, чтобы город его не мучил, так, как раньше. Но спрятаться от города и его жителей невозможно. В нем жила надежда, что многое изменилось с тех пор и все будет не так плохо. Теперь он здесь больше не живет и может сбежать в любой момент, теперь он может за себя постоять, так как кроме тренажерного зала посещал курсы самообороны, теперь он не нищий... Он со всем справиться. Наверное. Но, кажется, главное, с чем он должен справиться, так это с собственными страхами.       После небольшого мысленного тренинга ему стало чуть легче. Лиён тоже не выглядела жизнерадостной, очевидно, что она устала от целого дня учебы, а затем часов, проведенных в дорожных заторах, да и этот город также не стал для нее радостным воспоминанием (по большей части – по вине Джисона). Если бы не родители Лиён, по которым она до слез скучала и постоянно говорила об этом во время учебного семестра, вряд ли этот мерзкий город удостоился бы хоть еще одного их посещения. Он дотянулся до руки девушки и поднес ко рту, оставив легкий поцелуй на тыльной стороне ладони, не отрываясь от дороги.       – Все же будет хорошо, да? – спросил он.       – А что может случиться плохого? – Лиён ответила негромко, все еще пытаясь справиться с сонливостью и тошнотой.       – Поверь, я могу придумать много вариантов плохого и с трудом представляю здесь хоть один счастливый день.       – Сон-и, твоя привычка воспринимать все только с негативной стороны…       – Неправда, в моих мыслях есть немного позитива, – он слегка сжал ее ладонь и затем аккуратно отпустил, чтобы переключить передачу. – Мы будем впервые жить вместе целую неделю. Я воспринимаю это как пробу совместной жизни.       – Ты думал о совместной жизни? – Лиён посмотрела на него с радостным удивлением, на секунду забыв о своем состоянии.       – Ну… – Джисон сделал вид, что очень занят дорогой. – Да, думал. Я скоро закончу университет, если наш предстоящий альбом станет успешным, то у меня будет больше своих денег, можно снять квартиру, а может и взять кредит на покупку собственного жилья, Джуги уже держит для меня первый взнос на специальном счете. Я подумал, что когда-нибудь ты ко мне переедешь, ну, знаешь, засыпать и просыпаться вместе, делить быт, проводить вместе столько времени, сколько захотим… – на этих словах он совсем засмущался и затих.       – Мне нравится, как это звучит, – девушка чмокнула его в покрывшуюся румянцем щеку. – Но не знаю когда это случится.       – Да я не тороплю, просто думаю о вариантах. – он прочистил горло.       – Ты молодец у меня, знаешь? О, мы приехали, да? Вон в том доме наши апартаменты.       Джисон кивнул, скрывая остатки смущения. Жилье находилось в том же комплексе домов, где жили родители Лиён, ей показалось удобным жить рядом, но не вместе. Он припарковал машину недалеко от подъезда и пара принялась вытаскивать из машины вещи. Они приехали всего на неделю, но вещей было так много, словно они переезжают. Возможно дело было в холодном времени года, когда вещей в принципе требуется больше, к тому же они объемнее, чем летние. Джисон с трудом пролез в дверь подъезда, нагруженный своей сумкой и сумкой Лиён, запретив ей таскать тяжелое, разрешив нести лишь небольшой пакет с продуктами. Приятная пожилая женщина встретила их и вручила ключи, показав квартиру перед заселением. Квартира показалась Джисону смешной – у хозяйки явно была обсессия на котах. На стенах развешаны картины с котами в разной стилистике, магнитики на холодильнике в виде котов, коврик в ванной и шторка в душе тоже были с котами. Зато здесь было все необходимое – небольшая спальня с неплохой двуспальной кроватью с видом во внутренний двор, кухня-гостиная с видом на небольшой местный торговый центр и раздельный санузел. Как только за хозяйкой закрылась дверь, Лиён развернулась к Джисону с несчастным видом.       – Сон-и, я не знала, что тут так… На фото было по-другому…       Он с мягким смешком обнял ее, прижав к себе.       – Все нормально, давай уже спать, мы оба слишком устали.       Джисон принял душ первым и запустив девушку в ванную направился в спальню. Сняв покрывало, он затрясся от глуповатого приступа смеха – постельное белье тоже было с котами. Зато оно точно было свежим и вкусно пахло. Парень уже спал, когда Лиён прижалась к нему, привычно благоухая чем-то травянистым. Вынырнув ненадолго из сна, он притянул ее к себе, смазанно поцеловал куда-то в мокрые волосы и провалился обратно в темноту.       Джисона разбудила вибрация его телефона. Он с трудом открыл один глаз и нашарил телефон на прикроватной тумбе. Два часа ночи.       22:47 Хван: «Вы доехали? Почему Лиён не отвечает?»       23:56 Хван: «Еще немного и я позвоню в службу спасения»       01:20: Хван: «Джисон, я больше не отпущу Лиён с тобой»       02:03 Хван: «Вообще-то я и за тебя тоже волнуюсь, хоть ты и идиот»       Джисон усмехнулся, прочитав сообщения от Хёнджина и аккуратно высвободив вторую руку из под головы спящей девушки, принялся набирать ответное сообщение.       02:05 Джисон: «Мы поздно приехали, и оба задолбались, уже спим, все хорошо»       02:06 Хван: «Черт возьми, наконец-то! Больше так не делайте!»       02:07 Джисон: «Обещаю. Спи»       02:08 Хван: «Не указывай мне»       Джисон хмыкнул. Хёнджин, в отличие от Лиён не до конца простил Хану прошлое. Но он не обижался, хоть и расстраивался каждый раз, когда ментально получал по носу от друга своей девушки, это означало лишь то, что Хван заботливый и переживающий друг. Возможно, Хёнджин был нужен Джисону, как напоминание о том, что хоть между ними с Лиён сейчас все хорошо, не стоит забывать об ошибках.       Стараясь издавать как можно меньше звуков, он отложил телефон в сторону и повернулся на бок, подложив подушку под голову поудобнее. Лиён спала, свернувшись калачиком, будто мерзла. Он накрыл ее собственным одеялом и положил сверху свою руку, надеясь, что так девушке будет теплее. Джисон начал рассматривать ее лицо в темноте, рассеянной лишь проникающим через окно светом уличных фонарей в снежных потоках, льющихся с неба без остановки на маленький тихий город. Ставшие родными черты лица вызвали прилив нежности внутри него и он не удержался от еле заметного для Лиён поцелуя в лоб. Подкрученные, темные от природы ресницы подрагивали. Возможно ей снился сон? Парень начал размышлять о том, какие сны могут сниться его любимой. Лиён часто делилась с ним сюжетами тех снов, что она могла запомнить – люди и животные, хорроры и фэнтези, романтика и повседневность... Разум девушки удивлял его, свои сны он старался забывать, как только просыпался. Его мозг все чаще мучил несколькими повторяющимися сюжетами сцен из прошлого, искаженных временем. Он жаловался на это своему психотерапевту, та упрямо повторила, что это эхо его травм и они работают над ними. Джисон считал, что сны вызваны уговорами Лиён посетить чертов Керён. Как только она подала ему эту идею впервые, ему приснилось, что его кормят в школьном туалете хозяйственным мылом, парни без лиц запихивали ему в рот крупный вонючий кусок мыла, ломая передние зубы... В ту ночь он проснулся в слезах и весь день вспоминал тот жуткий случай, произошедший с ним несколько лет назад в старшей школе Керёна. Затем ему снилось как те же люди без лиц ломают его любимую дорогущую гитару, подаренную Джуги. Сны всегда были основаны на его воспоминаниях, но будто происходили с ним настоящим, что ломало психику сильнее, чем если бы это были просто воспоминания. Во сне он верил в их реальность и был в ужасе от того, что над ним до сих пор издеваются. В этих мыслях он и уснул, тесно прижавшись к Лиён телом и вдыхая запах от ее волос, приносящий успокоение. В эту ночь он спал совершенно без снов.       Утром он очнулся один. Ему было необходимо несколько долгих секунд, чтобы осознать, что Лиён не убежала, а чем-то тихонько шуршит в кухне-гостиной.       – Милая, это наша вторая ночевка вместе и ты опять убежала утром. – он проговорил хриплым ото сна голосом, выходя из спальни.       – Сон-и, я люблю рано вставать, а ты любишь поспать почти до полудня, я не хочу тебя будить, но и лежать в ожидании твоего пробуждения я тоже не могу. – Лиён с улыбкой погладила его по плечу и собралась уже вернуться к приготовлению завтрака, но Джисон схватил ее за запястье и притянул к себе, усадив на колени и уткнувшись лицом между лопаток девушки, обвил руками талию, устроив ладони на мягком небольшом животике, затем пробубнил:       – Все равно, может, я мечтаю хоть раз проснуться в твоих объятиях.       – Ладно, обещаю, что во время этой недели отдыха у нас будет совместное утро в постели.       – Отлично. Знаешь, я так хорошо выспался. Когда мы были в автодоме вместе, я думал, что сплю хорошо из-за новых впечатлений, или из-за влияния свежего воздуха... Но, кажется, ты – рецепт моего качественного сна. Теперь я буду стремиться к совместной жизни с большими усилиями. – он проговорил с закрытыми глазами, не решаясь открыть их в настолько уязвимый для себя момент.       – Я тоже, Сон-и. А теперь выпусти меня, иначе завтрака ты не дождешься. – она развернулась полубоком на его коленях и обвила за шею рукой, заглядывая в его лицо.       – Что именно «тоже»?       – Тоже сплю спокойнее вместе с тобой и тоже буду стараться для нас.       Джисон утонул в приступе счастья. Он самый везучий идиот на свете, за что ему досталась такая девушка, он не знал. Догадывался лишь, что в оплату за его страдания, коих было предостаточно, но будто он должен был доплатить сверху. Поскольку дополнительными страданиями он платить не хотел, он постарается быть лучшим для нее.       – Сон-и, ты завис. – Лиён издала смешок и пощелкала пальцами у его глаз.       – Я так люблю тебя, ты не представляешь.       С этими словами он прижался к пахнущим кофе губам девушки.              В гости к родителям Лиён он шел с тяжелым сердцем. Лиён же наоборот светилась от счастья, отдохнув, хорошо позавтракав и получив порцию объятий и поцелуев от Джисона. В его мыслях роились тревожные мысли о том, как родители девушки отреагируют, выскажут ли они свое недовольство, а может вообще запретят им быть вместе и тогда им придется бороться за свое счастье... Успев продумать полноценную драму в голове, Джисон обнаружил что они уже стоят перед знакомой дверью квартиры, которую он не видел несколько лет. Квартиры, в которой его когда-то тепло принимали, а сейчас...       – Мама, папа!       Лиён бросилась обнимать родителей, открывших дверь почти сразу после того, как она аккуратно постучала по металлу. Джисон напряженно закусил нижнюю губу, наблюдая как Лиён расплакалась от радости в объятиях матери, в ожидании, когда внимание переключится на него.       – Джисон?       Он вскинул голову и встретился глазами с удивленным отцом Лиён и низко поклонился ему и маме Лиён, также обратившей на него внимание.       – Заходите, хватит тут в дверях топтаться. – отец Лиён похлопал его по плечу и прошел сам внутрь квартиры, увлекая за собой остальных. Когда наконец все уселись за накрытый к их приходу стол, Джисон почувствовал на себе взгляды обоих родителей и он затравленно уставился на Лиён, мысленно крича ей сказать уже что-нибудь первой об их статусе отношений. К его облегчению, Лиён все поняла.       – Мам, пап, в общем, Джисон мой парень. Мы остановились в соседнем доме...       – Не рано ли, детка? – мама Лиён озабоченно разглядывала их по очереди. Джисон попытался скрыть глубокий вдох, вызванный страхом перед старшими, но девушка уже ответила:       – Мама, я сама решила, все в порядке.       Лиён общалась со своими родителями более резко, чем он помнил. Джисон в принципе за эти месяцы узнал, что Лиён теперь не такая терпеливая и молчаливая, как была в школьные времена, но это было к лучшему. Он и сам изменился. И он должен показать родителям своей девушки, что он больше не тот бедный забитый мальчик, который ничего не мог сказать. Джисон глубоко вздохнул и негромким голосом начал свою речь.       – Миссис Со... Мистер Со. Я бы хотел извиниться перед вами.       Мама Лиён застыла с приоткрытым ртом, видимо в этот момент она хотела возразить на реплику Лиён. Сглотнув, он продолжил.       – Дело в том, что наша дружба с Лиён в школьные годы плохо закончилась, потому что я уехал без предупреждения в связи с семейными обстоятельствами. Я был глубоко зациклен на себе и своих проблемах и сильно обидел Лиён, потому что тогда я не думал о ее чувствах.       Лиён под столом нащупала его ладонь и накрыв своей легонько сжала. Он в ответ накрыл ее ладонь своей второй рукой.       – Мне очень стыдно за свои поступки в прошлом, я могу назвать кучу оправданий им, но не буду, так как ничего от этого не изменится. Но сейчас... Я люблю Лиён и ее чувства мне важны. Поэтому... – он внезапно запнулся, так как потерялся в конечной цели своей речи. – В общем, извините...       – Джисон, я рада, что у вас все хорошо, а прошлое остается в прошлом, верно? – мама Лиён глянула на своего мужа в поисках поддержки. Тот молча кивнул, затем хлопнул в ладоши, заставив Джисона чуть подпрыгнуть от резкого звука.       – Давайте сначала еда, потом все остальное?       Остальные с улыбками согласно покивали и взялись за палочки. Во время еды Лиён успела рассказать историю их встречи, стратегически избежав момент с падением в обморок и лечением анемии, произошедшие события за время первого семестра, об их совместной поездке, о Хёнджине и его отношениях с Феликсом... Джисон в какой-то момент понял, что в него больше не влазит еда и он сыто откинулся на стуле, полностью расслабившись, поняв, что родители Лиён как были прекрасными, понимающими людьми, так ими и остаются.       – Сынок, пойдем-ка покурим. – папа Лиён, такой же сытый и расслабленный, несильно пихнул его в руку и подмигнул.       – Я бросил, когда переехал в Сеул.       – Да ты что? Молодец! Но все равно пошли, составишь мне компанию.       Джисон кивнул и поплелся следом. Глава семьи Со курил все те же сигареты, дорогие, обернутые коричневой бумагой с золотинкой. Дым дошел до ноздрей Джисона и он немного вдохнув поморщился. После того, как он бросил, даже хорошие сигареты стали пахнуть мерзко. Но он продолжил стоять рядом, разглядывая незамысловатые пейзажи Керёна. Из-за снега он выглядел светлым и неожиданно приятным. Внезапно его осенило.       – А где ваш кот? Он же обычно выходил ластиться ко мне.       – Его не стало год назад.       – Простите, Лиён не говорила...       – Ничего, это всего лишь животина.       По тому, каким сдавленным стал голос мужчины, Джисон понял, что кот не был для него просто «животиной». Но лезть ему в душу, он конечно не будет. Мистер Со еще какое-то время молча курил, затем кинул взгляд на парня и заговорил снова.       – Знаешь, мы тогда прекрасно видели, как наша девочка влюблена в тебя. А ты тогда был похож на брошенного щенка... Это, наверное, грубо, просто...       – Да я понимаю. Я таким и был. Отцу было на меня плевать, как и всем остальным, кроме вашей семьи и впоследствии моей тети.       – Я слышал о твоем отце. Сочувствую.       – Мне не жаль, что он умер. – Джисон проглотил ком в горле и напряженно сжал челюсти.       – Звучит жестоко, Джисон. – Мистер Со разглядывал его лицо, пытаясь понять эмоции.       – Это он был жесток. Он не защитил меня, когда я попросил помощи. Он выбрал бутылку, вместо меня. Он даже погиб пьяным вусмерть, переходив дорогу где попало. – он сжал кулаки на ледяных перилах балкона.       – Я уверен, что он все равно любил тебя. Как можно не любить собственного ребенка? Когда у тебя будут собственные дети, ты поймешь. Мы все делаем ошибки...       – Не пойму. Никогда!       Джисон понял, что у него текут слезы по лицу, когда порыв холодного ветра лизнул его лицо и дорожки слез защипало. Он торопливо вытер их рукавом свитера.       – Извините, я... я хожу к терапевту, но... все еще не могу простить его, понимаете?       Отец Лиён медленно кивнул и потушил окурок в пепельнице.       – Достаточно извинений на сегодня, Джисон. Простить его нужно, но не для твоего отца, которому в качестве пепла в колумбарии явно плевать на прощение своего сына. Простить его нужно, чтобы эта обида отпустила тебя и прекратила мучить. И... Не извиняйся больше перед нами за ваши отношения с Лиён. Ни за прошлые, ни за настоящие. Это не нашего ума дело, Лиён уже давно отдельный, взрослый человек.       Мистер Со протянул парню руку. Джисон на мгновение уставился на нее, затем крепко пожал.       После этого разговора Джисон вернулся в гостиную замерзший и задумчивый. Лиён тут же усадила его на диван и обняла, растирая руками, миссис Со разволновалась, что он может заболеть и налила ему огромную кружку ароматного чая, впихнув кусок торта на небольшом блюдце и устроила выговор мужу за «игру в Снежную королеву и несчастного Кая» на балконе, заодно упрекнув за курение, на что тот лишь отшучивался. Джисону хотелось разреветься от семейного тепла, окружающего его. С Джуги отношения были конечно теплые, но скорее дружеские, чем семейные, семья Лиён же всегда являлась для него эталоном настоящей, полноценной семьи.              – Ну что, не все так страшно, верно? Ты так боялся идти к ним, в итоге не хотел уходить. – Лиён рассмеялась. Они шлепали по размокшему снегу до своей квартиры, ее горячая рука сжимала его собственную в кармане куртки. Они просидели у родителей Лиён до темноты, болтая о разном, периодически подъедая все, что наготовила мама Лиён. Оба налегали на домашние блюда, так как в Сеуле во время учебы питались не самым правильным образом. В конце концов Лиён чуть не вывихнула челюсть от зеваний и они пошли домой, договорившись на завтрашний ужин и совместную встречу нового года еще через день.       – Не страшно, – Джисон улыбнулся и пощекотал внутреннюю сторону ладони девушки. – Я просто забыл какие они хорошие.       В эту ночь ему снился папа в один из их походов в зоопарк. Отец, который еще не пил, ярко улыбался и держал за руку маленького Джисона. Его маленькая ручка еле обхватывала большой палец родителя и ему приходилось изо всех сил перебирать ножками, чтобы успеть за широкой походкой отца, спешившего показать сыну тигра в одной из клеток. Джисон проснулся от собственного всхлипа, часы показывали 3:18.              – Прогуляемся сегодня до школы? Там в час дня предновогодний концерт и выпускников всегда приглашают посмотреть.       Джисон прекратил размешивать сахар в кофе для Лиён и уставился на нее.       – Ты сейчас серьезно?       – Ну да, помнишь нашу директрису? Она все еще там работает, именно она помогала мне при поступлении в Сеул...       – Лиён, ты забыла, что такое для меня эта школа? – он перебил ее не дослушав.       Девушка немного смутилась, но решила стоять на своем.       – Госпожа Ли навела порядок в школе, там теперь намного лучше, чем было при директоре Хо! К тому же тех парней ты не встретишь...       – Я сказал нет.       – Джисон!       – Что «Джисон»? Ты хочешь показать мне туалет, в котором надо мной издевались, или может задний двор, на котором меня несколько раз отпинали? Или может столовую, где я всегда сидел один? – он повысил голос, пытаясь достучаться до Лиён.       – Я хотела показать тебе как изменилась школа!       – Зачем мне это?       – Чтобы ты перестал думать об этой школе и о Керёне только ужасные вещи!       – Я думал цель нашей поездки это встретить новый год с твоими родителями, Лиён. Не надо играть в моего терапевта, ладно?       – Я не играю, я пытаюсь помочь тебе...       – Хватит.       Джисон грохнул перед Лиён ее кружку с кофе и скрылся в спальне. Он плюхнулся на спину на кровать и зарычал от прилива злости. Он вообще не хотел ехать в этот сраный Керён, тем более он не хотел видеть школу, ставшую для него личным адом.       Парень лежал так добрых пятнадцать минут, пока ему не стало казаться, что портреты котят осуждающе пялятся на него. Вина пришла к нему еще раньше, чем утихла злость. Еще одна мысль догнала его и придавила под собой как товарный поезд. Квартира вся была в изображениях котов. Лиён, потерявшая год назад своего любимого питомца, не сказала ему ни слова, что ей неприятно. Он со вздохом поднялся и направился в кухню-гостиную. Там он застал Лиён, всхлипывающую над полной кружкой кофе.       – Милая, прости меня, – он обнял ее сзади, зарывшись лицом в волосы, глубоко вдыхая родной запах. – Я теряю рассудок, когда дело касается Керёна и этой школы. Мне правда тяжело, Лиён. Но я не должен был обижать тебя.       – П-прости... Я вечно слишком давлю на тебя...       – Знаешь, мне иногда нужно твое давление. Мы сходим в школу, хорошо?       Лиён кивнула и накрыла его руки своими, прижимая ближе к себе.              Сегодня снег подтаял и превратился в грязную жижу, выставляя город в неприглядном свете. Дорога до школы сопровождалась рассказами Лиён о том времени, когда Джисон уехал в Сеул, а она осталась здесь. Оказывается, Лиён часто прогуливала уроки поначалу, так как была сосредоточена на своих переживаниях, пока госпожа Ли не поговорила с ней по душам, объяснив, что учеба даст ей намного больше, чем она себе представляет: комфортную работу, достойный заработок, возможность карьеры...       – Госпожа Ли и правда молодец.       – Да, а ее сын занимался со мной английским в свое свободное время за минимальную оплату, чтобы я смогла поступить на переводчика. Я и правда благодарна ей.       – Ты никогда не рассказывала мне о сыне директрисы. – Джисон почувствовал малюсенький комочек ревности внутри, на который он не имел никакого права.       – Он должен быть сегодня на концерте, я вас познакомлю, если увидимся. Он старше тебя на несколько лет.       Джисон неопределенно угукнул.       К зданию школы стекались толпы разновозрастных школьников. Лиён по пути приветствовала каких-то своих знакомых, а Джисон в это время пытался просто идти. Шаг, второй, взгляд прямо, игнорирование чужих заинтересованных взглядов на него и их соединенные руки... Какого черта Лиён знают так много людей в этой школе? Он взглянул на одно из окон на первом этаже здания и поежился.       В центральном холле Джисон сначала подумал, что они перепутали школы. Свежий ремонт, картины на стенах, кабинки учеников без единой надписи на них, фортепиано у одной из стен. Джисон неверяще подошел к нему и пробежался пальцами по клавишам. Оно определенно было не расстроено.       – Сыграешь? – Лиён спросила его негромко, положив подбородок ему на плечо.       – Я знаю только собачий вальс, за клавиши у нас Чан отвечает, вот он бы сыграл.       – Тогда пойдем сразу в концертный зал, займем места, а то придется потом стоять.       В качестве концертного зала все также использовался спортзал с небольшой сценой. Зал тоже было не узнать – оборудование, аккуратно сложенное позади рядов кресел выглядело новеньким, будто купленным вчера, на сцене висели свежие зеленые шторы (старые, темно-красные, как помнил Джисон, использовались некоторыми учениками для соревнований по плевкам, пока не видели учителя), сами кресла подобраны в цвет штор. Многие места уже были заняты учениками и их родителями. Они выбрали пару кресел в одном из задних рядов.       – Вон видишь? Мой бывший одноклассник, его мама немного дружит с моей... А эта девчонка на год младше, все пыталась со мной зачем-то подружиться...       – Ты же классная, с тобой наверняка много кто хотел дружить.       – Зато я не хотела. Эта девчонка дикая фанатка какой-то попсовой группы, вечно пыталась мне рассказывать об их песнях, а они такие скучные... О, вон госпожа Ли! Видишь рядом с ней парня? Это ее сын.       Джисон чуть прищурился, рассматривая усаживающихся на первый ряд женщину и молодого парня. Директриса совсем не изменилась за эти годы, он не стал долго задерживать на ней свой взгляд. А вот парень... Он был чертовым красавчиком. Точеный профиль, ровный нос, выраженные скулы и чуть раскосые глаза. Был бы Джисон девчонкой, точно бы на него запал. Он скосил глаза на Лиён, та уже продолжала выискивать в зале другие лица, не задерживая взгляд на сыне госпожи Ли, после чего его ревность немного отступила.       Концерт прошел на удивление интересно для Джисона. Он помнил, что раньше на праздничных школьных концертах только пели гимн, несколько девочек танцевали под древние песни, которые знали еще их бабушки и дедушки, затем традиционно была дискотека с более современными песнями. О том, чтобы внутри школы собирались какие-то творческие коллективы и речи быть не могло. Здесь же старшеклассницы станцевали энергичный танец под к-поп песню, которую слышал даже он, зацикленный на роке, затем вышли несколько парней и девушек с барабанами и взорвали зал своим выступлением под «We will rock you», после них щупленький парень в очках спел удивительно высоким голосом песню певицы Sia с ее новогоднего альбома. Дальше Джисон втянулся и с предвкушением ждал следующих номеров. Маленькая театральная постановка с новогодней тематикой, еще несколько песен и небольшой флешмоб с участием сидящих в зале. Ребята показывали свои умения с полной отдачей и не верилось, что это всего лишь старшая школа в маленьком Керёне, некоторые из этих выступлений вполне могли быть на их отчетном концерте для первокурсников в университете. Госпожа Ли действительно изменила эту школу.       