Драконы, Мистицизм и Некромантия

      В бескрайних просторах Тамриэля исчезающе мало кто знает подлинную правду о драконьем роде. Нет, если быть точным, кое-кто всё же знает, причём очень многое и в самых что ни на есть мельчайших подробностях — но это знание удел лишь горстки избранных. Тех, кто либо собственноручно добыл эти сведения ценой нечеловеческих усилий, либо получил их через тайные и влиятельные организации. К таким редчайшим счастливчикам относились лишь некоторые приближённые к самым могущественным дворам империи, узкие круги учёных и магов высочайшего уровня. А ещё — древние ордена вроде наследников акавирских стражей, Клинков, что ныне бесследно канули в лету. Все остальные обитатели континента владеют лишь жалкими обрывками знаний или вовсе пребывают в неведении. Практически всегда эти обрывки представляют собой искажённые пересказы старинных сказок и легенд, просочившиеся в потрёпанные дешёвые развлекательные книжонки, что продаются на шумных рыночных площадях в разных провинциях.              Ярчайшим примером может служить известная серия книг о детстве короля Даггерфолла — самого короля Эдварда. Там встречается нелепое упоминание целого поселения драконов, где эти величественные создания якобы безмятежно и мирно сосуществовали со смертными. Забавная до неприличия книжонка, жадно вобравшая в себя целую кучу полузабытых божеств и нагло приукрашенную историю реального короля Эдварда, щедро сдобренную нескончаемыми народными выдумками. Так вот, мой род, если верить семейным преданиям, вёл свою линию прямиком от этой знаковой исторической фигуры — впрочем, этим беззастенчиво могли похвастаться едва ли не все чванливые аристократические семейства Даггерфолла.              Я — Нилгон — тоже кое-что существенное знал о драконах. За долгие годы странствий я буквально бессчётное количество раз отчаянно пытался отыскать хоть какие-то упоминания об этих загадочных легендарных ящерах. Раз за разом предпринимал настойчивые попытки отыскать хотя бы одну живую особь. Пожалуй, это стало едва ли не одной из главных причин, побудивших меня отправиться в это странствие по всем провинциям Тамриэля и дальним островам. Помимо жажды познания магических искусств, мною двигало страстное желание собрать воедино полную картину устройства Тамриэля. Досконально познать нашу историю от современных дней до самой туманной и хаотичной Эры Рассвета, изучить флору и фауну всех потаённых уголков континента — и в конечном счёте постичь саму сокровенную природу мироздания! Благодаря этим кропотливым изысканиям мои познания о драконах были поистине обширны. Я мог с абсолютной уверенностью утверждать, что эта гордая раса некогда вольно обитала сразу на двух континентах, прежде чем была вынуждена массово переселиться в наш Тамриэль.              Прежде всего стоит рассказать об Атморе — ныне полностью скованном вечными льдами суровом континенте, что угрюмо лежит к северу от наших земель. Само это название — грубо искажённый вариант альдмерского. А ведь альдмеры — это праматерь-протораса, от которой по цепочке произошли все эльфийские народы. Слово «Альтмора», что в дословном переводе означает «древний лес». Это была исконная родина ранних недов, или, как мы их теперь привычно называем, нордов — крепких представителей человеческой расы. Когда-то буйно цветущий изумрудный зелёный край, ныне он представляет собой безрадостную и безжизненную ледяную пустыню. Именно оттуда норды начали свою великую миграцию в многообещающий Тамриэль.              Хотя, если уж быть точным, люди в том или ином виде издревле всегда населяли наш континент. Просто в глухой древности это были дикие разрозненные, полуварварские племена, совершенно терявшиеся на фоне могущественных эльфийских цивилизаций и звероподобных рас. Зачастую даже унизительно пребывавшие у них в покорном подчинении, а то и в прямом рабстве.              Что особенно любопытно, новейшие археологические находки последних лет позволяют предположить, что изначально люди вообще не населяли Атмору, а с боем отвоевали её у эльфов в незапамятные времена эпохи Рассвета — именно поэтому само название континента упрямо сохранило глухие эльфийские корни.              