Часть первая и последняя
2 апреля 2026 г., 13:06
День начинался лениво, после обеда, когда наконец-то удалось пролупить глазки обитателям Педрилово, деревеньки настолько неизвестной, что её даже забыли нанести на карты, а заодно провести в неё газ, электричество и поставки безалкогольных напитков.
Дафна неспешно прогуливалась у частокола в цветастом сарафане по колено и розовых сланцах поверх полосатых носков, через щели пытаясь подглядывать за соседями и внутренне ликуя, что ей удалось отделаться от всей неприятной работы, свалив её на своих «мальчиков».
Где-то на фоне танцевал лезгинку Адонис в резиновых сапогах, беретике гопника и стильном новом синем спортивном костюме «Abibas», культурно позаимствованном с чьих-то бельевых верёвок. На левой ягодице виднелась совсем не подходящая по цвету заплатка, вырезанная из шторы прямо посередине.
Лето выдалось богатым на кабачки, селёдку под шубой и комаров. Почему-то последние находили Мефодия особенно аппетитным, то и дело садясь ему на лицо. Буслаев оправдывал это тем, что он златокрылый, а значит, его кровь экологически чище, чем у других.
Варсус с размаху ударил его по щеке, а потом затряс пострадавшей кистью. Чуть было не кинувшемуся на него Мефодию он ехидно объяснил, что спасал его от коварного кровососа. Спасённый напряжённо задумался, соображая, стоит ли этому верить. Пока он размышлял, Варсус с таким же оправданием пнул его пониже спины и убежал в неизвестном направлении.
Меф запоздало сообразил, что Дафна тоже куда-то запропастилась. «Ну и дела», — подумал он и направился в манивший своим дощатым ликом туалет, размышляя о совсем недавно испробованных вкуснейших пышных булочках. Буслаев недоумевал, почему это остальные отказались их есть? Впрочем, светлым не положено быть привередливыми, так что он не жаловался.
Вдруг земля под ним разверзлась, вокруг потемнело, мир пошатнулся и… Мефодий с опозданием осознал, что кто-то ворует деревенский туалет вместе с ним. Он хотел было выбраться, но кабинку погрузили на тележку дверью набок, поэтому златокрылый оказался в ловушке.
Запряжённый лошадью транспорт успешно странствовал по всем ямам и кочкам и будто бы переехал неудачно споткнувшегося посреди дороги алкаша несколько раз, заставляя Мефа подскакивать и впечатываться в суровую древесину. Поездка казалась бесконечной. Тем не менее уже через несколько минут в крохотном окошке забрезжил свет: сооружение вновь было поставлено на землю. Буслаева мутило. Хотелось разобраться со злостным нарушителем общественного порядка. Он яростно распахнул дверь, чуть не сшибив ей с ног Эссиорха.
— А ты что здесь делаешь? — удивился Мефодий, энергично оглядываясь по сторонам, силясь обнаружить того самого преступника. До него не сразу дошло, что это и был хранитель из прозрачных сфер.
Эссиорх помялся, застенчиво шаркнув ножкой.
— Пытаюсь добыть неудачливый туалет, а то мы вот выбрались на дачу, а Улита скандалит, что нет никаких условий. Я и так табуретку полдня собирал по чертежу — остались лишние детали… Решил сократить работу. — Глазки хранителя забегали, будто он предвкушал недовольство сожительницы, если они так и останутся без удобств.
Мефодий мрачно прищурился. Это его-то туалет неудачливый? Да он же в самый неподходящий момент!
Эссиорх был свято уверен, что туалет теперь его, так как честно стырено и вообще он мудрый хранитель, ему виднее. Мефодий заключил, что тот берега попутал. Завязалась драка.
Под благозвучные крики Улита вышла на крыльцо поболеть за более достойного мужчину.
— Давай, Меф, отделай его, как следует! — подбадривала она.
Колотить друг друга у светлых получалось с переменным успехом: Буслаев больше привык на мечах, а Эссиорх превосходил его, безоружного, грубой силой. Педриловцы стеклись поглазеть, среди собравшихся обнаружилась и Ната. Признаться, сие действо вызвало у неё только зевок. Она лениво оценивала деревенских, про себя рассуждая, сможет ли с кем-то сегодня повеселиться. Находившийся прямо за забором возле дачи Улиты дом достался Вихровой от бывшего мужа. Если, конечно, облицованный золотом десятиэтажный особняк не мелковато было называть домиком в деревне.
— Эвоно как! — заметил кто-то из толпы. — Так даже Виталька не старался, когда после чарки пошёл любовника Марфы дубасить, мужики!