По завершению концерта Лиён потащила его поздороваться с семьей Ли. Госпожа Ли увидела их издалека и разулыбалась. Сын, разговаривавший с ней, обернулся по направлению ее взгляда и тоже приветливо улыбнулся.       – Здравствуйте госпожа Ли, привет Минхо! – Лиён поклонилась обоим, Джисон тоже склонил голову.       – Со Лиён, кого я вижу! Еще и Хан Джисон! Какой красивый молодой человек вырос!       Джисон смущенно улыбнулся, мысленно удивившись, что директриса его запомнила, учитывая его изменения во внешности и тот факт, что они пересеклись в этой школе совсем ненадолго. Ли Минхо с интересом его осмотрел и затем заговорил.       – Лиён, рад встрече. Как учеба в университете? Не жалеешь, что поступила именно в этот?       – Не жалею, университет, который ты окончил, замечательный! С соседкой в общежитии только не повезло, а так все отлично, я закрыла первую сессию на хорошие оценки.       Джисон с трудом удержался от закатывания глаз. Лиён еще и выбрала свой университет из-за этого красавчика. Просто супер.       – А ты где учишься, Джисон? – госпожа Ли участливо посмотрела ему в глаза.       – Сеульский институт искусств. Кафедра музыкального продюсирования.       Госпожа Ли прижала руку ко рту в удивлении, ее сын приподнял бровь и хмыкнул.       – Джисон, это же замечательно! Идешь к своей мечте, верно? – госпожа Ли снова переключилась на Лиён. – Как родители? Мы вроде живем в маленьком городе, почти соседи, но совсем не видимся.       – Все хорошо, просто мама постоянно сидит дома, а папа наоборот всегда на работе.       Директриса покивала.       – Ребята, я оставлю вас, мне еще за предстоящей дискотекой следить. Минхо как раз домой собирался, если вам по пути, может сходите вместе? – в голосе женщины была какая-то непонятная надежда.       – Конечно, мисс Ли! Мы тоже домой, да Джисон?       Джисону оставалось лишь кивнуть с непроницаемым лицом.       Путь до дома вышел некомфортным для него. В ходе разговора между Лиён и Минхо он понял, что они живут в соседних домах, и пока Минхо учил ее английскому в школьные годы, они не то чтобы дружили, все-таки разница в возрасте была заметной для молодых людей, но имели много общих тем и воспоминаний для разговоров. Джисон же молча шел с краю, держа Лиён за руку и слушал, пытаясь понять, стоит ему и дальше ревновать, или он занимается глупостями. Лиён любила его, что тогда, что сейчас, он в этом не сомневался. Но вдруг, в те годы когда Джисон жил свою жизнь в Сеуле, а Лиён была здесь, она была влюблена в этого Минхо? Они никогда не поднимали тему бывших. Было эгоистично думать, что Лиён должна была хранить свое сердце только для него, тогда как до роковой встречи в университете он и вовсе не имел к ней романтических чувств.       За этими размышлениями они дошли до дома, где располагалось их арендованное жилье. До уха Джисона раздалась ругань и он обратил внимание на припаркованную неподалеку машину. Машину Со Чанбина.       – Что... – он не смог закончить предложение, потому что четыре человека, копошащихся около машины, тоже обратили на них свое внимание.       – Семейка Хан! – Чанбин взревел и понесся к ним, раскидывая руки для объятий. За ним посмеиваясь шел Чан, а Хёнджин и Феликс остались ждать у машины, давя улыбки.       Семейкой Хан Чанбин их начал называть совсем недавно, когда Джисон имел глупость поделиться с друзьями мыслью, что, кажется, Лиён – та самая. И если Джисон каждый раз передергивался от этого прозвища их пары, то Лиён оно очевидно нравилось, поэтому он не делал попыток заткнуть друга.       После череды объятий с каждым Джисон наконец смог задать вопрос.       – Откуда вы здесь? – он все еще был ошарашен, но его сердце радостно билось от неожиданного появления друзей в Керёне.       – Лиён пригласила, откуда еще, – произнес Хёнджин, пытаясь отобрать свою тяжелую сумку с логотипом «Versace» у Феликса, который держал еще и свою неприметную черную сумку в другой руке. – Хотим устроить отличную новогоднюю вечеринку, а то стухнете тут в своем Керёне.       – Я очень хотел увидеть этот жуткий город, о котором ты нам рассказывал, но пока ничего жуткого не вижу. – Чанбин уставился на парня, стоящего в некоем отдалении от них.       Лиён хлопнула себя по лбу.       – Точно, ребята, это Ли Минхо, он учил меня английскому для поступления, тоже учился в Сеуле.       Минхо кивнул, изучая компанию друзей – Хёнджина, сдавшегося и положившего руку на шею своего парня, смотрящего исподлобья, широко улыбающегося Чанбина и остановился на Чане, глаза которого не могли оторваться от лица их нового знакомого.       – Чан, челюсть подбери, нам нужно еще успеть заселиться в квартиру, заправить тачку и потом на ужин к родителям Лиён.       – Вы тоже идете на ужин?.. – Джисон растерянно переводил взгляд с одного на другого, но на него уже не обращали внимания.       Чан опустив взгляд ощутимо пихнул друга в плечо и молча ушел к машине доставать сумки, надвинув свою шапку на глаза как можно ниже. К удивлению Джисона, Феликс, бухнув сумки на асфальт, подошел к Ли и первым протянул руку.       – Ли Феликс. Однофамильцы. – прочеканил он, пожимая поданную в ответ руку. Затем он указал пальцем на Хёнджина. – Хван Хёнджин, мой парень. Это Со Чанбин, наш шут. Однофамилец Лиён, кстати.       Чанбин собрался уже вступить в перепалку, но поймав очередной взгляд исподлобья лишь пробормотал:       – Ну почему сразу шут, просто очень веселый человек...       – И Бан Чан. – Феликс не слушая бормотания кивнул в сторону парня, заходившего в подъезд со своей сумкой.       – Минхо, приходи тоже сегодня на ужин к моим родителям. Ты же помнишь квартиру? – Лиён обратилась к молодому человеку.       – Я точно вам не помешаю? – Ли, ответил, поколебавшись.       – Конечно нет! Сегодня в семь, идет?       – Хорошо, я приду.              До ужина еще два часа и Лиён с Джисоном вернулись в свою квартиру, договорившись встретиться с ребятами уже в квартире семьи Со.       – Лиён, как ты додумалась позвать сюда всех? – Джисон помогал девушке снимать пальто на входе.       – Классно, да? – она счастливо улыбалась. – Я подумала, что хочу познакомить родителей со всеми своими друзьями, да и ты наверняка рад. Ты же рад, Сон-и?       Лиён скорчила милую рожицу с щенячьими глазками и Джисон, не удержавшись от смеха, обхватил ее руками и чмокнул в обе щеки.       – Конечно рад. Только я не понял, зачем ты Минхо тоже позвала. Вы не похожи на друзей.       – А, это... Знаешь, он очень одинок в Керёне. Они с госпожой Ли из Сеула, здесь у него нет друзей.       – Кого-то мне это напоминает... – он пробубнил.       –...Минхо подрабатывает репетитором по английскому и заодно является творческим руководителем в нашей школе. В него вечно влюблены все девочки школы.       – Ты тоже была влюблена в него? – Джисон не смог удержать в себе этот вопрос, отражающий его неуверенность.       – Нет, мой гей-радар хорошо настроен. – она беспечно отмахнулась.       – Так он гей? – парень приоткрыл рот от удивления.       Лиён захихикала.       – А ты не видел как он Чана взглядом облизывал?       – Боже, нет...       С души Джисона наконец свалился огромный камень. Он полный дурак. Как он вообще мог ревновать Лиён? Надо будет пообщаться с этим парнем, наверняка он неплохой человек, тем более слушая их с Лиён разговор по пути домой, он понял, что Минхо близок к теме музыки, им будет что обсудить, тем более концерт в школе вышел и правда на высоком уровне.              Они с Лиён пришли к родителям девушки первыми, чтобы никто из приглашенных не чувствовал себя неловко. Миссис Со носилась по кухне со скоростью электровеника и метала на разложенный в гостиной стол бесчисленные блюда и закуски. Лиён присоединилась к ней для помощи, а Джисона мистер Со снова затащил на балкон в качестве компании для курения.       – Ну что, молодой человек, сегодня тоже не соблазнитесь на сигарету?       Джисон с улыбкой помотал головой.       – Я обещал тете. Стараюсь держать свои обещания.       – Тетя, значит... Это она тебя в Сеул перевезла?       – Да, она мой единственный оставшийся родственник. К моему счастью, она хороший человек и платит за мою учебу и содержит меня. Недавно она подарила мне машину. – Джисон указал пальцем на свой синий седан внизу, ярко выделявшийся на фоне белых, серых и черных автомобилей, припаркованных во дворе.       – Ого, отличная! Через три вправо моя припаркована. – он показал на крупный черный внедорожник.       Дальнейший разговор прошел в приятном для обоих обсуждении машин и проблем их обслуживания.       Вскоре в квартиру завалились все четверо друзей «семейки Хан», заселившиеся в соседний дом в одну квартиру. Низко поклонившись они представились семье Со и радостная от толпы гостей хозяйка, осыпая комплиментами каждого, рассадила всех за стол, оставив место для последнего гостя между Чаном и Лиён.       Ли Минхо пришел еще спустя несколько минут и занял положенный ему стул, неловко сложив руки на колени и держа спину неестественно прямо. Чан делал вид, что тарелка перед ним это самое интересное в его жизни сейчас. Пока Феликс молча уничтожал домашнюю еду, Хёнджин и миссис Со пытались переболтать друг друга и были невероятно довольны сложившимся общением. Лиён вставляла саркастичные реплики в их диалог, вызывая смех у ее отца и Чанбина, Джисон радостно думал о том, что он сегодня не в центре внимания и наблюдал за взаимодействием Чана и Минхо, размышляя о реплике Лиён про «облизывание взглядом».       Чан скромно взял себе пару кусков кимпаба и немного кимчи. Минхо попробовал жареную курицу, после чего подкинул в тарелку Чана еще и кусок мяса, еле слышно пробормотав, что курочка миссис Со вкуснее, чем в доставках. Бан поблагодарил его таким же тихим голосом и съел предложенное Минхо блюдо первее остального, лежавшего в его тарелке. Чанбин с кривой ухмылкой наблюдал за этой сценой, явно намереваясь выпалить вслух какую-то пакость, Джисон перехватил его взгляд и красноречиво провел большим пальцем по горлу. Чанбин показал большой палец вверх и вернулся к разговору с Хёнджином и миссис Со.       Минхо был постарше Чана, судя по тому что он выпустился чуть больше года назад, а Чан заканчивал выпускной курс. Бан вел себя так скромно и тихо, словно у него никогда раньше отношений не было, хотя Джисон знал, что у Чана есть бывшие как женского, так и мужского пола. Видимо в этом Ли Минхо что-то такое было, что заставляло Чана теряться и смущаться. Либо он все-таки не полностью пришел в себя после нервного срыва. В любом случае, Джисону хотелось, чтобы Чан нашел свою настоящую любовь, и, возможно, этот Ли Минхо не самый плохой вариант.       Он вспомнил, как сидя у Чана дома за пивом и жареной курочкой признавался друзьям в том, что так влюбился в Лиён, что хочет быть с ней всю свою жизнь, не обращая внимания на других девушек. Чан тогда тихо признался, что завидует ему и, извинившись, выбежал из собственных апартаментов на улицу. Джисон запретил Чанбину выходить за ними следом и поймал размазывающего слезы по лицу парня уже через несколько метров от входа в апарты. Хан тогда крепко обнял его и заверил, что тот обязательно будет счастлив. Слава всем богам, Чанбин тогда не сказал ни единого слова и просто продолжал шутить на отвлеченные темы остаток вечера. На этом держалась их дружба. Чанбин, иногда все-таки знающий когда заткнуться, Джисон, иногда говорящий вслух, и Чан, создающий баланс между двумя взрывоопасными душами, оберегавшими своего хёна изо всех сил.       В какой-то момент родители Лиён с хитрыми улыбками достали макколи, чем вызвали одобрительные возгласы от молодежи. Дальше вечер пошел намного веселее. Чанбин выдал неприличный анекдот, вызвав приступ истеричного хохота у отца Лиён, а щеки миссис Со на какое-то время стали пунцовыми. Феликс внезапно решил показать свои умения в битбоксе, порозовевший и чуть расслабившийся Чан увлеченно покачивал головой под ломаный бит, Минхо мягко улыбался, то и дело будто невзначай поворачивая голову на своего соседа. Мама Лиён спела небольшую песенку, удивив всех своим звонким и чистым голосом, восторженный Чан даже предложил как-нибудь записать ее в студии и использовать это как сэмпл для трека. Миссис Со смущенно согласилась, пообещав обязательно посетить их студию, когда они будут в Сеуле. Лиён уже давно собственнически переплела руки с Хёнджином, явно соскучившись по лучшему другу. Джисона это не беспокоило, он то и дело выходил на перекуры с главой семейства Со и к ним обязательно присоединялся то Феликс, с благодарностью принимавший от отца Лиён его сигареты, то Чанбин, а то и оба сразу, занимая собой все пространство не очень большого балкона. Под конец застолья они решили всей толпой встретиться в завтрашнюю новогоднюю ночь на главной площади города, где на здании городской администрации будет вестись обратный отсчет.       Первыми ушли Феликс и Хёнджин, под предлогом осмотреть город, затем убежал и Чанбин, после определенного количества макколи его начало слишком сильно клонить в сон, как и мистера Со, который скрылся спальне. Лиён помогала маме прибирать стол и мыть за всеми посуду, а между Чаном, Джисоном и Минхо завязался разговор. Минхо рассказывал о своих студенческих годах в Сеуле, о решении переехать в Керён для отдыха от сумасшедшего темпа столицы и возможности реализовать себя более творчески, так как в большом городе в обычных школах трудно сподвигнуть детей к музыке или актерству, так как у учеников там больше соблазнов для траты личного времени на что-то неважное. Чан и Джисон рассказали о собственной учебе и пути становления их группы.       – Получается, вы дружите уже больше десяти лет?       – Да, Чан с Чанбином уже тринадцать лет, мы втроем одиннадцать лет, и большую часть этого времени мы вместе делаем музыку.       – У меня никогда не было такой долгой дружбы. Один раз я совершил ошибку и перевел дружбу в романтическую плоскость. У нас ничего не получилось и у меня не стало ни парня, ни лучшего друга.       Чан вгляделся в лицо напротив. Эмоции Минхо нечитаемы, но их глаза словно примагниченные не могли оторваться друг от друга. Джисон почувствовал себя третьим лишним, но ни капли не расстроился, поэтому скрылся на кухне, предложив женской половине семьи Со свою помощь. Ему вручили натирать бокалы насухо полотенцем, что он делал с улыбкой, думая о двух парнях, сидящих в гостиной.       Оба чуть позже зашли на кухню попрощаться и ушли вместе. Насколько Джисон понял, их друзья сняли квартиру как раз в том доме, где жили Минхо и госпожа Ли, так что логично, что этих двоих сейчас ждет общая дорога до дома. Им с Лиён тоже пора уходить.              – Лиён-а... – он выдохнул в ухо девушки, вскользь мазнув его губами, пока усаживал ее на стиральную машину лицом к себе.       – М-м? – Лиён зарылась пальцами в волосы Джсиона, чуть прихватив их над ухом. Оба были мокрыми после совместного душа. В начале Джисон, как и Лиён, смеялся, толкаясь в тесном пространстве, но под конец его накрыло возбуждение от вида своей обнаженной девушки, по идеальному телу которой стекали ручьи воды с пышной пеной.       – Ты меня с ума сводишь, ты знаешь это? – он посмотрел в любимые глаза, прищуренные от улыбки.       – Знаю, но хочу, чтобы ты повторял мне это снова и снова. – Лиён накрыла его губы своими в нежном поцелуе и, переместив руку, сжала пальцами прядь волос на его затылке. Джисон слабо простонал в поцелуй и окончательно потерял связность мыслей, прижимаясь к девушке всем телом.              В утро тридцать первого декабря они договорились пойти на каток, расположенный посреди парковки единственного в Керёне торгового центра. К одиннадцати часам Лиён с Джисоном подошли к забитому людьми пункту проката коньков, где встретили своих друзей. Все уже были переобуты, Хенджин выдал обоим заранее взятые коньки, но Чан зачем то держал в руках дополнительную пару коньков и даже после прихода «семейки Хан» продолжал выискивать кого-то в толпе.       – Чан, ждешь кого? – Джисон поприветствовал друга легким объятием.       Вместо ответа тот с плохо скрываемой улыбкой кивнул на кого-то позади Джисона. Обернувшись, он увидел Ли Минхо, щеки которого порозовели то ли от холода, то ли еще от чего.       – Рад видеть. – Джисон без раздумий пожал руку парня и отошел помогать Лиён надевать коньки, краем глаза продолжая следить за этими двумя. Их рукопожатие длилось чуть дольше нужного, и, Джисон готов поклясться, что видел искры, когда их пальцы рассоединились.       