Прости меня

Аккерман снова в этом грязном, сыром и прогнившем преступностью месте. Вокруг полно людей, но все они были больше похожи на больных, бездомных животных, что глядели на прохожих с довольно диким выражением лица. Словно псы, бродяги были готовы броситься на окружающих с нечистыми намерениями, а это, на минуточку, вполне возможно. В этом городе возможно абсолютно все. Наблюдая за происходящим, у него возрождалось давнее отвращение и чувство той самой потери. Воспоминания лезли в голову и не давали покоя. Раздражает. С того момента, как он вступил в разведкорпус и покинул подземный город, прошло уже 7 лет и теперь Леви вернулся. Разумеется, ненадолго, а просто по различным делам, одно из которых было довольно личного характера. Для его выполнения он не мог спуститься сюда по своей воле на протяжении всего этого времени, поэтому пришлось согласиться на подкинутую Смитом дополнительную работёнку. - это точно тот бар, который нам нужен? - Зое бросила взгляд на дверь, что из последних сил держалась на петлях и, казалось, вот-вот рухнет. По внешнему убранству и не скажешь, что это место является пивнушкой. Скорее, оно было похоже на какое-то потрепаное жилое здание, где сводили концы с концами местные жители, но нет. Это единственный бар в этом городе. - точно, - произнес брюнет и с некой брезгливостью открыл дверь. Пусть даже и сделал это с ноги. За старыми деревянными столиками сидели, кое-как вмещаясь, толпы людей. Они смеялись, кричали и о чем-то громко спорили, угрожая друг другу дракой. Конечно, это не останавливало их от ругани, поэтому кто-то уже стремился выйти через ближайшее окно, коим служит ничем не прикрытое отверстие в стене. Тут это обыденность. За чем-то на подобии барной стойки стояла, наигранно похахатывая над шутками зрелых мужчин, девушка. «Аринда Вакслер» Она выделялась среди всей массы, поэтому паре, что до сих пор была около выхода, Аринда сразу бросилась в глаза. Пепельные волосы, яркая улыбка и звонкий, красивый смех сразу привлекали внимание окружающих. - Леви, ты чего на неё так смотришь? Это она причастна к нашему делу? - вдруг задалась вопросами Ханджи, замечая, с какой внимательностью товарищ наблюдает за каждым действием незнакомки. - эй, вы чё тут встали, а? - вдруг донеслось из-за спины именно в тот момент, когда Аккерман только и успел, что рот раскрыть. На этот крик нетрезвого мужчины, почти все посетители бара обернулись и с недовольством посмотрели на троицу, всем видом показывая, что та прерывает их «отдых». Зое начала успокаивать не только пьяницу, но и остальных, обещая выпивку за её счет. Но взгляд Леви вернулся к девушке с пепельными волосами. Вакслер под унылые стоны людей уходила со своего поста, передавая остальных клиентов в руки коллеги. Некоторые после этого сразу начали отходить от барной стойки, а кто-то вообще решил «творить революцию», взывая за возвращение Аринды, но в ответ лишь получили «выход там» от её напарника. Брюнет и сам не заметил, как машинально пошел вслед за ней под презренные и завистливые взгляды. Из персонала его никто не остановил, хоть посетителям и запрещено ходить через дверь по другую сторону заведения от главного входа. Мужчины, не по-доброму глядевшие на него, даже не успели и понять, за кем именно Аккерман направляется, приняв его за новенького официанта, направляющегося в подсобку. Он молча выходит из бара, после чего с усталым вздохом смотрит на удаляющуюся фигуру девушки перед ним. На улице было малолюдно и сыро, это оставляло яркое ощущение опустошенности, но один её вид наполнял его душу теплом и светом. - почему ты не отвечала на письма? - вдруг произносит парень, заставляя ту остановиться и повернуться к нему лицом. - так это правда ты. Я думала, что снова обозналась, - с улыбкой отвечает сероглазая и заправляет прядь собственных волос за ухо. Наблюдая за её действиями, Леви замечает в ней некоторые изменения. Волосы отрасли по самую поясницу, черты лица стали более выраженными, а фигура теперь не той озорной девчушки, какой он видел её в последний раз. Но кое-что все равно осталось прежним - её взгляд. Она все так же смотрит на него: с такой же нежностью и любовью, как раньше. - Аринда, когда я уходил, мы договаривались поддерживать контакт, - продолжает Аккерман, - почему ты не ответила ни на одно из моих