My Dearest Love

❥

      — Ты больше не в нашей власти, Чимин. Ты нам больше не нужен.       Отлично. Если они хотят, чтобы он ушёл, он сделает так, чтобы они никогда о нём не забыли.       Так он и очутился здесь, в тускло освещённом баре, глотая виски, словно воду.       Воздух был густым от пота, алкоголя и слабых следов феромонов. Он чувствовал на себе взгляды — некоторые настороженные, некоторые заинтересованные, — но он искал кого-то конкретного.       Альфу.       Очень сильного.       Того, кто не будет сомневаться, не будет колебаться.       Тот, кто разрушит его самым лучшим образом.       И тут он увидел его.       Мин Юнги.       Альфа излучал силу, даже когда лениво облокотился на кресло, тёмные глаза сканировали толпу с нечитаемым выражением. Он был великолепен: резкие черты лица, чёрные волосы, спадающие на глаза, дьявольски соблазнительное тело, обтянутое дорогим костюмом. От него исходила аура, кричащая об опасности, но, казалось, его не волновало внимание, которое он привлекал.       Идеально.       Чимин взял свой напиток и без приглашения опустился на сиденье напротив Юнги.       Альфа едва приподнял бровь, но его взгляд метнулся к Чимину, оценивая его так, что по позвоночнику пробежали мурашки.       — Ты смелый, — пробормотал Юнги, делая медленный глоток напитка. — Большинство омег не подсаживаются к незнакомым альфам.       Чимин ухмыльнулся. — Я не большинство омег.       Чимин наклонился вперёд, позволяя своему запаху витать в воздухе. Это был не тот сладкий, покорный запах, который источают большинство омег, — он был пьянящим, безрассудным, предупреждающим и приглашающим одновременно. — Мне нужен альфа.       Губы Юнги слегка изогнулись от удовольствия. — Сейчас?       — Да. — Чимин провёл пальцами по краям бокала, и его взгляд остановился на Юнги. — Мне нужен альфа для размножения.       Слова повисли в воздухе. Зрачки Юнги слегка расширились, но выражение его лица оставалось нечитаемым.       Он отставил бокал и наклонил голову. — Это очень необычная просьба.       — Мне не нужны обязательства, — продолжил Чимин, его голос звучал твёрдо.       — Мне не нужна пара, мне не нужны отношения. Я просто хочу забеременеть.       Юнги долго смотрел на него, и между ними повисло молчание. Чимин не отводил глаз, в его взгляде горела решимость. Наконец Юнги тихонько усмехнулся, и в его глазах мелькнуло что-то тёмное.       — Ты действительно безрассуден, не так ли?       Чимина ухмыльнулся ещё шире. — Ты в деле или нет?       Юнги наклонился вперёд, его голос перешёл на шёпот, но от него по позвоночнику Чимина пробежала восхитительная дрожь.       — О, я в деле.       Чимин не стал терять времени. Как только Юнги согласился, он схватил альфу за запястье и вывел его из бара. Ночной воздух был прохладным, но огонь в его венах пылал всё жарче. Он хотел этого — нуждался в этом.       Юнги позволил увлечь себя за собой, его хватка была крепкой, но расслабленной, будто в его распоряжении было всё время мира. В его тёмных глазах светилось что-то неразборчивое, но Чимину было не до того, чтобы это расшифровывать. Он был здесь не ради эмоций. Он был здесь для одного.       Они едва успели сесть в чёрный автомобиль Юнги, как Чимин уже сидел на нём, вцепившись пальцами в рубашку альфы. Юнги низко и грубо зарычал, а его руки легли на бёдра Чимина. — Не терпится, да?       — Заткнись. — хрипло произнёс Чимин, прикоснувшись губами к челюсти Юнги, и отстранился.       Юнги ухмыльнулся, но спорить не стал. Поездка была быстрой, огни города расплывались перед ними, пока они мчались к апартаментам в самом центре города.       Как только они вошли внутрь, Чимин прижал Юнги к двери и впился губами в его губы.       На мгновение Юнги позволил ему взять всё под контроль. Затем альфа зарычал и перевернул их, заключив Чимина в объятия.       — Уверен, что справишься со мной, маленький омега?       Чимин сбившимся от смеха голосом. — Попробуй.       Юнги только этого и ждал.

❥❥

      Чимин проснулся разбитым и измождённым, запутавшись в шёлковых простынях, пахнущих Юнги. Его тело отзывалось приятной болью, и на какое-то мгновение он позволил себе погрузиться в это.       А потом наступила реальность.       Он резко сел, не обращая внимания на то, как кружится голова. Рядом с ним, лениво откинувшись на подушки, спал Юнги. Даже во сне он выглядел раздражающе хорошо: тёмные волосы взъерошены, губы слегка приоткрыты. Чимину пришлось отвести взгляд.       Выскользнув из постели, он принялся искать свою одежду, натягивая её с практической точностью. Он получил то, что хотел. Не было нужды задерживаться.       Но когда он уже двинулся к двери, его остановил голос Юнги.       — Ты уже бежишь?       Чимин застыл, сцепив пальцы на ручке. Он слегка повернулся и увидел, что Юнги смотрит на него острыми, знающими глазами.       — Я не бегаю по утрам, — небрежно ответил Чимин, скрывая лёгкое беспокойство, зародившееся в его груди.       Юнги хмыкнул, приподнявшись на локте.       — Значит, ты получил то, что хотел?       Чимин ухмыльнулся. — Узнаю через несколько недель.       Что-то мелькнуло во взгляде Юнги, но исчезло прежде, чем Чимин успел понять, что это было. — А если так?       — Тогда поздравляю, Мин Юнги. У тебя будет наследник, которого ты никогда не просил.       С этими словами Чимин вышел, оставив после себя лишь запах непокорности и жасмина.       Юнги откинулся на подушки и тихо рассмеялся.       — О, омега… ты даже не представляешь, что ты только что начал.       Прошло несколько недель, и Чимин почувствовал первые признаки перемен. Они начались незаметно — непривычная усталость, чувствительность к запахам, то, как скручивается желудок при виде его привычного кофе. Он знал об этом ещё до прохождения теста, но когда появились две полоски, его губы искривились в торжествующей ухмылке.       Он сделал это.       Его семья будет в ярости. Почтенный род Паков будет запятнан тем, что их безрассудный, своенравный сын носит под сердцем внебрачного ребёнка. Одна эта мысль заставила его сердце забиться от удовлетворения.       Но как только волнение улеглось, в душу закралось неожиданное чувство — тревога.       Отмахнувшись от него, Чимин сосредоточился на следующем шаге. Он не собирался прятаться. Он будет выставлять это напоказ, чтобы все узнали. И самое главное — он должен был рассказать об этом отцу.       Найти Юнги оказалось сложнее, чем ожидалось. Он полагал, что альфа — всего лишь богатый бизнесмен в дорогих костюмах и с интрижками на одну ночь, но чем глубже он заглядывал, тем сложнее всё становилось.       Мин Юнги был не просто человеком.       Он был генеральным директором одной из самых влиятельных компаний в стране. Его имя имело вес, его присутствие приковывало внимание. Он не был тем, кому Чимин мог просто написать смс и сказать: — Эй, помнишь меня? Я от тебя залетел.       Но Чимин не собирался отступать.       Одетый по последнему слову моды, он вошёл в высотное стеклянное здание, носившее имя Юнги, не обращая внимания на настороженные взгляды администраторов. Он направился прямо к стойке администратора и вежливо, почти сахарно улыбнулся.       — Мне нужно увидеть Мин Юнги.       Женщина за стойкой замешкалась. — У вас назначена встреча?       — Нет, но поверьте, он захочет меня увидеть.       Её сомнение было очевидным, но прежде чем она успела отказать ему, раздался глубокий голос.       — Пусть проходит.       Чимин обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть Юнги, стоящего у лифта, руки в карманах, на лице — нечитаемое выражение. Он выглядел как всегда остро, но в его глазах было что-то другое — что-то, что подсказывало Чимину, что он ждал этого.       Не говоря ни слова, Юнги жестом пригласил его следовать за собой.       Чимин последовал за ним и шагнул в лифт рядом с альфой. Двери закрылись, погрузив их в тишину. Юнги молчал, не спрашивал, просто смотрел на него тем же нечитаемым взглядом.       Чимин поднял подбородок, не позволяя тишине нервировать его.       Вместо этого он ухмыльнулся, положив руку на живот.       — Поздравляю, генеральный директор Мин, — промурлыкал он, в его голосе звучала издевательская сладость. — Вы станете отцом.       Юнги резко выдохнул, уголки его губ дёрнулись вверх.       — Я знаю.       У Чимина перехватило дыхание. — Что?       Юнги слегка повернул голову, в его тёмных глазах мелькнуло веселье.       — Неужели ты думал, что я не буду следить за тобой, омега?       Пульс Чимина участился, но он заставил себя не ехидничать. — Что, боялся, что я исчезну?       Юнги слегка наклонился к нему, его голос понизился до рокота.       — Нет. Боялся, что ты попытаешься сбежать, прежде чем поймёшь, во что ввязался.       Лифт звонко загудел, и двери распахнулись, открывая перед ним роскошный офис Юнги.       Чимин сглотнул.       Впервые он задумался о том, действительно ли он так сильно недооценил Мин Юнги.       Сердце Чимина заколотилось, когда он вошёл в кабинет Юнги. Всё было именно так, как он и ожидал: стильно, устрашающе и удушающе дорого. Окна от пола до потолка заливали помещение естественным светом, отбрасывая резкие тени на полированный мраморный пол.       В центре стоял массивный письменный стол, аккуратный и нетронутый.       Юнги прошёл мимо него и, сняв пиджак, положил его на стул. Он ослабил галстук, глядя на Чимина с ухмылкой, от которой у Чимина по коже побежали мурашки.       — Ты знал? — спросил Чимин, его голос прозвучал резче, чем предполагалось.       Юнги облокотился на стол, скрестив руки.       — Конечно, знал. Неужели ты думаешь, что после той ночи сможешь просто исчезнуть, а я не узнаю?       Чимин сжал кулаки, заставляя себя встретить взгляд Юнги и не дрогнуть. — Я не прятался.       — Нет? — Юнги наклонил голову. — Тогда зачем было ждать несколько недель, прежде чем прийти ко мне?       У Чимина сжалась челюсть. Он не собирался признаваться в том, что раздумывал, стоит ли вообще рассказывать Юнги.       Он хотел хаоса, хотел разрушить имя своей семьи, но в глубине души не задумывался о том, что будет потом.       Он насмешливо хмыкнул, перенося вес на одну ногу. — Я думал, что ты заслуживаешь вежливости, чтобы знать.       Ухмылка Юнги стала ещё глубже, но в его глазах появилось что-то острое.       — И что именно ты хочешь от меня, Чимин?       Чимин готовился к этому вопросу, но здесь, под пристальным взглядом Юнги, слова дались ему тяжелее. Он сглотнул и поднял подбородок. — Ничего.       Юнги рассмеялся, негромко и весело. — Ничего?       — Мне не нужны твои деньги, — продолжил Чимин твёрдым голосом. — Мне не нужно твоё имя. Я просто хотел, чтобы ты знал.       Юнги хмыкнул, оттолкнулся от стола и в два медленных шага преодолел расстояние между ними.       Он протянул руку, но вместо того, чтобы схватить Чимина, просто провёл пальцами по запястью омеги — едва заметное прикосновение, от которого по позвоночнику Чимина пробежала дрожь.       — Тебе ничего от меня не нужно, — пробормотал Юнги, его голос стал мягче, расчётливее. — Но что, если мне что-то нужно от тебя?       Чимин замер. — Что?       Пальцы Юнги обвились вокруг его запястья, хватка была нежной, но твёрдой. — Ты думал, что играешь в игру, — пробормотал он, глядя на него тёмными глазами. — Но ты попал прямо в мою.       У Чимина перехватило дыхание.       — Мин Юнги, — предупредил он, но альфа лишь ухмыльнулся.       — Хочешь запятнать имя своей семьи? — Юнги наклонился к нему и заговорил чуть ли не шёпотом. — Тогда позволь мне помочь тебе сделать это как следует.       Дыхание Чимина затаилось в груди. Он ожидал, что Юнги будет равнодушен или даже в ярости, но это? Это было нечто иное.       Он отступил на шаг, пытаясь сбросить с себя груз внезапно навалившихся на него слов Юнги. — Что значит — сделать всё как следует? — настороженно спросил он.       Юнги выдохнул тихий смешок, вернулся к своему столу и устроился в кресле с лёгкостью человека, обладающего всей полнотой власти.       — Думаешь, рождения внебрачного ребёнка достаточно, чтобы запятнать имя Пак? — Он наклонился вперёд, сцепив пальцы.       — Если ты действительно хочешь заставить их страдать, то сделай это правильно.       Чимин нахмурился. — Что ты имеешь в виду?       Юнги наклонил голову. — Выходи за меня.       У Чимина свело желудок. Он моргнул, решив, что ослышался. — Что, прости?       — Ты хочешь отомстить, а мне нужен наследник. Это выгодно нам обоим.       Чимин резко рассмеялся, но никакого веселья в нём не было. — Тебе нужен наследник? Ты же Мин Юнги. У тебя может быть кто угодно.       Ухмылка Юнги не дрогнула. — И всё же именно ты носишь моего ребёнка.       Губы Чимина приоткрылись, но слов не последовало. Всё было не так, как должно было быть.       Он хотел разрушить идеальное представление о своей семье, посмотреть, как они будут корчиться, когда их драгоценный сын-омега отвернётся от них. Но это? Брак с Мин Юнги был не просто скандалом — это было объявление войны.       Юнги, должно быть, заметил его колебания, потому что снова встал и обошёл стол, оказавшись прямо перед Чимином.       — Я не буду тебя принуждать, — сказал он, голос стал ниже, мягче.       — Но подумай об этом. Если ты хочешь поставить семью Пак на колени, то стоять рядом со мной — твой лучший шанс.       Чимин сглотнул. Он должен был отказаться. Он должен был уйти и придерживаться своего первоначального плана.       Но вместо этого он встретил взгляд Юнги и сказал: — Убеди меня.       