Огромная коллекция книг и противоречивые чувства

— В следующей жизни я покажу тебе свою библиотеку. У меня, знаешь ли, огромная коллекция книг. — В следующей? Почему не в этой? Брызгая кровью, перемешанной со слюной, он дрожащей рукой держался за рукоять своего же двуручного, пронзившего десятый грудной. Дышать с каждой секундой становилось всё тяжелее и тяжелее, поэтому из горла кремносца слышались лишь хрипы и тяжелое дыхание через нос – он умирал, очень медленно, но умирал. Умирал от потери крови, от дикой боли, от того, что именно он стал причиной смерти –и самому было не ясно, что сейчас будет. Златиус смотрит с грустной улыбкой, пытаясь сдерживать слезы. Мужчины же не должны плакать – пожалуй, мама была права. Больно. Больнобольнобольнобольно. Невыносимо больно. Почему судьба именно такую злую шутку решила с ними сыграть? Мидеймос вздыхает последний раз полной грудью и обессиленно опускает веки. Он чувствует, как тяжело падает на колени; слышит, как Фаенон тоже опускается рядом и не сопротивляется тому, что в него летит сразу несколько острых стрел из чьего-то лука. *** Жара. Дико тепло и ярко из-за солнца. Светловолосый вытирает пот со лба тыльной стороной ладонью и немного расслабляет галстук на шее, давая себе больше свободы и чуть больше кислорода вдохнуть. Рука затекла – приходится переложить тяжелую папку с документами в другую руку, а после и вовсе сунуть ее подмышку, так гораздо удобнее. Оглядываясь по сторонам, идет вперед, слышит, как пищит гадко светофор, оповещая о том, что скоро снова загорится красный. Автомобили готовятся тронуться с места, их двигатели визжат и, как только люди переходят дорогу, пылью проносятся по чистому асфальту. Улицы Рима сегодня оживленные. Даже слишком. Понедельник - день тяжелый; студенты спешат на пары, школьники – на уроки, офисные планктоны – такие, как Фаенон – стараются не опоздать на работу хотя бы раз в своей жизни. К счастью, он сам себе начальник, а потому позволяет сам себе зайти в кафе около офиса. Колокольчик приятно звенит, оповещая двух бариста и пару немногочисленных посетителей о новом теле в заведении. Осмотревшись, Фаенон подходит ближе к витрине со сладостями и наклоняется, с задумчивым видом выбирая себе пирожное. Красный бархат – недостаточно сладко, заварное пирожное – слишком сладко.. Что-то среднее? Здесь попросту нет такого, ведь эта кофейня славилась тем, что они всегда кидались из крайности в крайность. Либо "недостаточно", либо "слишком" – Фаенону это не всегда нравилось, но что поделать? Выпрямившись, он ругается себе под нос от испугу и отшатывается назад – на него минуты две смотрела пара золотых глаз с невероятно красивым отливом в янтарный. Бариста просто смотрит на него как-то пугающе-изучающе, молчит и даже не улыбается. Его брови немного хмурые, а само выражение лица говорило о том, как он был недоволен. — Вы выбрали? - наконец прерывает молчание "Мидеймос, старший бариста", продолжая смотреть на Фаенона. Второй глупо моргает своими большими глазами и молчит. Так они проводят еще с минуту, тупо глядя друг на друга. Пока Фаенон не приподнимает уголки своих губ дружелюбной улыбкой. — Да, извиняюсь, - он прочищает горло кашлем и тычет в витрину на первый попавшийся десерт - это оказывается тирамису. — И латте с карамельным сиропом. Сколько с меня? "Мидеймос, старший бариста" все еще не двигается даже после озвученного заказа. Второй бариста это подмечает – какая-то миловидная девушка с невероятно белой кожей – и подходит к двум парням, тактично отодвигая "Мидеймоса" в сторону. Фаенон продолжает смотреть на него, но теперь рука с открытым кошельком слегка подрагивает. В центре груди как-то неприятно жжет и болит, в спину будто стреляет и поясницу ломит. Становится трудно дышать; кошелек с купюрами падает на прилавок и сваливается за него, прямо в ноги "Кастории, стажера бариста". Она быстро его поднимает, говорит какие-то слова с извинениями и пробивает заказ для мужчины, всё время мило улыбаясь, но Фаенон этого вовсе не замечает, потому что его голова гудит настолько, что он просто хочет ее оторвать и выкинуть куда подальше. Через пару минут он забирает заказ и вылетает из этой чертовой кофейни, не увидев, что пропуск на работу выпал из кошелька. *** Мидей