Но меня незаметно занесло в непроходимые дебри истории — вернёмся же к нашим крылатым драконам.              Так вот, люди — назовём их недами или протонордами, ибо терминология здесь крайне расплывчата — с какого-то момента оказались под жесткой властью драконов. Те надменно создали вокруг себя целый религиозный культ, самодовольно наслаждаясь рабским поклонением смертных. Когда Атмора начала неумолимо покрываться льдами и норды устремились в Тамриэль, их драконьи повелители нехотя последовали за ними. Так продолжалось до тех пор, пока гордые северяне не подняли яростное восстание, в ходе которого был беспощадно уничтожен драконий культ, заменённый после традиционным нордским пантеоном.              Таким образом, драконы пришли к нам с севера — из ныне застывшей Атморы.              Но есть и второй путь их проникновения — с востока, с загадочного и таинственного континента Акавир. Эта земля куда неизведаннее Атморы, густо населённая пёстрым набором невероятных рас. Однако самое важное — некогда она была родным домом для драконов, откуда те были постыдно вынуждены бежать, когда воинственные местные обитатели — если быть точнее, цаэски, один из главенствующих народов Акавира — начали самую настоящую и беспощадную охоту на драконий род.              Собственно, именно это и неизбежно спровоцировало знаменитое акавирское вторжение, которое, в свою очередь, привело к появлению Акавирской стражи и оказало колоссальное влияние на имперскую культуру и язык. Забавно, что Реман Сиродил — первый император второй сиродильской империи — победив Акавирцев, позволил им служить себе.              ...Если вдуматься, у драконов и людей сложились поистине уникальные, кроваво-драматические отношения. Что-то ни эльфы, ни зверорасы не отметились в истории столь ожесточёнными противостояниями с гордыми крылатыми ящерами.              Как бы то ни было, акавирцы явились на наш континент с одной-единственной целью — неуклонно продолжить свою священную охоту на драконов. Судя по сохранившимся хроникам, даже после провала основного вторжения, уже Акавирская стража при династии Реманов исправно продолжала выполнять свою изначальную миссию, хладнокровно и методично истребляя последних уцелевших ящеров.              Вероятно, моя драгоценная Золотая Марка берёт своё начало как раз из тех времён. Вполне возможно, что какие-то из драконов действительно искусно выковали этот клинок и торжественно вручили его избранному защитнику в надежде, что тот спасёт их жизни от неумолимой угрозы.              Тот факт, что в конечном счёте золотой меч оказался в цепких руках у коварного даэдрического принца Боэтии, красноречиво намекает — добром для них это дело не кончилось.              Есть, конечно, ещё смутные упоминания о неком периоде правления драконов в знойном Эльсвейре, но сведения, неспешно приходящие с родины хитрых каджитов, настолько отрывочны и противоречивы, что серьёзно их рассматривать не стоит.              …Или у меня не вся информация. Неважно.              Такова безрадостно сложившаяся картина. За долгие тысячелетия подавляющее большинство драконов было беспощадно истреблено, и некогда великая раса ныне жалко балансирует на грани полного исчезновения. Найти живого дракона в наше время — задача невероятной сложности даже для такого искушённого мага, как я.              И дело тут не только в безжалостной охоте, которую разумные расы устроили гордым крылатым ящерам...              Но и в... Впрочем, как вы уже поняли, Нилгон знал о драконах поистине очень многое. Я тщательно исследовал всё, что хоть как-то было связано с ними — пыльные исторические хроники, археологические находки, древние кости, случайно находимые в разных провинциях. Так вот, именно поэтому мне было достоверно известно, что дети Бога Времени...              ...Являются его единственными дочерями. Да-да, абсолютно все драконы — существа исключительно женского пола. До сих пор неясно, способна ли эта бессмертная раса к естественному биологическому размножению, но при полном отсутствии мужских особей —а это неопровержимо установленный факт, который в своё время буквально поверг меня в глубокий шок — продолжение рода было попросту невозможным.              