Юнги медленно, хищно ухмыльнулся. — О, я намерен это сделать.       Чимин понимал, что играет с огнём, но от уверенности Юнги по спине пробежала дрожь. Альфа не был ошеломлён, не паниковал, как его семья. Нет, он выстраивал стратегию, обращая ситуацию в свою пользу, и Чимин не был уверен, ненавидит ли он его или восхищается.       Юнги медленно шагнул вперёд, сокращая расстояние между ними.       — Хочешь, чтобы я тебя убедил? — пробормотал он, наклонив голову. — Хорошо. Давай поговорим о том, что ты получишь от этого.       Чимин скрестил руки, не обращая внимания на учащённое сердцебиение.       — Я слушаю.       — Ты испортишь репутацию своей семьи так, что они никогда не смогут оправиться от этого, — плавно произнёс Юнги.       — Не просто скандал, а полное унижение. Наследник Пак, замужем за Мин. Твой отец скорее сожжёт свою компанию дотла, чем признает, что теперь связан со мной.       Пальцы Чимина дрогнули. Он должен был признать — это было заманчиво. Отец всю жизнь вдалбливал ему, что Мин — враг, угроза всему, за что выступает семья Пак.       Мысль о том, что он может появиться с Юнги под руку, гордо нося его малыша, вызывала у него восхитительное чувство удовлетворения.       Юнги слегка наклонился. — Но это только начало.       Чимин сглотнул. — О? Это ещё не всё?       — Конечно. — Голос Юнги был обманчиво мягким.       — Ты не просто выводишь из себя свою семью. Ты получишь власть, Чимин. Ты станешь моим мужем, юридически связанным с одной из самых влиятельных семей в стране. Никто больше не посмеет смотреть на тебя свысока.       Чимин насмешливо хмыкнул. — И что ты получишь?       Взгляд Юнги на мгновение опустился на живот Чимина, а затем снова встретился с его глазами.       — Наследника. Семью. Партнёрство с тем, кто знает, как играть в эту игру.       Чимин хотел возразить, сказать, что он не тот, с кем можно — сотрудничать, но Юнги не ошибся.       Несмотря на свою безрассудность, Чимин не был наивным. Он знал, в каком мире живёт, знал, что власть — единственная валюта, которая действительно имеет значение. И Мин Юнги предлагал ему прямой путь к ней.       Это была не любовь. И даже не привязанность. Но это было что-то другое — острое и пьянящее.       Чимин медленно выдохнул.       — Если я скажу — да, что помешает тебе использовать меня и выбросить, когда надоест?       Ухмылка Юнги слегка померкла, выражение его лица стало нечитаемым.       — Я не трачу впустую ценные для меня вещи.       Чимин изучал его, ища ложь.       Юнги позволил ему искать.       После долгого раздумья Чимин облизал губы. — Хорошо, Мин Юнги. Ты привлёк моё внимание.       Юнги снова ухмыльнулся, медленно и со знанием дела. — Хорошо. Тогда давай сделаем это официально.       Чимин ожидал, что Юнги отпразднует свою победу ухмылкой, а может, и наглым замечанием, но альфа просто открыл ящик и положил на стол между ними документ.       Чимин сузил глаза. — Что это?       Юнги придвинул к нему бумаги. — Контракт. Если мы делаем это, то делаем правильно.       Чимин фыркнул. — Конечно, у тебя уже готов контракт.       Юнги пожал плечами. — Я люблю быть дотошным.       Чимин взял документ и бегло просмотрел его, ожидая найти обычные пункты — финансовые соглашения, договоренности о рекламе, — но что-то в нём заставило его остановиться. Он поднял взгляд.       — Здесь говорится, что я получаю равную долю в вашей компании.       Юнги кивнул. — Если мы партнёры, то мы партнёры во всём.       Чимин нахмурился. — И что же ты получаешь?       Юнги облокотился на стол, наблюдая за ним.       — Тебя, юридически связанного со мной. Моего ребёнка с моим именем. Общественный союз, достаточно сильный, чтобы раздавить твою семью под нашими ногами.       Пульс Чимина дрогнул. Это было нечто большее, чем он планировал. Он хотел уничтожить репутацию своей семьи, но Юнги думал на пять шагов вперёд, стремясь уничтожить её полностью.       Он прикусил губу. — А если я передумаю?       Юнги выдохнул тихий смешок. — Тогда ты уйдёшь. Никаких последствий.       Чимин искал на его лице признаки обмана, но Юнги был серьёзен. Контракт не был ловушкой, это был выбор. Опасный, но всё же выбор.       Пальцы Чимина зависли над ручкой.       Это была не любовь. Это даже не был настоящий брак. Но это была власть, и это была месть.       И, возможно, это было начало чего-то другого.       Чимин, затаив дыхание, подписал своё имя.       Губы Юнги скривились в довольной ухмылке. — Добро пожаловать в семью Мин, Пак Чимин.       Чимин отложил ручку, и подпись рядом с именем стала давить на него. Теперь пути назад не было.       Юнги взял контракт, бегло просмотрел его и положил обратно в ящик. — Мы объявим об этом завтра.       Чимин моргнул. — Завтра?       — Конечно, — спокойно ответил Юнги. — Мы ведь хотим, чтобы это сильно ударило по твоей семье, не так ли? Не будем терять времени.       Чимин медленно вздохнул. Он ожидал, что всё произойдёт быстро, но оперативность Юнги обескураживала. — Отлично. Каков план?       Юнги встал, поправляя свои манжеты.       — Мы проведём пресс-конференцию. Сделаем это публично и неопровержимо. — Он повернулся к Чимину, его глаза потемнели от удовольствия. — Ты должен переехать в мой дом сегодня вечером.       Чимин нахмурился. — В твой дом?       Ухмылка Юнги стала ещё глубже. — Мы же теперь женаты, разве нет?       Чимин насмешливо хмыкнул. — Обручены. Но ещё не женаты.       — Это формальность, — махнул рукой Юнги. — Если мы хотим, чтобы всё было правдоподобно, тебя должны видеть со мной. Чтобы ты жил со мной.       Чимин понял, что ему незачем спорить. В этом был смысл. Общественность не поверит в их внезапную помолвку, если они будут жить отдельно.       Но переехать к Юнги означало постоянно быть в его окружении.       Он цокнул языком. — Хорошо. Но я заберу свои вещи.       Юнги хихикнул. — Меньшего я и не ожидал.       Чимин закатил глаза, но сердце его бешено колотилось. Всё было по-настоящему.       Он вступал на территорию врага, объединяясь с Мин Юнги не только ради мести, но и ради чего-то большего.       И он понятия не имел, выйдет ли из этого победителем или будет полностью уничтожен.       Чимин поставил чемодан на кровать и окинул Юнги мрачным взглядом. — Знаешь, для такого богатого человека тебе не хватает воображения.       Юнги, который проверял свой телефон, с ухмылкой посмотрел на него. — О? И почему же?       Чимин скрестил руки.       — Если ты так сильно хотел меня в свою постель, мог бы просто попросить. И не надо было бы говорить всякую ерунду про — мы должны быть правдоподобными.       Юнги хихикнул и подошёл ближе. — Чимин, если бы я хотел видеть тебя в своей постели, ты бы уже был в ней.       Чимин закатил глаза, но от того, как уверенно Юнги это произнёс, по его позвоночнику пробежала дрожь. — Тч. Высокомерный мерзавец.       Юнги пожал плечами, совершенно невозмутимый. — Я предпочитаю — стратегический бизнесмен.       Чимин насмешливо хмыкнул. — Всё, что помогает тебе спать по ночам, генеральный директор-ним.       Юнги снова хмыкнул и жестом указал на дверь. — Скоро будет подан ужин. Ты будешь есть со мной.       Чимин фыркнул. — Ты что, думаешь, я собираюсь ужинать с горничными?       Юнги бросил на него неодобрительный взгляд. — Ты, похоже, из тех, кто ест рамён быстрого приготовления в своей комнате только для того, чтобы позлить.       Чимин задохнулся, резко схватившись за грудь. — Как ты смеешь? Я — стильный омега.       — Ага. — Юнги повернулся, чтобы уйти, но только после того, как бросил через плечо ухмылку. — Не опаздывай, принцесса.       Чимин схватил подушку и бросил её в него, но Юнги легко увернулся и со смехом скрылся в коридоре.       Чимин вздохнул и плюхнулся на массивную кровать. Он был здесь, официально жил с Мин Юнги. Теперь это была его жизнь.       И, несмотря на всю нелепость ситуации, он не мог отрицать одного — здесь будет весело.       Чимин не торопился спускаться вниз, отчасти из вредности, а отчасти потому, что хотел напомнить Юнги, что он не какой-то там послушный омега, выполняющий приказы. Когда он, опоздав на двадцать минут, вошёл в столовую, Юнги почти не отреагировал.       — Здорово, что ты присоединился ко мне, — сказал Юнги, потягивая вино. — Я уже начал думать, что ты заблудился.       Чимин опустился на стул напротив него, резко откинув волосы. — Я решил, что ты должен привыкнуть ждать. Я не из тех омег, которые... ужинают ровно в семь вечера.       Юнги ухмыльнулся. — Нет, ты мне больше напоминаешь омегу, который забывает поесть, потому что слишком занят спорами с людьми.       Чимин обиженно вздохнул. — Извини! Я не… — Он остановился, когда горничная поставила перед ним тарелку с дымящимся супом, и его желудок неловко громко заурчал.       Юнги поднял бровь.       Чимин агрессивно схватил ложку. — Заткнись.       Юнги захихикал, явно наслаждаясь происходящим. — Ешь, Чимин. Не хватало ещё, чтобы ты упал в обморок из-за меня.       Чимин хмыкнул, но всё-таки попробовал суп, нехотя признав, что он вкусный.       — Итак, — сказал он между ложками, — когда будет громкое объявление? Нужно ли мне потренировать свой фальшивый обожающий взгляд?       Юнги откинулся на стуле, выглядя слишком самодовольным. — Завтра утром. Пресс-релиз и публичное выступление. Обычный бранч для элиты, где тебя представят как моего жениха.       Чимин чуть не поперхнулся. — Бранч? С этими претенциозными стариками, которые считают, что — бедный — это тот, у кого меньше миллиона долларов?       Юнги ухмыльнулся. — Боишься?       Чимин вытер рот салфеткой и ухмыльнулся в ответ.       — Да ладно. Я рождён, чтобы заставлять богатых людей чувствовать себя неловко.       Юнги рассмеялся и покачал головой. — Хорошо. Потому что я жду от тебя именно этого.       Чимин наклонил голову. — О? То есть ты хочешь, чтобы я создавал проблемы?       Юнги слегка наклонился, глаза блеснули. — Я хочу, чтобы ты был собой. Это больше всего их разозлит.       Чимин моргнул, застигнутый врасплох. Он ожидал, что Юнги велит ему вести себя хорошо, играть роль идеального омеги, но вместо этого он хотел хаоса.       На губах Чимина заиграла задорная ухмылка. — О, Мин Юнги… Думаю, мне понравится быть помолвленным с тобой.       Юнги ухмыльнулся. — Чувства взаимны, принцесса.       На следующее утро Чимин проснулся с полным шкафом новой дизайнерской одежды, которую он не просил.       — Что это за чертовщина? — пробормотал он, проводя пальцами по нелепо дорогой шёлковой рубашке.       Юнги, который уже был одет в элегантный чёрный костюм, облокотился на дверной проём с чашкой кофе.       — Твой наряд для позднего завтрака.       Чимин фыркнул.       — Думаешь, я надену какой-нибудь скучный костюм, чтобы поесть скучную еду по завышенной цене?       Юнги отпил глоток кофе, выглядя совершенно невозмутимым.       — Я думаю, ты наденешь то, что я выбрал, потому что я знаю, что тебе идёт.       Чимин повернулся и посмотрел на него.       — О, так теперь ты ещё и мой стилист?       Юнги ухмыльнулся.       — Если бы я оставил это на твоё усмотрение, ты бы ходил в рваных джинсах, просто чтобы позлить людей.       Чимин хмыкнул, скрестив руки.       — Это было бы забавно.       Юнги подошёл ближе и поставил свой кофе на соседний столик.       — Чимин, мы собираемся на этот бранч не только для того, чтобы объявить о нашей помолвке. Мы хотим убедиться, что все понимают, что это значит. В том числе и твоя семья.       Игривое выражение лица Чимина слегка потемнело при упоминании о них. Он знал, что они будут там, будут вести себя так, будто им всё равно, и делать вид, что его присутствие — всего лишь неудобство.       Юнги, должно быть, заметил перемену в его настроении, потому что его голос понизился, стал более низким и ровным.       — Они бросили тебя, как пустое место. Сегодня ты покажешь им, что они ошибались.       Чимин медленно вздохнул и снова посмотрел на наряд.       — Хорошо. Но если он мне не понравится, я разденусь прямо посреди мероприятия и выберу что-нибудь другое.       Юнги хихикнул. — Принято к сведению.       Чимин схватил одежду и скрылся в ванной, крикнув через плечо: — И клянусь, если это какая-то чопорная, неудобная, богатая мальчишеская ерунда, я подожгу её.       Юнги лишь ухмыльнулся. — Если кто и может устроить поджог на высокосветском обеде, так это ты.       Чимин усмехнулся про себя, закрывая дверь. Возможно, вся эта фиктивная помолвка окажется не такой уж и плохой.       Когда Чимин вышел из ванной, одетый в наряд, который выбрал Юнги, ему пришлось с трудом признать одну вещь — он ему очень идёт.       Костюм глубокого изумрудного цвета был сшит идеально, обнимая его талию, а слегка свободные рукава придавали ему непринуждённость и лёгкость. Шёлковая рубашка под костюмом была слегка расстёгнута — ровно настолько, чтобы заставить консервативных богачей хвататься за жемчуг.       Юнги, пролистывавший телефон, поднял взгляд и замер.       Чимин ухмыльнулся, наблюдая за тем, как взгляд Юнги неуловимо скользит по нему. — Язык проглотили, генеральный директор-ним?       Юнги сделал медленный глоток кофе, прежде чем ответить.       — Ты выглядишь… достойно.       Чимин закатил глаза. — Просто скажи, что впечатлён, и иди дальше.       Юнги отставил чашку и прошёл мимо него, в воздухе витал аромат дорогого одеколона.       — Пойдём. Постарайся воздержаться от войны до закусок.       Чимин усмехнулся. — Не обещаю.