не любит свою работу, как и людей. Из-за работы он ненавидит людей, ведь, как оказалось, они часто чем-то недовольны, даже какими-то мелочами. Одному не нравится форма стаканчика, другому не нравится, что десертная ложка не блестит, как алмаз, третий хочет, чтобы американо был не таким горьким. Он давно хочет уехать из Рима, хочет что-то изменить в своей жизни, но не может. Не может бросить друзей, не может оставить родительский дом без присмотра. Он не может взять себя в руки и начать новую жизнь – найти наконец партнёра, с которым будет счастлив, а не кого-то на пару ночей. Не может, потому что боится неудачи. С детства привыкший только к успеху, Мидеймос не берется за новые дела, потому что боится оплошать. Он хочет, чтобы его уволили, но Анаксагор – его начальник и по совместительству владелец сети этих кофеен – слишком ценит его, как сотрудника. В общении они не очень ладят, но, когда дело касается работы, они подходят со всей ответственностью и забывают про какие-то недопонимания и ссоры. Мидей слишком хорошо выполняет свою работу, хоть и не замечает этого вовсе, однако, не заметить вечно довольных быстрым обслуживанием клиентов со стороны очень тяжело. Уже неделю он занимается наставничеством. Воспитывает себе смену. Мидей не очень любит заниматься подобным, да и не собирался подаваться в учителя, но Кастория учится очень быстро, почти не косячит (не считая пролитый пару раз прямо на клиента кофе), так что отказать ей было очень трудно. Протирая стойку от пролитой воды, мужчина невольно задумался о том, какое будущее его могло бы ждать. Может, он все-таки уволится с работы и найдет примерную жену-хозяюшку, которая родит ему славного ребенка? Или устроится на работу в более престижное место, станет управляющим отдела и посвятит всю жизнь карьере? А еще можно бросить всё, продать машину, дом и поехать в кругосветное путешествие? Здорово было бы посетить другие страны.. Францию, например, или Германию. Может, на Кубу махнуть.. Из раздумий его вытягивает блядский звон колокольчика на входной двери. От одного взгляда на этого незнакомого мужчину сердце ёкнуло так сильно, что стало тяжело дышать. *** Проходит еще несколько дней прежде, чем Фаенон замечает пропажу своего пропуска в офис – именно в этот день охранник решил включить шлагбаум на парковке, а без пропуска работника предприятия сюда хрен проедешь. Тяжело вздохнув, мужчине приходится звонить Аглае – руководителю другого отдела этого же офиса – чтобы она немного выручила. — Впервые вижу, чтобы ты был без пропуска, Фаенон, - искренне удивленно говорит женщина, показывая охраннику копию пропуска голубоглазого. – Случилось что-то? — Ага.. случилось, - Фаенон неловко улыбается и выходит из автомобиля, паркуясь на ближайшем свободном месте. Он вздыхает и убирает руки в карманы брюк, даже в них не нащупывая своего пропуска. – Я потерял его случайно. Пару дней назад заходил в кофейню за углом, там уронил кошелек и, видимо, пропуск выпал, а я даже не заметил! — И всё? - Аглая подозрительно улыбается, уперевшись бедром в капот недавно купленной Феррари. Аглая была поистине удивительной женщиной, потому что читала людей, как открытую книгу. Она всегда видела, когда у кого-то меняется настроение – не важно, в худшую или лучшую сторону. Она была словно всевидящей, ибо по-другому описать ее было невозможно. Даже сейчас она каким-то чертом прознала, что Фаенон кое-что недоговаривает, потому и смотрит на него с хитрым лисьим прищуром. — Что еще ты хочешь услышать? - осторожно спрашивает Фаенон, наигранно смеясь. — Ты никогда не теряешь вещи. Особенно такие, как пропуск в твой офис, - она склоняет голову вбок. Играется с мужчиной, будто кошка, складывает руки на пышной груди и стучит пальцем по локтю. – Что заставило тебя так себя вести? Весь нервный, взъерошенный. Ты что, ночевал не дома? — Чего? Нет, просто.. просто я кое-кого встретил, - Фаенон нервно улыбается и чешет затылок, незаметно для Аглаи поправляя свои действительно лохматые волосы. – Я его не знаю, но такое ощущение, будто мы давно были знакомы. Такое странное.. чувство в груди было. Знаешь, будто мне раздробили кости, вытащили сердце и сжали сильно-сильно. Аглая скривилась в ужасе и выпрямилась, убирая руки за спину: — Фу, давай