На катке громыхала рождественская музыка. Хёнджин грациозно рассекал по льду, пока Феликс смирно стоял у бортика и боялся даже сделать шаг. Джисон и Лиён оба катались посредственно, но хотя бы могли спокойно катиться по кругу, держась за руки. Чанбин в стиле хоккеиста быстро разгонялся и эффектно тормозил. Чан и Минхо катались в медленном темпе, то и дело случайно касаясь друг друга и кидая загадочные взгляды. Лиён отпустила руку Джисона и подъехав к Хёнджину что-то ему проговорила, после чего тот вспыхнул румянцем и быстро укатил к Феликсу.       – Что ты ему сказала? – Джисон поймал не умеющую тормозить на коньках девушку и прижал к себе.       – Что он эгоист. Ликс совсем не умеет кататься, а он тут выпендривается тем, что когда то ходил на уроки фигурного катания.       – Ты такая прямая, Лиён-и.       Та лишь пожала плечами.       – Я просто помогаю своему другу ничего не испортить. Мы всегда говорим друг другу правду.       Джисон глянул на Минхо и Чана, сделавших небольшой привал у бортика, встав очень близко.       – Я выбираю никуда не лезть и молча наблюдать.       – Возможно ты прав, но я не могу с собой совладать, – она вздохнула и вложила свою ладонь в его. – Поехали?       – Поехали.       Джисон подумал, что если бы Лиён никуда не лезла и также молча наблюдала, как он сам сейчас, как тогда все его одноклассники в Керёне, то они бы не были вместе.       В целом поход на каток удался. Не считая того, что Чанбин устроил небольшую аварию, врезавшись в Чана и Минхо, из-за чего Чан упал на Ли сверху. Чанбин очень перед ними извинялся, затем проехав мимо Джисона, подмигнул тому. Хан лишь закатил глаза, в душе аплодируя коварному хёну.       Вдоволь накатавшись и устав, друзья договорились о встрече на главной площади перед администрацией в 23:30. Джисон краем уха услышал тихий диалог поодаль.       – Придешь? – Чан ковырял кожу на указательном пальце, не поднимая глаз.       – Хочешь, чтобы пришел? – Минхо наклонил голову чуть набок, разглядывая лицо напротив.       – Хочу.       – Значит приду.              По приходу в квартиру Джисон упал на диван и крепко уснул, пока Лиён мыла руки и переодевалась в комнате. Он не проснулся, когда девушка легла к нему под бок, положив голову на грудь и уснула вместе с ним, но инстинктивно положил руку на ее талию.       Проснулись оба лишь к семи вечера, ужасно голодные. Лиён предложила собраться, пойти поесть у родителей и затем вместе выдвигаться на площадь. Джисон без колебаний согласился, когда еще он сможет есть столько вкуснейшей домашней еды. Джуги дома не готовила, его познания в кулинарии были совсем скудными, и его питание происходило в основном в столовой университета либо кафе.       Джисон надел свой любимый обтягивающий темно-синий свитер, классические черные брюки и накинул пальто с объемным шарфом. Лиён нарядилась в специально взятое с собой платье, надетое ею в последний раз на концерт в ее университете, на котором выступал Джисон. Парень помог ей надеть пальто и собственноручно обернул шарф, частично накинув на голову.       – Сон-и, что ты из меня бабушку делаешь? – Лиён комично выпятила нижнюю губу.       – Там ветер поднялся, застудишь уши.       – Но идти до соседнего дома!       – Вот и дойдешь, ничего с тобой не случится. – он легонько похлопал ее чуть ниже спины, поторапливая и они наконец направились к родителям Лиён.       В доме Со царила суматоха, создаваемая в основном миссис Со. Стол в очередной раз ломился от еды, но мама Лиён была расстроена что не влезла в свое любимое платье и пришлось надеть совершенно другое, которое ей нравится не так сильно. Мистер Со сидел нахохлившись, так как его заставили надеть рубашку и брюки, он еле слышно бубнил, что ему и так по службе постоянно приходится в официальном ходить, можно в праздник и поблажку сделать. Миссис Со эти аргументы были совершенно по барабану. Джисон поняв суть происходящего отвесил комплимент внешнему виду мамы Лиён, а отца Лиён сам позвал покурить на балкон.       – О, все-таки передумал? Ты же говорил держишь слово?       – Нет, – Джисон улыбнулся. – Просто подумал, что вы наверняка захотите сделать небольшой перекур.       – Совершенно верно, мой мальчик. – довольный мужчина поджег сигарету и оба в успокаивающей тишине уставились на городок. Где-то вдалеке вспыхнул фейерверк.              Вышли из дома они в районе одиннадцати вечера, так как до площади было идти совсем недалеко. По пути их догнал Минхо и между ними завязался легкий разговор о планах на следующий год. Минхо сказал, что хочет вернуться в Сеул ненадолго, повидать немногочисленных друзей, и предложил организовать встречу, так как ему понравились ребята.       – Думаю с этим никаких проблем не будет. – заверил его Джисон, довольная Лиён подтвердила его слова.       Выйдя к площади, Джисон не удержался от удивленного возгласа. Город конечно маленький, но площадь битком забита людьми. Тут и там раздавались взрывы смеха, громкое пение, разговоры, у некоторых в руках бенгальские огни, колонки по периметру площади громко воспроизводили новогодние песни. Часы на здании администрации показывали 23:37.       – Как мы в этой толпе их найдем? – Джисон взволнованно обратился к Лиён и Минхо. Лиён поджала губу, а Минхо задумчиво нахмурился. Родители Лиён с улыбками пожелали им удачно найти друзей и скрылись в толпе, ведя между собой какие-то негромкие разговоры.       Джисон попытался дозвониться хоть кому-то из друзей, но это оказалось совершенно бесполезным занятием, скорее всего в шуме они просто не слышали звонков. Лиён тоже попыталась дозвониться Хёнджину и Феликсу, но безрезультатно. Минхо же напряженно озирался, скользя по лицам в толпе. Внезапно его лицо осветилось широкой улыбкой и он в радостном порыве схватил Лиён и Джисона за руки и потащил в толпу.       – Привет, – он произнес запыхавшись, постучав Чана по плечу. Тот обернулся с не менее счастливой улыбкой и внезапно обнял Минхо. Спустя мгновение он смутился и затем обнял по очереди и Лиён с Джисоном.       – Привет, я думал уже никого не найду. Мы пришли сюда с Чанбином, но он ушел за горячими напитками и потерялся, а Хёнджин с Феликсом прособирались и обещали прийти к полуночи. – Чан говорил чуть задыхаясь и проглатывая окончания. Джисон понял, что тот сильно волнуется.       – Это Минхо тебя увидел среди всех. – Джисон с теплой улыбкой показал на него пальцем, на что Ли смущенно пожал плечами.       – У меня хорошее зрение.       Джисон не стал продолжать свою мысль. Толпа немного давила на него, хоть они и стояли на достаточно свободном клочке земли.       – Надо найти Феликса и Хёнджина. – предложила Лиён.       – Думаю будет лучше, если мы будем просто стоять на месте. Тогда Чанбин не потеряется, когда вернется, да и место здесь относительно просматриваемое, если они пойдут с той же стороны, что и мы. – Джисон возразил и приобнял девушку за талию. Чан и Минхо согласно кивнули.       В ожидании остальных и наступления полуночи, они болтали, вспоминая кто как отмечал прошлые празднования нового года. Джисон немного выпал из разговора, осматривая людей вокруг. Он заметил знакомые лица неподалеку – две его одноклассницы, дружившие еще в школе и, видимо, до сих пор. Одна из них поймала его взгляд и пихнула локтем подружку, он быстро отвернулся, прижимаясь к Лиён сильнее и пытаясь поймать нить разговора.       – Угадай кто?       Глаза Лиён аккуратно накрыли руки с длинными изящными пальцами, украшенными кольцами.       – Джинни!       Блондин радостно рассмеялся, приобнимая подругу. Феликс с Чанбином позади него держали целую кучу стаканчиков, грозивших упасть с картонных поддонов. Чан тут же кинулся помогать парням раздать всем по стаканчику горячего глинтвейна.       – Всего семь минут осталось до нового года.       Джисон сказал это скорее себе, чем кому-либо, но Хёнджин подхватил мысль.       – Вы же все знаете про традицию, верно? В полночь наступления нового года принято целовать того, кто тебе нравится, одновременно загадывая желание!       Чанбин скривился.       – Пожалуй мне стоит загадать желание, чтобы мне было кого целовать в следующий новый год.       – Тебе давно пора найти кого-то постоянного, Бинни. – Чан протянул свой стаканчик глинтвейна другу, предлагая вместе выпить за личную жизнь.       – Как и тебе, зануда. – Чанбин беззвучно стукнул своим стаканом по стакану Чана и выпил половину залпом. Чан улыбнувшись, пригубил свой напиток. Джисон заметил глаза Минхо, приклеенные к Бану. Лиён не шутила про «облизывание взглядом», это Хан Джисон вечно ничего не замечает, пока ему не скажут прямо. Он вздохнул и сделал глоток глинтвейна, идеальной температуры, чуть обжигающий, терпко-сладкий.       – Предлагаю всем кратко сказать за что они благодарны прошедшему году и выпить за это! – Хёнджин крепко держал за руку Феликса и в порыве радости тряс ею, держа в другой руке ополовиненный напиток. – Я начну: спасибо этому году за мою любовь – Ли Феликса!       Его голос перекрыл даже шум толпы и музыку, несколько человек заинтересованно обернулись в их сторону. Феликс, отрицающий слишком открытое проявление чувств по личным причинам, не стал одергивать Хёнджина, как обычно происходило раньше, а прокашлявшись, негромко подхватил:       – Спасибо этому году за моего Хван Хёнджина, сделавшего жизнь намного интереснее.       Чанбин немного подумал, прежде чем ответить.       – Спасибо этому году за то, что Чан остался жив.       Джисон почувствовал комок в горле. Чан, стоявший напротив него, немного побледнел и приобнял Чанбина за плечи и кивнул Джисону.       – Спасибо этому году за то, что мои друзья со мной несмотря ни на что.       – Спасибо этому году за то, что я вовремя упала в обморок. – Лиён чмокнула Джисона в щеку.       – Только больше не падай, ладно? Я чуть не помер со страху! – Хёнджин пихнул ее локтем.       – Спасибо этому году за то, что Лиён снова впустила меня в свою жизнь. – Джисон сжал ладонь девушки, смотря ей в глаза. Он надеялся, что она видит в его собственных глазах, как он ей благодарен за ту радость и любовь, что она ему дает.       – Занимательные у вас события. Что ж, спасибо этому году за встречу с новыми интересными людьми. – Минхо приподнял стаканчик, глядя только на Чана и все потянулись к нему своими стаканами и затем сделали по глотку. Хёнджин первым закричал «Ура-а-а!» и все остальные немедля подхватили.       Спустя мгновения на здании городской администрации засветились цифры обратного отсчета. Все находящиеся на площади громко считали «десять, девять, восемь...». На цифре один Феликс прижал к себе Хёнджина и утянул в горячий поцелуй с языком. Джисон успел только приподнять брови, удивившись такому всплеску чувств от холодного и иногда пугающего Феликса, как Лиён прижалась своими губами к его. Он мягко ответил на поцелуй, не пытаясь превратить его во что-то сексуальное. Этим поцелуем Джисон выражал свои такие же нежные и оберегающие чувства к девушке.       Он вспомнил про необходимость загадать желание.       «Хочу отпустить все обиды в новом году».       Парень обвил руки вокруг ее талии и после поцелуя аккуратно убрал прядь волос за ухо девушки и, прижавшись к нему губами, очень тихо, чтобы слышала только она, произнес:       – Лиён-а, я тебя люблю.              Пока Феликс с Хёнджином продолжали целоваться, Чанбин решил прикрыть это непотребство собой от толпы и встал к ним своей широкой спиной, загораживая. Джисон обратил внимание на Чана и Минхо и увиденное его приятно удивило. Ли уже убирал от своих губ ладонь Чана и спрятал ее в карман своего пальто. Чан, красный как никогда, счастливо улыбался, глядя куда-то под ноги.       – А теперь – вечеринка! – опьяненный то ли поцелуем, то ли глинтвейном Хёнджин повис на Феликсе.       – Наконец-то, а то мне уже надоело слушать хлюпающие звуки вокруг. – Чанбин ухмыльнулся и как мама-утка начал всех подталкивать к выходу с площади.              Ребята уехали через день, пережив послевечериночное похмелье. Джисон, Лиён и Минхо провожали беззлобно переругивающуюся из-за маленького багажника компашку около автомобиля Чанбина.       – Лиён-и, жду в гости! Хоть раз не бери своего рокера, посплетничаем нормально. – Хёнджин обнимал Лиён, показывая язык Джисону.       – А Феликса ты куда денешь? – Джисон закатил глаза. – Вы все еще живете в его квартире, забыл?       – К вам в студию отправлю, еще треков запишете. – Хван хитро улыбнулся.       – Тогда мы тоже посплетничаем. – Джисон тоже приобнял Хёнджина.       С Чанбином и Чаном объятия получились общие. Все трое обхватили друг друга за плечи.       – Хорошо отдохните, нам предстоит большое событие, нужно подготовиться работать еще больше во всех возможных исходах – станет наш будущий альбом популярным, или нет. Мы все равно продолжим, ясно? – Чан негромко, но внушительно говорил, переводя взгляд то на Чанбина, то на Джисона.       – Без проблем, сам не забывай отдыхать. – Джисон хлопнул его по плечу и отошел попрощаться с Феликсом.       Все кроме Чана уже сели в машину, Джисон и Лиён помахали напоследок и направились в сторону своего дома. Чан стоял рядом с Ли и о чем-то тихо говорил, Хан не мог расслышать. Зато он смог рассмотреть то, что рука Чана была в кармане пальто Минхо.       На новогодней вечеринке в арендованном жилье друзей Чан и Минхо не отходили друг от друга ни на шаг. Джисон следил за ними краем глаза и в груди теплилось приятное чувство от откровенно влюбленного взгляда друга. Парень мысленно держал пальцы крестиком, чтобы такое красивое начало любви с первого взгляда не закончилось разбитым сердцем.              Последующие дни каникул в Керёне прошли расслабленно и уютно. Снова валил снег. Лиён, как и обещала, просыпалась вместе с Джисоном, но поскольку просыпалась она все также рано, а Джисон все также поздно, Лиён хитрила и каждый раз будила его поцелуями в районе девяти утра. Парень не был против такого расклада, учитывая, что на каникулах он мог досыпать и среди дня. Есть они почти каждый день ходили к родителям Лиён и даже несколько раз вместе смотрели фильмы у них дома.       В Сеул оба вернулись отдохнувшими и готовыми дальше бороться с учебой. Но у Джисона оставалось одно незавершенное дело до конца каникул.       – Джуги, ты сегодня свободна? – Джисону наконец удалось поймать свою тетю утром до того, как она успела убежать по своим бесконечным делам.       – Ну как сказать... Что такое? – Джуги деловито рылась в ящиках своего письменного стола в спальне.       – Я хочу в колумбарий. Покажешь мне где отец?       Тетя посмотрела на него, медленно выпрямляя спину.       – Конечно Джисон-и, собирайся. У меня сегодня ничего важного.       Джисон благодарно кивнул и убежал в свою комнату. Он выбрал белую рубашку с классическими черными брюками и пиджаком. Чуть подумав, он скинул пиджак и натянул темно синий кардиган. Джуги постучала в комнату и негромко спросила через дверь:       – Готов?       – Да, поехали.       Большую часть дороги до колумбария они молчали, но Джуги не удержалась.       – Что заставило тебя передумать?       Джисон не стал отмахиваться от вопроса и задумался.       – Наверное, взрослею.       Тетя кивнула и вопросов больше не задавала.       Колумбарий располагался на территории Сеульского национального кладбища. Кладбище напоминало бы неплохой парк, если бы не ряды белых надгробий. Здание колумбария находилось у самого входа, рядом с парковкой. Джуги провела племянника внутрь здания и молча указала на нужную полку среди бесконечных углублений для ваз за стеклянными дверцами.       Джисон глубоко вздохнул и приблизился. В небольшом пространстве стояла пузатая глиняная ваза с крышкой, букетик сухоцветов, мешочек с благовониями и фото в рамке. Джуги выбрала фотографию отца с тех времен, когда он еще служил в Сеуле. Серьезное лицо со вскинутым подбородком, без следов влияния алкоголя, края губ чуть смотрят вверх, намекая на улыбку. Он и забыл, что отец когда-то был таким. Слишком сильно в памяти отпечатались последние годы, перечеркнувшие их отношения, перечеркнувшие саму жизнь его отца. Горло сильно сдавило. Джисон обернулся и понял, что Джуги стоит на небольшом расстоянии от него.       – Па… отец. – он чувствовал себя немного неловко, шепча слова какой-то вазе, поэтому он прикрыл глаза и прислонился лбом к прохладному стеклу, представляя того отца из своего недавнего сна, отца из его детства и продолжил разговор уже мысленно. – Знаешь, у меня все хорошо. Я справляюсь благодаря людям вокруг меня. Джуги отлично заботится обо мне. Лиён любит меня, а я по-настоящему люблю ее. Чану и Чанбину важно мое мнение… – слезы все-таки закапали с его лица, беззвучно ударяясь о кафель на полу. Он шмыгнул носом. – Наш первый альбом скоро выйдет. Там в одной песне текст… я тогда был сильно обижен на тебя. Честно говоря, я и сейчас обижен, но только на того человека, которым ты был в Керёне. Так что, заранее извини если тебе не понравится. Мне хотелось выразить свои чувства в песне. Обязательно послушай, ладно?..       