писем? - это оказалось трудно, Леви. - что они сделали? - задаёт несколько неожиданный вопрос он и сразу видит реакцию девушки. Она застыла, сжимая руки в кулаки. Это натолкнуло его на очередную неприятную мысль. - Те мерзавцы запугали тебя? Вакслер ничего не ответила. Молчала, храня всю пережитую боль в себе. Ему не нравилась тишина, что нависла между ними и ещё больше портила атмосферу. Хотелось узнать абсолютно всё: как она жила после того, как их пути разошлись? Чем занималась? И, самое главное, почему сейчас пепельноволосая стоит словно чужая? - разве ты здесь не по работе? - меняет тему сероглазая, вспомнив, что тот явился в бар с какой-то женщиной, предполагая, что это была коллега. - я согласился на это поручение только ради тебя, - твердо произнес парень, после чего подался вперёд и сделал несколько решительных шагов по направлению к ней. Остановившись, он нежно взял её за руку и сплел их пальцы между собой. - Приходить сюда любому желающему запрещено, поэтому я не мог сделать этого раньше, но теперь я обязательно тебя заберу, Аринда. - Не думаю, что получится, - она отпустила его и спрятала свою руку за спину, давая понять, что эти действия лишние, - разве тебе позволят так своевольничать? - Перед тем как спуститься, я поговорил с командующим разведкорпуса и он согласился помочь с этим, - Аккерман не стал налегать на девушку, пытаясь ещё как-то прикоснуться, ведь понял, что ей это не по нраву, - но при условии, что ты будешь помогать с разными поручениями. - в военной части с ребенком на руках это будет крайне трудно, - Вакслер устало вздохнула и посмотрела на него. В этом взгляде отражалась тяжесть. Невыносимая тяжесть, что легла на эти хрупкие плечи и не давала свободы действий. Аринда не могла поступать именно так, как ей бы хотелось. Совершенные ею поступки могут нести последствия, за которые отвечать будет не только она сама и которые могут повлиять на будущее её ребенка. - это они так постарались? - его голос стал строже, но девушка знала, что он злится далеко не на неё. Вакслер чувствовала себя последней тварью и предательницей с того самого переломного момента. Это была не её вина, и пепельноволосая это знает, но отвратительное ощущение грязноты не покидало. Все нравственные нормы и ценности, которые с детства ей прививала мать, были вдребезги разбиты также, как и её мечты. Слезы потекли по щекам и, скапливаясь на подбородке и спадая, оставляли мокрые следы на земле. Все то время, пока он был ещё в этой чертовой пещере, девушка плакала перед ним лишь однажды: когда потеряла родителей. - Когда ты ушел, я пошла с письмом к тем, кто обещал нам стать посредниками в общении, - Вакслер отвела взгляд и замолчала, но практически сразу продолжила, - они смяли мое послание тебе и... Нам с самого начала не нужно было ожидать никакой помощи от них. Этот город - кишащая преступностью дыра и мы оба об этом знаем. Парень прекрасно понимал, что она имела ввиду и что хотела донести до его сведения: те ублюдки воспользовались их доверием ради своих грязных целей. Не понять её было бы трудно, даже если бы он этого искренне хотел. - после того случая было что-то ещё? - нет. Не знаю, что там случилось, но тех ребят на следующий день нашли мертвыми, - от болезненных воспоминаний её голос дрожал, а сама она не могла посмотреть ему в глаза. - прости. Оставить тебя тут было моей самой большой ошибкой, Аринда. Эти слова достигли её ушей и теперь она не могла больше проводить никаких черт между ними. Сдавшись, девушка обняла его и, уткнувшись носом в грудь, разревелась, больше не стараясь сдерживать себя от нахлынувших, давно запечатанных в себе на семь замков эмоций, и переизбытка чувств. Аккерман сказал именно то, что она давно хотела услышать. Нет, Вакслер не винила его в уходе, ведь знала, что у него не было иного выбора. Но с самого первого дня их разлуки ей хотелось вновь увидеть этого человека, почувствовать этот родной запах и эти мужские ладони на своей спине. Осознание, что они не смогут встретиться в течение долгого времени, всегда душило и не позволяло здраво мыслить, поэтому она пыталась забыться в работе и заботе о сыне. Но теперь, когда он стоит рядом с ней, крепко держа её в своих объятиях, Аринда готова крикнуть изо всех сил, что наконец-то по-настоящему счастлива.

Конец.

Спасибо

за прочтение.