Игра на грани

      Спустя пару дней они обедали на светлой кухне Драко, наполненной солнечным светом, который проникал сквозь высокие окна, рассыпаясь сверкающими пылинками в воздухе.       Аромат только что сваренного кофе, густой и терпкий, смешивался с лёгкими нотками цветов из вазы на столе.       Гермиона наслаждалась тишиной и уютом, царившими в доме, вкусом кофе и нежным взглядом Драко.       Внезапный телефонный звонок разорвал эту идиллию.       — Да, понял, — коротко ответил Драко, его голос был напряжённым, лишённым обычной лёгкости.       Он сбросил вызов, и его взгляд, прежде мягкий и тёплый, стал холодным и пронзительным. Блондин взял Гермиону за руку.       — Пойдём.       — Что случилось? — спросила Гермиона, слегка встревоженная его тоном.       — Сюрприз, — фыркнул он, ухмыляясь, и в его глазах сверкнуло что-то опасное.       Его улыбка не достигала глаз, оставляя ощущение напряжённости.       — Мне нужно переодеться?       — Нет, мы выйдем только на крыльцо, — ответил Драко, его взгляд стал ещё более хищным.       Драко встал, помогая ей подняться, и направился к двери.       У Гермионы было странное, неприятное предчувствие, как предвестие грозы в ясный день. Воздух в кухне потяжелел, наполняясь чем-то недобрым.       Грейнджер почувствовала, как сердце начинает биться быстрее, когда Драко открыл дверь, и они вышли на залитое солнцем крыльцо. И тогда она увидела его.       Перед ступенями, на коленях, склонив голову, стоял Рон.       Его лицо было бледным, лишенным цвета, даже волосы стали блеклыми, губы сжаты в тонкую линию. Голубые глаза, обычно яркие, веселые были полны отчаяния и залиты слезами. На его рубашке виднелись следы грязи, а нагрудный карман надорван.       Гермиона инстинктивно схватилась за руку Драко, прячась за его широкой спиной.       Рон нерешительно поднял глаза, его взгляд, полный боли и смирения, скользнул по Гермионе, застывшей за спиной Драко, а затем упал на вымощенную плиткой дорожку. Лицо его было искажено смесью боли, отчаяния и смирения. Он был сломлен.       — Ты… ты с ним… — выдохнул Рон.       Его голос дрогнул, полный боли и невыразимого сожаления. Он пытался что-то сказать, но слова застревали в горле, удушенные горем и бессилием.       Драко отреагировал мгновенно, его голос, холодный и твердый, рассек тишину.       — Уизел, не задерживай нас, у нас с моей девушкой ещё планы, — его рука нежно сжала ладонь Гермионы.       Стальной взгляд, холодный и презрительный, скользнул по Рону, не оставляя сомнений в его превосходстве.       Уизли выдохнул, его плечи опустились, и он сдался. Его взгляд, полный отчаяния и слез, встретился с карими глазами. В них не было ненависти, только глубокое раскаяние.       — Гермиона, прости меня, — прошептал он, его голос был едва слышен. Он медленно двинулся к ней на коленях. — Я… я никогда в жизни к тебе даже близко не подойду… — Его голос сломался, и он уткнулся лицом в землю, не в силах выдержать ее взгляд.       Гермиона перевела взгляд на Драко, её бровь приподнялась еле заметно.       В шоколадных глазах мимолетным отблеском промелькнула боль – боль от сочувствия к Рону, боль от осознания сложившейся ситуации и скрытая боль от чего-то ещё, чего она сама не понимала.       — Тебе решать, что с ним делать, — хмыкнул Драко, его тон был спокойным, почти безразличным, но в этом безразличии крылась угроза.       — Я не хочу его видеть, — одинокая слеза скатилась по её щеке, оставляя за собой блестящий след. — Никогда в жизни.       Гермиона тяжело выдохнула, не давая себе усомниться в этом. Фигура Рона, склонившегося перед ней, казалась ей одновременно жалкой и чужой, напоминая о прошлом, которое она отчаянно пыталась забыть.       — Ничего не делай с ним, — сказала она, снова обращаясь к Драко, её голос звучал твердо, несмотря на едва заметную дрожь. — Не стоит марать руки. Пусть он уйдёт.       Драко, не произнося ни слова, подхватил Гермиону на руки и бережно занёс её в дом. Его движения были плавными, полными заботы, но в глазах всё ещё тлел тот холодный огонёк, замеченный Гермионой.       Она думала, что будет сильнее переживать, что встреча с Роном вызовет бурю эмоций, принесёт волну воспоминаний, но вместо этого его вид вызвал в ней лишь холодное отвращение, смешанное с жалостью.       