❥❥❥

      Бранч проходил в одном из самых престижных отелей города, где собирались руководители компаний, наследники и представители старой элиты, процветающие за счёт сплетен и власти. Как только Юнги и Чимин переступили порог отеля, все взгляды были обращены на них.       Чимин ощущал шёпот и пристальные взгляды светских львиц, которые годами смотрели на него свысока. Но сегодня всё было по-другому. Сегодня он был не просто Пак Чимином, безрассудным разочарованием семьи Пак.       Сегодня он был женихом Мин Юнги.       Юнги решительно, но без усилий обхватил его за талию, наклонился к нему и произнёс. — Они смотрят. Готов?       Чимин ухмыльнулся и поднял голову, чтобы посмотреть на него.       — Просто смотри.       А потом он медленно провёл пальцем по лацкану пиджака Юнги, разглаживая его.       Юнги слегка приподнял бровь, но не отстранился.       — Смело.       Чимин усмехнулся и позволил своей руке задержаться ещё на секунду.       — Что я могу сказать? Мне нравится, когда им есть о чём поговорить.       Резкий голос прорезался сквозь шум разговора.       — Так-так. Вижу, слухи верны.       Чимину не нужно было оборачиваться, чтобы узнать его.       Его мать.       Медленно, с практической непринуждённостью он повернулся к ней лицом, не переставая ухмыляться.       — Мама. Всегда рад встрече.       Губы госпожи Пак скривились в неодобрительной улыбке.       — Помолвлен с Мин Юнги? Правда, Чимин? Во что ты играешь?       Чимин притворился невинным, наклонив голову.       — Играю? О, мама, это не игра. Мы с Юнги очень любим друг друга.       Юнги, к его чести, даже не вздрогнул. Он просто обхватил Чимина за талию и притянул ближе к себе.       — Похоже, ты удивлена.       Миссис Пак перевела взгляд с одного на другого, и губы её сжались в тонкую гримасу неприязни.       — Мин Юнги — отличный бизнесмен. Я ожидала от него большей рассудительности.       Чимин резко вздохнул, прижав руку к груди.       — Ты намекаешь, что я не подхожу ему? Это так обидно.       Юнги слегка сжал руку, и Чимин готов был поклясться, что почувствовал, как от него веет весельем.       — Напротив, — спокойно ответил Юнги, — Чимин — лучшее решение, которое я когда-либо принимал.       Это заставило её замолчать.       Чимин едва сдержался, чтобы не захихикать.       О, он будет наслаждаться этой помолвкой.       Миссис Пак ещё не отошла от заявления Юнги, а Чимин решил сделать ещё один шаг вперёд. Он прильнул к Юнги, положив изящную руку ему на грудь, и тяжело вздохнул.       — Знаешь, мама, — начал он с фальшивой искренностью в голосе, — я надеялся, что ты будешь рада за меня.       Холодное выражение лица госпожи Пак не дрогнуло.       — Счастлива? Чимин, ты всю жизнь вёл себя безрассудно, а теперь думаешь, я поверю, что ты остепенился?       Чимин задохнулся, глаза его расширились от насмешливой обиды.       — О, но я остепенился! На самом деле…       Он посмотрел на Юнги с дьявольской ухмылкой.       — Я подумал, что этот бранч — идеальное время, чтобы поделиться нашими прекрасными новостями.       Юнги, как и подобает деловому человеку, не прогадал. Он просто положил руку на руку Чимина, чтобы придать драматизма его присутствию.       — Мы с Чимином не просто помолвлены, — объявил он, и его голос разнёсся над ропотом толпы. — Мы ждём ребёнка.       Тишина.       Полное, ошеломлённое молчание.       А потом — хаос.       Шокированный шёпот пронёсся по комнате, как лесной пожар.       — Беремен? — воскликнул кто-то.       — Ребёнком Мин Юнги? — прошелестел другой голос.       Чимин боролся с желанием рассмеяться, глядя на абсолютный ужас на лице матери. Это было прекрасно.       Губы госпожи Пак дёрнулись, словно она хотела что-то сказать, но слов не последовало. Её тщательно созданная маска безразличия впервые дала трещину, обнажив скрытое под ней недоверие.       — Ты лжёшь, — наконец сказала она, и голос её дрогнул. — Это… это ещё одна игра с твоей стороны.       О, Чимин веселился от души.       Наблюдать за тем, как выражение лица матери искажается от еле скрываемого ужаса, было приятнее, чем любой план мести, который он мог бы придумать.       Чимин изогнул бровь.       — О? Ты думаешь, я буду шутить? — Он положил руку на всё ещё плоский живот и мечтательно вздохнул. — Честно говоря, мама, я думал, ты будешь рада стать бабушкой.       Миссис Пак выглядела так, будто могла упасть в обморок.       Юнги, как всегда, продемонстрировал своё самообладание и нанёс последний удар.       — Мы скоро проведём официальную пресс-конференцию. Но как семья, мы хотим, чтобы вы узнали об этом первыми.       Взгляд госпожи Пак метнулся к Юнги, глаза пылали.       — Семья? — прошипела она. — Чимин мне не сын.       Эти слова должны были ранить. Должны были ранить много лет назад.       Но Чимин лишь улыбнулся, наклонив голову. — О, не будь такой драматичной мамой. Я ведь никогда не хотел быть твоим сыном.       И он повернулся к ней спиной, взяв Юнги за руку.       Когда они уходили, оставив мать в раздумьях после их заявления, Чимин понял, что никогда ещё не чувствовал себя таким свободным.       — Всё прошло хорошо, — пробормотал Юнги, когда они оказались вне зоны слышимости.       Чимин фыркнул. — Если под хорошо ты имеешь в виду, что она сейчас, наверное, представляет, как душит меня, то да, замечательно.       Юнги ухмыльнулся, в его глазах мелькнуло веселье. — Она одумается.       Чимин рассмеялся. — О, не одумается. Но в этом и заключается вся прелесть.       Юнги хмыкнул, его пальцы слегка сжались на спине Чимина. — Тебе это слишком нравится.       Чимин усмехнулся и повернулся к нему лицом. — Что я могу сказать? Месть — это вкусно.       Юнги тихонько засмеялся и чуть наклонился к нему, его голос был низким и дразнящим. — Не так вкусно, как ты выглядел, говоря всё это.       У Чимина перехватило дыхание. Он приподнял бровь.       — Осторожно, Мин. Это прозвучало почти как флирт.       Ухмылка Юнги расширилась. — А кто сказал, что это было не так?       Чимин моргнул.       О.       О, это действительно будет весело.       Как только они вышли из главного зала после всего этого хаоса в более тихий коридор, Юнги облегчённо вздохнул, и его хватка на талии Чимина стала крепкой, но расслабленной.       — Ну, это было драматично.       Чимин резко рассмеялся.       — Да ладно. Тебе понравилось.       Губы Юнги дрогнули, но он не стал отрицать. — Твоя мама выглядела так, будто собиралась выплеснуть на нас шампанское.       — Не в первый раз. — Чимин закатил глаза.       — Честно говоря, я надеялся, что она действительно упадёт в обморок. Только представь, какие будут заголовки.       Юнги с ухмылкой покачал головой.       — Ты просто невероятен.       Чимин подмигнул. — И всё же ты помолвлен со мной.       Юнги одобрительно хмыкнул, его рука небрежно опустилась на поясницу Чимина.       — Я же говорил, что ты — лучшее решение в моей жизни.       У Чимина перехватило дыхание.       Одно дело — бросаться ласковыми словами на публике, когда есть зрители, которых можно обмануть. Но в тусклом коридоре, когда Юнги так смотрит на него, это было совсем другое.       Он цокнул языком, подавляя внезапное тепло в груди.       — Льсти мне сколько угодно, Мин, но после этого я всё равно заставлю тебя купить мне мороженое.       Юнги фыркнул. — Ты только что устроил скандал в высшем обществе, и твоё первое требование — мороженое?       Чимин понимающе кивнул. — Малыш хочет его.       Юнги вздохнул, но спорить не стал.       — Отлично.       Чимин торжествующе ухмыльнулся, когда они вошли в лифт. — Я знал, что тебе нравится меня баловать.       Юнги только покачал головой, но его рука так и не покинула талию Чимина.       Поездка в кафе-мороженое прошла на удивление спокойно. Чимин, положив ноги на приборную панель, несмотря на неодобрительные взгляды Юнги, просматривал социальные сети, наслаждаясь хаосом, который вызвало их объявление.       — О, вау, — воскликнул он, повернув свой телефон к Юнги.       — Посмотрите на это. Мин Юнги, самый привлекательный холостяк Южной Кореи, попался в ловушку чёрной овцы семьи Пак. Это любовь или расчёт? — Он смахнул фальшивую слезу. — Они заставляют меня звучать так зло. Мне это нравится.       Юнги взглянул на экран и снова сосредоточился на дороге. — Я ставлю им шесть баллов из десяти за креативность.       Чимин надулся. — Да ладно. Хотя бы восемь?       — Они даже не упомянули о твоём умении драматично задыхаться, — сухо ответил Юнги.       Чимин задохнулся. — Это было искусство. Я заслужил… Оскар.       Юнги только хмыкнул, когда они подъехали к небольшому, но шикарному кафе-мороженому. Глаза Чимина сверкнули, и он практически проскочил внутрь, уже изучая меню.       — Что хочешь? — спросил Юнги, следуя за ним, засунув руки в карманы.       Чимин задумчиво постучал по подбородку и ухмыльнулся. — Клубнику, конечно же.       — Очевидно, — повторил Юнги.       — А ты?       Юнги вздохнул. — Только кофе.       Чимин задохнулся, схватившись за грудь. — Ты чудовище. Кто приходит в кафе-мороженое и заказывает кофе?       — Тот, у кого нет сахарной зависимости.       Чимин насмешливо хмыкнул, но был слишком сосредоточен на розовом мороженом, чтобы спорить. Когда они сели за стол, Чимин с наслаждением съел кусочек.       — Мм. Малыш счастлив.       Юнги поднял бровь. — Значит, теперь мы обвиняем ребёнка в твоих пристрастиях?       Чимин ухмыльнулся.       — Я просто принимаю свою роль избалованного жениха. Кстати, ты должен купить мне яхту.       Юнги чуть не поперхнулся кофе. — Что?       Чимин пожал плечами, облизывая ложку. — Просто мне кажется, что на яхте будет весело. Ты, я, малыш в открытом море.       Юнги на мгновение уставился на него, а потом вздохнул. — Тебе повезло, что я нахожу тебя забавным.       Чимин усмехнулся.       — Признайся. Тебе это нравится.       Юнги ухмыльнулся, сделав ещё один глоток кофе. — Мне это нравится.       У Чимина возникло странное чувство, что, возможно, он не единственный, кто начинает получать удовольствие от такого расклада.       Через несколько дней Чимин сидел на нелепо удобном диване Юнги и листал свой телефон, а Юнги сидел напротив него и перелистывал стопку документов.       Чимин уже чувствовал себя как дома в пентхаусе Юнги, оставив свои вещи разбросанными повсюду, что очень раздражало старшего.       — Юнги, — вдруг сказал Чимин, перевернувшись на живот и поджав ноги. — Ты видел последнюю статью о нас?       Юнги даже не поднял глаз. — Я хочу?       Чимин ухмыльнулся и перечитал статью.       — Внезапная помолвка Пак Чимина с Мин Юнги вызывает вопросы. Готов ли бывший плейбой к отцовству, или это очередной опрометчивый шаг в череде скандалов Источники сообщают, что семья Пак возмущена, а Мин Юнги остаётся таким же неразборчивым, как и прежде.       Юнги хмыкнул, наконец-то подняв глаза. — Хоть в чём-то они правы.       Чимин надулся. — Эй! Я готов к отцовству.       — Ты всё ещё кладёшь свой телефон в холодильник.       — Это было один раз, — хмыкнул Чимин, скрестив руки. — И в своё оправдание скажу, что это всё выглядело как зарядная станция.       Юнги покачал головой, сдерживая улыбку.       — Как ты собираешься заботиться о ребёнке, если не можешь позаботиться даже о себе?       Чимин возмущённо ахнул, драматично прижимая руку к груди.       — Мин Юнги! Ты сомневаешься во мне?       — Да.       Чимин швырнул в него подушкой. — Невежливо.       Юнги без труда поймал её и отбросил в сторону. — Я просто говорю, что тебе может понадобиться помощь.       Чимин хмыкнул, но тут же замолчал, рассеянно проводя рукой по животу. Он всё ещё был плоским, но мысль о том, что внутри него кто-то растёт, начинала казаться реальной.       — Юнги, — сказал он, на этот раз мягче.       Старший снова поднял глаза, почувствовав перемену в тоне Чимина.       Чимин прикусил губу и отвёл взгляд. — Ты… ты ведь не жалеешь об этом?       Юнги удивлённо моргнул. — О чём?       — Об этом, — Чимин сделал неопределённый жест. — Я. Ребёнок. Обо всём.       Впервые Юнги отложил свои бумаги и посмотрел на него.       — Нет, — просто сказал он.       В глазах Чимина мелькнуло что-то неразборчивое.       — Даже если это означает, что твоя идеальная жизнь без скандалов будет разрушена?       Юнги медленно выдохнул.       — Чимин, моя жизнь никогда не была без скандалов. И если честно? Мне кажется, с тобой она гораздо интереснее.       Чимин моргнул, на мгновение потеряв дар речи. А затем с насмешкой бросил в него подушкой. — Фу, не говори так. Я от этого только хуже себя чувствую.       Юнги ухмыльнулся. — Этого не может быть.       Чимин хмыкнул, но улыбнулся, укладываясь обратно на диван и чувствуя себя немного легче, чем раньше.       Неделю спустя Чимин стоял перед рядом камер, крепко сжимая руку Юнги. Сегодня был тот самый день — их официальная пресс-конференция, на которой было объявлено о его беременности.       Он настоял на том, чтобы надеть нелепый дизайнерский костюм, идеально сидящий на нём и подчёркивающий его фигуру. Юнги лишь вздохнул и позволил ему делать то, что он хочет.       Теперь, стоя под яркими огнями, Чимин наслаждался хаосом.       — Господин Мин! Господин Пак! — крикнул один из репортёров. — Ходят слухи, что это была случайная беременность. Не хотите прокомментировать?       Чимин задохнулся, резко схватившись за грудь. — Случайная? Как вы смеете!       Он повернулся к Юнги.       — Детка, ты слышал? Они думают, что я могу быть таким беспечным!       Юнги, всегда спокойный, лишь приподнял бровь. — Ты беспечен.       Чимин бросил на него взгляд и с милой улыбкой повернулся к репортёрам.       — Отвечая на ваш вопрос, скажу, что этот ребёнок был очень запланированным. Правда, дорогой?       Он ущипнул Юнги за бок, чтобы тот хрюкнул.       Юнги вздохнул. — Да. Мы очень рады этому ребёнку.       Чимин засиял. — Видите? Счастье повсюду.       Ещё один репортёр вышел вперёд. — Господин Пак, ваша семья отказалась признать эту помолвку. Что вы можете сказать по этому поводу?       Ухмылка Чимина приобрела резкость.       — О, они признают это. Как только они поймут, что их драгоценная фамилия теперь связана с империей Мин? О, поверьте мне, они приползут обратно.       Юнги бросил на него весёлый взгляд.       — Господин Мин, — обратился другой репортёр, переключив внимание на Юнги, — готовы ли вы к отцовству? Многие говорят, что это безрассудное решение с вашей стороны.       Юнги спокойно кивнул.       — Я бы не согласился на это, если бы не был готов. — Он взглянул на Чимина. — К тому же, думаю, мой будущий муж достаточно безрассуден для нас обоих.       Чимин вздохнул. — Простите, Мин Юнги! Я в полном восторге.       Репортёры зашумели, вспышки разлетелись как лесной пожар. Чимин наслаждался вниманием, зная, что этот момент он никогда не забудет.       Когда конференция уже подходила к концу, Чимин решил нанести последний удар. Он повернулся к камерам, прикрыв живот рукой.       — Наш ребёнок, — сладко сказал он, — станет наследником империи Мин. Так что, надеюсь, все привыкнут видеть нас рядом.       И, взяв Юнги за руку, он увёл его со сцены, оставив репортёров размышлять о том, что за бомбу он бросил.       Когда они сели в машину, Юнги выдохнул. — Тебе действительно нравится создавать проблемы, не так ли?       Чимин ухмыльнулся, наклонившись. — О, детка, ты ещё ничего не видел.       Их заявление вызвало восхитительный резонанс. Чимин провёл следующие несколько дней, с удовольствием наблюдая за тем, как СМИ впадают в безумие. Ведущие новостей обсуждали, была ли его беременность политическим ходом, светские львицы шептались о скандальности всего этого, а его семья?       