Это и стало второй роковой причиной, почему охота на драконов оказалась столь катастрофически эффективной — число благородных дочерей Акатоша было строго ограничено и не могло естественно пополняться.              — И что это ты так пристально уставился на меня, Кванарин? — внезапно раздался немного грустный, мелодичный голос.              Одна из драконов — та самая, что сейчас с выражением глубочайшей печали в глазах беспомощно лежала на холодном каменном выступе после проигранного мне поединка — неожиданно обратилась ко мне.              Как бы её достойно описать... В своей изящной гуманоидной форме она выглядела... поразительно, неожиданно привлекательно и даже мило. Помимо сохранившихся характерных драконьих атрибутов — пары двойных закрученных рогов причудливой формы, длинного гибкого хвоста и полуразрушенных крыльев, растущих из хрупкой на вид спины — это была самая настоящая миниатюрная красавица.              Её кожа имела нежный и приятный светлый оттенок, а одежда... если это можно было вообще назвать одеждой... напоминала скорее ветхие старые бинты, туго обмотанные вокруг стройного торса и округлых бёдер, бесстыдно оставляя плечи полностью обнажёнными. Что-то вроде рваной юбки едва прикрывало стройные ноги, но выглядело всё это настолько древним и безнадёжно потрёпанным, что казалось вот-вот рассыплется в серый прах.              Наверняка тёмная энергия Каирна Душ повлияла на её истинную форму — белок правого глаза был угольно-чёрным, в то время как левый оставался нормальным. Радужки же обоих глаз таинственно переливались красивым, слегка приглушённым изумрудно-зелёным оттенком.              Признаться, я был искренне заворожён.              Но осознание всего этого за такой короткий промежуток времени не могло пройти бесследно. Какое-то время я просто стоял и молча смотрел на дракониху, застыв словно каменное изваяние.              А потом во мне что-то резко перемкнуло.              Несмотря на свою нынешнюю природу даэдроподобной нежити, я почувствовал, как меня начинает конвульсивно трясти изнутри. Контроль над телом был полностью утрачен — моё костлявое тело, скрытое под бронёй, сотрясалось в диком припадке неудержимого хохота.              — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!! О, великий Эбонарм! Да не может быть такого!!! — мой громкий голос гремел, зловещим эхом отражаясь от мрачных скал и строений Каирна, когда бурные эмоции окончательно вырвались наружу. — И что всё это значит?! Как, Азура побери, мне на это реагировать, а?! Да это просто один смех! Неужели это коварные проделки Принца Безумия? Х-ХА-ХА-ХА-ХА!!! Дыра в сердце Ситиса! КАК?! ха-ха… ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!!              Я буквально свалился с ног, не в силах даже сохранить равновесие из-за неконтролируемого приступа смеха. Разумеется, такая яркая реакция не могла понравиться гордой драконихе, совершенно ошарашенной столь неожиданным бурным проявлением моих эмоций. На её прекрасном лице... мгновенно мелькнула глубокая обида? Как бы то ни было, её возмущение не знало никаких границ.              — Й-йорре! Дерзкий смертный, ты что, нагло издеваешься надо мной?! Немедленно прекрати! — Она даже сумела кое-как подняться на дрожащие ноги, слегка неуверенно пошатываясь. — То, что ты одержал победу, ещё не даёт тебе права безнаказанно унижать моё достоинство дова!              Мой неистовый хохот продолжался ещё добрую минуту, прежде чем постепенно стих, наконец позволив мне вновь полностью обрести контроль над словно онемевшим телом. Бедная дракониха едва не плакала, вся пунцово раскрасневшись от жгучего стыда. Она бессильно опустилась на холодную землю и не могла даже вымолвить ни слова. Видимо, гордая легендарная рептилия даже в самых страшных кошмарах не представляла себе столь унизительного и позорного сценария.              