Пролог.
19 мая 2025 г., 17:18
Воспоминания нахлынули, как волны холодного северного ветра, когда я закрыл глаза и попытался собраться с мыслями. Когда-то давным-давно, лет пять назад, я играл в одну видеоигру — пятую часть из серии The Elder Scrolls. Тогда, сидя в уютном кресле с чашкой горячего чая, я погружался в заснеженные просторы Скайрима, где каждый скрип веток под тяжестью снега и далёкий рёв драконов создавали неповторимую атмосферу. В те времена (да и до сих пор) мне нравилась эта вселенная, по которой за её долгую историю было сделано немало игр. Собственно, первые части, созданные старым составом компании, были ближе к классическому фэнтези и толкиновскому сеттингу. Они пахли старыми книгами и пылью архивов, словно перенося в эпоху рыцарей и драконов. Однако начиная со спин-оффов и легендарной третьей части, повествующей о похождениях перерождённого героя данмеров Неревара (Нереварина), этот сеттинг стал поистине уникальным и самобытным, с неповторимой атмосферой и лором. Запах серы Вварденфелла, шорох пепла под ногами и багровое небо над головой — всё это сливалось в единый, почти осязаемый мир. Третья, четвёртая и пятая части стали для меня чем-то близким, почти родным. Да и прошлые игры я кое-как попробовал, хоть этот опыт и не был столь восхитительным.
Сейчас, очнувшись в этом странном месте, я с тоской вспоминал те тёплые вечера за экраном монитора. Конечно, самой любимой для меня была и остаётся пятая часть серии Древних Свитков. Можно списать это на «синдром утёнка», но в этой уже не новой игре есть что-то волшебное. Ощущение свободы, когда бежишь по заснеженным долинам, или тревожный гул древних руин, наполненных тайнами, — всё это будто жило своей жизнью. Однако, при всей моей любви к TES…
…Я предпочёл бы обойтись без такого сценария.
Каменные стены вокруг отбрасывали длинные тени, а холодный воздух пробирал до костей — если бы они ещё оставались чувствительными. Мне потребовался целый час, чтобы переварить и привыкнуть к виду своих кистей. Знаете, меня можно назвать очень спокойным человеком. Это всегда было моей отличительной чертой — с самого рождения я умел ладить почти с любым человеком или животным. Даже сейчас, в этом новом, пугающем облике, внутреннее спокойствие не покидало меня, словно тихая гавань посреди шторма. Люди любят, когда их слушают, а звери, особенно кошачьи, обожают тех, кто обладает уравновешенным нравом. Но даже такого флегматика, как я, изрядно потрясла картина собственных рук и места, куда мне «посчастливилось» угодить. Так что же меня так напрягло? В чём причина?
А причина в том, что у меня больше нет кожи и плоти. То, что я видел перед собой, были сплошные чёрные кости, покрытые едва заметными синими прожилками магической энергии, которые пульсировали в такт моим мыслям. Эти мрачные кисти послушно сжимались и разжимались по моему желанию. Другой на моём месте, наверное, начал бы истерить и кричать, но, повторюсь, меня можно охарактеризовать как крайне хладнокровного человека.
Вернее, уже не человека. Хотя… сути это не меняет.
Хотя ещё как меняет!
Я поднял голову, и мои синие глазницы осветили полуразрушенный зал, где тьма цеплялась за углы, словно живая. Если говорить проще — я стал нежитью. Моё тело находилось в потрёпанном строении из серого камня с выщербленными стенами, на которых застыли древние руны, испускающие слабое свечение. Оно представляло собой чёрный скелет бретонца из Хай Рока, чьи глазницы, как подсказывали память нового тела и старого, «истинного» меня, сейчас светились угрожающим синим светом. Впрочем, это новое состояние никак не повлияло на меня в эмоциональном плане — вопреки любым стереотипам. Нет, у разумной нежити (по крайней мере, в этом мире) нет никакой особенности, подавляющей эмоциональность. Максимум — с течением веков темперамент станет спокойнее, но это происходит с любыми бессмертными существами. Как старый дуб, чьи корни глубже уходят в землю с каждым годом, так и разум со временем укореняется в вечности. Впрочем, не стоит переоценивать такой сценарий: эмоции никуда не денутся, если только не сломать себе разум.
Где-то вдали капля воды упала на камень, и её эхо разнеслось по залу, словно напоминая о течении времени. Ох… Пожалуй, стоит начать с начала, да? Что здесь происходит? Как всё дошло до этого? Кто я такой? Начну с последнего.
Я — никто, и звать меня никак. Это не самоуничижение, просто моё новое состояние, смешавшее душу с чужой, почти уничтожило воспоминания о прошлой жизни. Остались лишь обрывки, как страницы, вырванные из книги, — смутные образы, звуки, запахи, не складывающиеся в целое. И нельзя сказать, что «я» — это прежний владелец тела. В какой-то степени мы всегда были единым целым. Точнее, он — моё порождение, и именно поэтому в отчаянной ситуации втянул меня. Этот невероятно могущественный маг сумел постичь настолько трансцендентные материи, что смог ухватиться за свой «исток», «происхождение» — то есть за меня.
В памяти всплыли обрывки заклинаний, формулы, которые теперь казались частью меня, как дыхание или сердцебиение. Что ж… Попробую объяснить проще. На меня слишком сильно повлияли знания нового тела. К счастью, почти все воспоминания истинного «Я» сохранились, пусть и почти лишились индивидуальности.