Ну, они были в ярости.       Это означало, что Чимин побеждает.       Юнги, как всегда невозмутимый бизнесмен, не обращал внимания на шум, но Чимин видел, как постоянно гудит его телефон, получая сообщения от важных персон, пытающихся наладить свои отношения.       Однажды днём, когда Чимин сидел на диване с миской фруктов на коленях, в комнату вошёл Юнги и с раздражённым вздохом бросил телефон на стол.       Чимин отправил в рот виноградину. — Дай угадаю. Мой отец наконец-то решил признать моё существование?       Юнги сел рядом с ним, потирая виски. — Что-то вроде этого.       Ухмылка Чимина расширилась. — О, расскажи.       Юнги посмотрел на него. — Он хочет познакомиться.       Чимин фыркнул. — Конечно, хочет. Я снова стал ценным.       Юнги откинулся на спинку дивана, скрестив руки. — Полагаю, ты захочешь пойти.       Чимин выразительно постучал себя по подбородку. — Хм… может, мне сначала заставить его умолять?       Юнги вздохнул. — Чимин.       — Ладно, ладно, — хмыкнул Чимин, отставляя миску. — Пойдём послушаем, что он скажет. Но клянусь, если он начнёт вести себя как озабоченный отец, меня стошнит.       Юнги ухмыльнулся. — Тебя и так тошнит каждое утро.       Чимин задохнулся и шлёпнул его по руке. — Как ты смеешь.       Вечером они пришли в дорогой ресторан, где уже сидел отец Чимина, чопорный и холодный, как всегда.       Как только они сели за стол, взгляд господина Пака переместился на живот Чимина, а затем на Юнги.       — Ты должен был сначала прийти ко мне, — сказал он напряжённым голосом. — Не к прессе.       Чимин притворно вздохнул. — О, ты имеешь в виду то же самое, что ты должен был прийти ко мне, прежде чем вычеркнуть меня из завещания?       Челюсть его отца сжалась. — Чимин…       — О, пожалуйста, избавь меня от напускной заботы, — отрезал Чимин, откинувшись на спинку кресла и ухмыляясь. — Ты здесь только потому, что мой ребёнок теперь Мин, и это тебя пугает.       Юнги молчал, потягивая свой напиток и наблюдая за обменом мнениями, словно за деловой встречей.       Губы господина Пака сжались. — Эта… ситуация не идеальна. Но если ты будешь вести себя хорошо, я смогу обеспечить тебе будущее…       Чимин рассмеялся. — Будущее без денег моей семьи? Ты же ясно дал понять. — Он наклонил голову.       — Но мне повезло, у меня теперь есть деньги Юнги.       Взгляд отца потемнел. — Думаешь, это игра, Чимин?       Чимин ухмыльнулся, положив руку на живот. — Нет, но я выигрываю.       Юнги наконец заговорил, его тон был спокойным, но твёрдым. — Нам с Чимином ничего от вас не нужно. Если бы вы хотели повлиять на его будущее, вам не следовало бы его бросать.       Выражение лица господина Пака стало нечитаемым. — А как насчёт вашего будущего, Мин Юнги? Готовы ли вы к последствиям того, что связали себя с ним?       Юнги и глазом не моргнул: — Думаю, вы недооцениваете, насколько мне нравится держать людей в напряжении.       Сердце Чимина при этом глупо забилось.       Выражение лица отца ожесточилось, но он больше ничего не сказал. Сражение было проиграно.       Чимин встал, поправляя пиджак. — Что ж, было весело. Давайте повторим это ещё раз, но уже никогда.       Взяв Юнги за руку, он победоносно зашагал прочь.       Чимин был полон победы, когда они выходили из ресторана. Он практически скакал, таща Юнги за собой к машине.       — Ты видел его лицо? — хихикнул Чимин, сжимая руку Юнги. — Я думал, он подавится собственной гордостью.       Юнги хмыкнул, отпирая машину.       — Ты определённо знаешь, как давить на его слабые места.       Чимин перебрался на пассажирское сиденье, закинув ноги на приборную панель, чем вызвал недовольный взгляд Юнги. Он проигнорировал его.       — У меня были годы практики, — самодовольно сказал Чимин. — Но в этот раз? О, этот раз был лучшим. — Он с ухмылкой повернулся к Юнги. — Кстати, спасибо, что поддержал меня.       Юнги пожал плечами, заводя машину. — Мне не нравится, как он с тобой разговаривает.       Чимин моргнул, застигнутый врасплох.       Он не привык, чтобы кто-то за него заступался.       — …Ты очень милый, знаешь ли ты об этом? — поддразнил он, пытаясь разрядить обстановку.       Юнги отвёл взгляд в сторону. — Не начинай.       Чимин хмыкнул, но почувствовал, как в его груди поселилось тепло.       Следующие несколько недель прошли на удивление спокойно. Настолько мирными, насколько это вообще возможно, когда все СМИ следят за каждым его шагом.       Чимин не возражал. Ему нравилось внимание. Он наслаждался им. Каждый раз, когда появлялась новая статья о его шокирующей помолвке или скандальной беременности, он обязательно выкладывал экстрагламурное селфи, чтобы позлить людей.       Юнги же просто продолжал работать, как обычно, и относился к хаосу со свойственным ему спокойным безразличием.       Но настоящим сюрпризом стало одно утро, когда Юнги вошёл в гостиную с конвертом в руках.       — Чимин.       Чимин, растянувшийся на диване и смотрящий телевизор, хмыкнул. — Как дела, дорогой?       Юнги бросил конверт ему на колени.       Чимин застонал и сел.       — Фу, грубиян… — Но тут он разглядел отправителя.       Юридическая служба семьи Пак.       Его глаза расширились. — Подождите. Нет. Они…?       — Открой, — сказал Юнги, внимательно наблюдая за ним.       Чимин открыл письмо и пролистал содержимое.       Затем он разразился хохотом.       — Они хотят вернуть меня в завещание, — задыхался он между приступами смеха, хватаясь за живот. — О, это золото.       Юнги ухмыльнулся. — Я же говорил, что они уступят.       Чимин вытер фальшивую слезу с глаза. — Это лучше, чем драма. — Он поднял письмо.       — Наверное, они думают, что если предложат мне вернуть наследство, я буду вести себя хорошо.       Юнги облокотился на подлокотник, приподняв бровь. — Ты собираешься принять его?       Чимин хмыкнул, накручивая прядь волос на палец.       — О, я мог бы… но какой в этом смысл?       Он отбросил письмо в сторону. — Не, пусть ещё немного попотеют.       Юнги хихикнул. — Тебе действительно нравится заставлять их страдать, не так ли?       Чимин ухмыльнулся, наклоняясь ближе. — Дорогой, я процветаю.       И впервые за долгое время это было действительно так.       Через несколько дней Чимин сидел в мягком кресле в частной клинике и с лёгким интересом пролистывал журнал о беременности.       Юнги сидел рядом с ним, скрестив ноги, и листал свой телефон, словно не был занят важным делом.       Чимин надулся и подтолкнул его ногой.       — Эй, обрати на меня внимание.       Юнги не поднимал глаз. — Я буквально сижу рядом с тобой.       Чимин надулся. — Да, но ты должен быть, ну не знаю, нервным или взволнованным. Что-то такое. — Он жестикулировал в воздухе.       — Это очень важно.       Юнги наконец поднял голову, не впечатлившись. — Я в курсе.       Чимин сузил глаза. — Ты такой невесёлый.       Прежде чем Юнги успел ответить, медсестра назвала имя Чимина. Он встал с места. — Пойдём, жених. Пора увидеть наше маленькое порождение хаоса.       Юнги вздохнул, но последовал за ним в смотровую.       Спустя несколько минут Чимин лежал на смотровом столе, задрав рубашку, а врач наносил прохладный гель на его живот.       — Ну что, посмотрим? — весело сказал врач, проводя датчиком по его коже.       Чимин повернул голову, чтобы посмотреть на экран, сердце заколотилось от волнения. И вдруг…       Вот.       Крошечное, мерцающее сердцебиение.       У Чимина перехватило дыхание.       — О, — прошептал он, широко раскрыв глаза.       Рядом с ним напрягся Юнги. Рука, лежащая на его бедре, дёрнулась, и Чимин, даже не глядя, понял, что он затаил дыхание.       Доктор улыбнулся. — Вот и ваш малыш. Сильное сердцебиение, всё выглядит отлично.       Чимин тяжело сглотнул, чувствуя, как сжимается горло. Это было реальностью. Это всегда было реальностью, но теперь… теперь это было видно. Его ребёнок.       Он повернулся к Юнги, готовый сказать что-то язвительное — мол, видишь, я же говорил, что это важно, — но слова застряли у него в горле.       Юнги неподвижно смотрел на экран, не сводя глаз с крошечной жизни, растущей внутри Чимина.       И впервые с тех пор, как всё это началось… Юнги выглядел потрясённым.       Пальцы Чимина дрогнули. Он чуть было не потянулся к руке Юнги, но остановился.       Вместо этого он прошептал: — Эй, ты в порядке?       Юнги моргнул, но его взгляд остался прикованным к экрану.       — …Да. — Его голос был тише, чем обычно.       Чимин изучал его, а потом ухмыльнулся. — Я же говорил, что это очень важно.       Юнги выдохнул и наконец оторвал взгляд от монитора, чтобы посмотреть на Чимина.       — Да, — признал он. — Говорил.       Поездка домой была необычайно тихой. Чимин украдкой поглядывал на Юнги, который с момента встречи почти не разговаривал. В обычной ситуации Чимин стал бы подшучивать над ним, но что-то в реакции Юнги в клинике не позволило ему этого сделать.       Юнги выглядел растроганным. Даже потрясённым. Как будто до него наконец-то дошла реальность происходящего.       Чимин побарабанил пальцами по бедру. — Ты ведёшь себя странно.       Юнги, не отрывая глаз от дороги, вздохнул. — Я за рулём, Чимин.       — Это не ответ. — Чимин повернулся к нему лицом.       — Ты ведь пережил тот момент прозрения в клинике, да?       Юнги ничего не ответил, но его хватка на руле слегка ослабла.       Чимин ухмыльнулся. — Так и есть.       Юнги выдохнул через нос. — Я просто… не думал об этом раньше.       Чимин поднял бровь. — О чём?       Юнги заколебался, а потом сказал: — Что там действительно ребёнок.       Чимин моргнул. — Я так и говорил, знаешь ли.       — Знаю, — сухо ответил Юнги, бросив на него косой взгляд.       — Но видеть это было… совсем иначе.       Чимин слегка смягчился. Он не ожидал такого от Мин Юнги, этого сдержанного и неприкасаемого бизнесмена. Но теперь он действительно всё понял.       — Итак, — сказал Чимин, закинув ноги на приборную панель (чем заслужил ещё один взгляд Юнги), — ты теперь официально инвестируешь? Стоит ли мне ожидать, что ты начнёшь разговаривать с моим животом?       Юнги насмешливо хмыкнул. — Ни в коем случае.       Чимин усмехнулся. — Посмотрим.       Той ночью Чимин сидел на их огромной кровати и просматривал в интернете детскую одежду, когда почувствовал, что матрас проваливается.       Юнги только что вышел из душа, волосы влажные, полотенце наброшено на шею. Он сел рядом с Чимином, выглядя нерешительным.       Чимин наклонил голову. — Что случилось?       Юнги посмотрел на живот Чимина и быстро отвёл взгляд. — Ничего.       Чимин скривил губы. О?       — Ты хочешь спросить, можно ли тебе потрогать мой живот? — поддразнил он.       Юнги скорчил гримасу. — Нет.       Чимин усмехнулся и схватил руку Юнги, прежде чем тот успел остановить его, и прижал её к своему животу. — Ну вот. Теперь ты официально один из этих слащавых альф.       Юнги уже собирался отстраниться, но потом замер.       Живот Чимина ещё не был большим, но под ладонью Юнги было тепло, и в этом прикосновении было что-то заземляющее.       Юнги сглотнул. — …Это странно.       Чимин хихикнул. — Что, там настоящий ребёнок?       Юнги слегка кивнул, всё ещё глядя на свои руки.       Чимин, почувствовав странную привязанность, накрыл руку Юнги своей.       — Лучше привыкай, дорогой. Теперь ты с нами.       Юнги не сразу ответил. Но его пальцы дрогнули, чуть сильнее прижавшись к животу Чимина.       И, в кои-то веки, Чимин позволил себе задержаться.       Дни шли быстро, и вскоре Чимин обнаружил, что привык к присутствию Юнги так, как не ожидал.       Поначалу он думал, что Юнги снова будет относиться к этому как к деловой сделке — присутствовать, когда нужно, вежливо, но отстранённо.       Но после визита на УЗИ что-то изменилось.       Юнги оставался спокойным, уравновешенным, всегда занятым работой, но при этом он стал уделять Чимину больше внимания.       Сначала это были мелочи.       Например, следить за тем, чтобы Чимин завтракал перед началом рабочего дня.       Или оставить стакан воды на тумбочке Чимина перед сном. Когда Чимин слишком увлекался своими драмами, он небрежно напоминал ему, что нужно отдохнуть.       Чимин заметил.       И он точно заметил, что Юнги стал приходить домой раньше.       Одним вечером Чимин лежал на диване и перелистывал каналы телевизора, когда к нему зашёл Юнги — в который раз до полуночи.       Чимин моргнул. — Ты рано вернулся.       Юнги поставил портфель на пол. — Уже девять.       Чимин поднял бровь.       — Точно. Обычно ты приползаешь в неурочный час. Ты что, решил, что твой жених и нерождённый ребёнок заслуживают внимания?       Юнги вздохнул, но в его выражении лица не было раздражения. — Я просто закончил работу раньше.       Чимин ухмыльнулся. — Ага.       Он ожидал, что Юнги закатит глаза и исчезнет в своём кабинете. Но Юнги замешкался и направился к дивану.       Чимин с удивлением наблюдал, как Юнги садится рядом с ним.       Чимин резко развернулся. — Ты… — задыхался он, — решил провести время со мной?       Юнги выдохнул. — Чимин.       Чимин усмехнулся, но его сердце как-то странно заколотилось. Он не был уверен, гормоны ли это или просто Юнги, но в любом случае он почувствовал, что придвинулся ближе.       — Ладно, ладно. Ты можешь остаться. — Он бросил пульт на колени Юнги. — Выбери что-нибудь для просмотра.       Юнги посмотрел на него. — Ты буквально смотрел конкурс по уходу за собаками.       Чимин насмешливо хмыкнул. — И что? Драма очень напряжённая.       Юнги покачал головой, но спорить не стал. Вместо этого он устроился поудобнее, переключая каналы.       И вот так, не произнося ни слова вслух, это стало рутиной.       Через несколько недель Чимин и Юнги пришли на очередной приём к врачу.       Чимин, одетый в толстовку с капюшоном и джоггеры, слегка покачивался на пятках, пока они сидели в приёмной. Он пролистал свой телефон, ухмыляясь продолжающемуся хаосу в сети.       Его семья хранила полное молчание, а это означало, что они, вероятно, что-то замышляют.       Идеально.       Юнги, сидящий рядом с ним, пролистывал электронную почту и, как всегда, выглядел безупречно.       Чимин подтолкнул его. — Ты взволнован?       Юнги едва поднял глаза. — Чему?       Чимин хмыкнул. — УЗИ, гений. Мы снова увидим ребёнка.       Юнги посмотрел на него, потом снова на планшет. — Мы только в прошлый раз их видели.       Чимин резко вдохнул. — Только? Ты серьёзно?       Юнги отложил планшет и вздохнул. — Чимин.       — Нет, нет, никаких Чимин. Это наш ребёнок, Юнги. Это момент. Воспоминание.       Юнги ущипнул себя за переносицу. — Я знаю это.       Чимин сузил глаза и ухмыльнулся. — Ты нервничаешь?       Юнги насмешливо хмыкнул. — Нет.       Ухмылка Чимина расширилась. — Ты нервничаешь.       Не успел Юнги возразить, как медсестра позвала их внутрь.       В смотровом кабинете Чимин уселся на откидное кресло и подтянул толстовку. Врач тепло поприветствовал их и выдавил холодный гель на живот Чимина.       Чимин вздрогнул. — Лучше не бывает.       Юнги стоял рядом с ним, засунув руки в карманы, и смотрел на экран.       И тут — вот оно.       Мягкое биение сердца их ребёнка. Слабые очертания крошечных конечностей.       У Чимина перехватило дыхание, и он, несмотря на себя, потянулся к руке Юнги.       К его удивлению, Юнги позволил ему это сделать.       Доктор улыбнулся. — Хотите послушать сердцебиение?       Чимин быстро кивнул, сжимая пальцы Юнги.       Через несколько секунд комната наполнилась ровным ритмичным стуком сердца их малыша.       