Всё ещё непроизвольно похихикивая, я медленно поднял руки в успокаивающем жесте, и мой слегка насмешливый весёлый голос вновь прозвучал в мрачном пространстве Каирна Душ.              — Ох, не принимай это близко на свой счёт, прошу тебя. Просто мой бедный разум не справился с внезапным наплывом эмоций и впечатлений, обрушившихся на меня за столь короткий срок.              Мне пришлось неуклюже опуститься на пыльную землю напротив оскорблённой собеседницы. Та молча взглянула на меня исподлобья, затем тяжело вздохнула.              — И всё же, какой нестерпимый Зун Виик — разгром... Я никогда не избавлюсь от этого грызущего чувства из-за твоих насмешек, кванарин. Даже если это было нечаянно — для гордой Дова это слишком унизительно и болезненно. — Девушка выглядела по-настоящему подавленно.              — Ну, уж извини — ничего не могу с собой поделать. И как ты меня только что назвала? — внезапно ко мне пришло осознание, что означало это слово. — Покоритель? Странно... Но и ладно. Кстати, можно узнать, кто ты?              — Т-ты даже не знаешь, кто я? — Тут дракониха буквально вздрогнула, резко подняв изумлённый взгляд. На её прекрасном лице читался неподдельный шок. — Как можно не знать меня, явившись в Каирн Душ?              Мне пришлось красноречиво развести руками, наивно демонстрируя собственное искреннее недоумение.              — За всю мою... жизнь ты — первый дракон, которого я воочию вижу. Давай-ка хотя бы подсказку. Может, назовёшь своё имя? Меня, кстати, зовут Нилгон. Будем знакомы.              — А-а-а... — растерянно пробормотала она. — Хорошо, раз уж так, то знай, нахальный кванарин: я — Дюрневир! На вашем языке смертных — Йорре — моё имя означает «Проклятая Бессмертием». Уже много долгих тысячелетий я служу... Идеальным Повелителям по условиям нашего неравного договора. Доходили ли до тебя хоть какие-то слухи обо мне, дерзкий маг?              — Дюрневир, значит... Знаю-знаю, теперь мне всё совершенно ясно. — Моя рука непроизвольно потянулась к костлявому подбородку, надёжно скрытому под холодным металлом.              Имя этого могучего дракона было мне знакомо как из той, «оригинальной» вселенной, так и из смутных воспоминаний Нилгона. Этот бретонец в своё время лично сталкивался с научными трудами, где вскользь упоминался грозный могучий дракон, находящийся на вечной службе у одного из планов Обливиона — легендарный Дюрневир, дракон, вселяющий ужас на тех, кто осмелится обмануть коварных Идеальных Повелителей. В узких кругах это была довольно известная фигура, хотя подробных сведений о самой Дюрневир сохранилось крайне мало.              А вот моя «изначальная память» подсказывала гораздо больше. В той знаменитой игре из серии древних свитков Дюрневир была одним из двух драконов, которых можно было заполучить в верные союзники. Можно сказать, теперь я знал о ней достаточно много.              В любом случае, следовало срочно кое-что важное прояснить.              — Так, Дюрневир. Насколько я понимаю, твои коварные хозяева приказали тебе убить меня. И что теперь? — В этот момент мой голос внезапно зазвучал остро, как закалённое лезвие. — Намерена ли ты продолжить наш поединок?              — Какой в этом смысл, Кванарин? — Она просто беспомощно пожала хрупкими плечами. — Пусть я и не могу назвать себя свободной дова сейчас, но после того, как ты разрушил мою могучую вторую форму, контроль Идеальных Повелителей значительно ослаб. За это я тебе искренне благодарна — слепо подчиняться этим мерзким обманщикам я больше не стану. Ах, если бы ещё хоть раз увидеть родные небеса Кеизаль... — Эти последние слова прозвучали с заметной грустью.              Кеизаль. Видимо, она имеет в виду... Скайрим? Что-то странное происходит с моим заклятием, что должен помогать в общении на других языках. Или дело в ней?              А может... Во мне? Что-то внутри меня подсказывало на эту тему, но я пока не мог понять всю картину.              В любом случае, мы так и оставались неподвижно сидеть друг напротив друга, пока мрачный Каирн Душ продолжал своё вечное существование.              