без подробностей. Пойдем, в кабинете всё расскажешь. — А работа? Сегодня директор приедет ведь проверять отчеты.. — Подождет. *** Фаенон соврет, если скажет, что не любит ходить по выходным в бары. Выпить в приятной компании всегда было хорошо, культурно отдохнуть и повеселиться, забывая о работе на какое-то время и подавно хорошо, но вот.. Но вот слизывать соль с груди Аглаи и пить текилу сразу после совершенно не входило в планы. Фаенон и сам не помнит, как они вообще пришли к этому; Аглая известна тем, что знает классные бары и клубы, она с закрытыми глазами отличит ром от текилы, знает все способы пить без похмелья, да и в целом.. никогда не отличалась приличием. Если на работе она всегда ходила в рубашке и юбке, то на выходных она одевалась, как настоящая проститутка – короткое платье с большим вырезом на груди, чулки с кружевными вставками и туфли на каблуке, которые делали ее еще выше. Сегодня она решила повести Фаенона в один из самых популярных баров Рима и от души повеселиться. Кто же знал, что они вообще к этому придут? Сначала Аглая предложила просто пропустить по коктейлю и пойти танцевать, чтобы расслабиться или подцепить кого-нибудь на ночь – еще одна вещь, которой она славилась, так это ее ориентация. Эта женщина была открытой лесбиянкой, но нормальных отношений у нее никогда не было. Фаенон об этом знал, потому и не беспокоился – когда-то давно, еще в самом начале знакомства, они поцеловались, но Аглае это совершенно не понравилось. Возможно, дело было в его неопытности, но от осознания, что она целует мужчину, ей тут же стало плохо. Еще минут десять Фаенон держал ее волосы над унитазом, чувствуя, как его достоинство унизили. Понимая, что такого мизерного количества алкоголя недостаточно, Аглая решила научить Фаенона правильно пить текилу. Она попросила у бармена соль и бутылку алкоголя, после чего вместе с мужчиной уселась на первый свободный диван и принялась проводить некоторые махинации – сначала на грудь высыпала немного соли, делая длинную дорожку, а потом всучила Фаенону в руки бутылку текилы, произнеся напутствие: — Слизываешь соль и сразу делаешь глоток. А Фаенон что? Фаенон не слабак! Кивнув, словно послушный щенок, мужчина перехватил бутылку и опустился к груди своей коллеги, широко мазнув языком по ключице – промахнулся, потому что в этой темноте ни черта не видно. Посмеявшись и взяв себя в руки, он предпринял вторую попытку – в этот раз шершавый язык прошелся точно по груди, кончиком собирая всё до последней частички соли. Поморщившись, он сделал огромный глоток горячительной жидкости и зажмурился на мгновение; Аглая наблюдала за ним с особым интересом уже наполовину не трезвая, поощрительно погладив мужчину по волосам. — Это оказалось даже интереснее, чем я думал, - приблизившись к уху Аглаи сказал (прокричал) Фаенон, после чего посмеялся. На языке все еще оставалось неприятное послевкусие, но благодаря алкоголю оно очень скоро пропало. — Попробуй так с мужской грудью. Уверена, тебе больше понравится, - девушка посмеялась, прикрывая рот рукой; закинув ногу на ногу, она расслабилась, даже не заметив, как Фаенон куда-то пропал. *** Мидей думает, что он проклят. Он не понимает, как это происходит, но теперь он видит этого светловолосого щенка практически на каждом своем шагу – на работе, около дома, в магазине, в торговом центре и даже сейчас в клубе. Это совершенно ненормально – как могут так сильно совпадать их пункты назначения? Кастория бы пошутила, что это судьба, только вот Мидею не до шуток нихрена. Ноющая боль в груди от одного только взгляда на этого парня вызывала только желание вздернуться или наконец-таки переехать куда подальше. Но он уверен, что даже в Северной Корее он его увидит. Мидеймос нервно стучит пальцами по барной стойке. Он видит, как этот парень аккуратно слизывает соль, как делает несколько глотков залпом и смеется вместе с какой-то женщиной. Он видит, как тот на нее смотрит – нежно и с любовью, от этого руки чешутся ударить что-нибудь. Или кого-нибудь. Так странно. Они друг друга не знают, но Мидей уже присвоил этого мужчину себе. С другой стороны, разве ему что-то мешает сделать это? Просто подойти и познакомиться, попросить номер; начать общаться, ходить гулять по выходным