Чимин расплылся в широкой улыбке. — Чёрт.       Юнги ничего не сказал, но его пальцы слегка сжались вокруг пальцев Чимина. Его взгляд не отрывался от экрана, выражение лица было нечитаемым.       Чимин слегка повернул голову. — Юнги?       Юнги наконец-то посмотрел на него, в его тёмных глазах было что-то мягкое и неразборчивое.       — … Оно сильное, — пробормотал он.       Чимин моргнул, застигнутый врасплох тем, как мягко прозвучал голос Юнги.       На его губах растянулась медленная улыбка. — Ага. Так и есть.       И на мгновение никто из них не проронил ни слова, просто прислушиваясь к биению крошечного сердечка, отдающемуся эхом в комнате.       Поездка домой из клиники прошла в тишине. Чимин, не отрываясь, смотрел на фотографии УЗИ, лежащие у него на коленях, и украдкой поглядывал на Юнги. Альфа был необычайно молчалив с момента встречи, сжимая руль, словно о чём-то задумался.       Чимин ухмыльнулся. — Ну и что?       Юнги отвёл взгляд. — И что?       Чимин постучал пальцем по картинке УЗИ. — Ты о чём-то думаешь.       Юнги не ответил. Он выдохнул через нос, не отрывая взгляда от дороги.       Наконец он сказал: — Нам нужно поговорить о свадьбе.       Чимин моргнул. — А?       Юнги слегка сжал руль. — Объявление — это одно. Но на самом деле нам нужно пожениться, Чимин.       Чимин фыркнул. — Почему? Тебя вдруг стали волновать формальности?       Юнги бросил на него взгляд.       — Юридически это будет проще. Для ребёнка. Ты же знаешь.       Чимин действительно знал. Мин Юнги станет его мужем, и их ребёнок получит все мыслимые привилегии.       Но он не собирался позволять Юнги думать, что так легко выиграл этот разговор.       — Так романтично, — проворчал Чимин. — Правда, Юнги, моё сердце просто трепещет.       Юнги закатил глаза. — Ты когда-нибудь относишься к чему-то серьёзно?       Чимин хмыкнул. — Только когда хочу.       Юнги вздохнул. — Чимин…       — Ладно, ладно, — перебил Чимин, махнув рукой. — Я понял. Ты хочешь заключить законный брак до рождения ребёнка.       — Да.       Чимин откинулся на спинку кресла, постукивая себя по подбородку. — Ладно, хорошо. Но если уж я решился на это, то хочу что-нибудь экстравагантное.       Юнги застонал. — Чимин…       — Нет! Послушай меня. Если я женюсь, то это будет грандиозно. Я хочу цветы. Я хочу самое дорогое место. Я хочу фейерверк, Юнги. Фейерверк.       Юнги посмотрел на него. — Фейерверк?       Чимин усмехнулся. — Ты слышал меня.       Юнги вздохнул и покачал головой. — Ты просто хочешь насолить своей семье, да?       Чимин задохнулся, резко схватившись за грудь.       — Как ты смеешь обвинять меня в этом?       Юнги выглядел не впечатлённым.       Чимин хихикнул. — Ладно, может быть, немного.       Юнги что-то пробормотал себе под нос, но спорить не стал. Он просто сказал: — Я скажу своему помощнику, чтобы он начал заниматься организацией.       Чимин хмыкнул. — Видишь? Тебе не всё равно.       Юнги ничего не ответил, но Чимин заметил, как дрогнули его губы.       О, это будет весело.       Через несколько дней Чимин проснулся от хаоса.       Он заворочался в постели, протирая глаза от шума голосов, разносившегося по пентхаусу. Нахмурившись, он приподнялся и поморщился от утреннего света.       В гостиной стоял Юнги, одетый в элегантный чёрный костюм, в окружении, похоже, целой команды свадебных организаторов.       Чимин моргнул. — Что происходит?       Юнги посмотрел на него. — Наконец-то ты проснулся.       Чимин хмыкнул. — Сейчас десять утра, Юнги. Почему в нашем доме чужие люди?       Один из организаторов свадьбы вежливо улыбнулся. — Доброе утро, господин Пак! Мы здесь, чтобы обсудить детали свадьбы.       Чимин с прищуром посмотрел на Юнги. — Уже?       Юнги пожал плечами. — Ты хотел экстравагантную. Значит, планировать нужно уже сейчас.       Чимин застонал и плюхнулся на диван.       — Уф. Я передумал. Давай просто сбежим.       — Нет, — тут же возразил Юнги. — Ты хотел фейерверк. Ты получишь фейерверк.       Чимин поднял на него глаза. — О? Значит, теперь тебя волнует эта свадьба?       Юнги вздохнул. — Мне важно не слышать твоих жалоб, если она не будет идеальной.       Чимин ухмыльнулся. — Оу. Тебе не всё равно.       Юнги проигнорировал его. — Одевайся. Им нужен твой вклад.       Чимин резко потянулся и встал. — Ладно, ладно. Но клянусь, если ты выберешь какое-нибудь скучное место, я устрою бунт.       Юнги бросил на него сухой взгляд. — Чимин, мне принадлежит половина города. Место проведения будет таким, каким ты захочешь.       Чимин усмехнулся. — Вот это мне нравится слышать.       У него было предчувствие, что эта свадьба станет самым скандальным и пышным событием года.       И он не мог ждать.       Чимин быстро освежился и присоединился к собранию, с драматичным вздохом опустившись на диван. — Ладно, давай послушаем. Что у нас на повестке дня?       Свадебный организатор улыбнулся и достал изящный планшет. — Во-первых, нам нужно определиться с местом проведения. Мистер Мин уже выбрал несколько самых эксклюзивных мест.       Чимин поднял бровь. — О? Покажите мне.       Она пролистала список грандиозных заведений, каждое из которых было роскошнее предыдущего. Здесь был и экстравагантный бальный зал с хрустальной люстрой больше, чем в старой квартире Чимина, и частный островной курорт, и даже замок.       Губы Чимина скривились в ухмылке. — Юнги, ты действительно постарался на славу, да?       Юнги, сидевший напротив него, потягивал кофе. — Ты сказал, что хочешь экстравагантности.       Чимин постучал себя по подбородку, делая вид, что размышляет. — Хм. Замок — это звучит драматично.       Организатор оживился. — Это одно из самых эксклюзивных мест для проведения свадеб в мире. Полностью уединённое место, окруженное захватывающими дух пейзажами. Это будет незабываемое событие.       Чимин повернулся к Юнги. — Свадьба в замке заставит мою семью сойти с ума.       Юнги хмыкнул. — Тогда давай забронируем его.       Чимин моргнул. — Вот так просто?       Юнги пожал плечами. — Это наша свадьба. Выбирай, что хочешь.       Чимин сузил глаза. — Ты подозрительно сговорчивый.       Юнги закатил глаза. — Я просто хочу, чтобы всё прошло гладко.       Чимин ухмыльнулся и наклонился ближе. — Ты ведь очень рад этому, правда?       Юнги окинул его пустым взглядом. — Нет.       Чимин хихикнул. — Ты очень рад.       Юнги проигнорировал его и повернулся к организатору. — Дальше.       Она кивнула. — Далее у нас есть тема, цветовая палитра и цветочные композиции…       Чимин вздрогнул. — О, у нас будет много цветов. Я хочу, чтобы всё помещение утопало в них.       Юнги вздохнул. — Конечно, хочешь.       Чимин засиял. — И я хочу грандиозный выход. Что-нибудь нелепое. Может, в карете?       Юнги ущипнул себя за нос.       — У нас свадьба, а не съёмки исторической драмы.       Чимин надулся. — Ну и ладно. Но я хочу фейерверк.       Юнги махнул рукой. — Отлично. Фейерверк.       Чимин усмехнулся. — Это будет знаменательно.       Планировщик хихикнул. — Это точно будет событие года.       Чимин взглянул на Юнги, глаза которого озорно блестели. — О, это будет намного больше, чем просто событие.       Ведь если Чимин собирался устроить свадьбу, то она должна была стать легендарной.       В течение следующих нескольких недель подготовка к свадьбе стала жить своей собственной жизнью. СМИ уже успели узнать о предстоящей свадьбе Пак Чимина, безрассудного и отвергнутого омеги, и Мин Юнги, властного и неуловимого альфы. Слухи ходили вихрем, домыслы разбегались, а Чимин?       Он процветал.       Он пролистывал статью, лежа на диване и беззаботно болтая ногами.       — Пак Чимин шокирует своим возвращением в высшее общество, устраивая свадьбу в семье Мин. Чёрт возьми, точно.       Юнги, читавший деловые отчёты, едва поднял глаза.       — Похоже, тебя это слишком развлекает.       Чимин ухмыльнулся. — Да ладно, Юнги. Мне нравится эта драма. Моя семья сейчас, наверное, сходит с ума.       Юнги хмыкнул. — Так и есть.       Чимин моргнул. — Подожди, ты проверял?       Юнги отпил кофе. — У меня есть источники.       Чимин задохнулся, резко схватившись за грудь. — Юнги! Ты же заботишься о моей мести.       Юнги вздохнул. — Я забочусь о том, чтобы избежать ненужных осложнений.       Чимин усмехнулся. — Одно и то же.       Юнги проигнорировал его.       В ночь перед свадьбой Чимин стоял перед зеркалом в их пентхаусе и разглядывал себя в сшитом на заказ костюме. Он был великолепен, идеально сидел и излучал богатство. Он провёл рукой по ткани, чувствуя, как тяжесть момента оседает в груди.       Теперь речь шла не только о мести.       Дело не только в том, чтобы заставить семью съесть свои слова.       Он действительно собирался выйти замуж. За Мин Юнги.       И, может быть, это уже не будет казаться таким фальшивым, как раньше.       От размышлений его оторвал стук в дверь. — Заходи.       Юнги вошёл внутрь, одетый в шёлковую рубашку и брюки, и выглядел он, как всегда, потрясающе хорошо. Он прислонился к дверному косяку, наблюдая за Чимином через зеркало. — Нервничаешь?       Чимин насмешливо хмыкнул. — Да ладно. Я не нервничаю.       Юнги ухмыльнулся. — Лжец.       Чимин повернулся к нему лицом. — А ты? Струсил?       Юнги подошёл ближе, его тёмные глаза были нечитаемы. — Нет.       Чимин сглотнул. — Ты действительно собираешься это сделать, да?       Юнги наклонил голову. — Я же сказал, что собираюсь.       Чимин посмотрел ему в лицо. — Почему?       Юнги выдержал его взгляд. — Потому что я этого хочу.       Впервые за долгое время у Чимина не нашлось умного замечания. Ни дерзкого ответа. Только учащённое биение сердца и осознание того, что, возможно, эта свадьба уже не просто показуха.       День бракосочетания наступил в полном мраке экстравагантности, вспышек фотокамер и драматизма, которого хватило бы на всю жизнь.       Чимин стоял у парадного входа в замок, и мягкая ткань его расшитого костюма идеально прилегала к его коже.       В воздухе витал аромат цветов — тысячи цветов, как он и требовал. Над головой сверкали люстры, и ропот элитных гостей наполнял огромный зал.       Он должен был нервничать. Может быть, немного ошеломлён.       Но вместо этого Чимин улыбался. Это была абсолютная победа.       Зазвучала музыка, открылись двери, и Чимин шагнул вперёд, приковав к себе все взгляды. Как только он увидел стоящего у алтаря Юнги в чёрном костюме, с резкими чертами лица и спокойным взглядом, внутри у него что-то переключилось.       На краткий миг ему показалось, что речь идёт не о мести или зрелище.       Речь шла о них.       У Чимина перехватило дыхание, когда он шёл к алтарю, и его ухмылка превратилась в нечто более реальное. И когда он наконец оказался перед Юнги, достаточно близко, чтобы почувствовать его тепло, он приподнял бровь.       — Соскучился по мне? — прошептал он.       Юнги тихо рассмеялся. — Ты не торопился.       Чимин подмигнул. — Пришлось сделать вступление.       Священник прочистил горло, и церемония началась.       Обменялись клятвами, надели кольца на пальцы, и не успел Чимин договорить…       — Теперь вы можете поцеловать жениха.       Юнги шагнул вперёд и положил руку на талию Чимина. Наступила пауза, и Чимин успел уловить озорной блеск в глазах мужа.       А потом Юнги поцеловал его.       Толпа разразилась аплодисментами, замелькали камеры, а у Чимина, для которого всё это было лишь расчётливым зрелищем, сердце заколотилось в груди.       Ведь Юнги целовал его не просто ради шоу.       Его прикосновения были крепкими и долгими, а рука прижималась к пояснице Чимина так, словно он говорил об этом всерьёз.       Когда они отстранились друг от друга, Чимин тяжело выдохнул и посмотрел на своего новоиспечённого мужа.       Юнги ухмыльнулся. — Проблемы?       Чимин облизнул губы, сузив глаза. — Ты это спланировал.       Юнги хмыкнул. — Может быть.       Когда они повернулись лицом к ликующей толпе, переплетя пальцы, Чимин не мог отделаться от ощущения, что на фоне всех этих махинаций и мелочей всё это перестало быть просто игрой.       Свадебный приём был просто экстравагантным: люстры сверкали, как звёзды, живой оркестр исполнял нежные мелодии, фейерверки, как и хотел Чимин, под одной крышей собрались лучшие гости высшего общества.       Каждая деталь кричала о совершенстве, но для Чимина самым приятным было наблюдать за тем, как страдает его семья.       Он заметил их в глубине бального зала: отец застыл на месте, лицо матери было неразборчивым, а братья и сёстры едва держали себя в руках. Чимин ухмыльнулся. Страдайте.       Рядом с ним ощутимо потянуло теплом, и рука Юнги легонько легла на его поясницу. — Похоже, тебе весело.       Чимин повернулся к нему и усмехнулся. — Да, мне весело.       Юнги выдохнул через нос, в его глазах мелькнуло что-то похожее на веселье. — Хорошо.       Чимин хмыкнул, по привычке положив руку на живот. Хотя о беременности было объявлено ещё на помолвке, сегодня все смотрели на него новыми глазами. Наследник Мин был на подходе, и Чимин больше не был просто безрассудным, проблемным омегой из опальной семьи — он был Мин Чимином, мужем Мин Юнги, несущим будущее их империи.       И его семья ничего не могла с этим поделать.       — Пойдём, — пробормотал Юнги, осторожно подтаскивая его к главному столу. — Сейчас начнутся речи.       Чимин позволил повести себя за собой, наслаждаясь тем, как каждая пара глаз следит за ними, перешептываясь, строя догадки. Хорошо. Пусть говорят.       Речи были типичными — вежливыми, официальными и полными похвалы. Но Чимин почти не слушал.       Он был слишком сосредоточен на том, как всё наконец-то улеглось. Он был женат. Он был беременным. И впервые в жизни он был не один.       Когда Юнги встал, чтобы произнести свою речь, в зале воцарилась тишина, а в воздухе витало предвкушение.       — Я буду краток, — начал Юнги ровным и властным голосом. — Женитьба на Чимине не входила в мои планы. — По толпе пронеслось несколько смешков, а Чимин поднял бровь.       Юнги слегка ухмыльнулся и продолжил. — Но, как все знают, планы меняются. И иногда жизнь преподносит что-то неожиданное. Что-то… лучшее.       У Чимина перехватило дыхание.       — Я не буду стоять здесь и делать великие заявления, — сказал Юнги и перевёл взгляд на Чимина, теперь уже более мягкий. — Но вот что я скажу: Чимин — мой муж. Моя семья. И скоро у нас будет ребёнок. Сейчас это мой приоритет.       Тишина. Потом аплодисменты.       Чимин сглотнул, чувствуя, как в груди расцветает что-то незнакомое. Он не ожидал таких слов. Не от Юнги.       Когда Юнги снова сел рядом с ним, Чимин подтолкнул его коленом. — Это было почти мило.       Юнги ухмыльнулся. — Почти?       Чимин закатил глаза, но не смог сдержать теплоту, разливающуюся по телу.       Впервые за долгое время он чувствовал себя… в безопасности.       Ночь прошла в разговорах, смехе и бесконечных тостах в их честь. Чимин терпел пожелания от влиятельных руководителей, светских львиц и семейных союзников, делая вид, что они никогда не сомневались в нём. Он улыбался, изображая идеального супруга, но зоркие глаза ловили каждый его затянувшийся взгляд, каждую принуждённую ухмылку.       Когда-то они отвергли его, насмехались над ним. Теперь они склоняли головы в знак уважения. Это было восхитительно.       Когда вечер начал сходить на нет, Юнги наклонился к Чимину, прижимаясь к его уху.       — Ты устал. Это не был вопрос.       Чимин наклонил голову, раздумывая, стоит ли отрицать это, но какой в этом смысл? — Немного.       