На льду

2010 год. Город Курган — Курганская область. Стоял тёплый февральский денёк, какой иногда бывает в России, ведь февраль обычно месяц холодный. Но в тот раз он был тёплым, полный радости, свежего воздуха, что носил в себе, казалось, нотки чужих, не сбывшихся надежд и чего-то особого, что-то похожее на маленькое чудо, которое кто-то ждёт всю жизнь. В небольшом спортивном парке с катком стояли голые деревья, на ветвях которых, ярко переливаясь на солнце, серебрился снег, иногда осыпаясь от легких перескоков снегириной плотной кучки. Снега в том году было в изобилии, и каждый прохожий, идя по улице, не мог хотя бы раз и на миг не обратить своё внимание на этот яркий свет, исходящий от снега, что слепил глаза. И некоторым даже казалось, словно это не снежинки собирали свет, а маленькие блёстки, рассыпанные кем-то не специально. Красивое зрелище.

***

Под ногами вновь скрипит лёд от давления лезвий коньков, что рисовали на нём дивные легкие узоры. Светло-рыжие пряди волос, что мило торчали из-под белой шапки, развевались на ветру, иногда прилипая к пухлым, едва ли приоткрытым, ярко накрашенным красной помадой губам или щекам. Вот, очередной раз сделав плавный поворот и покрутившись, высекая "искры" по льду, стройная девичья фигурка, одетая в бежевую шубку с мехом на капюшоне и теплые джинсы, смело направилась вперёд. Вика Вишневская сейчас представляла себя на большой сцене, чемпионкой, красиво исполняя танец на льду. Ненадолго остановившись и вглядевшись вдаль, Вишневская заметила свою подругу Юлию Тихомирову, что, выйдя из автобуса, не спеша шла к ней. Приход лучшей подруги был отрадой. — Привет, Юль, — радостно крикнула Вика, чувствуя радость встречи, когда та подошла и бросила коньки на лёд. — Привет, — тонко улыбнувшись, сказала Юля, посмотрев в зелёные глаза напротив. — Как дела? — спросила Вика, ответно посмотрев в серо-голубые глаза, мимолетно создавая зрительный контакт. —Хорошо, — нехотя ответила Тихомирова, не спрашивая, как дела у подруги. Впрочем, они были знакомы 2 года и в последнее время, а именно вот как три месяца, она мало общалась с ней и давно не спрашивала как её дела, редкий случай, если спросит. Почему они мало общались, причина была ясна, как пень — надоела, припекла. А та ни о чем не знала, но явно догадывалась.

***

Вика молча, ласково улыбнувшись, обняла Тихомирову, прикрыв очи, чувствуя тёплое и столь любимое дыхание на своей щеке, ласкаясь аки кот. Юля отстранилась и, мило улыбнувшись, сказала: — Пойдём, поможешь коньки надеть. Покатаемся вместе. После этих слов подруги сели на скамейку и, надев коньки, пошли кататься вместе — фигурное катание было их любимым зимним занятием, которое, казалось, сближало и приносило радость.

***

Каждый раз, когда Юля едва ли не падала, Вика, заботливо и любя, с теплотой в глазах и тонкой улыбкой, ловила её, нежно держа за руки, давая поймать равновесие. — Спасибо большое, — скромно уронила та, ответно улыбнувшись. Эти минуты, казалось, были самыми счастливыми и тёплыми лишь для Вишневской. Подруги, крепко взявшись за руки, закружились на льду, плавно исполняя свои движения, смотря друг другу в глаза, улыбаясь и смеясь, пока ветер трепал волосы, пока радостно и быстро бились их сердца, исполненные огнём и нежностью.

***

Весело остановившись, едва ли не упав, Юля, улыбнувшись, явно что-то вспомнив, поправив шапку, тогда сказала: — Ах! Я совсем забыла. Ко мне сегодня в гости придут парни, ну, помнишь, я тебе про них говорила? — Какие парни? — Ну, Миша, мой бывший парень, друг моего брата Олега, которому 14 лет, Слава, Дмитрий и Сергей. Тогда эти слова немного смущали Вишневскую, ведь подруга произносила их в свои 17 лет так феерично! В то время как ей было 19 лет, и у неё ещё никогда не было парня. Всё, что было в её жизни — это дорогие родные, литература и любимая работа. — Миша? Зачем тебе Миша? Он же бросил тебя, и ты сама говорила, что он унижает тебя, и ему ведь только 15... —удивлённо и искренне не понимающе. Она не понимала, зачем бегать и любить тех, кто не любит и унижает. И ещё её немного смущала эта разница в возрасте. Вика любила постарше парней, но не помладше... "Как это вообще можно терпеть? Это же ужасно!" — проносилась часто в голове одна и та же мысль, пугающая своим смыслом. — Юлик, не глупи. Тебе не нужен Миша. — Нет, нужен! Он меня любит! — чуть ли не закричав на всю улицу. — Ты что, Вика, не понимаешь, он хороший парень. Я ж тебе говорила. "Судя по тому, что он тебя бросил, он правда хороший парень" — подумала Виктория, но вслух сказала другое: — Ясно. Ну, ладно, идём к тебе. Сняв коньки и убрав их в рюкзак, Вика пошла за младшей, тогда чувствуя, как закипала кровь от возмущения и обиды за свою глупую подругу, которая привыкла жить в извечном унижении, утопая в нем по самые уши. Для Юли сочувствие и здоровые отношения были не знакомы, впрочем, как и слово "любовь". Она просто не понимала, что это такое, не знала, слыша лишь звуки этого прекрасного и в тоже время печального слова.