и кормить друг друга мороженым. Ходить в кино и держаться за руки. Разве есть что-то сложное в этом? Мидей думает, что нужно действовать. Фаенон не думает. Фаенон действует. Он каким-то образом внезапно оказывается перед Мидеймосом и пьяно улыбается, упираясь рукой в барную стойку позади бариста. — Мы снова встретились, да? - немного неразборчиво произносит Фаенон и смеется, еще больше приближайся к Мидею. У того щеки становятся пунцово-розовыми, руки трясутся от неожиданности. В какой-то степени он даже рад, что не пришлось самому делать первый шаг. — А ты всегда перед глазами маячишь и людей раздражаешь, да? - Мидей хмурится, но не выражает злости. Он, скорее, хочет немного поиграть с этим мужчиной, потому наклоняется к нему, дыша прямо в подбородок. — Я же могу и уйти. Это просто совпадение! Мы постоянно видимся, но не подходим друг к другу, - Фаенон выпрямляется и убирает руки в карманы, пьяно пошатываясь из стороны в сторону. Он смотрит на бариста с интересом, слегка прищуривается и внаглую пялится, подмечает красную татуировку, которая в свете прожекторов переливается всеми цветами радуги. Хочется посмотреть. Хочется потрогать. Облизать. Укусить. — Пошли в место потише? *** Мидей не знает, как так получилось. Не знает, почему так легко согласился; не знает, почему впервые в своей жизни целует такого же крупного, как и он сам, мужчину в кабинке туалета в баре; не знает, почему его так возбуждают руки едва знакомого ему парня. Зато он точно знает, что ему не противно. Возможно, если бы это был кто-то другой, он бы давно дал в рожу, но сейчас ему настолько хорошо, что даже думать об этом страшно. Язык Фаенона (он все-таки узнал его имя) творит просто невероятные вещи – проходится по верхнему ряду зубов, касается чужого языка; переходит на нижний ряд, когда пальцы правильно давят на челюсть. Вторая рука Фаенона проникает под тонкую футболку Мидея, гладит по спине и мастерски перемещается по телу напротив, изучает и играется. Он дотрагивается до сильных плеч и плавно переходит к соскам, только на секунду на них останавливаясь, после чего опускается ниже, к пряжке ремня. Совсем не хочется медлить – они оба это понимают, поэтому Мидеймос наспех расстегивает черную атласную рубашку на Фаеноне и отрывается от его губ, чтобы вдохнуть немного воздуха. В голове пролетает мысль о том, что Фаенон чертовски красивый. А Фаенон думает о том, что Мидей очень сексуальный и притягательный. Невольно колени Фаенона дрожат и он падает перед Мидеем на пол, глядя на него теперь снизу вверх. Такой ракурс ему нравится еще больше – от бариста чувствуется властная аура; стоять перед ним на коленях ощущается, как что-то очень правильное и от этого становится плохо. Рука Мидея слишком правильно ложится на волосы Фаенона, пальцы слегка сжимают и без того растрепанные локоны и подталкивают к ширинке, намекая действовать. Второй же нервно сглатывает и незаметно ёрзает – хочется снять брюки и почувствовать себя хоть немного свободнее, но это точно не то место, чтобы полностью раздеваться. Хриплый голос Мидея выводит из транса: — Так и будешь пялиться? Может, отсосёшь уже? Глупо моргая, Фаенон кивает будто сам себе и дрожащими пальцами расстегивает ширинку на джинсах, стягивая их вниз с невероятной скоростью сразу вместе с нижним бельем. Он облизывается, когда видит перед собой.. внушаемых размеров член. На пробу проводит ладонью по всей длине и слышит сверху одобрительный стон, из-за чего становится еще смелее; берет в рот головку, языком проводя по уретре, мажет широко языком по всему члену и гортанно стонет, посылая вибрации по всему органу. Фаенон чувствует, как возбуждается с каждой секундой все больше и больше – по ощущениям его брюки скоро попросту порвутся по шву на паху из-за такого напряжения, но он хочет сосредоточиться не на себе, а на Мидеймосе. Фаенон помогает себе рукой, когда заглатывает вставший член, чувствует, как головка упирается прямо в горло и как слюни текут по уголкам губ. Размер у бариста действительно огромный – это четко чувствуется в напряжении горла и губ. Ему даже кажется, что нижняя трескается от такой ширины полового органа во рту, но всё это лишь "кажется". Он старательно сосёт, издавая самые неприличные звуки в мире, и Мидей так