Юнги хмыкнул и взял Чимина за руку. — Пойдём.       Чимин моргнул. — Что? Мы уходим?       Юнги кивнул. — Это наша брачная ночь, Чимин. Думаю, мы уже достаточно натерпелись.       Чимин усмехнулся, позволяя увести себя с приёма, подальше от любопытных глаз и перешептывающихся слухов. Как только они сели в элегантный чёрный автомобиль, ожидавший их снаружи, он с драматическим вздохом опустился на мягкое сиденье.       — Наконец-то, — простонал он. — Если бы ещё хоть один человек спросил меня о самочувствии, я бы выплеснул на него своё шампанское.       Юнги ухмыльнулся, положив руку на спинку сиденья. — Ты даже не пил шампанское.       — Именно, — хмыкнул Чимин. — И всё равно они продолжали спрашивать. Как будто я уже сто раз не отвечал на этот вопрос.       Юнги захихикал, на секунду переведя взгляд на живот Чимина. — Как ты себя чувствуешь?       Чимин отвёл глаза. — Ты действительно хочешь рискнуть получить шампанским по лицу?       Юнги ухмыльнулся. — Просто проверяю.       Чимин вздохнул и закатил глаза. — Я в порядке. Просто устал. — Он заколебался, прежде чем добавить: — Но… сегодня было здорово.       Юнги ничего не ответил, просто смотрел на него нечитаемым взглядом.       — Да, — сказал он наконец. — Да.       Между ними воцарилось молчание, но оно не было неуютным. Даже наоборот, оно было… мирным.       Когда они подъехали к пентхаусу Юнги — их дому, — Чимин снял ботинки и вздохнул с облегчением.       — Знаешь, для грандиозной брачной ночи я бы с удовольствием поспал часов десять.       Юнги захихикал, расстегивая манжеты. — Тогда спи.       Чимин подмигнул ему. — Ты же не собираешься делать замечания о том, что брачная ночь — это…       — Нет. — Юнги плавно прервал его. — Ты беремен. Ты устал. Ложись спать, Чимин.       Чимин наклонил голову и долго смотрел на Юнги. — Хм…       Юнги поднял бровь. — Что?       Чимин ухмыльнулся. — Ты очень милый, когда хочешь.       Юнги закатил глаза и уже направился в ванную. — Спи, Чимин.       Чимин рассмеялся и забрался в кровать. Может быть, брак окажется не таким уж плохим.       На следующее утро Чимин проснулся от запаха чего-то вкусного. Он открыл глаза, тепло одеяла манило его остаться в постели, но любопытство победило. Он выкатился из постели и, накинув халат, направился на кухню.       Там у плиты стоял Мин Юнги в свободной рубашке, с растрёпанными волосами, сосредоточенно переворачивающий что-то золотисто-коричневое на сковороде.       Чимин замер на месте. Юнги… готовит?       Юнги оглянулся через плечо, поймав на себе пристальный взгляд Чимина. — Ты проснулся.       Чимин скрестил руки на груди, прислонившись к дверному проёму. — Ты готовишь?       Юнги фыркнул. — Очевидно.       Чимин сузил глаза. — Для меня?       Юнги вздохнул, как будто устал. — Да, Чимин. Для тебя.       Чимин моргнул. Хм.       Через мгновение он подошёл к еде и посмотрел на неё.       — Что это?       — Блинчики, — ответил Юнги, положив один на тарелку. — Ты почти не ел на приёме вчера вечером, и тебе нужно поесть как следует.       Чимин открыл рот, но тут же закрыл. Это было… непривычно заботливо. В груди зашевелилось мягкое тепло, но он не стал его признавать.       Вместо этого он ухмыльнулся. — Долг мужа уже достал тебя?       Юнги бросил на него сухой взгляд. — Просто садись и ешь.       Чимин опустился на стул и наблюдал, как Юнги ставит перед ним тарелку. Блинчик был пушистым, золотистым и увенчанным свежими фруктами.       Чимин крутанул вилку, игриво поглядывая на Юнги. — А что, если я не люблю блины?       Юнги даже не моргнул. — Тогда голодай.       Чимин разразился хохотом. — Справедливо.       Он откусил кусочек — и ох. Он был тёплым, слегка сладким, идеально мягким. Он медленно жуёт, смакуя.       Юнги наблюдал за ним. — Вкусно?       Чимин сглотнул и постучал вилкой по тарелке. — Сойдёт.       Юнги ухмыльнулся. — Лжец.       Чимин усмехнулся и откусил ещё кусочек.       Какое-то время завтрак проходил в тишине: Юнги потягивал кофе, Чимин ел. Это было… странно нормально.       И, возможно, Чимин не испытывал от этого ненависти.       Чимин крутил вилку между пальцами, озорно поглядывая на Юнги через ободок стакана с соком. — Итак, — сказал он, — когда мы отправляемся в медовый месяц?       Юнги, допивавший кофе, едва удостоил его взглядом. — Нет.       Чимин резко вздохнул, схватившись за грудь.       — Никакого медового месяца? Что это за пренебрежение? Я думал, что вышел замуж за богача ради привилегий.       Юнги закатил глаза.       — Чимин, ты беремен. Неужели ты хочешь бегать по какому-то острову с утренней тошнотой?       Чимин хмыкнул, проткнув ножом блинчик.       — Я мог бы пить безалкогольную пинья-коладу на пляже, чтобы меня обмахивали горячие мужчины, пока ты на них глазеешь.       Юнги резко выдохнул и отставил кофе. — Ты хочешь, чтобы я пялился на горячих мужчин?       — Да, — сладко сказал Чимин. — Ревность тебе идёт.       Юнги окинул его оценивающим взглядом и покачал головой. — Ты невозможен.       Чимин усмехнулся, положив подбородок на руку. — Я стараюсь.       Юнги вздохнул, но в его взгляде было что-то ласковое. — Хорошо. Я что-нибудь придумаю. Что-нибудь расслабляющее.       Чимин вздрогнул. — Например?       Юнги пожал плечами. — Где-нибудь в хорошем месте. Уединённое. Может, за городом или на вилле у океана.       Чимин засиял. — Вот это уже похоже на кандидатуру мужа.       Юнги ухмыльнулся, сделав ещё один глоток кофе. — Хорошо. А теперь доедай свои блинчики, пока не начал ныть.       Чимин закатил глаза, но с удовольствием принялся за дело. Медовый месяц, да? Возможно, супружеская жизнь не так уж и плоха.       Через несколько дней Чимин сидел на балконе с видом на океан, держа в одной руке тарелку с фруктами, а в другой — телефон. Юнги и впрямь не прогадал, отправив их на роскошную виллу у моря — уединённую, безмятежную и дорогую.       Чимин ухмыльнулся и сделал селфи с волнами за спиной. Он постарался выглядеть очень самодовольным, прежде чем отправить снимок в групповой чат своей семьи. Жизнь в достатке — лучшая месть, в конце концов.       Юнги вышел на улицу и пожал плечами.       — Ты ужасно тихий. Мне стоит беспокоиться?       Чимин усмехнулся, отложив телефон. — Просто демонстрирую людям своё счастье.       Юнги приподнял бровь. — Это продуктивно.       Чимин потянулся, его шёлковый халат соскользнул с одного плеча. — Да, когда люди этого заслуживают.       Юнги покачал головой, но спорить не стал.       Вместо этого он сел рядом с Чимином, устремив взгляд на горизонт. — Как ты себя чувствуешь?       Чимин ухмыльнулся. — Как избалованный супруг.       Юнги фыркнул. — Я имел в виду твою беременность, гений.       Чимин хмыкнул, рассеянно потирая живот. — Честно? Очень хорошо. Тошноты сегодня не было. Просто проголодался.       Юнги жестом указал на нетронутую тарелку с фруктами. — Ты буквально держишь еду в руках.       Чимин надулся. — Да, но я хочу настоящей еды. Чего-нибудь жирного. Что-то вредное для меня.       Юнги вздохнул, уже доставая свой телефон. — Ладно. Я найду что-нибудь.       Чимин вздохнул, драматично сложив руки на груди. — Посмотри на себя, ты исполняешь все мои прихоти. Ты действительно любишь меня.       Юнги даже не поднял глаз. — Не обольщайся.       Чимин хихикнул, прислонившись к Юнги. — Как скажешь, муж.       Юнги что-то пробормотал себе под нос, но не отстранился.       Да, семейная жизнь была не так уж плоха.       Вечером Чимин сидел, скрестив ноги, на массивной кровати в отеле и поглощал жирный бургер, который нехотя заказал для него Юнги.       Картофель фри был ещё тёплым, сыр идеально расплавлен, и он был на седьмом небе от счастья.       Юнги сидел рядом с ним, скрестив руки, и наблюдал за происходящим с лёгким весельем.       — Я думал, у тебя изысканный вкус.       Чимин с преувеличенным удовольствием откусил кусочек и застонал.       — Тебе не понять. Это беременная жажда.       Юнги ухмыльнулся. — Конечно. А клубничный молочный коктейль?       Чимин недовольно хмыкнул. — Заткнись.       Юнги хихикнул, но позволил ему спокойно поесть. Комната была тускло освещена, на заднем плане слышался слабый шум волн.       Было странно… уютно. Даже как-то по-домашнему.       Чимин вытер губы и потянулся, прислонившись головой к плечу Юнги.       — Знаешь, — размышлял он, — кажется, мне начинает нравиться вся эта семейная жизнь.       Юнги слегка наклонил голову. — Потому что я приношу тебе нездоровую еду?       Чимин хмыкнул. — Это и роскошь. И внимание. И тот факт, что я ежедневно раздражаю тебя.       Юнги насмешливо хмыкнул, но не оттолкнул его. — Рад, что смог сделать твою жизнь такой насыщенной.       Чимин ухмыльнулся. — О, ты даже не представляешь.       Некоторое время они сидели молча, Чимин рассеянно играл с рукавом рубашки Юнги. Когда он снова заговорил, его голос стал мягче.       — Ты когда-нибудь думал об этом?       Юнги взглянул на него. — О чём?       Чимин слегка отодвинулся, его пальцы спустились к животу.       — О ребёнке. О том, как всё изменится.       Юнги на мгновение замолчал, а затем выдохнул. — Да. Всё время.       Чимин поднял на него глаза, удивлённый такой откровенностью. — И?       Юнги заколебался, потом протянул руку к растущему животику Чимина, и тепло его ладони вызвало странный трепет в груди Чимина.       — Я не знаю, — признался Юнги. — Но я хочу выяснить это.       Чимин моргнул, его сердце замерло.       Впервые он понял, что это уже не просто игра.       И, возможно, он был не против этого.       Несколько недель спустя Чимин стоял перед зеркалом в полный рост в их спальне, слегка приподняв свитер, чтобы взглянуть на свой выпирающий живот. Он наклонил голову, осматривая себя под разными углами.       Чимин провёл по нему рукой, губы скривились в ухмылке. — Так-так, — размышлял он. — Похоже, я действительно забеременел.       Юнги, сидевший на кровати и просматривавший электронную почту, поднял взгляд. Его взгляд метнулся к отражению Чимина в зеркале.       — Ты так долго не мог с этим смириться?       Чимин повернулся, драматично положив обе руки на живот.       — Раньше это было легко игнорировать, а теперь? Невозможно отрицать, что я официально стал беременной иконой.       Юнги закатил глаза, но уголок его губ дёрнулся. — Поздравляю.       Чимин снова повернулся к зеркалу и слегка попозировал. — Я должен выложить фотографию. Что-нибудь драматичное.       Может, чёрно-белый эстетический снимок.       Юнги фыркнул. — Ты просто хочешь похвастаться.       Чимин задохнулся, прижав руку к груди. — Прости, я просто праздную чудо жизни.       Юнги закрыл ноутбук и прислонился спиной к изголовью кровати.       — Точно. И то, что ты тычешь этим в лицо своей семье, не имеет к этому никакого отношения?       Ухмылка Чимина расширилась. — Это просто бонус.       Юнги покачал головой, но в его взгляде читалась нежность. — Иди сюда.       Чимин поднял бровь, но подошёл.       Юнги протянул руку и нежно положил её на живот Чимина. Впервые он делал это так открыто.       Чимин замер. Прикосновение было тёплым, непривычным, но удивительно приятным.       Юнги пробормотал почти про себя: — А ты и впрямь уже показываешься.       Чимин прикусил губу. — Да.       Какое-то время они стояли молча.       Потом, конечно, Чимин всё испортил. — Как думаешь, мне стоит начать носить платья из ткани? Ну, знаешь, чтобы стать элегантным беременным?       Юнги вздохнул. — Чимин.       — Что? — Чимин усмехнулся. — Я бы выглядел потрясающе.       Юнги только покачал головой и потянул Чимина за собой на кровать. — Ты смешной.       Чимин рассмеялся, позволяя себя обнять. — Да, да. Но признайся — тебе это нравится.       Юнги ничего не ответил, лишь слегка сжал руки.       А Чимин? Чимин притворился, что не замечает, как трепещет его сердце.       Чимин начал с трудом влезать в свою старую одежду.       Он стоял в шкафу и с ужасом смотрел на рубашку на пуговицах, которая никак не хотела застёгиваться на его животе. — Боже мой! — простонал он. — Это катастрофа.       Юнги, лежавший на кровати и листавший телефон, едва поднял глаза. — Что теперь?       Чимин резко повернулся. — Я огромный!       Юнги поднял бровь. — Ты беременный.       Чимин хмыкнул. — Да, но я не ожидал, что это случится так скоро. Посмотри на это! — Он потянул за ткань рубашки.       — Раньше она сидела на мне идеально. А теперь я выгляжу так, будто вот-вот выскочу из неё.       Юнги фыркнул. — Это потому, что ты такой.       Чимин сузил глаза. — Что, прости?       Юнги сел, отложив телефон в сторону. — Я имею в виду, что у тебя растет буквально ребёнок, Чимин. Чего ты ожидал?       Чимин застонал и плюхнулся на кровать. — Не знаю! Я думал, что останусь милым и крошечным ещё немного.       Юнги ухмыльнулся и лёг рядом с ним. — Ты всё такой же милый. Только… круглее.       Чимин вздохнул и сел. — Ты только что назвал меня круглым?       Юнги пожал плечами, забавляясь.       — Это не так уж и плохо.       Чимин резко опустился на подушки. — Ух, мне нужна новая одежда.       Юнги потянулся. — Я закажу.       Чимин повернул голову. — Дорогую.       Юнги посмотрел на него. — Очевидно.       Чимин усмехнулся, потирая живот. — Хорошо. Потому что я не собираюсь выглядеть менее безупречно, пока ношу твоего ребёнка.       Юнги захихикал и притянул Чимина ближе. — Не волнуйся, принцесса, ты получишь всё, что захочешь.       Чимин ухмыльнулся, положив голову на грудь Юнги. — Вот как надо обращаться с беременным мужем.       Через несколько дней Юнги выполнил своё обещание. Шкаф Чимина был заполнен дизайнерской одеждой для беременных, сшитой с учётом его растущего живота без потери стиля.       Чимин стоял перед зеркалом, любуясь собой в шелковистой чёрной рубашке, которая идеально драпировалась на его животе. — Вот как должна выглядеть икона, — подумал он, принимая позу.       Юнги, сидя на диване в их спальне, улыбался, потягивая кофе.       Спустя несколько месяцев Чимин полностью округлился, и его пузико стало невозможно спрятать даже под самыми объёмными свитерами. Да он и не хотел его прятать. Он использовал любую возможность, чтобы выставить его напоказ: ходил в приталенных рубашках и демонстративно клал руку на живот, когда кто-то бросал на него взгляд.       — Беременность тебе идёт, — заметил Юнги однажды вечером, наблюдая за тем, как Чимин рассматривает себя в зеркале, поворачиваясь с боку на бок.       Чимин ухмыльнулся. — Я знаю. — Он провёл рукой по животу и хмыкнул. — Я хорошо выгляжу. Даже сияю.       Юнги хихикнул. — Ты сияешь, потому что заставил меня купить тебе все модные средства по уходу за кожей.       Чимин откинул волосы. — И? К чему ты клонишь?       Юнги ласково покачал головой. — Ничего. Ты прекрасно выглядишь.       Ухмылка Чимина смягчилась.       Он перешагнул через него и опустился на диван рядом с Юнги, тут же забросив ноги к нему на колени. — У меня болят ноги.       Юнги даже не стал спорить. Он просто вздохнул и принялся разминать их.       Чимин блаженно вздохнул, откинувшись на спинку кресла. — Вот это жизнь.       Юнги поднял бровь. — Ты мной командуешь?       Чимин усмехнулся. — Конечно. Но ещё есть такая возможность — полениться, пока ты меня балуешь.       Руки Юнги слегка замедлились. — Ты не ленишься, Чимин. Ты вынашиваешь полноценного человека.       Чимин посмотрел на него сквозь ресницы.       — Значит, ты признаёшь, что я много работаю?       Юнги ухмыльнулся. — Ты очень стараешься быть угрозой.       Чимин задохнулся и легонько шлёпнул его по руке. — Ты придурок.       