Ты мне необходима

«Почему опять я? Почему все то же самое?!» - пронеслось у брюнетки в голове. В маленький кабинет начальства из форточки неприятно задувал холодный, но такой сейчас необходимый ветер. Вероятно, к вечеру он обязательно нагонал бы дождь. Ольга подошла к кофемашине, чтобы выпить очередную чашку бодрящего и, к сожалению, безалкогольного. Она провела рукой по лбу и пальцами пробежалась по волосам. Голова гудела, разрываясь от нахлынувших мыслей, копящихся последние недели две. Без стука ворвался Рыков, громко закрывая за собой дверь. Сейчас его видеть Арефьевой совсем не хотелось. Не могла смотреть ему в глаза, зная, что теперь у него есть кто-то еще. Не могла поверить, что снова происходит все то же самое, что было пару лет назад с Арефьевым. -Это перебор, Арефьева! Даже для тебя! - выпалил он, подходя ближе к Ольге. -Не понимаю, о чем ты, - сказала она так, как будто его вообще не было рядом с ней. Она не повернула головы, не вскинула головой, как делала это обычно, когда показывала свое несогласие и недовольство; ни один волосок на ее голове не колыхнулся, и голос ее нисколько не дрогнул, был тихим, ровным и спокойным, что раздражало и пугало одновременно еще сильнее. -Не строй из себя дуру! - Рыков схватил Ольгу за плечо, заставляя поднять глаза на себя,- Ты прекрасно понимаешь о чем я! -Дуру здесь делаешь из меня ты! - эмоции взяли верх, и прежнее спокойствие в миг сменилось на гнев, она, как и Рыков, начала кричать, -Думаешь, я не вижу ничего, не понимаю?! Ради приличия мог бы хотя бы не выставлять меня сейчас врагом народа и не делать виноватой! -Ах приличия! - он театрально вздохнул, запрокидывая голову и отводя в сторону глаза, еще крепче сжимая руку Ольги, - А врываться в квартиру к абсолютно незнакомому человеку это по-твоему прилично?! -Отпусти, - она дернула плечом, смахивая его руку с себя, - Просто интересно было посмотреть, кто она и получится ли у тебя с ней что-то. Она смотрела на Рыкова так, словно пыталась найти ответ не в его словах, а во взгляде, эмоциях, действиях. -Оля, ты!... -Ну давай, скажи мне, что я все не так поняла! - перебила она, - Другого ты, наверное, не придумал?! -Да, именно так я и скажу. Я все тебе объясню, но не сейчас, Оль. -Ясно... - Ольга встряхнула головой, - Другого я и не ожидала. -Оль, так... -Хватит комедию ломать, - она снова перебила, не желая слышать его оправдания, - Уходи. -Вот так значит? -Да, вот так! - она отвернулась от него и направилась к креслу. Рыков взял ее за запястье и притянул к себе, взял в руки ее голову и прильнул к ее немного дрожащим губам. И признаться, дрожали не только губы - вся она, как натянутая струна, играющая последний аккорд, трепетала в его руках то ли от обиды, то ли от злости, то ли от неожиданности, а может, и просто от холода. Арефьева, упираясь ладонями в его плечи, пыталась отстраниться. Рыков сквозь зубы громко прошептал: -Мне никто, кроме тебя не нужен, - все также не отпуская рук с ее щек, говорил, смотря прямо в глаза, напуганные, голубые, с искрами злости, - Только ты мне необходима... - тяжело проговорил на ухо, выдыхая ей в шею. Он спустил руки на талию, крепче прижимая к себе Ольгу, не давая ей выбраться из его объятий, и снова накрыл влажные губы поцелуем. Она пытылась вырываться, хотя на самом деле хотелось раствориться в нем. Хотелось бить его и ненавидеть, обожать и не отпускать, оттолкнуть от себя или вцепиться, царапая всю его спину. Хотелось всего его в ее только власти. Он развернул ее от себя, позволяя себе обхватить ее всю. Крепче прижимал к себе, прячась в ее волосах, сжимал напряженные ягодицы, продолжая что-то нашептывать на ухо. Она переодически закидывала голову ему на плечо, глубоко вдыхая свежий, холодный воздух и запах его кожи. -Паша... - она развернулась к нему лицом и тихо проговорила, снимая с него синюю спецовку. От него все еще пахнет ее Пашей. Она чувствовала как будто даже ноты своих духов у него на шее. Точно своих, а не чьей-то другой. Он ее. Родной. Ее и только ее. О незакрытой двери не задумалась даже Арефьева, забыв о том, что они на работе. Все равно Васильева не пустит к ней никого - у той глаза и уши не только на голове, но и по всей подстанции, поэтому если она и не знает в подробностях происходящего, то догадывается точно, а зная ее, еще и приукрашивает. -Рыков, я ненавижу тебя, - тихо говорила она, вырываясь между поцелуями, крепче обхватывая его шею. Ее взгляд, пьяный и одурманенный, все еще пускающий стрелы ненависти, который Рыков еле успевал разглядеть, возбуждал еще сильнее. Это его Ольга. Вспыльчивая, мятежная, ревнивая, любимая. Единственная. -Я знаю... - невнятно и очень довольно бурчал он, покрывая ее плечи и ключицы горячими поцелуями, которые в холодном кабинете были еще больше обжигающими. Он усадил ее на стол, растегивая пуговицы на ее блузке. Замерзшие руки, прикасающиеся к ее разгоряченной коже, заставляли тело покрываться мурашками и непроизвольно вздрагивать. В этот момент они были запрещенно близки друг к другу. Не было его и ее, были они, было единое и неразделимое, заполняющее холодный кабинет своим накопившимся огнем. Их губы, взгляды, пальцы рук переплетались, сцепляясь в неразрывные замки. Он чувствовал, словно у маленькой птички, биение ее сердца, быстрое и невсегда ритмичное. Ольга ощущала каждую его пульсирующую набухшую вену, каждый напряженный мускул. -Может, мне чаще заставлять тебя ревновать? - тяжело сказал Рыков, на что Ольга лишь сильнее к нему прижалась. За окном хлынул ливень, окутывая кабинет дождливой свежестью, хоть немного оставляющей в душной небольшой комнате, где сейчас цариал хаос и беспорядок и кое-где валялись скинутые с разных поверхностей вещи, приятную прохладу. Выдохи стали спокойнее, сердца бились размереннее, возвращаясь в прежний ритм. -Значит, говоришь, никто больше не нужен? - игриво спросила Ольга, надевая блузку. -А ты не веришь? - улыбаясь, негромко сказал, подойдя к ней со спины, убрал с ее лица волосы, снова прижимая к себе.