На войне все средства хороши!

Вот исправленный текст с сохранением оригинального стиля и структуры. Я внес только орфографические, пунктуационные и грамматические правки: — Пупупуууу... День, как обычно, не удался. Ты сделала дохуя батареек для телефона — и оказалось, что половина из них не нужны, запорола обед, добавив слишком много соли, и осталась голодной. И вообще казалось, что сегодня с тобой вообще не хотят связываться. Да даже погода тебя ненавидит! Всю неделю светило солнышко и грело твою душу, а сегодня льёт как из ведра, да ещё гром, от которого ты всё время пугаешься. Настроение — распилите меня болгаркой. Почему ты чувствуешь эту пустоту? Мир будто остановился. Все пропали из деревни кто куда. Даже Сенку и Хром, которые вечно маячили у лаборатории, куда-то ушли. Дети не смеялись с смешных историй Асагири, Суйка не заходила к тебе каждые десять минут и не предлагала тебе помощь. И вправду что ли время остановилось? Хотя нет — тебе просто кажется. Ребята же совсем недавно уплыли на Остров сокровищ, и тебе тоже предлагали, а ты как дура отказалась. И зачем? Тот парень Рюсуй всё орал, что без опытного механика им не обойтись. А зачем им ты? У них же есть главный мозг — Сенку, да и ты можешь проблем только доставить. Лежать как овощ — походу вот это твоё главное предназначение. А может, всё-таки повесить маленькую картину в своей халупе? Ну чтобы смотрелось не так уныло. А что по поводу печки? Она у тебя даже не горит, хотя дубак на улице лютый, а ты и не чувствуешь этого холода, хотя по пальцам не скажешь — они уже давно стали красными. Блин, крыша немного протекает... Надо потом залатать. Вроде не так давно ты откладывала древесину и отложила её у лаборатории Сенку. А что по поводу обеда? Франсуа наготовила много буханок хлеба, так что можно их пожарить на печке до хрустящей корочки, как в старые добрые. Как раз ты недавно высушила чайные листья и стебли ромашек — отменный чай получится, надо и мелких угостить. Сколько уже времени прошло? Как же хочется спать... — Мей-тян? Дверь легонько приоткрылась, издавая небольшой скрип. Из-за двери высунулась голова девочки. Волосы цвета жёлтых ромашек. — Заходи, Мирай, что-то случилось? Девочка приблизилась к твоему татами и села рядом. Лицо у неё немного поникшее, а глаза бегают по всей комнате. Ты общалась с ней, потому что та часто оставалась без присмотра, а тебе только в радость — есть кому рассказать о цветах и объяснить, как работает очередная шайтан-машина Сенку. — Я... я боюсь за братика. А вдруг Сенку и ребята не смогут его спасти? А что если... Глаза девочки сразу наполнились каплями слёз. Чёрт, ну и как вести себя в таких ситуациях?? Ты же не детский психолог! Асагири был бы тут как кстати. Ты села в позу лотоса и стала поглаживать Мирай по макушке. Ты старалась особо не тревожить её, так как знаешь, какого это — беспокоиться о жизни близких. — Мирай, ты сильно недооцениваешь нашего Сенку. Если бы он знал, что Цукасу не спасти, то не пошёл бы за тысячи километров отсюда ради прозрачной надежды. Я обещаю тебе — твой братик вернётся. На удивление, девочка успокоилась. Конечно, ты не сильно умела подбирать слова, но, блин, ты старалась! Не каждый день нужно успокаивать ребёнка. Мирай посмотрела на тебя с полными слёз глазами (чёрт, неужто ты опять ляпнула что-то не то??), но неожиданно она обняла тебя. Ты же, в свою очередь, особо не сопротивлялась, а даже обняла в ответ и продолжила гладить макушку. Такое ощущение, будто ты — мать, которая успокаивает