Юнги лишь усмехнулся и посмотрел на живот Чимина. Его пальцы рассеянно перебирали натянутую ткань рубашки Чимина.       — Они теперь часто шевелятся, не так ли?       Чимин хмыкнул. — Да. Иногда мне кажется, что они пытаются вырваться наружу.       Как по команде, в живот Чимина ткнулся сильный толчок.       Глаза Юнги слегка расширились. — Это…?       Чимин рассмеялся. — Ага. Хочешь потрогать?       Юнги замешкался на полсекунды, прежде чем кивнуть. Чимин взял его руку и положил на выпуклость, ожидая.       Мгновение спустя ещё один удар пришёлся прямо под ладонь Юнги.       Юнги тихонько вздохнул.       Чимин внимательно наблюдал за ним.       Его обычно неразборчивый альфа выглядел… мягким. Немного благоговейным.       Затем Юнги рассмеялся. — Они точно твои. Уже пытаются драться.       Чимин усмехнулся. — Очевидно. Сильные, независимые и готовые к бою. Моё наследие.       Юнги покачал головой, но его рука осталась тёплой на животе Чимина. — Они будут потрясающими.       Чимин прислонился к нему и хмыкнул. — Да. Да.       Некоторое время они так и сидели — Чимин растянулся на диване, а руки Юнги защитно лежали на его животе.       Мягкий свет городских огней проникал через окна, создавая в комнате умиротворяющую атмосферу.       И в этот раз Чимин не чувствовал себя обязанным что-то доказывать.       Потому что всё это — тепло Юнги, пинки ребёнка, спокойная лёгкость между ними — ощущалось как дом.       — Знаешь, — нарушил молчание Чимин, — мне всё время интересно, какими они будут. Будут ли они такими же гениями, как я?       Юнги хихикнул. — Или упрямым.       Чимин вздохнул. — Прости, но я решительный, а не упрямый.       Юнги протянул руку к Чимину и положил её на живот.       — Думаю, он будет в тебя.       Чимин моргнул. — А?       Большой палец Юнги мягкими круговыми движениями провёл по животику Чимина. — Громким. Раздражающим. Наверное, слишком умный для своего блага.       Чимин хмыкнул. — Ну и ну, спасибо.       Но тут голос Юнги смягчился. — И полным жизни. Сильным. Неудержимым.       Чимин замер.       Юнги посмотрел на него, и в его взгляде было что-то тёплое. — Они будут такими же, как ты, Чимин. И это… очень здорово.       Чимин сглотнул. Его пальцы впились в рубашку Юнги. — …Ты такой душка.       Юнги ухмыльнулся. — Только никому не говори.       Чимин хихикнул, а затем вздохнул, расслабившись на груди Юнги. — Ты будешь хорошим отцом.       Пальцы Юнги провели по волосам Чимина. — Ты будешь лучше.       Чимин сонно улыбнулся. — Очевидно.       Возможно, именно здесь ему и суждено было оказаться.       Несколько недель спустя Чимин проснулся посреди ночи от раздражающего ощущения — его ребёнок занимался гимнастикой.       Он застонал и перевернулся на спину, потирая живот медленными круговыми движениями. — Ладно, маленький гремлин, мы поняли. Ты готовишься стать спортсменом.       Юнги зашевелился рядом с ним, голос был густым от сна. — Что случилось?       Чимин хмыкнул. — Твой ребёнок пытается выбраться через мои рёбра.       Юнги сонно хихикнул и инстинктивно потянулся рукой к животу Чимина. Его пальцы нежно погладили выпуклость, медленно и успокаивающе. — Эй, малыш, — пробормотал он голосом, всё ещё неровным от сна. — Дай папе передохнуть, а?       Чимин закатил глаза, но немного растаял от того, что рука Юнги оставалась твёрдой. — Ты говоришь так, будто они тебя слышат.       Юнги хмыкнул. — Могут.       Чимин моргнул. — А?       Глаза Юнги были по-прежнему закрыты, но рука продолжала медленно поглаживать их, успокаивая. — На этом этапе они узнают наши голоса. Они даже реагируют на них.       Чимин нахмурился. — Это настоящая наука или просто бред альфа-инстинкта?       Юнги приоткрыл один глаз. — Настоящая наука.       Чимин надулся. — Чёрт. Значит, я должен следить за тем, что говорю?       Юнги ухмыльнулся. — О, конечно. Ты проклинал их всю беременность.       Чимин задохнулся. — Нет.       Юнги только посмотрел на него.       Чимин застонал, снова потирая живот. — Ну, может, немного. Но они сами начали!       Юнги хихикнул и придвинулся ближе, прислонив голову к животу Чимина. — Эй, малыш, — пробормотал он. — Папа у тебя королева драмы, но ты всё равно будешь его любить.       Чимин шлёпнул его по плечу. — Невежливо.       Юнги усмехнулся и в знак извинения поцеловал Чимина в живот.       Чимин замер.       Юнги и раньше целовал его живот — так, маленькие, рассеянные поцелуйчики, когда он втирал лосьон в кожу Чимина или помогал ему устроиться поудобнее. Но сегодня, в тихом свете их спальни, всё было по-другому. Более интимным. Более реальным.       Чимин сглотнул. — Юнги.       Юнги поднял голову. — Хм?       Чимин замешкался, потом вздохнул и провёл пальцами по волосам Юнги. — Ничего.       Юнги бросил на него вопросительный взгляд, но не стал настаивать. Вместо этого он стал нежно поглаживать живот Чимина.       — Поспи немного, Чимин. Я побуду с тобой, если понадобится.       Чимин улыбнулся, и сердце в груди тревожно забилось. — Какой же ты растяпа.       Юнги ухмыльнулся. — Только никому не говори.       Чимин захихикал, прижимаясь к Юнги и позволяя медленным поглаживаниям его руки убаюкать его и погрузить в сон.       В один из особенно прохладных вечеров Чимин лежал в постели, прижавшись к тёплому одеялу, которое купил для него Юнги. Он должен был спать, но вместо этого наблюдал за тем, как Юнги наводит порядок в их общей спальне.       — Почему ты до сих пор не спишь? — не поднимая глаз, спросил Юнги, складывая свитер и убирая его в ящик стола Чимина.       Чимин пожал плечами, медленно поглаживая живот. — Не знаю. Просто наблюдаю за тобой.       Юнги бросил на него косой взгляд. — Это жутко.       Чимин усмехнулся. — Тебе это нравится.       Юнги покачал головой, но спорить не стал. Вместо этого он подошёл и сел на край кровати. — Всё в порядке? Ты стал тише, чем обычно.       Чимин поджал губы. Он не задумывался об этом, но…       — Не знаю, — признался он. — Просто странно себя чувствую, наверное.       Юнги наклонил голову, ожидая.       Чимин выдохнул. — Просто я не ожидал такого. — Он неопределённо махнул рукой. — Ты. Мы. Чувствовать себя… в безопасности с кем-то.       Взгляд Юнги смягчился, но он не стал перебивать.       Чимин вздохнул, устраиваясь поудобнее.       — Я так много времени провёл в безрассудстве, пытаясь разозлить свою семью, пытаясь что-то доказать. А теперь я здесь, в постели к девяти, замужем за человеком, который буквально пять минут назад складывал моё бельё. — Он сделал паузу, затем ухмыльнулся. — Кто я вообще такой?       Юнги хихикнул, прислонившись к изголовью кровати.       — Ты всё ещё ты, Чимин. — Он посмотрел на живот Чимина. — Просто теперь тебе есть что терять. — Чимин пожевал губу. Можно потерять ещё больше. Да. Это-то и пугало, не так ли?       Юнги, должно быть, заметил, как изменилось выражение его лица, потому что он протянул руку и, поколебавшись всего секунду, положил тёплую ладонь на щёку Чимина. — Тебе больше не нужно ничего доказывать.       Чимин сглотнул, его горло внезапно сжалось.       Юнги ухмыльнулся. — Ты и так раздражаешь.       Чимин подавил смех и шлёпнул его по руке. — Ты испортил момент.       Юнги лишь пожал плечами. — Нет. Ты просто ненавидишь эмоции.       Чимин вздохнул и, не смотря на себя, прикоснулся к нему. — Может быть.       Большой палец Юнги легонько коснулся его щеки.       — Тебе больше не нужно так сильно бороться, Чимин. Ты можешь просто быть.       Чимин подмигнул ему, его сердце заколотилось так сильно, что гормоны тут были совершенно ни при чём.       Будь он проклят. Проклятый Мин Юнги и его спокойное, уверенное присутствие.       — Я ненавижу тебя, — пробормотал Чимин.       Юнги ухмыльнулся и провёл пальцами по челюсти Чимина. — Нет, не ненавидишь.       Чимин хмыкнул, прижимаясь ближе. — Ты такой самодовольный.       Юнги лишь натянул на них одеяло: — Спи.       Чимин недовольно поморщился, но закрыл глаза. Возможно, влюбиться было не так уж и страшно.       Следующие несколько недель прошли в спокойном, комфортном ритме, но что-то изменилось.       Чимин стал чаще наблюдать за Юнги — за его сосредоточенным выражением лица во время работы, за тем, как двигаются его руки, когда он готовит, за крошечными, почти улыбками, которые он дарил, когда Чимин делал что-то нелепое.       Это раздражало.       Но что ещё хуже?       Чимину это нравилось.       Именно поэтому он сейчас смотрел на Юнги с дивана, скрестив руки на растущем животе.       Юнги вздохнул, не поднимая глаз от ноутбука. — Что?       Чимин сузил глаза. — Ты меня бесишь.       Юнги наконец-то взглянул на него, не впечатлившись. — Я буквально сижу здесь.       Чимин нахмурился. — Вот именно. Существуешь. Дышишь. Будучи собой.       Юнги с щелчком закрыл ноутбук. — А. Понятно. — Он повернулся лицом к Чимину, откинувшись на спинку стула. — Ты не в духе.       — Я не в настроении, — ответил Чимин, неловко сдвинувшись с места. — Я просто… — Он замешкался и прикусил губу, прежде чем промолвить: — Ты всё портишь.       Юнги моргнул. — …Ладно. В чём дело?       Чимин резко выдохнул и провёл руками по лицу. — Я должен был тебя ненавидеть.       Юнги приподнял бровь. — У тебя это плохо получается.       Чимин застонал. — Я знаю. — Он надулся и отвернулся.       — Я не подписывался на это, Юнги. Я должен был испортить репутацию своей семьи, родить ребёнка и отправиться в счастливый путь.       Юнги на мгновение замолчал, а потом спросил, голос его был неразборчив: — И что же тебя останавливает?       Чимин сжал челюсти, пальцы судорожно сжались на бёдрах. — Ты.       Во взгляде Юнги что-то мелькнуло. — Я?       Чимин выдохнул, опустив плечи. — Ты… милый.       Юнги снова моргнул.       — В этом проблема?       — Да! — Чимин вскинул руки вверх. — Ты не должен был быть таким! Ты должен был быть каким-то засранцем-альфой, который сделает мою жизнь несчастной. Но вместо этого ты делаешь такие вещи, как растираешь мне ноги, покупаешь странные полуночные закуски и кладёшь грелку на мою сторону кровати, прежде чем я засну.       Губы Юнги дрогнули. — Тебя это беспокоит?       Чимин сверкнул глазами. — Да. Потому что это значит, что ты мне нравишься.       Ухмылка Юнги расширилась. — Ты только что понял?       Чимин вытаращился. — Подожди, ты знал?       Юнги хихикнул, наклонившись вперёд.       — Чимин, ты уже несколько недель смотришь на меня так, будто я сошёл с луны. Я просто ждал, когда ты догонишь меня.       Лицо Чимина пылало. — Ты невыносим.       Юнги хмыкнул, явно забавляясь. — И всё же я тебе нравлюсь.       Чимин застонал, резко опустившись на диван. — Ненавижу это.       Юнги наклонился к нему, ухмыляясь. — Ты?       Чимин поджал губы и уставился в потолок. Затем, после долгой паузы, он пробормотал: — …Может быть, не так уж и сильно.       Юнги хихикнул и прижался к виску Чимина. — Я так и думал.       Чимин нахмурился. — Если ты кому-нибудь скажешь, что я был нежен, я разрушу твою жизнь.       Юнги только хмыкнул, устраиваясь рядом с ним. — Конечно, Чимин.       Несмотря на себя, Чимин улыбнулся.       Прошло ещё несколько недель, и с ростом малыша Чимин стал медленнее двигаться, а его настроение стало ещё более непредсказуемым.       А Юнги? Он стал ещё хуже.       — Юнги, клянусь богом… — скрипнул зубами Чимин, когда Юнги в пятый раз за утро поправил подушки позади него.       — Просто хочу убедиться, что тебе удобно, — небрежно сказал Юнги, распушив ещё одну подушку.       Чимин отмахнулся от него. — Мне было удобно, пока ты не начал относиться ко мне как с хрустальной вазой.       Юнги поднял бровь. — Ты буквально пять минут назад жаловался на спину.       Чимин надулся, скрестив руки. — Это было тогда. А сейчас. Я изменился.       Юнги окинул его долгим взглядом и положил руку на живот Чимина, поглаживая его медленными, целенаправленными кругами. — Ты ворчливый.       Чимин изо всех сил старался не растаять. Он действительно старался.       Но тепло ладони Юнги, успокаивающие движения — это было несправедливо.       — Я не ворчу, — пробормотал он, голос его стал мягче.       Юнги понимающе ухмыльнулся. — Ммм…       Чимин поджал губы. Он ненавидел то, как легко Юнги его успокаивал, как естественно у них получалось что-то мягкое.       И это было опасно.       Ведь Юнги не должен был чувствовать себя как дома.       И всё же, когда Юнги продолжал нежно поглаживать его по животу, бормоча что-то о том, что позже вытащит его на свежий воздух, Чимин почувствовал, что падает — по-настоящему падает.       Не в том смысле, в каком он хотел.       А медленно и неуклонно, что приводило его в ужас.       — Хей. — Голос Юнги стал мягче, словно почувствовав перемену в настроении Чимина.       Чимин поднял на него глаза. — Что?       Юнги наклонил голову.       — Что происходит в твоей маленькой хорошенькой головушке?       Чимин выдохнул, поджал губы и пробормотал: — Из-за тебя трудно не любить тебя.       Глаза Юнги слегка расширились, он был застигнут врасплох. Но затем выражение его лица смягчилось и стало каким-то неразборчивым.       Он провёл большим пальцем по щеке Чимина. — Может, это и к лучшему.       Чимин вглядывался в его лицо, ища причину отстраниться, бороться с ним. Но всё, что он видел, — это тепло, ровное и непоколебимое.       И может быть… может быть, это было хорошо.       Чимин сглотнул, сердце заколотилось о рёбра. Юнги был рядом, достаточно близко, чтобы Чимин увидел, как в глубине его глаз мелькнуло что-то тёплое, стабильное.       А потом большой палец Юнги снова провёл по его щеке, нежно и осторожно, словно Чимин был чем-то драгоценным.       У Чимина перехватило дыхание.       — Только скажи, — прошептал Юнги низким голосом.       Чимин не был уверен, что это гормоны, месяцы растущего напряжения или просто факт, что он хотел этого, но он не колебался.       Вместо этого он схватил Юнги за край рубашки и потянул на себя.       Их губы встретились в медленном поцелуе — мягком, тёплом и таком полном невысказанных слов, что у Чимина заныло в груди.       Юнги вздохнул и слегка наклонил голову, чтобы углубить поцелуй, а его рука, словно подчиняясь инстинкту, скользнула к изгибу живота Чимина.       А Чимин?       Чимин растаял.       В этом не было отчаяния или спешки. Юнги словно говорил ему: — Я тебя держу.       Когда они наконец отстранились друг от друга, лицо Чимина раскраснелось, а губы пощипывало.       Юнги ухмыльнулся, проведя большим пальцем по нижней губе Чимина. — Ты сладкий на вкус.       Чимин закатил глаза, но в них не было ни капли притворства. — Я буквально только что съел клубнику.       Юнги хихикнул и снова поцеловал Чимина в уголок рта — на этот раз более мягко. — Я знаю.       Чимин выдохнул и уставился на Юнги. — Что… что это значит?       Взгляд Юнги смягчился. — Это значит то, что ты хочешь, Чимин.       Чимин прикусил губу, раздумывая. Через мгновение он пробормотал: — Тебе лучше продолжать целовать меня.       Юнги усмехнулся, приподняв подбородок Чимина. — С радостью.       И он снова поцеловал его.       После поцелуя дни стали другими. Теплее. Мягче.       Юнги не переставал его целовать. Поцелуи не были слишком обжигающими, просто маленькие, томительные моменты. Поцелуй в чиминов лоб, когда он проходил мимо. Медленный, ленивый поцелуй, когда они просыпались. Когда Юнги протягивал ему закуски, он нежно касался губами костяшек пальцев.       А Чимин? Он обнаружил, что жаждет этого.       Он жаждал Юнги.       Это было пугающее осознание, но он не мог его игнорировать — не сейчас, когда Юнги заставлял его чувствовать себя желанным так, как никто другой.

