anima

душа тэхена прячется, кажется, во всем, чего он касается и о чем он думает. его душа в каждой выкуренной сигарете (иногда он дает им имена), в поцарапанных больших наушниках, в широких голубых джинсах, вечно спадающих и волочащихся по земле (из-за этого штанины снизу безбожно порваны). его душа в подрагивающих от ночного холода плечах, нежном почесывании собаки за ухом, нервно подергивающейся ноге, обезвоживании (он напоминает пить воду всем, кроме себя). душа прячется в спутанных в клубок мыслях. этот клубок хочется медленно распутать, но после очередного дня, который заставляет упасть лицом в подушку и обессиленно застонать, из мыслей-ниточек тэхену хочется сплести веревку и сделать из нее петлю. его душа в разговорах с кофемашиной, которую часто так лень чистить и единственное, что делает тэ в знак протеста — ворчит на нее, промывая бак для кофейного жмыха, недовольно косясь на моргающую лампочку. у них странный тандем. кажется, обоих устраивает. его душа в постоянных ругательствах себе под нос и развязанных шнурках, беспощадно искусанных губах, убийственном чувстве голода (он снова забыл поесть), обожженном языке, недописанных работах и вечных помарках на бумаге, в синяках и царапинах непонятно откуда, меланхоличном взгляде черных глаз в окно автобуса, быстром почерке. его душа в том, что он считает красивым — в пасмурной погоде, леопардовых принтах, ключицах, выпирающих из-под кожи, бледной коже, румянце на щеках, в мятой постели, неуложенных волосах и широкой улыбке.  душа прячется в беспощадно обгрызанных ногтях, постоянной простуде, объемных свитерах, порванном от времени и небрежной носки пальто, неуклюжести и нервной улыбке. кажется, он дышит всем, что вокруг него находится. и все это им дышит.