Окружающие одобрительно загалдели, явно осуждая измены.
— Как это любовник Марфы?! — рассвирепел Виталий, его и без того красные глаза стали ещё страшней. — Я думал, он мне с Серёгой-трактористом изменил, а он с моей женой?! А ну иди сюда, ублюдок, мать твою!!!
Теперь уже заварушка началась у местных жителей, и до Мефодия с Эссиорхом никому не было дела, кроме рыжей коровы Ватрушки. Откуда она здесь взялась, если из животных у них были только крысы в сарае, и как они поняли, как её зовут? Впрочем, хранителю некогда было философствовать на эту тему. Он как раз вцепился в воротник настырного Буслаева, намереваясь добавить живописи его лицу, как на него со спины налетела корова, сбивая обоих с ног невиданной мощью. Всё закружилось: светлые полетели в лепёшку навоза.
— Надо было надувной бассейн воровать, — пробубнил успокоившийся Эссиорх, пытаясь отлепиться от Мефа и сожалея об ушибленном колене.
Мимо стремительно пронёсся Чимоданов, которому на пятки наступало с полсотни шипящих гусей. Он приехал к Нате на шашлыки и в целях экономии на мясе решил отловить что-нибудь из местной фауны. Гуси в ответ захотели сделать шашлык из него, некоторые из них даже захватили с собой шампуры.
Петруччо пробежал мимо ещё раз. А после снова. И снова. И снова. Вихровой надоело мельтешение перед глазами, и ручки сами зачесались что-нибудь сделать с Чимодановым. Гусям она симпатизировала куда больше.
Оставленный в одиночестве Евгеша грустно спивался на скамейке возле дома, жалуясь на жизнь коту.
— Я же не сошёл с ума, нет? — вежливо уточнил он, шмыгая носом.
Кот не ответил. При ближайшем рассмотрении собеседник Мошкина оказался не чем иным, как тёмной меховой шапкой, что только сильнее убедило Евгешу в его ненужности.
Эссиорх и Мефодий так и не определили, дружба победила или проиграла, но туалет был возвращён на законное место, правда, пока везли, стражи чуть повторно не завязали мордобой и не распилили туалет на две равные части.
Только хранитель удалился на свой участок, прикидывая, как оправдываться перед Улитой и где бы всё-таки добыть необходимое, как из-за забора появилась Дафна на пару с Варсусом. Щёки у девушки были порозовевшие, волосы растрепались, а сарафан стал помятым.
— Ты что, заболела? — забеспокоился Мефодий, тут же бросившись к ней.
Дафна скромно улыбнулась.
— Просто на сеновал залезла и упала…
— Подтверждаю, было очень больно, — вставил Варсус, как ему казалось, незаметно поправляя ширинку на облегающих шортах. — У самого спина затекла ловить, просто кошмар!
— Да, в деревне опаснее, чем можно себе представить, — посетовал Мефодий, а потом ему начало что-то доходить. Засопев, он скомандовал Варсусу: — Так, стоять!
Но того уж и след простыл — ищи ветра в поле. Продолжая невинно хлопать глазами, Дафна стратегически отступала в дом. Неизвестно, чем бы всё закончилась, если бы за забором не раздалось знакомое шипение, соперничавшее по громкости с диким ором Петруччо. С жареным гусем на копье Ирка смотрела на Чимоданова с чувством невероятного превосходства.
Добавляя ещё больше переполоха на улицы Педрилово, Депресняк выгнал из леса огромного визжавшего кабана — глаза Ирки заинтересованно засверкали.
Сидевший на лавке Адонис не слишком обращал внимание за происходящее, ведь было дело получше: щёлкать семки из газетного кулька и слушать свежайшие сплетни бабы Нюры. Проходившая мимо Аида Плаховна возмутилась, что общаются не с ней, и, узрев в невинной старушке конкурентку, на эмоциях скосила несчастную. Адонис не растерялся и позвал Багрова, чтобы воскресил бабку, потому что та не договорила, с кем изменила мужу Светка с соседней улицы. Это было очень важно, ведь женщина теперь беременна и неизвестно, от кого. Адонис надеялся, что не от него, потому что он как-то раз держался со Светкой за руки.
Радостно явившийся Матвей с оторванной у поверженного Иркой гуся лапкой принялся вершить некромажью работу. Воздух загудел от колдовства. Было похоже, что Багров и сам удивился, когда пенсионерка восстала. Из-за преждевременной кончины и становления ходячим мертвяком она не слишком расстроилась: так хотя бы не болели суставы.