Так между нами неожиданно завязался доверительный разговор. Как объяснила Дюрневир, она оказалась в Каирне Душ по собственной глупости — как и любой дракон, она неудержимо жаждала ещё больше силы и власти над сородичами, что можно было лишь обрести в ожесточённых схватках. Она была сильна, очень сильна — но всё же недостаточно. Дюр — так я решил её ласково называть, укоротив полное имя, — страстно хотела ещё больше могущества. Для этого она опрометчиво обратилась к некромантии, запретному искусству, которое даже гордые драконы яростно недолюбливали и старательно избегали, считая его святотатственным кощунством перед самой концепцией времени. В этом я полностью понимал Дюрневир — некромантия является мощным инструментом, особенно в умелых руках.              Так или иначе, в настойчивых поисках ещё большей силы и тайных знаний Дюр обратилась к Идеальным Повелителям, наивно предложив им свои верные услуги в обмен. В итоге её подло обманули.              В этот момент она выглядела довольно забавно.              — Понимаешь? Я жаждала Сарот — могущества и власти над своими Зейма — сёстрами. В обмен на силу... — в её голосе промелькнула ирония и насмешка. Возможно, над собой же. — Идеальные Повелители потребовали, чтобы я стерегла одну несчастную женщину, запертую в крепости здесь, в Каирне Душ до её естественной смерти. Это ещё куда ни шло, если бы эта глупая дура не оказалась бессмертной вампиршей! Получается, по неравному договору я обязана вечно ждать из-за этой кровососки, да ещё и попала под их контроль! Какое нестерпимое унижение...              — Да, картина правда безрадостная и печальная... — невольно вырвалось у меня, заставив дракониху иронично на меня взглянуть.              Дюр страшно тосковала по возможности свободно летать среди пушистых облаков, но теперь была навечно заточена в этом отвратительном плане Обливиона и даже необратимо изменилась под влиянием местной энергии, превратившись в подобие нежити. Вскоре мой личный домен окончательно выйдет в бурные воды Обливиона, и вряд ли я когда-либо вернусь в Каирн... А эта несчастная дракониха так и останется в вечном заточении в роли рабыни.              Во мне неожиданно зародился крошечный протест, мгновенно оформившийся в чёткий план. Когда мои уста снова уверенно заговорили, дракониха внимательно посмотрела на меня, в то время как я медленно поднялся и торжественно протянул к ней ладонь.              — Великая Проклятая Бессмертием, готова ли ты добровольно отдать себя всю мне в обмен на желанную свободу от Каирна Душ и возможность вновь увидеть Тамриэль?              Со стороны это могло выглядеть, будто самый настоящий коварный дьявол предлагает кабальный контракт в обмен на бессмертную душу. Однако Дюр восприняла это несколько иначе, слегка смущённо покраснев от моих двусмысленных слов.              — Ч-что ещё значит «отдать себя всю?!» — Её прекрасные глаза выражали явный испуг.              Будь у меня живые губы, я бы наверняка сейчас коварно улыбнулся.              — В самом прямом смысле. Моё щедрое предложение таково: отдай мне право полностью распоряжаться твоей душой, после чего ты будешь навеки привязана к моему личному плану Обливиона. Стань моей верной рабыней, несчастная Проклятая Бессмертная. Взамен ты получишь драгоценную возможность вновь увидеть наш родной мир.              — Т-ты предлагаешь мне сменить одни Грон — узы — на другие? — недоумённо произнесла Дюрневир.              — Разумеется. Как будто у тебя есть хоть какой-то выбор, маленький дракончик. Вряд ли такой уникальный шанс выпадет тебе снова. Я или ненавистные Идеальные Повелители, которые подло тебя обманули? Родные небеса Кеизаль или вечность в Каирне Душ? Выбирай.              Глядя на растерянную Дюр, чей ответ уже был совершенно очевиден, я не сдержал лёгкого смешка. Забыл упомянуть — меня можно считать тем ещё изощрённым пройдохой по натуре своей. Чистые душой и помыслами не обращают свой разум к Обливиону. Тем более не становятся личами.              Разумеется, обижать её я не собираюсь. И надеюсь, наше сотрудничество окажется взаимовыгодным и приятным. Уж очень сильно приглянулась мне эта прелестная дова.