Это было не то чувство, которое она ожидала. Не боль, не грусть, не вина — просто пустота, оставшаяся после того, как одна глава её жизни безвозвратно завершилась.       Драко осторожно опустил её на мягкий ковёр в гостиной, его глаза внимательно изучали её лицо.       — Котёнок, как ты себя чувствуешь? — спросил он, его голос был тише обычного.       — На удивление, всё в порядке, — ответила Гермиона, поправляя одежду.       В её голосе не было и следа растерянности или испуга. Она была спокойна, даже холодна.       — А как так получилось, что он не подал заявление об избиении… и к тому же сам извинился? Это странно.       Хищная, довольно жестокая улыбка расплылась на лице Драко. Его глаза блеснули, отражая удовлетворение.       — Неважно, — ответил он, его голос был спокойным, но с нескрываемой угрозой. — Он больше тебя не побеспокоит.       — Мне стоит переживать?       — За себя или за рыжего? — уточнил Драко, уголок его рта приподнялся в едва заметной улыбке.       — На Рона мне глубоко плевать, — горько усмехнулась Гермиона. — За тебя.       — Пока ты со мной, тебе не о чем переживать. И… даже если ты уйдёшь, я не позволю, чтобы что-то случилось.       — Если бы ты раньше не вёл себя как придурок, я бы влюбилась в тебя намного раньше, — призналась она.       — Мм, так ты влюбилась? — Драко приподнял бровь, его улыбка была хитрой и довольной.       — Малфой, в тебя невозможно не влюбиться.       — В твоём доме закончили ремонт, хочешь вернуться или останешься жить со мной?       Драко задал вопрос, его тон был нарочито непринужденным, почти равнодушным, словно ему было совершенно все равно, какой ответ она даст. Но Гермиона заметила едва уловимое напряжение в его широких плечах.       — Ты предлагаешь жить вместе? — Гермиона приподняла бровь, удивлённая, но в то же время тронутая его предложением.       Она чувствовала, как в груди разливается тепло, смешанное с лёгкой тревогой.       Этот шаг был слишком серьезным, требующим взвешенного решения, а в её размеренной жизни и так все перевернулось с ног на голову.       — Эти дни были лучшими в моей жизни, Грейнджер, — тихо произнес Драко, проведя кончиками пальцев по её щеке, его прикосновение было нежным, почти робким.       — Мы не можем жить вместе, слишком рано, Драко, — выдохнула она, отводя взгляд.       Ей было сложно произнести эти слова, видя его надежду и желание быть вместе. Она не хотела причинять ему боль, но понимала, что спешить не стоит.       Гермиона посмотрела ему в глаза, пытаясь донести до него всю важность своих слов.       — Я не хочу, чтобы мы сразу окунулись в быт. Твои чувства, возможно, прошли сквозь время, проверили себя на прочность, — она взяла его руку в свою, сжимая ладонь, — но мои… мои слишком юны, слишком нежны, чтобы сразу же сталкиваться со всеми трудностями совместной жизни.       — Грейнджер, ты боишься, что нас погубит быт? Это легко реш…       — Драко, — прервала она, — я не хочу, чтобы ты думал, что я с тобой из-за твоей фамилии, денег или известности.       Слова Забини, сказанные вскользь, с едкой насмешкой, слишком глубоко засели в ней.       И воздух между ними сгустился от невысказанного: они так и не обсудили, как они будут жить с тем, что Драко скоро уедет, что их только-только завязавшиеся отношения стоят перед серьёзным испытанием на расстоянии.       — Хорошо, — Драко неохотно согласился, его взгляд был прикован к ней. — Но мы будем проводить много времени вместе, — он легко поцеловал её в уголок пухлых губ, стараясь скрыть разочарование. — Мне нужно наверстать упущенные годы.       — Мм, но мы можем ночевать вместе по выходным, — Гермиона игриво провела рукой по его груди, нежно царапая её сквозь тонкую ткань.       — Котенок, если ты продолжишь играть, я не отпущу тебя, — прорычал он, перехватывая её руку и притягивая к себе ближе.       Драко уткнулся ей в шею, вдыхая аромат её кожи, смешанный с запахом вишни, которую они ели утром, и чего-то неуловимо её, что сводило его с ума. Он почувствовал, как её пульс учащается, и его губы нежно коснулись нежной кожи, оставляя лёгкий поцелуй.

