«Love of My Life»

по мотивам песни «Love of My Life» — Queen. *** Серые тучи окутали Лондон тяжёлым саваном. Это лето выдалось особенно дождливым — даже для города, привыкшего к сырости и пасмурным дням. Лёгкая морось быстро переросла в проливной ливень, к вечеру буквально затопив улицы и вынудив горожан укрыться в домах. По одной из пустынных улочек с грохотом пронеслась чёрная Бентли, разметав воду широкими дугами. Время, казалось, застыло. Машина резко затормозила у старинного здания, и двигатель стих. Тишину нарушил резкий скрип открывшейся двери, а за ним — мелодичный звон колокольчика, висящего над входом. — Мы закрыты, — прозвучал мягкий, усталый голос из глубины магазина. — Я пришёл не за антиквариатом, — отозвался строгий, бархатисто-низкий голос. Мужчина закрыл за собой дверь на замок. — Разве тебя не учили запирать дверь, Ангел? Кроули, сузив глаза, вздохнул. Скинув очки, он привычным движением водрузил их на статуэтку. Это стало для него своего рода ритуалом — приходить сюда, оставлять защиту и маски за порогом. Здесь он мог быть собой. Демоном — но не осуждённым. — Кроули? — Азирафаэль выглянул из-за угла, потирая переносицу, с которой только что снял очки. — Что ты здесь делаешь в столь поздний час? — Просто проезжал мимо, — Кроули провёл рукой по мокрым волосам, проходя вглубь магазина. — Есть какие-нибудь новости... сверху? — Он кивнул в потолок, устраиваясь на краю стола, усыпанного книгами. Похоже, Ангел так и не разобрал их, занявшись чем-то более важным. Азирафаэль лишь покачал головой. — Нет. Уже давно никто не выходит на связь, — его голос стал тише, а взгляд опустился. Кроули уловил в нём ту едва заметную тоску, которая редко проявлялась. Ангел переживал. Конечно, ведь его обвинили в предательстве — несмотря на то, что они с Кроули спасли мир, спасли Адама. Но небеса ведь жаждали совсем иного. Им нужна была война. — Кстати… — начал Кроули, немного мягче, стараясь привлечь его внимание. — Может, отвлечёмся? Выпьем вина? Забудем на вечер о суматохе? Ангел взглянул на него, вчитываясь в его глаза, как будто надеясь обнаружить подвох. Но подвоха не было. Только искреннее приглашение. — Так что же на самом деле привело тебя сюда, дорогой? — поинтересовался Азирафаэль после нескольких бокалов. — Ты говорил, что ехал по делам. Но, кажется, никуда и не спешишь. Снова солгал? Кроули только усмехнулся, поднялся с кресла и подошёл к одному из столов, заваленных книгами. Среди них он впервые заметил старинный граммофон, покрытый пылью, как и пластинки рядом. Один экземпляр особенно привлёк его внимание — он аккуратно смахнул пыль с обложки, и имя на ней вызвало у него лёгкое удивление. — Не думал, что ты интересуешься такой музыкой, — произнёс он, показывая пластинку. Азирафаэль слегка опешил — явно ожидал услышать что-то совсем другое. Но быстро собрался, губы тронула сдержанная улыбка. — Я и не интересовался... до тех пор, пока ты не начал включать их, когда мы ездили по всяким пустяковым делам лет двадцать назад, — он с нежностью посмотрел на демона, который уже ставил пластинку на проигрыватель и опускал тонар. Прошла лишь секунда тишины, прежде чем помещение наполнилось знакомыми нотами. «Love of My Life». Кроули, не отводя взгляда от ангела, улыбнулся чему-то своему. — Потанцуем? — предложил он, с лёгким вызовом в голосе. — Мы ведь не танцуем, дорогой, — тихо возразил Азирафаэль. Но как только заметил, как исчезла эта почти детская улыбка с лица демона, он встал. Оставив бокал на столе, медленно подошёл. Кроули поднял глаза. Вино придало им ещё больше янтарного жара. Он пытался угадать, о чём думает ангел. Была ли это игра? Шутка? А может, что-то гораздо глубже. Но прежде, чем он успел подумать, Азирафаэль взял его за руку и мягко потянул к центру зала. — Потанцуем, — повторил он, и на этот раз — уже сам.