На одной волне

Джон только раз взглянул на Миллса после Парижа, зная, что тому есть о чем рассказать. Выслушав, задумался на долгие минуты, будто бы перебирая в памяти все узнанное, а также свое, давнее… — Знаешь, даже если бы ты проживал уединенно в горах и воспитывал Ким в одиночку, рано или поздно, тебе бы пришлось применять свои навыки, чтобы найти ее и освободить. Сужу по себе. Миллс нахмурился. Старый вояка не часто баловал его историями о своем прошлом, но он прекрасно знал, что у него есть Дженни, уже давно взрослая и замужняя, которая не чает в отце души. Мэтрикс наставлял Миллса еще давно, собственно, только сейчас Миллс догадался, что именно он внушил ему горячую любовь к дочери, однажды заметив: «Жена переменится, друзья отвернутся, лишь этот неказистый человечек будет тебя любить несмотря ни на что, всегда». Джон рассказал в нескольких предложениях, как уничтожил целый остров ради того, чтобы спасти свою дочь, когда его принуждали убить президента Вальведре. Миллс качнул головой. — А чего раньше не рассказывал? — Ты бы поверил? — усмехнулся Джон. — С 1985 года прошло достаточно, уже и не вспомнит того случая никто. — Я бы поверил, — напряженно произнес Миллс. — Потому что дочь — все для меня… Мог бы помочь советом, как не сойти с ума. Мэтрикс покачал головой. — Знаешь, ты бы не сошел с ума в любом случае, потому что ты профи. Если говоришь, что дочь для тебя все, то это уже не просто первостепенная задача, это словно ты сам попал в руки похитителей. Ты буквально чувствуешь шевеление мыслей в голове того, кто покусился на тебя. На твою сердцевину. Порыв идет изнутри и загасить его не под силу ничему. Миллс хмыкнул. Пожилого товарища понять можно — его уносит в дебри философствования, сравнений и образов. Он-то мыслил в момент похищения Ким как сверхмощный компьютер. Не сомневается, что когда-то давно Мэтрикс мыслил так же. — В любом случае спасибо, полковник, — произносит тихо Миллс. — Если бы не твои слова когда-то давно, я бы до сих пор не знал, для чего топчу эту землю. Они пожали друг другу руки. Как два отца, которые готовы ради своих дочерей на любые поступки.