⤛ ⤜ ✽ ⤛ ⤜

      Перед входом в дом, когда они уже стояли на пороге, Драко неожиданно нежно закрыл ей глаза ладонями. Его прикосновение было теплым и уверенным.       — Думаешь, Забини настолько сильно все изменил? — тихо спросила Гермиона.       — Увидишь, терпение, Грейнджер, — прошептал он в ответ, его голос был полон предвкушения.       Он медленно повёл её за собой, направляя в дом, и Гермиона почувствовала, как её охватывает любопытство с каждым шагом.       — Можно, — прошептал Драко, его голос звучал немного приглушенно, будто он боялся нарушить волшебство момента.       Он медленно убрал ладони, но Гермиона замерла, не решаясь открыть глаза. Она боялась разочароваться, боялась, что её ожидания окажутся слишком высокими. Что, если за его словами и таинственностью не скрывается ничего особенного?       Но интерес был сильнее.       Сделав глубокий вдох, она медленно открыла глаза… и обомлела.       Всё вокруг утопало в розах.       Тысячи роз, самых разных оттенков – от нежно-розового до насыщенного бордового – покрывали пол толстым ковром, устилали ступени лестницы, изящно обрамляли мебель.       В воздухе витал густой, пьянящий аромат, заставляющий кружиться голову. Между розами мерцали огоньки свечей, создавая интимную и романтическую атмосферу.       Свет отражался в лепестках, словно в миллионах крошечных зеркал, заставляя комнату сиять и переливаться. Это было похоже на сказочный сон.       Сердце Гермионы забилось чаще, переполненное восторгом и благодарностью.       — Это… — она замолчала, не находя слов, чтобы выразить свои чувства.       В горле стоял ком, и глаза наполнились слезами.       — Тебе не нравится? — Драко произнес эти слова с тревогой в голосе.       Он боялся, что перестарался, что его жест будет воспринят не так, как он задумал.       — Я хотел, чтобы у тебя остались приятные воспоминания об этом месте. Чтобы ты больше не связывала этот дом только с болью и страхом.       — Боже… — выдохнула Гермиона, не в силах оторвать взгляд от этого великолепия.       Гермиона была потрясена масштабом и щедростью его жеста. Она не ожидала ничего подобного.       — Можно просто Драко, — прошептал он, подходя ближе и нежно касаясь её руки.       Гермиона медленно повернулась к нему, её глаза сияли от восторга сквозь пелену слез. Она подняла руку и нежно коснулась его щеки, ощущая легкую щетину.       — Драко, — выдохнула она. — Это… это невероятно. Это прекраснее всего, что я когда-либо видела.       Драко выдохнул с облегчением, увидев в её глазах неподдельное восхищение. Он приблизился к ней, его руки обвили её талию, притягивая ближе.       — Я рад, что тебе нравится, — прошептал он, его губы коснулись её волос. — Я хотел сделать для тебя что-то особенное.       Он почувствовал, как она прижимается к нему сильнее, и её тело слегка дрожит.       — Спасибо, — прошептала она, её голос дрожал от переполнявших её эмоций. — Спасибо за все.       Драко нежно коснулся кончиками пальцев её щеки, стирая слезинки, предательски скатывающиеся по коже.       — Ну, чего ты, котенок, — прошептал он, приподнимая её лицо за подбородок. Его взгляд был полон нежности и заботы. — Не надо плакать.       — Ты идеальный, — сквозь улыбку прошептала она. — Я никогда бы не подумала, что скажу это Малфою.       — Я люблю тебя, — он притянул её к себе, но она быстро чмокнув его отстранилась.       — Жду тебя в спальне через пятнадцать минут, — прошептала она, прежде чем развернуться и направиться к лестнице, усыпанной розами.       — Салазар, что ты задумала? — не удержался он, крикнув ей вслед.       Гермиона остановилась на верхней ступеньке, оглянулась через плечо и подмигнула ему.       — У меня есть кое-что, что, я думаю, тебе понравится, — загадочно произнесла она, прежде чем исчезнуть из виду.       Гермиона, словно на крыльях, впорхнула в спальню, захлопнув за собой дверь.       Сердце бешено колотилось в груди, отчаянно пытаясь угнаться за стремительным потоком мыслей. Она боялась передумать, боялась, что смелость, нахлынувшая на неё внезапно, испарится, оставив после себя лишь нерешительность и сомнения.       Пальцы, дрожащие от волнения, судорожно рылись в верхнем ящике комода, перебирая сложенные там комплекты белья в поисках нужного.       Красное, кружевное, вызывающее.       Идеальное.       Рон никогда не был ценителем красивого белья. Он, казалось, совершенно не замечал её наряды, довольствуясь тем, что она просто рядом. Ему было все равно, что на ней надето – старая футболка или кружевной комплект, – он не придавал этому никакого значения.       Но что-то внутри Гермионы подсказывало, что Драко оценит. Он был эстетом, ценителем прекрасного, и она хотела поразить его, удивить, очаровать.       Гермиона мысленно благодарила Мерлина за то, что перед выходом из дома решила принять душ, и сейчас со спокойной душой могла не переживать об этом.       Сейчас она спешно переодевалась, торопливо избавляясь от одежды и надевая новый комплект, который купила спонтанно во время последней поездки во Францию.       Она выбрала его, повинуясь какому-то внутреннему порыву, предчувствуя, что когда-нибудь ей захочется надеть что-то подобное, и этот час настал.       Гермиона подошла к зеркалу, чтобы оценить свой вид.       Прекрасно. Красное кружево выгодно подчеркивало её формы, придавая облику дерзость и соблазнительность.       Ткань лишь слегка прикрывала округлости груди, дразня воображение, а трусики с высокой посадкой дерзко оголяли аппетитные изгибы её ягодиц.       Ловким движением она застегнула подвязки, тянущиеся от бедра к талии, придавая образу завершенность и пикантность.       Черт. Наверное, это слишком, просто так его шокировать…       Она представила лицо Драко, увидевшего её в этом откровенном наряде, и её охватило внезапное беспокойство.       А вдруг он испугается? А вдруг решит, что она слишком доступна? А вдруг…       Гермиона закусила губу, пытаясь придумать, что делать. Время неумолимо тикало, и до его появления оставались считанные минуты. Нужно было срочно что-то придумать, чтобы не выглядеть нелепо и не испортить всё.       Очевидное решение пришло в голову внезапно.       Красное шелковое платье, которое висело в шкафу, дожидаясь своего выхода в свет. Оно было элегантным и соблазнительным, скрывая недостатки и подчеркивая достоинства. Идеальный компромисс между дерзостью и сдержанностью.       Она надеялась, что Драко любит разворачивать свои подарки.       Эта мысль заставила её улыбнуться. Это был шанс поиграть с ним, подразнить, заинтриговать. Шанс раскрыться постепенно, слой за слоем, давая ему возможность насладиться процессом.       Тонкий шелк приятно скользил по коже, напоминая о прикосновениях Драко. Она надела платье, почувствовав себя увереннее и спокойнее. Теперь всё было под контролем.       Последний взгляд в зеркало: волосы распущены, спадают волнами на плечи, губы слегка подкрашены, глаза сияют предвкушением.       Гермиона не могла назвать себя искусной обольстительницей, но Драко был мужчиной, которого хотелось соблазнять каждую минуту.       Она хитро улыбнулась, заняв самое соблазнительное положение на кровати: полулежа на боку, слегка приподнявшись на локте, одна нога согнута в колене, вторая вытянута, обнажая стройную лодыжку.       Платье слегка задралось, открывая взгляду кружевные подвязки и краешек бедра.       Готова. Игра началась.