***

Идя к остановке, Тихомирова, обернувшись назад, смотря на ту, сказала: — Кстати, придут ещё девочки — Оля и Алёна. "О, Боже... опять эти..." — Понятно. Я рада, — выдавив из себя счастливую улыбку, отозвалась Вишневская. Этих девочек она прекрасно знала. Они постоянно издевались, оскорбляли и впаривали всякую чушь Юлии, но с улыбкой, которую та, по своей наивности, принимала за "дружеские шутки". Подойдя к дому, Юля сказала: — Пошли. Девочки, зайдя в подъезд, быстро поднялись по лестницам и, поднявшись на нужный этаж, зашли в квартиру. — Давай порядок наведём и займёмся угощениями, пока гости не пришли, —суетливо кинула хозяйка квартиры, кинув свой рюкзак в угол. Наведя порядок и подготовив стол к приходу парней, они хотели отдохнуть, но в дверь позвонили. Юлька Тихомирова тут же, забавно выпучив свои серо-голубые детские глаза, словно шпиц, соскочила с места, как ошпаренная, и побежала открывать, параллельно поправляя рукой кудрявые каштановые волосы до плеч. Видя, что Вика Вишневская собралась идти за ней, быстро кинула: — Сиди, я сама открою.

***

Открылась дверь, и зашли гости, среди которых были и девочки. Вся толпа ввалилась в комнату и заняла места на диване. Виктории сразу стало неловко от чужих взглядов, которые она ловила на себе. — Вик, знакомься, — весело начала подруга, указывая рукой на каждого. —Это Славик, Дмитрий, Серёжа, ну и Миша, ты его знаешь. — Очень приятно, — скромно улыбнувшись, принимая рукопожатия каждого парня. Тогда она просто растаяла от взгляда Сергея, что смотрел на неё как-то по-особенному. Тихомирова и Михаил ушли на кухню и через минуты принесли бокалы и явно заранее приготовленную бутылку вишнёвой настойки. От увиденного Вика поморгала глазами и сказала: — Юль, я от тебя этого не ожидала. — Да пусть пьёт — освежит свой сухофрукт! — посмеявшись в один голос, сказали Алёна и Оля, подразумевая под "сухофруктом" мозг. На это Вика промолчала, чуть вздохнув. Что она могла сделать? Забрать бутылку, наорать? Нет.

***

Все выпили по два бокала, кроме Вишневской и Сергея. Им это дело не нравилось, и они просто сидели вместе, наблюдая за другими. — Серёжа, а сколько тебе лет? — 20, — с улыбкой. — А тебя как зовут? — Вика. — Очень приятно, — также с улыбкой, — а я Серёжа. — Я знаю, — чуть усмехнувшись, кокетливо протянув руку, видя, что её хотят поцеловать.... Когда поздно вечером, в шесть часов, полупьяных людей увезли на такси, Вика, попрощавшись с подругой, ушла вместе с Сергеем. Идя по улице с новым знакомым, Вика рассказала о себе, получив взаимность со стороны и нескромное предложение провести одну ночь вместе. Ах! Вика тогда просто растаяла от той улыбки, тех слов, что ей говорили, и она согласилась.

***

После первой встречи Вика и Сергей сдружились. Много общались и даже катались на коньках, как любила девушка. Она уже успела привязаться — впрочем, она ко всем привязывалась быстро: что к людям, что к животным. Но тогда она просто не знала, чем закончится этот роман, что не успел начаться.... Не знала, что придётся пережить.