Джисон всхлипнул и, по старой привычке, с силой прижал ладони к глазам. Сделав шаг назад он угодил в руки тети. Джуги молча слегка раскачивала его в своих объятиях, ничего не говоря, пока из парня выливались потоки слез.              Джисон усердно выводил буквы серебряным маркером на прозрачной пластиковой коробочке. На обложке альбома изображена бутылка ярко красного соуса на черном фоне, и словно этим же самым соусом выведено название их группы и дебютного альбома:       «Sweet Chili – Bad Days Good Things»       На экземпляре для Лиён он подчеркнул ровной линией первую песню («Can I be yours?») в треклисте и размашисто подписал «От сердца к сердцу».       Для Джуги он подчеркнул третий трек («Sunrise») и скромно вывел: «Джуги от любящего племянника».       Хёнджину и Феликсу он решил подарить один экземпляр на двоих. Надпись от него гласила: «Оставайтесь такими же странными вместе, это вдохновляет».       Все они должны прийти на их сегодняшнее самое первое выступление. Их агентство договорилось о выступлении с заглавным треком на радиостанции с альтернативной музыкой и, к их радости, там было место для небольшого количества зрителей. Чан пригласил Минхо, который клятвенно пообещал вырваться из Керёна на пару дней, Чанбин пообещал сделать сюрприз и привести кое-кого.       Друзья встретились уже в здании радиостанции за три часа до выступления, чтобы успеть настроить оборудование и отрепетировать на месте. Чанбин в кожаных штанах и джинсовой косухе с убранными со лба волосами выглядел сногсшибательно даже для гетеросексуального Джисона. Чан выбрал широкие светлые джинсы и оверсайз рубашку с расстегнутыми верхними пуговицами, открывающую вид на его подкачанную грудь, его кудри были заплетены в тугие косички в стиле рэперов нулевых. Сам Джисон надел свои любимые классические брюки с джинсовым жилетом на голое тело, с волосами он ничего не стал придумывать, хватило того, что они были чистые и легли симпатичными волнами после сушки феном. Все трое поприветствовали друг друга крепкими объятиями и принялись за работу.       За несколько минут до начала они стояли каждый за своим инструментом в тесном помещении прямо возле стола, за которым сидели радиоведущие и терпеливо ждали. Зрителей запустили еще до их появления в комнате и те стояли в отдалении за стеклянной перегородкой и не переставая махали им руками. Джисон со счастливой улыбкой смотрел на стоявших в первом ряду Лиён с Джуги, Хёнджина и Феликса, Минхо и неизвестную ему невысокую кудрявую девушку, видимо являвшуюся тем самым сюрпризом Чанбина. Позади них еще человек десять их фанатов, знавших группу еще до выхода альбома и в основном являющихся студентами их университета. Хан физически чувствовал флюиды поддержки и его сердце горело от радости.       –...и сегодняшние новички: группа Sweet Chili, с треком «Everything Is Fine» с их дебютного альбома «Bad Days Good Things».       Джисон глубоко вдохнул и кивнув по обе стороны от себя Чану и Чанбину начал петь:       

Everything is good, everything is fine! (все хорошо, все отлично!)

I remember that night, when I lay on the floor (я помню ту ночь, когда лежал на полу)

And watched all my dreams disappear (и смотрел как все мои мечты исчезают)

Remember the light (вспоминая свет)

That burned in my eyes, but I lost to my own fear (что горел в моих глазах, но я потерялся в собственных страхах)

It's time to say goodbye and leave this town (пора сказать «прощай» и покинуть этот город)

It's time to say goodbye to the problems I found (пора сказать «прощай» всем моим проблемам)

And everybody wants to know about my life (и все хотят узнать о моей жизни)

But I’ll never talk about black stripe (но я никогда не расскажу о черной полосе)

Everything is good, everything is fine!..

      Джисон отдал всего себя в этом выступлении и когда музыка закончилась, ему показалось, что он сразу же забыл, что только что происходило. В его сознании пустое белое пространство и только крики и аплодисменты зрителей привели его в чувство. Он посмотрел в глаза Лиён и не сдержавшись послал ей воздушный поцелуй. Лиён рассмеялась и сделав вид, что поймала его, прижала к своему сердцу.       – Отличное выступление! – ведущий улыбаясь аплодировал вместе со зрителями. – Я уверен, вас ждет большое будущее! Обязательно послушайте весь альбом этих талантливых ребят, а сейчас...       Парни, все еще не в себе, стараясь не шуметь, забрали свои инструменты с помощью пары человек из стаффа радиостанции и вышли из студии в коридор. Там их уже ждали все, кто пришел на выступление. Лиён бросилась на шею Джисона, окружающие наперебой поздравляли ребят с удачным выступлением, уверяя, что трек точно должен взорвать все чарты. Джуги шумно чмокнула его в щеку и, поздравив, убежала по своим делам. Раздав всем друзьям и фанатам подписанные диски, они решили собраться в баре своей тесной компанией. Парни закинули клавиши Чана и гитары Чанбина и Джисона в машину Со, припаркованную у здания радиостанции, и с шумными веселыми разговорами направились в ближайшее заведение вместе с остальными.       Чтобы все влезли пришлось сдвинуть вместе два стола. Всю дорогу до бара Минхо не отпускал руку Чана, искренне нахваливая выступление. Чан пунцовел и отмахивался, но выглядел ужасно счастливым. Чанбин по пути представил им свою девушку – Ан Джиюн и рассказал, что она покорила его в автомастерской, куда он недавно отвез свою машину на техобслуживание. Джиюн разбиралась в автомобилях лучше него и Чанбин, выслушав от девушки кучу советов по ремонту и содержанию его автомобиля, поплыл, и не раздумывая пригласил на свидание. Джиюн согласилась сразу же, чем покорила его еще сильнее, поэтому вот уже второй месяц они вместе. Для Чанбина это довольно большой срок отношений. Джисон осознал, что как раз примерно месяц назад Чанбин стал мягче подшучивать над друзьями и часто смотрел в свой телефон с глупой улыбкой. Чана с Джисоном раньше обзывал глупыми влюбленышами, а сам-то...       – Ну что, за дебют Sweet Chili!       Друзья стоя звонко чокнулись каждый своим бокалом с напитком. Джисон, все еще на подъеме от выступления и подпитанный небольшой дозой алкоголя решил произнести небольшую речь. Постучав по бокалу с коктейлем чайной ложечкой он привлек всеобщее внимание.       – Кхм, ребят... Возможно я сейчас буду разводить сопливые речи, но мне очень хочется сказать это вслух. Я как раз сейчас достаточно пьян и счастлив, чтобы наконец не молчать, – он усмехнулся, все остальные рассмеялись. – В кои то веки мне хочется сказать не «извините», а спасибо. В моей жизни было достаточно проблем извне и собственных ошибок. Я долго бродил в темноте, пытаясь найти выход к свету, и некоторые из вас стали моими проводниками. Чан, Бинни, я благодарен вам за возможность творить вместе. Мы иногда спорим из-за творческих разногласий, но всегда поддерживаем друг друга. Не так давно мы клятвенно пообещали друг другу не скрывать свои проблемы, я хочу сдержать это обещание. Хёнджин, Феликс, мы стали друзьями не так давно, меньше года прошло, но Феликс еще немного и станет нашим новым участником группы, оказав нам помощь при создании одного из лучших треков с альбома, а Хёнджин стал моим другом по-умолчанию, так как является лучшим другом Лиён, что я очень ценю. И, наконец, Лиён. Ты и есть мой свет. Я надеюсь, что тебе больше не придется меня спасать, так как я хочу стать опорой для тебя, такой же, какой ты являешься для меня. Roses are red, violets are blue, and I adore you. – он закончил свои слова отсылкой к их самой первой встрече, закончив стишок.       Лиён прижала ладони к щекам. Она широко улыбалась, но блестящие от слез глаза выдавали, что ее глубоко тронули слова Джисона.       – В общем, я всех вас люблю. Ура! – бокалы снова ударились друг о друга со звоном, заглушающим музыку в заведении. Счастье будоражащими пузырьками заполнило его душу. Любимая девушка, держит его за руку, родная тетя, с которой он еще увидится дома, осыпающая его заботой и дорогими подарками, отличные друзья рядом, музыкальный альбом, ставший результатом их творческой работы. Тот, синеволосый Джисон из Керёна, одинокий и глубоко несчастный, всегда будет жить в его памяти, но теперь настоящий Джисон знает, что он со всем может справиться и переживет любые черные полосы в своей жизни.