Истинное желание

      Темнота, запахи, звуки иногда таят в себе многое и не всегда приличное. Во мраке есть свои оттенки, и достаточно яркие, если присмотреться. То, как одурманивает сильный мужской парфюм с нотками древесины и кожи. Он разошёлся по всему помещению, заставляя в нём же и задыхаться. Тихий шёпот и звенящий смех доносились от двух мужчин, что только-только зашли в вип-комнату и закрыли дверь. Бокалы с недопитым полусладким белым вином отставляют от себя подальше на край журнального столика. Алкоголь уже не являлся таким интересным, как согретые тела друг друга. Появлялось соблазнительное чувство, желание изучить себя и партнёра с новой стороны. Толчок...и тихий скрип постели. На огромном ложе расположился мужчина с расправленными в стороны крыльями. Они были белоснежно-чистыми, да такими, что любой позавидовал его особенности! Такая редкость найти... Нежные, мягкие, ещё и отличающими алыми бликами вместе с красным оттенком. Любое прикосновение к ним заставляло дрожать от нарастояющего удовольствия. Их можно было сравнить с пушистыми облаками, только разница: облака недосягаемы, а крыльев можно коснуться. Но дано это не каждому.       Дыхание Куромаку было давно сбитым, а возбуждение накрывало с головой. Он был в предвкушении от будущего... жаждал того запрещённого плода похоти и разврата. Того, что могло успокоить грешную душу. Однако... так ли он этого хотел?       Сверху на него с неподдельным интересом смотрел крупный темноволосый мужчина. Его такие же темные глаза будто впивались взглядом в альбиноса напротив. Он небрежно и нетерпеливо стягивал с себя верхнюю одежду, оголяя накачанное подтянутое тело. О таком могли только мечтать, особенно молодые девушки, которые так легко велись на искусственные стандарты красоты. Касаясь тонкими пальцами чужой груди, гетирохромный чувствует, как подрагивают его крылья. Горячий, грубый и пугающий...       Партнёр наконец-то наклоняется к шее альбиноса. Вместо мягких поцелуев, Куро чувствует грубые и сильные зубы, оставляющие следы на предплечье. Было до невозможности хорошо, но также невыносимо больно. Это смешанные чувства сводили с ума, заставляя шумно шипеть и сжимать также до синяков плоть, дабы хоть немного умерить пыл напротив.       Алкоголь на голодный желудок — плохая была идея, ведь он только больше затуманивает разум, заставляя проникнуться некой игре "на выживание". Но был ли тот самый азарт, что и прежде?       Любовники давно зашли за границы приличия... Глубокие царапины на теле, вырывание снежных перьев, грязные шлепки и противные причмокивания при страстных поцелуях. Они прикусывали губы друг друга до крови, также часто, как и касались их языки в танце. Кровь смешивалась с потом и впитывалась в ткань одежды, небрежно разбросанной на постели. Было до боли противно, но не для этих двух персон. Казалось что-то обычным и постоянным.       Большие руки гуляли по оголённому телу "лебедя", оставляя синяки на талии и запястьях. То, как грубо он обращался с альбиносом, как небрежно стягивал белую кожу до покраснений и следов от не стриженных ногтей, казалось несправедливым и безнаказанным. Однако желание изучить партнёра так же точно, как и знать свои 5 пальцев, было выше приличия. Тела соприкасались друг с другом, ластились и требовали больше внимания, если это можно было так назвать. Не было видно и доли понимая происходящего. Только страсть...       Огромные иссиня чёрные крылья нависали и давили тяжестью... Тяжело... Уже не хватает воздуха. Пытки. И не смотря на это, красота двух тел манила, окутывая греховными желаниями. Стоны, вздохи, грязные фразы... Но, с тем ли человеком?       Неуважение к партнёру, проигнорированые просьбы, сильные удары, грубые движения, кровь на местах с укусами и вырванные перья из прекрасных ерыльев, которыми так дорожил Трефовый. Превращалось всё в страшное издевательство. Неужели это то, чего он так хотел? Куромаку получал то, что правда желал? Он получал то наслаждение, к которому стремился весь последний вечер? Возбуждение и эйфория били ключом.       Тело содрогалось и выгибалось под натиском. Но эта бездна и пустота в сердце... Не было того душевного наслаждения, дикого желания и вдохновения. Он не хотел доминировать и пытаться тянуться к человеку, за ответным поцелуем, наоборот... Разноглазый лебедь хотел как можно быстрее закончить и отдохнуть. Он не чувствовал себя свободно и комфортно, как это было раньше. Всё что происходило было будто бы не с ним, а только с его телом. В последний момент проявилось странное и чуждое ему самому дикое желание почувствовать тепло, душевное тепло, того чего он сторонился так долго. От чего воротило нос и тошнило. "А ведь эти мерзкие нежности, кажутся не такими уж и мерзкими...."       Становилось душно от самого себя... становилось дурно. Неужели всю свою жизнь провести в этой грязи? Или уже отдал..? Почему так просто и наивно?...       Мужчина сжимается, хватаясь потными руками за плечи кареглазого. Из уст вылетают громкие стоны, а на уголках глаз выступают слёзы. Слёзы усталости?..