сильно кайфует от этого, что его трясет – ноги подкашиваются и приходится держаться одной рукой за стену; вторая ладонь правильно расположилась в волосах Фаенона, пальцы сжимают их на затылке, управляя движениями и ритмом так, как Мидей этого хочет. Сидя на полу на коленях перед незнакомым парнем с полным ртом чужого члена Фаенон чувствовал себя чертовски правильно. Так хорошо, что плакать хочется. И он плачет. Плачет, потому что головка члена Мидеймоса чаще и чаще упирается в заднюю стенку горла, постоянно вызывая блядский рвотный рефлекс, который Фаенон подавляет; плачет, потому что колени из-за твердой поверхности и постоянного движения взад-вперед болят и ноют; плачет, потому что глаза закатываются от дикого удовольствия. Плачет, потому что кончает в свои брюки без единого прикосновения к себе. Он чувствует себя невероятно униженным, от чего становится невероятно хорошо. Вкупе со всем Мидей ускоряет свои движения, теряет ритм и вжимает Фаенона носом в идеально выбритый лобок, срываясь на громкие стоны. Среди этих стонов Фаенон разбирает "блять (или блядь?)", "глубже", "глотай" и "быстрее". Голос у Мидеймоса стал глубже, более хриплым и сексуальным из-за этого – это звучит слишком хорошо. Хорошо. Так хорошо. Такхорошотакхорошотакхорошо. Хочется умереть от того, как хорошо. Слыша ругательства от Мидея всё чаще и чаще, Фаенон понимает, что он сейчас кончит – это и происходит. Он вдруг останавливает все движения, наполовину вытаскивая член, и кончает прямо на фаенонов язык, откидывая голову назад и ударяясь ей прям о стену. Мидеймос гортанно рычит и дрожит всем телом, чувствуя, как горло Фаенона содрогается. Проглотил. Всё. До последней капли. Напоследок Фаенон проводит языком по всей длине и встает на ноги; расфокусированно смотрит прямо в глаза Мидея и улыбается, удовлетворенно пошатываясь. Бариста же, придя в себя спустя минуту, нервно сглатывает слюну и смотрит на него в ответ. Как-то на автомате он выдает: — Поехали ко мне. *** Солнце светит сквозь жалюзи прямо на лицо Фаенона. Он морщится и переворачивается на другой бок в огромной кровати; пошарив рукой по второй половине постели, обнаруживает, что это не его кровать. Он вообще где? Из-за выпитого вчера алкоголя голова трещала по швам, а память отшибло так, будто он со всей дури влетел в бетонную стену. Разлепив глаза, Фаенон медленно садится и моргает, осматривая комнату. Стены увешаны плакатами каких-то гонщиков – Формула-1 или типа того. Большой ковер в виде мультяшного льва на полу. Куча фигурок с аниме-девочками на рабочем столе.. По первым ощущениям он дома у какого-то подростка. В нос бьет запах чего-то сладкого. Сглатывая скопившуюся слюну, Фаенон берет какие-то серые брюки с пола и наспех надевает их на себя, выходя из комнаты. Проходит вперед, заворачивает налево и оказывается на кухне, где какой-то парень жарит блинчики, слушая сегодняшние новости Рима. Ничего не понимая, он подходит ближе и узнает в этом парне Мидеймоса. Того самого Мидеймоса из кофейни. Твою ж мать. Мидей поворачивает голову в сторону проснувшегося Фаенона и, кажется, уголок его губ дергается в улыбке. Мило. — Вау, ты героически встал с кровати, - перевернув блинчик, Мидей берет один готовый с тарелки и пихает его себе в рот, упираясь бедрами в столешницу. — А.. мы вчера?.. - Фаенон запнулся, моментально покрываясь румянцем. В голове наконец всплыли события вчерашнего вечера. Ну и имбецил, как можно было вести себя так?! — Ты вчера мне отсосал, - дожевав, довольно произносит Мидеймос и снимает блин со сковороды, снова наливая тесто. – А потом я привез тебя к себе. Я надеялся на второй раунд, но ты наблевал в такси и уснул. Сосешь, как профессионал, - мужчина смеется и ставит греться чайник, доставая две кружки, чтобы налить кофе. — Извини! Это не в моем духе.. Я вчера выпил лишнего, это всё из-за моей коллеги.. Я когда пьяный творю всякий ужас.. Точнее, не то что бы я делал минет каждому встречному..! — Хочешь, покажу тебе свою библиотеку? - перебивает его Мидеймос, повернувшись к Фаенону лицом и уперевшись руками в столешницу позади себя. – У меня, знаешь ли, огромная коллекция книг. Фаенон не до конца понял, к чему было это предложение, но он чувствовал, что нашёл что-то очень важное. И кого-то.