Когда-то давно меня невероятно увлекала игра о родине нордов, поэтому я проходил её бесчисленное количество раз. Каждый раз, когда на экране появлялся дракон, а его рёв сотрясал колонки, я чувствовал тот же трепет, что и в первый раз. Можно сказать, одним и тем же персонажем — я всегда выбирал одинаковую внешность и имя для каждого нового прохождения. Даже установил десяток любимых модов, стараясь не нарушать радикально «ванильный» геймплей. Моим любимым дополнением был тот, что позволял стать настоящим архиличем, владеющим собственным участком территории в Обливионе. Обливион — это не просто измерение, а бесконечный лабиринт миров, где законы физики подчиняются воле сильнейших. Это измерение, окружающее мир смертных, представляющее собой бездну многослойных подпространств. Суть мода заключалась в необходимости подготовиться к грандиозному ритуалу, умереть и оторвать целый фрагмент такого подпространства в одном из ближайших к смертным слоёв обители Даэдра — Каирн Душ. Таким образом, игрок отвергал свою человеческую природу и всякую связь с богами, создавшими мир смертных — Аэдра. Если переводить дословно, «даэдра» (обитатели Обливиона, сильнейшие из которых подобны демоническим божествам) означает «не наши предки», тогда как «Аэдра» — «наши предки». Существует даже вполне обоснованная теория, что эльфы, люди и родственные им расы буквально являются потомками ослабевших Аэдра, утративших своё могущество и бессмертие после сотворения этого мира.
В результате получался невероятно мощный архилич, обладающий не только подлинным бессмертием, но и собственным доменом на бескрайних просторах Обливиона. Мой домен в игре был мрачным замком, парящим среди багровых туч, где скелеты в древних доспехах охраняли библиотеки, наполненные забытыми знаниями. Мне всегда нравилась эта концепция, поэтому данный мод стал обязательным элементом всех моих прохождений.
Откуда же мне было знать, чем это обернётся? Оказалось, мой персонаж — Нилгон, так я его назвал — реально существовал в одном из измерений. Теперь его воспоминания переплелись с моими, как корни двух деревьев, растущих слишком близко. Можно сказать, я породил его образ, создал… Будет сложно объяснить подробно, но если кратко — мы были настолько тесно связаны, что фактически составляли единое целое. Отдельной псевдосущностью его делало лишь то, что нас разделяли бесконечные пласты моря реальностей. Проще говоря, я стал им.
Этот… балда повторил в том мире мой любимый сценарий становления личем, но умудрился совершить роковую ошибку в ключевой момент — во время битвы с Палачом Каирна Душ, который должен был поработить его душу для местных владык и не допустить кражу фрагмента подпространства. Палач был исполином из теней и пламени, его клинок оставлял после себя трещины в самой реальности. Эта схватка происходила после заранее спланированной смерти. Однако Нилгон неверно рассчитал запас заранее накопленной маны для подготовленных заклинаний, которые должны были уничтожить Палача. Проще говоря, ему не хватило сил.
Но даже в тот момент, когда тени уже смыкались вокруг, его разум оставался холодным и расчётливым, как лезвие ножа. Хотя, если он и оказался беспечен в столь очевидных вещах, его мастерство в древних чарах было поистине выдающимся. Осознав, что враг вот-вот одержит победу и обречёт его на вечное рабство, уже мёртвый бретонец использовал свою сильнейшую сторону — невероятный талант и познания в магии мистицизма. Мистицизм — древнейшая и наименее изученная школа магии Тамриэля, «Старый Путь». Она требовала не просто знаний, но и своеобразного безумия — способности видеть узоры там, где другие видели лишь хаос. Она специализируется на прямой манипуляции магической энергией. Её суть — исследование парадоксальных узоров в потоках Этерия и душе мага, требующее непрерывного вычленения устойчивых эффектов из бесконечного числа парадоксов. За всю историю смертного плана, не побоюсь сказать — Нилгон, то есть теперь уже я, является одним из величайших мастеров мистицизма. Что и доказал, прорвав поток реальностей и дотянувшись до меня. Подобное можно расценивать как почти что вторжение в божественную сферу, пусть и на мгновение. Это восхитительно.
В тот миг, когда наши сущности слились, я ощутил вкус молний на языке и увидел миллиарды нитей, связывающих все возможные миры. Именно благодаря этому маг в последний миг получил невероятный приток силы и уничтожил Палача. Однако сил окончательно отделить свой фрагмент от Каирн Душ у меня не осталось. Теперь это фактически мой домен, но крайне несовершенный. Он напоминал разбитое зеркало — осколки реальности плавали в пустоте, то и дело сталкиваясь друг с другом. Непосредственно уничтожать мою сущность хозяева измерения уже не могут, точнее не хотят — теперь они не смогут захватить мою душу именно благодаря связи с этим фрагментом, а сам домен никогда не вернётся к ним из-за концептуальной связи со своим владельцем. То есть, ситуацию можно назвать относительно безопасной, но всё же довольно сложной…
В любом случае мне нужно было найти выход из этой ситуации. Чтобы вернутся в Мундус, то есть мир смертных, необходимо было для начала полноценно вытолкнуть свой домен в воды обливиона, откуда мою сущность можно будет уже воплотить в заранее заготовленный рунный круг в убежище, который располагался в северном районе Скайрима. Нужна была энергия, которую в моём случае оставалось раздобыть только одним способом — собрать чужие души и пожнать энергию из них.
Довольно проблематично. Но даже в этой ситуации вполне можно выйти сухим из воды, тем более самое опасное и сложное — сражение с жнецом — было позади. Осталось только одно пробить себе путь обратно в Тамриэль!
