Охота за справедливостью

Два часа стоял Астер, выслушивая нотации родителей о том, что нужно предупреждать, когда уходишь из дома, — они всё-таки переживают. Тем более что пропажи людей в их городе участились, а ему ещё даже четырнадцати не исполнилось. В наказание ему запретили выходить на улицу на целую неделю, но это его не остановило. Перед тем как сбежать из этой дыры под названием «дом», он выпил чашку зелёного чая. Этот напиток был для него особенным. В детстве, когда его ругали, он приходил к бабушке, а та заваривала ему этот чай. Казалось, будто после глотков тёплой жидкости следы от маминых шлепков таинственным образом заживали, но потом боль возвращалась. Всё же материнская рука оказалась сильнее любого волшебства. Итак, Астер аккуратно приоткрыл форточку, стараясь не привлечь внимания родителей, взял сумку с бабушкиными дневниками и спрыгнул со второго этажа. Однако вместо мягкой земли он приземлился прямиком в кусты. В мамины клумбы. Осознание пришло слишком поздно. Ругаясь и проклиная несчастные растения, он вскочил и бросился наутек. В голове уже рисовалась картина: мать стоит на пороге со скалкой в руках, ожидая, когда её блудный сын вернётся домой. Ох, и влетит же ему, когда она обнаружит побег! Бродя по городу, он не заметил, как день сменился вечером. За это время он успел подраться с двумя мальчишками, стащить яблоко с соседского дерева и отправиться в своё тайное место — тихое, уединённое, откуда открывался вид на весь город. Особенно красиво там было весной и летом. Под тёплыми лучами солнца, под лёгкое дуновение ветра он закрыл глаза и с умиротворённой улыбкой заснул. Но даже в страшном сне он не мог представить, что произойдёт дальше. Проснувшись, Астер обнаружил, что на улице уже темно. Он резко вскочил. — Вот чёрт! Когда вернусь, мне влетит! Он ожидал, что его уже хватились и ищут, но вокруг царила странная тишина. Город будто вымер. Заброшенный… Но что это там вдали? Люди лежат на земле? Зачем? Подойдя ближе, он понял. Их одежда была испачкана чем-то красным, а на шеях виднелись следы укусов. В панике он проверил пульс — ни у кого не было ни дыхания, ни сердцебиения. — Мёртвые… — прошептал он. Сердце бешено заколотилось. Он рванул к дому, но внутри его встретила лишь гробовая тишина. Стены были в красных разводах, воздух пропитан запахом крови. На кухне вместо матери лежал её фартук — когда-то розовый, а теперь алый. Ни отца, ни младшей сестрёнки. Лишь следы когтей и пустота. Тишина стояла такая, что он слышал собственное сердцебиение. Сначала он думал, что это розыгрыш. Вот-вот дверь откроется, и все засмеются: «Мы просто хотели тебя напугать!» Но минуты шли, а никто не появлялся. *Ранее* В городе творился кошмар. Из ниоткуда появились существа с алыми, как кровь, глазами. Они врывались в дома и убивали всех подряд. Женщины пытались спасти детей, мужчины отбивались подручными средствами — но всё было бесполезно. Тела растерзаны, дома разрушены. Теперь улицы оглашал лишь ветер с гор да шелест опадающих листьев. Летние праздники сменились трауром. Никто не выжил. Никто… кроме одного мальчика. Не достигшего и четырнадцати. Стоя у руин своего дома, он сжимал в дрожащих руках материнский фартук. Запах крови и горя бил в нос. По телу бежала дрожь. Зелёные, словно изумруды, глаза застилали слёзы. Он не нашёл их тел, но и так было ясно: родителей и сестрёнки больше нет. Пока он спал, его мир погиб. Мысли разрывали сердце. Он мечтал стать настоящим мужчиной — но не смог защитить самое дорогое. Разве теперь он имеет право так называть себя?