своего ребёнка, пришедшего со школы с двойкой. Тебе всегда хотелось иметь младшую сестру или брата. Человека, которого нужно было бы защитить и любить. К сожалению, ты была одна в семье. После того дождливого дня ты стала немного больше уделять внимание Мирай. Ты знала, что сейчас ей тяжело как никогда. Вы кушали вместе и часто выбирались в поле собрать цветы для веночков. Вы даже сделали браслетик из ракушек для Цукасы. Прошла неделя — и ребята наконец-то приплыли, и даже с пополнением! — Йо, Сенку! Вы всё-таки нашли способ, как возродить Цукасу? Ты подошла к нему, когда многие уже разошлись отдохнуть после плавания. Многое вроде произошло за эту неделю. Даже Гинро какой-то то ли весёлый, то ли запуганный какой-то. Рядом с ним всё время ошивается парень, которого ты никогда не видела. Ну, видимо, есть причины. — А? Да, нашли. И, по-видимому, нашли причину окаменения 3700 лет назад! Вот, гляди. Сенку достал из кармана мешочек и вытащил из него камень. — Ну и откуда вы её достали? Ты внимательно осматривала устройство окаменения. Изумрудный камень незамысловатой формы. — На Острове сокровищ. Как оказалось, несколько устройств упало на остров, а неандертальцы, которые жили там, сообразили, как оно работает. Задаёшь радиус действия и время — и, собственно, появляется зелёный свет, и окаменения не избежать. Если, например, не оторвать окаменевшую часть тела, то тебе капут. Как-то так. Интересно, откуда это чудо ювелирного искусства упало? И кто его вообще создал? Тяжелооо... — Оно ещё работает? — Да, но батарейка скоро сядет, так что у нас есть всего одна попытка. Ты шла рядом с Мирай, которая крепко держала тебя за руку. Шли молча, только ветер гнал по земле остатки листьев и срывал с деревьев капли дождя. Казалось, сама природа затаила дыхание. Ты, Мирай, Сенку, Кохаку, Минами, Суйка и даже Рюсуй стояли у импровизированной холодильной камеры для трупа. Всё-таки Цукасу просто заморозили, чтобы его труп не разлагался. Тяжело... Просто представлять, что после 3700 лет в камне тебя протыкают копьём в грудь, а потом твой труп замораживают, чтобы снова вернуть к жизни. Ты бы никогда не хотела себе участь, как у Цукасы. Конечно, ты им восхищаешься, потому что, когда он жил в нищете, он всеми силами хотел помочь своей больной сестре. Это достойно похвалы. Сенку передал окаменяющее устройство Мирай. Та приложила его к телу. — А что, если он не сработает? У него же батарейка вот-вот сядет... — Может, сработает лучше, если мы прижмём его? — Хм, вообще это не имеет никакого значения, так как батарейки на Цукасу точно хватит. Но ладно. Все, кто были в комнате, приложили руку к устройству. 1 метр. 1 секунда. Цукаса окаменел полностью. Мирай взяла чашу с раствором от окаменения и вылила всё на парня. Треск, как обычно, больно бил по ушам. Удивительно, что каменная оболочка не появилась и не отпала — вместо этого по телу прошёлся белый свет. Цукаса издал первый вздох и открыл глаза. — Братик! — Мирай срывается с места, и ты не успеваешь её остановить. Она бросается к нему, обнимает. Цукаса, всё ещё ошеломлённый, смотрит на неё с удивлением, но крепко прижимает к себе. Его глаза наполняются слезами. Ты стоишь рядом, ощущая, как тебя захлёстывает волной — облегчение, радость. — Ну что, здоровяк, с добрым утром. Цукаса посмотрел на тебя, медленно кивая. — Благодарю… всех вас. Мирай не отходила от него ни на шаг, а ты, оглянувшись на уже серый камень, в который снова вернулась тьма, поняла: он разрядился. Всё. Один шанс. И он был не зря.