Краем уха подслушав разговоры, Дафна тоже забеспокоилась, что беременна.
Варсус тем временем спрятался за чьей-то баней и стал звонить Адонису, который на полставки подрабатывал местным фельдшером, чтобы узнать, где в Педрилово находится медпункт: перед Дафной и Мефом пастушок умолчал, что поранил о солому нежную кожу ягодиц, но теперь ему требовалась санитарная обработка. Забота о здоровье — это важно. Нужно обязательно наклеить пластырь.
Адонис отнёсся к ситуации со всем сочувствием и охотно подсказал, что медпункт находится у него в спальне. Это не вызвало у Варсуса совсем никаких подозрений. Даже удобно, что далеко идти не надо, ай да Адонис! Страж избрал данную профессию ради бесплатной ваты. Во всяком случае, так Адонис всем говорил, чтобы никто не заподозрил, что он работает исключительно ради спирта.
Пока крался по улице, стараясь оставаться незаметным для Мефодия до момента, пока не приведёт в порядок свой зад, Варсус заметил, что Улита зашла в калитку двора Светки, но это ему ни о чём не говорило.
Спирта, которым он хотел обработать царапины, в запасах у Адониса не обнаружилось: совершенно не умея варить самогон, страж нашёл выход из ситуации и просто мешал спирт с вареньем, выдавая за элитный напиток — педриловцы всё равно его в глаза не видели, и так сойдёт. Стыдно за обман не было, всем же приходится в жизни как-то крутиться. Главной его клиенткой, как ни странно, была Мамзелькина, за непрезвойдённые навыки она даже милостиво не косила его, хотя Адонис уже три раза падал с трактора. Повезло, что хотя бы не под комбайн: Аидушка не любит собирать пазлы. Годы не те, зрение подводит, руки трясутся, ещё приделает какую-то часть не туда, чего доброго!
Варсусу пришлось довольствоваться только пластырем. Адонис предложил поцеловать, чтобы не болело, и пастушок не смог устоять. Их губы встретились горячо и влажно. Адонис заботливо придержал его за поясницу, чтобы бедняжка Варсус ещё обо что-нибудь не поцарапался. На улице баба Нюра тихонько подглядывала в треснутое окно, предвкушая обсуждение новых сплетен.
Мефодий тем временем с облегчением выдохнул из-за того, что, понаблюдав, как Эссиорх его избивал, комары его пожалели и оставили в покое. Акция была только на сегодня, но Буслаев об этом ещё не знал. Его беспокоило, что Дафна снова куда-то испарилась, на этот раз Мефодий отравился на поиски во избежание эксцессов со всякими сеновалами.
Бродить по деревне долго не пришлось: светлая ради разнообразия решила проявить активность и прополоть огород, но случайно вместо сорняков обнаружила кусты конопли, которые задорно зеленели в солнечных лучах на даче Улиты. Мефодий не удивился. Только вопрос, откуда там это растение и почему Дафна оказалась в чужом огороде, оставался открытым.
— Да просто неудачливые семена нашёл, — оправдался хранитель, безуспешно пытаясь заслонить от ненужных свидетелей пять соток своими широкими плечами. — Думал, что это укроп, как раз нам к салатику, а что-то странное выросло, я таких трав не знаю.
— Это вы в отделении расскажете, гражданчик, — строго заявил взявшийся из ниоткуда полицейский, зловеще постукивая по ладони пистолетом.
Все напряглись и стали припоминать, не нарушили ли сами статейку-другую.
Неизвестно, чем кончилось бы дело, если бы Дафна не закосила под недалёкую и без стеснения не заявила блюстителю закона:
— А вы в каком секс-шопе костюм покупали? Мне только вчера такой же по почте прислали по тридцатипроцентной скидке.
Вопреки ожиданиям, полицейский не разозлился, а засмущался. Слово за слово, и светлой удалось не просто выдворить раскрасневшегося мужчину, но и зашугать до такой степени, что он и дышать рядом с ней боялся. Все Дафну сразу зауважали.
Наблюдавшие за представлением Ирка с Матвеем позвали присоединиться к уничтожению шашлыков на участке Наты. Ходили слухи, что Чимоданов всё ещё бегает от гусей.
Собрались все знакомые, и вечер прошёл в уютной дружеской компании, никто даже не умер и не залетел, а на следующий день городские жители снова отправились дышать выхлопными газами в своих бетонных коробках. Один только Эссиорх, которого так и не повязала полиция, остался, чтобы скосить и заготовить коноплю, а потом посадить очередные подозрительные семена. Когда они взойдут, Дафны уже не будет рядом…