***

      Ночь. Глухо играет музыка за стеной комнаты. Там проводятся другие мероприятия с другими людьми высоких статусов. Некоторые из них уединяются в таких же комнатах, но кажется , сегодня будет особенный вечер, раз это место посетил и Треф с особенным прозвищем...       Из открытого огромного окна настежь дул холодный ветер. В эту погоду было крайне опасно летать, таким крылатым людям, как Куро. Он облокачивался обнаженный на раму окна, тяжело прикрывающийся изодранными после "свидания" крыльями. Его взгляд бы пуст. Измучен. Впервые за долгое время, он не понимал смысл этой встречи. Ничего не получил взамен... Совершенно ничего.       Вдох.       Лёгкие вновь наполняются никотином. Куромаку был тем ещё ярым курильщиком, выкуривал за раз несколько сигарет. Ему казалось, что это единственное, что помогало ему прийти в себя и образумиться. Но кажется, это был не его день. В его глазах была пустота. Он не чувствовал какого-либа наслаждения или покоя. Душа впервые за долгое время разрывалась на кусочки. Правда откуда она вообще у него взялась? Никогда не проявляла себя. А ему хотелось совершенно другого, далеко непривычного чувства. Чего-то неизвестного... приятного и возможно незабываемого, кроме разбитости и одиночества? Одиночества...       Выдох.       Крылья начинают подрагивать. Что это? Боль. А от чего? Не знает. Откуда она взялась? Он это тоже не знает. Хотелось пропасть. Хотелось закрыться или же... или всё таки открыться человеку, и показать себя таким, какой есть? Желудок неприятно стянуло. Затошнило... Это ведь явно не то, что называют бабочками в животе..?       Глаза мелькнули в сторону постели, в которой мирно спал мужчина, явно насладившийся всем процессом. Правда надо было знать, что прозвище его любовника было "самка богомола"...       И смех смехом, луна была не зря красной, как и сама кровь, не торопясь стекающая на пол тоже неспроста.

***

      Партнёр другой. Запах другой. Настроение и желание было тоже иным. Но тела мягко сплетаются в объятиях. Так аккуратно и с осторожностью. Невысокий парень с рыжими пушистыми волосами щекотал лицо. Загорелая кожа казалось такой теплой и здоровой по сравнению с альбиносом. А то, как он смотрел было странно. Где-то внутри появлялось чувство, желающее избежать, но нельзя. Руки дрожали. Белокрылый совсем осторожно касается, совсем трепетно целует. Похоже на самый первый поцелуй! Невинно... Но он боится спугнуть... Только после неуверенного шага красноглазого мужчина, поцелуи становятся более долгими и уверенными. Чуть-чуть. Руки мягко оглаживают тело, спускаясь чуть ниже. Он наслышан. Знает последствия, но если всё будет аккуратно... Как вдруг гетерохромный хватает чужую кисть руки и невольно сильно сжимает. Крылья затряслись. Ещё чуть чуть и они начнут осыпаться также легко, как деревья теряют свои листья при сильном ветре. А сам обладатель прижимается всем телом к человеку. Он чувствовал в нем надежду, и посему сам всё остановил. –Прошу... пожалуйста... – голос захрипел, но только из-за шёпота – Можешь просто постоять так..? Нет, обними меня!.. Пожалуйста, просто стой и не отпускай.. Не смей уходить сегодня, останься на ночь. Умоляю... Нет, погоди.. ты ОСТАЁШЬСЯ сегодня. Я не приму отказа!.. пожалуйста..       Стыд никогда не был проблемой, но в этот раз все вышло из под контроля. Контроля, который Куро был не в силах больше держать. Утыкаясь лицом в плечо мужчины, старший перестаёт дышать. Крылья предательски опускаются к полу, выдавая большой груз на плечах. Он держал его до последнего, скрывая даже от самого себя. Становится легче только после того, как чужие, но любимые руки оказываются за спиной. Нежное тепло окутывает с ног до головы. Оно дарит покой, и уже можно спокойно дышать.       В животе снова творился хаос, но был уже не таким ужасным, а напротив. Куромаку закрывает глаза и только хватается за Данте, боясь, что это могла бы быть их последняя встреча. Считал, что и это у него заберут, как у маленького ребёнка любимую игрушку, за которую он готов учить уроки. "Да... Любовь и вправду не такая уж и мерзкие штука"