***

В том месяце, 20 числа, Сергей познакомил девушку со своей мамой, Екатериной Васильевной. Женщиной Екатерина Васильевна была симпатичной и умной, только очень лицемерной и злой. Невзлюбила она красивую и скромную Вику, хотя улыбалась ей в лицо. Уж что, но свадьбу между ними она не могла допустить! — Плохая твоя Вика. Не годная она тебе жена, — днём сказала Екатерина сыну, сидя с ним за столом, пока та была на работе. — Почему, мама? — А что ж порядочная-то девушка разве в постель прыгнет к парню на первом свидании? Проститутка она — весь город её знает! Услышанное удивило. — Ну, может, она одинокая просто, вот и на первом свидании... — неуверенно, не желая верить в это, — и нет, мам... Она не такая. Она скромная очень . — А вот именно скромная! Знаешь, что за скромностью скрывается? Нет. А я тебе скажу: скромная — значит та ещё проститутка, она нагуляет тебе детей, и глазом не успеешь моргнуть! Ещё алименты платить заставит. — Точно... Я подумаю. Слова мамы заставили усомниться в верности девушки. И в тот момент вспомнились ему слова Вики: "Я писатель" — именно её занятие литературой больше усилило сомнение. Ведь Сергей имел ярко-негативный стереотип о писателях: "Писатель — человек с ужасными тараканами в голове. Он как соломинка — куда дунул ветер, туда и понесло. И все они одинаковые". — Подумай. Вот Юля тебе пара. Ей как 18 летом исполнится, дак ты сразу её бери в жены, а пока поближе с ней подружись. — А что я Вике скажу? — Ничего не говори. Покажи ей, что ты с Юлей. — Но Юля — её лучшая подруга. — Ничего, а ты — её лучший парень, — с противной улыбкой.

***

В последний день февраля Вика Вишневская, вечером позвонив любимому, предложила сходить в парк и, придя на каток, ждала Сергея. Простояв пять минут, она наконец-то увидела знакомую фигуру, но, кажется, что он был не один... В слабом свете фонаря трудно было разглядеть лица. Но, как только оба приблизились к Вишневской, она увидела... Увидела знакомые лица: Сергей и Юля, что тогда держала его за ручку. Их совместное появление смутило девушку, и она, расстроено сдержав слёзы, что подступили от понимания происходящего, отведя взгляд от подруги, посмотрев на любимого, тихо сказала: — Привет. — Её голос дрогнул. Она просто не хотела тогда верить в то, что ей изменили, что подруга так с ней жестоко поступила. — Викусь, ты не обижайся, — начал Сергей, — но твоя чувственность мне не нравится, и Юля... Она мне больше подходит. — После этих слов он дал в руки девушки букет алых роз, но та не взяла. Видя невинную улыбку Тихомировой, слыша спокойный голос так любимого человека, она, не сдержав слёз, на эмоциях сказала: — Какая ж ты, Юлька, сволочь. И ты, — подойдя ближе, толкнув рукой, на что тот отреагировал удивлённо, — Сергей, козёл! Не мог сказать мне и вот так... Забери свой долбанный букет и не возвращайся больше в мою жизнь никогда! Расстроенно и зло смотря в глаза парня, она перевела взгляд на подругу и добавила, чуть снизив тон, сглотнув ком слёз, стоявший в горле: — Теперь я понимаю, почему ты перестала со мной общаться. Тебе не до меня, у тебя Миша, что бросил, у тебя две дуры, что ржут над тобой! Тебе, видимо, нравится, что тебя унижают! Я этого не делаю — тебе и наскучило. Слова задели Тихомирову и она сказала: — Не называй их дурами. Они хорошие. — Сказав это, Юля ударила по щеке подругу. —Оставь её. Пусть ноет, — равнодушно сказал Сергей и, поцеловав новую девушку в губы, взял за плечо. Их силуэты отдалились, скрывшись в свете огня, растворившись в ночи.... Когда они скрылись, Вика, отчаянно опуская зелёные глаза полные слёз, медленно опустилась на колени, садясь на лёд, тихо рыдая. На ней всё та же бежевая шубка, чёрные штаны, но на ногах не было коньков, только сапоги. Она тогда осталась одна, а вокруг лишь холодная немая ночь и пустой парк. И только фонарный столб одиноко и несмело освещал лик её лица, а рядом лежали розы, лепестки которых стали немного коричневыми на морозе — они тогда что олицетворение грусти и навсегда ушедшей любви и дружбы, несказанных слов и боли...

***

С тех пор прошло немало лет. 2016 год. Город Курган — Курганская область. Былая боль и та разлука иногда всплывали в голове Виктории Вишневской, что в 2011 году всерьёз занялась фигурным катанием и стала заслуженной чемпионкой и, ни о чем не жалея, она посвятила себя родным, работе и спорту. Вика и Юлия больше никогда не увидятся — и то, как раскидала их судьба, остаётся догадываться. Теперь они стали чужими друг для друга. Но, даже спустя столько лет, Вика помнила всё, что было между ними, и каждый раз, когда наступала зима, и на соревнованиях под ногами трещал лёд, она помнила, как им было когда-то хорошо вместе. Но теперь всё ушло... Только на льду осталось всё: боль, радость встреч и горячие слёзы, которые унёс ледяной ветер... И всё, что было между ними, запомнил лишь лёд. P.S: В жизни бывает так, когда кто-то уходит, оставляя боль, когда привязанность, кажется, сближает нас, но на самом деле убивает, и наступает разлука. Но если так случилось, значит, не судьба, не ваш человек — он просто случайный прохожий. Верьте, что каждого ждёт свое счастье, что неприменно сбудется, просто специально его не ищите, оно придёт само и навсегда.