ВСТРЕЧА

- Тони? Глаза Малфоя вспыхнули голубыми молниями, словно два электрических разряда. Долохов криво улыбнулся, но промолчал в ответ. Тогда Люциус продолжил, стараясь придать своему голосу как можно более язвительный оттенок: - Вот уж кого-кого, а тебя я точно не ожидал тут увидеть. Не думал, что после всего, случившегося с нами, ты свяжешься с... - Волшебник умышленно сделал небольшую паузу и произнес это слово так, будто выплюнул его в лицо Карателю: - ...грязнокровкой. И без того страшное, изуродованное пытками в Азкабане, неестественно перекошенное лицо Долохова исказила гримаса, сделавшая его похожим на демона из Преисподней. - Не смей называть её так... - прорычал, словно разъяренный волк, Антонин, но Малфой лишь рассмеялся: - А то что? - Презрительная улыбка слегка растянула тонкие, аристократические губы Люциуса. - Убьёшь меня? А-ха-ха! У твоей цыпочки для этого силёнок маловато? Ну так давай, вперёд! Что же ты медлишь? Тот Каратель, которого я раньше знал, мало говорил, но больше делал, а теперь что изменилось? Девчонка из банды Поттера соблазнила тебя своими прелестями и ты превратился в её послушного раба? В домашюю собачку? Ну-ну. - Хватит болтать! - резко вмешалась в их перепалку Герми, доселе молча наблюдавшая за разговором двух своих бывших, злейших врагов. Один из них, Малфой, таковым и остался, а вот второй, Долохов... Грейнджер и сама себе не смогла бы ответить: кем он стал для неё за эти годы? Другом - точно нет. Наставником в боевых искусствах - да. Ходячей энциклопедией запрещённых заклинаний и прочей чёрной магии? Тоже да. Собеседником за поздним ужином, когда она, уставшая и однокая, возвращалась из святого Мунго, злым сказочником, от чьих историй кровь холодела в жилах, а по ночам снились кошмары? И это - да. Личным палачом? Как при Волдеморте? Тогда чем она сама лучше Тёмных? Гермиона встряхнула головой, отгоняя ненужные мысли. - И правда, Люц, - прохрипел Антонин, - пора заканчивать то, ради чего мы сюда прибыли. Ты ведь и сам это знаешь. Вместо ответа Малфой сделал резкое движение своей палочкой, ловко вынутой из трости, но Долохов с лёгкостью отбил выпущенное в него заклинание. В следующий момент луч невербального проклятия, точно лезвие бритвы, оставил кровавый порез на щеке волшебника-аристократа, Люциус едва успел от него увернуться. Воротник белоснежной рубашки под серебристо-голубой мантией окрасился алым цветом. Надменное лицо Малфоя окаменело от боли и злости, а глаза цвета небесного льа стали ещё более холодными. Поединок начался, вспышки и лучи заклинаний, летевшие в разные стороны, напугали ворон, доселе мирно сидевших на ветвях деревьев. Птицы, с громким карканьем, стаей взлетели вверх, улетая прочь от этого проклятого места и этих сумасшедших людей, решивших поиграть со смертью. Дуэль двух великих магов, мастеров своего дела, завершилась внезапным выпадом Долохова и брошенным в Малфоя невербальным заклинанием, котрое тот не смог отбить. Красивые, серо-голубые, цвета небесного льда, глаза Люциуса расширились от изумления, белые тонкие брови вздернулись вверх, холеное аристократическое лицо вытянулось и застыло, словно гипсовая маска. Весь его вид можно было выразить одним беззвучным вопросом: "Да неужели?". Бывший хозяин опустевшего мэнора рухнул наземь, как подкошенный и только неровное дыхание показывало, что волшебник ещё жив. Каратель возвышался над ним, словно Давид над поверженным Голиафом, вертя в руках свою палочку из мертвого дерева, рукоять которой была украшена миниатюрным черепом. Казалось, что Антонин обдумывает, как бы лучше прикончить бывшего соратника. Впрочем, не исключено, что именно об этом он и думал. Герми отогнала прочь воспоминания о прошлом и встала рядом с Долоховым. Она заметила, как расширились глаза обездвиженного Люциуса, когда он увидел её.

***

- Какое заклинание ты к нему применил? - поинтересовалась девушка, словно речь о домашнем задании по трансфигурации в Хогвартсе. - Твоё любимое, - криво ухмыльнулся Антонин. - Петрификус Тоталус? Антонин кивнул и Герми тоже улыбнулась, вспомнив случай в маггловском кафе, когда с помощью этого заклинания ей удалось отправить в нокаут самого Долохова. Минуты их взаимного молчания тянулись мучительно долго. Антонин явно изнывал от нетерпения, ему хотелось как можно скорее покончить и с Малфоем, и со своим обещанием, данным грязнокровке, получив взамен обещанное ею, но Грейнджер всё медлила и не отдавала последнего приказа. Их взгляды встретились и Гермиона произнесла коротко: - Нет. - Что? - удивился Долохов. - Я не ослышался? Ты решила пощадить его? - Каратель брезгливо кивнул в сторону обездвиженного Люциуса. - Тогда я свободен от своей клятвы? - Да, - снова, так же коротко ответила девушка. - На, возьми. И уходи. Надеюсь, больше мы не встретимся. Я тоже держу своё слово. Всё, как договаривались. Она достала из наплечной сумочку и протянула Антонину небольшую деревянную шкатулку с золотой инкрустацией - узором, похожим на восьмерку или знак бесконечности - на крышке. Антонин повертел шкатулку в руках, открыл крышку и заглянул внутрь. Похоже, что увиденное вполне его удовлетворило. Закрыв шкатулку и кивнув, в знак благодарности, маг, не прощаясь, взмылся ввысь чёрным вихрем и исчез, оставив Гермиону наедине с Люциусом.