Любовь… Все говорят: «вот — это чувство»

Любовь… Все говорят: «вот — это чувство», Но что за чувство — не пойму. Все для неё в бреду творят искусство, А я сей бред никак не разберу. Любовь — как ветер: ощущаешь, веришь, Но где она — не скажешь никогда. Она не в нас, а в том, что ею меришь, И в том, что в ней теряем мы себя. И слышу снова — всё это прекрасно, Но как тогда узнать свою любовь? Не верю я — потерей быть опасно, Скажите это, что такое вновь? Любовь — не пламя, но остаток жара, Что слабо тлеет в пепле на щеках. Не голос, а касание удара В подложке сердца, в рваных завитках. И вновь любовь распалась на запчасти, Добавить лишь: «Пускает в очи дым, Что треплет ум, прося принять участье», — Но, видно, скрытое прозрение за ним. Любовь семьи — быть рядом, быть опорой, Держать за руку, когда страшна ночь. Но это больше — верность, разговоры, Не то, что жжёт, не то, что жаждет кровь. Друзей любовь… Я помню, как мы в марте Смеялись до зари, хрипели в дождь… Но разве это то, что бьёт в набат мне И требует: «Ты только не уйдёшь»? А страсть? Влечение? Трепет телом к телу? Зачем тогда так пусто поутру? В глазах огонь — и всё же не согрело. И ручку вновь я стулом подопру. Так что же в ней — в любви — такого рода, Что ради взгляда рушат города? В ней будто что-то — должно выше бога, Что мне всё недоступно — никогда. Я собираю это, как по капле: Из маминой заботы, слов подруг, Из писем, ревности в спектакле, Из тишины, где кто-то стал вдруг — друг. В ней власть и слабость, искра и обломки, И страх — приязни без причин. Ты хочешь четкости, но в этой тонкой Игре — ни правил, ни простых вершин. Любовь… Возможно, это — не про чувства, А то, как ты умеешь быть — с другим. Как мир сплетает царства, русла, И ты — не ты. Теперь «ты с ним».