❥❥❥❥

      — Я люблю тебя, — прошептал Юнги однажды вечером, когда они лежали в постели.       Чимин замер.       Он чувствовал это, знал это, но услышать это вслух заставило его сердце забиться с новой силой.       Пальцы Юнги медленно и неторопливо провели по его животу.       — Я просто… Я хотел, чтобы ты это знал. Не нужно ничего говорить в ответ.       Чимин уставился на него, сердце застряло в горле.       Он не привык к такому. Не привык к тому, что кто-то любит его без ожиданий, без скрытых мотивов.       Просто любовь.       Чимин выдохнул и придвинулся ближе, пока их носы не соприкоснулись. — Ты такой надоедливый.       Юнги захихикал, забавляясь. — И это твоя реакция?       Чимин закатил глаза и, не успев додумать мысль до конца, поцеловал Юнги в губы.       — Я тоже люблю тебя, идиот, — прошептал он ему в губы.       Юнги замер, как бы переваривая сказанное, а затем крепко обнял Чимина.       — …Да?       Чимин тяжело вздохнул. — Да, да. Только не надо об этом…       Юнги прервал его поцелуем, глубоким и медленным, полным всего.       А Чимин?       Он полностью отдался ему.       С этого момента всё изменилось.       Чимин больше не задумывался о том, что его сердце замирает, когда Юнги смотрит на него. Он больше не пытался скрыть, что хочет Юнги, хочет его прикосновений, тепла, его присутствия.       А Юнги? Он стал ещё более невыносимо ласковым.       Его прикосновения к Чимину были всегда долгими, всегда нежными. В том, как его пальцы размеренно вычерчивали круги на пузике Чимина, в том, как он целовал его в самые случайные моменты.       А Чимин? Чимин позволял ему.       — Опять ты пялишься, — пробормотал Чимин, стоя перед зеркалом и поправляя рубашку на своём выпирающем животе.       Юнги, сидевший на кровати со скрещенными руками, ухмыльнулся.       — Ничего не могу с собой поделать. Ты милашка.       Чимин закатил глаза, но румянец на его щеках выдал его. — Заткнись.       Юнги поднялся с кровати и подошёл к Чимину сзади, обхватив его за талию и положив подбородок на плечо.       — Ты же знаешь, что я серьёзно.       Чимин хмыкнул. — Ты такой прилипчивый в последнее время.       Юнги медленно поцеловал его в шею. — И тебе это нравится.       Чимин открыл рот, чтобы возразить, но рука Юнги скользнула по его округлому животу, прочертив нежные круги, и, чёрт возьми, ему это понравилось.       Вместо того чтобы спорить, он с лёгким вздохом прислонился к груди Юнги.       — Да, — пробормотал он. — Да.       Юнги усмехнулся и поцеловал его в щёку. — Хорошо.       Чимин закатил глаза, но не отстранился.       Потому что это? Это был дом.

❥❥❥❥❥

      Однажды утром Чимин проснулся в пустой постели и сразу же надулся. Его мужа не было рядом, чтобы дать ему утренние объятия.       Он перевернулся на бок, обняв подушку, и смущённо моргнул, глядя на тёплый утренний свет. — Юнги? — пробормотал он голосом, который всё ещё был густым от сна.       Ответа не последовало.       Чимин застонал и перевернулся на спину. — Это так грубо.       Как раз в тот момент, когда он раздумывал, вставать ли ему на самом деле или валяться в постели, как избалованный муж, которым он заслуживает быть, дверь спальни открылась, и вошёл Юнги в свободной рубашке и штанах.       — Ты проснулся, — заметил Юнги, держа в руках поднос.       Чимин сел, глаза заблестели. — Подожди. Это…       — Завтрак в постель, — подтвердил Юнги, ставя перед ним поднос. — Приготовлен по твоему рецепту.       Чимин ахнул. — Мин Юнги готовит? Для меня?       Он приложил руку к груди. — Я должен быть особенным.       Юнги закатил глаза, но ухмыльнулся, присев на край кровати. — Заткнись и ешь, пока я не забрал его обратно.       Чимин усмехнулся, глядя на тарелку с пушистой яичницей, тостами и фруктами.       От того, что Юнги сам всё приготовил, у Чимина заныло сердце.       Он откусил кусочек и восхищённо хмыкнул. — Ммм. Очки мужа восстановлены.       Юнги насмешливо хмыкнул. — Их никто и не снимал.       Чимин легонько пнул его под одеялом. — Ты оставил меня одного в постели. Я страдал.       Юнги поднял бровь. — На пять минут?       Чимин хмыкнул. — Пять мучительных минут.       Юнги захихикал и покачал головой. — Ты смешон.       Чимин положил в рот клубнику и задумчиво жевал, глядя на Юнги. — Ты пялишься, детка.       Юнги ухмыльнулся.       — Ничего не могу с собой поделать. Ты милый, когда счастлив.       Чимин остановился, по его шее поползло тепло.       Дурацкий альфа. Дурацкий муж. Дурацкая любовь сделала его таким мягким.       Он сглотнул и направил вилку на Юнги. — Это было опасно слащаво, и мне это нравится.       Юнги лишь усмехнулся и прильнул к губам Чимина медленным, тягучим поцелуем. — Привыкай к этому, муж.       Чимин мечтательно вздохнул, почти растаяв. — Ненавижу тебя.       Юнги снова поцеловал его, улыбаясь во весь рот. — Нет, не ненавидишь.       Чимин вздохнул. — Да. Очень, очень не люблю.       Остаток утра Чимин провёл, валяясь в постели, чувствуя себя избалованным своим заботливым мужем. Он намеревался нежиться в одеялах, как избалованный принц, но у Юнги были другие планы.       — Одевайся, — сказал Юнги, бросая ему толстовку.       Чимин поймал её, приподняв бровь. — Зачем?       — Потому что я так сказал, — отмахнулся Юнги, но на его губах заиграла ехидная ухмылка.       Чимин сузил глаза. — Подозрительно.       Юнги наклонился и медленно поцеловал Чимина в лоб. — Просто доверься мне.       Чимин ненавидел, как легко эти слова заставляли его сдаваться. С драматическим вздохом он встал и натянул толстовку — конечно же, толстовку Юнги. От неё пахло его запахом, тёплым и знакомым, и Чимин не удержался и на секунду зарылся в неё носом.       Юнги поймал его.       — Хочешь побыть наедине с моей толстовкой или…?       Чимин бросил в него подушкой.       Через некоторое время они уже сидели в машине, и Чимин до сих пор не знал, куда они едут.       — Ты меня похищаешь? — спросил он, потягивая кофе со льдом, который принёс ему Юнги.       — Да, — сухо ответил Юнги. — Я везу тебя в секретное место, где планирую оставить тебя навсегда.       Чимин хмыкнул. — Звучит заманчиво.       Юнги поперхнулся своим напитком.       Когда они наконец прибыли на место, Чимин удивлённо моргнул. — Подожди. Детский магазин?       Юнги слабо улыбнулся. — Подумал, что нам пора купить кое-что.       Чимин уставился на него.       Как только он подумал, что не может упасть ещё сильнее, Юнги взял и сделал это.       Чимин испустил драматический вздох, схватившись за грудь. — Мин Юнги добровольно ходит по магазинам? За детскими вещами? Это… это романтика. Это пик любви.       Юнги закатил глаза, но позволил Чимину затащить себя внутрь.       Следующий час они провели, перебирая крошечную детскую одежду, мягкие одеяльца и нелепо завышенные цены на игрушки. Чимин заставлял Юнги брать в руки одежду и высказывать своё мнение, и Юнги делал это со спокойным лицом, даже когда Чимин настаивал на том, что их ребёнку нужен костюм медвежонка.       — Я покупаю его, — заявил Чимин, протягивая пушистый наряд.       Юнги вздохнул, уже доставая бумажник.       — Конечно, купишь.       Чимин усмехнулся и обхватил его за талию. — Ты любишь меня.       Юнги поцеловал его в макушку. — Да, правда люблю.       Чимин растаял.       У их ребёнка будут самые нежные родители на свете.       Чимин процветал в своей новой роли — мужа, обожающего и избалованного.       — Юнги, — позвал Чимин с дивана, лениво потягиваясь.       Юнги поднял глаза от своего ноутбука. — Хм?       Чимин ухмыльнулся. — Я хочу клубники.       Юнги кивнул, уже вставая. — Я нарежу немного для тебя.       Ухмылка Чимина расширилась. — Со взбитыми сливками.       Юнги закатил глаза, но направился на кухню. — Конечно.       Чимин вздохнул, потирая свой животик. — Ах, преимущества беременности.       Голос Юнги доносился из кухни. — Я слышал.       Чимин захихикал, играя с подолом толстовки Юнги — той самой, которую он украл и не хотел отдавать.       Через несколько минут Юнги вернулся с тарелкой аккуратно нарезанной клубники и щедрой порцией взбитых сливок.       Чимин ахнул. — Мин Юнги, какая подача!       Юнги поставил тарелку на колени Чимина и сел рядом с ним. — Только самое лучшее для моего принца.       Чимин растаял.       Он взял клубнику, обмакнул её во взбитые сливки и поднес к губам Юнги. — Вот, попробуй.       Юнги откусил кусочек и прикоснулся губами к пальцам Чимина.       Чимин сглотнул.       Почему его муж так привлекателен?       — Вкусно? — спросил Чимин, стараясь, чтобы его голос звучал ровно.       Юнги хмыкнул, прожевав. — Сладко.       Чимин уже собирался протянуть ему ещё одну порцию, как вдруг Юнги наклонился и поцеловал его в уголок рта, поймав языком немного взбитых сливок.       В мозгу Чимина случилось короткое замыкание.       — Юнги, — заикаясь, пролепетал он, раздувая щёки от возмущения.       Юнги лишь ухмыльнулся, облизнув губы. — Сладкий.       Чимин сунул в рот клубнику, чтобы не пискнуть.       Юнги захихикал и обнял Чимина за плечи. — Ты милый, когда краснеешь.       Чимин сглотнул и надулся. — Ты злой.       Юнги поцеловал его в висок. — И всё же ты меня любишь.       Чимин хмыкнул, но прильнул к нему, пробормотав: — Да, да. К сожалению.       Юнги крепче прижал его к себе и поцеловал Чимина в лоб.       Чимин удовлетворённо вздохнул, потирая свой большой живот. — У нашего малыша будут самые мягкие родители на свете.       Юнги ухмыльнулся. — Только потому, что я позволил тебе разнежить меня.       Чимин усмехнулся. — И я никогда не остановлюсь.       Несколько вечеров спустя Юнги и Чимин готовились к высокопоставленному гала-концерту, одному из тех экстравагантных мероприятий, на которых присутствуют богатые бизнес-магнаты, влиятельные личности и камеры, готовые запечатлеть каждый их шаг.       Чимин, расположившись перед туалетным столиком, любовался собой в зеркале.       Его пузико стало более заметным, и он выбрал элегантный наряд, сшитый на заказ, который обтягивал его фигуру во всех нужных местах. Тёмно-синяя ткань переливалась при свете ламп, а её обрамление создавало ощущение неземной красоты.       — Ты пялишься, — поддразнил Чимин, заметив отражение Юнги в зеркале.       Юнги, одетый в черный костюм с тёмно-синим галстуком в тон Чимину, подошёл и положил руки на плечи Чимина.       — Конечно, да. — Его голос был глубоким и тёплым. — Ты выглядишь потрясающе.       Чимин ухмыльнулся. — Я знаю, но всё равно приятно слышать.       Юнги захихикал и наклонился, чтобы поцеловать Чимина в шею. — Пойдём, пока я не решил, что нам лучше остаться дома.       Чимин рассмеялся, вставая и разглаживая свой наряд.       — Заманчиво, но сегодня я хочу похвастаться. — Он погладил свой живот с озорной ухмылкой.       — Пойдём, напомним людям, что Мин Чимин процветает.       Юнги ухмыльнулся и протянул руку. — Тогда давай сделаем так, чтобы они никогда не забыли об этом.       Как только они появились, все взгляды сразу же устремились на них.       Дело было не только в том, что они были безусловно привлекательной парой, но и в том, как они властвовали в зале.       Чимин, с его уверенной походкой и сиянием, вошёл в зал так, словно был рождён для того, чтобы им восхищались.       А Юнги, как всегда грозный и в то же время заботливый муж, положил руку на поясницу Чимина, защищая его.       Сразу же начались перешептывания.       — Они выглядят такими влюблёнными.       — Вы видели, как Юнги смотрит на него?       — Я слышала, что семья Чимина была в ярости, когда объявили о беременности.       Чимин был в восторге. Он просто сиял: сногсшибательный, беременный, с нелепо богатым и преданным мужем.       Они прошли в зал, где уже разносили фужеры с шампанским.       Юнги, как всегда внимательный муж, взял для Чимина бокал с соком.       Чимин принял его с ухмылкой. — Ух, как ты на мне помешался.       Юнги отпил глоток. — К сожалению.       Чимин вздохнул. — Развод.       Юнги хихикнул. — Слишком поздно.       В течение вечера Чимин наслаждался вниманием, принимая комплименты по поводу его беременного сияния. Он таскал Юнги за собой по залу, представляя его людям, а Юнги в основном кивал, выглядя устрашающе и слишком сексуально для себя.       В какой-то момент старший бизнесмен похлопал Юнги по спине. — Никогда не думал, что увижу тот день, когда Мин Юнги удастся приручить.       Чимин рассмеялся и сжал руку Юнги. — Он всё ещё немного дикий. Я просто делаю его красивым.       Юнги бросил на него взгляд. — Прости?       Чимин ухмыльнулся. — Ты слышал меня, дорогой муж.       Юнги хмыкнул, но наклонился и поцеловал Чимина в висок. — Ты — угроза.       Чимин хихикнул. — И всё же ты меня любишь.       Юнги вздохнул. — Очень, очень люблю.       Чимин усмехнулся, потирая свой живот. — Нам стоит чаще посещать мероприятия. Ты хорошо выглядишь в костюме.       Юнги ухмыльнулся. — Ты бы видел меня без него.       Чимин поперхнулся напитком. — МИН ЮНГИ.       Чимин всё ещё был взволнован, когда они подошли к назначенному им столику, и, усаживаясь за него, похлопал Юнги по руке.       — Ты не можешь говорить такие вещи на людях, — проворчал Чимин, его щёки всё ещё пылали.       Юнги, как всегда невозмутимый, просто потягивал вино и ухмылялся.       — Почему бы и нет? Ты же сам сказал, что я хорошо выгляжу в костюме. Я просто отметил, что без него я выгляжу лучше.       Чимин застонал. — Ты невыносим.       Юнги наклонился к нему, понизив голос. — И всё же ты меня любишь.       Чимин хмыкнул и сделал резкий глоток сока. — Спорно.       Прежде чем Юнги успел ответить, раздался знакомый голос.       — Так-так, смотрите, кто пришёл.       Чимин напрягся. Этот голос был ему знаком.       Повернув голову, он увидел своего старшего брата, Пак Джихуна, который с едва скрываемой усмешкой стоял рядом с их столиком.       Их родители стояли в паре метров позади него с таким же невозмутимым видом.       Чимин заставил себя улыбнуться. — Надо же. Не знал, что на такие мероприятия пускают динозавров.       У Джихуна отвисла челюсть.       — Смотрю, ты всё такой же незрелый. — Его взгляд метнулся к Чимину, затем к Юнги. — Должен сказать, не ожидал такого.       Чимин наклонил голову.       — Чего? Я буду счастлив в браке с преданным мужем и при этом носить прекрасного ребёнка? Да, это шокирует, учитывая, что я вырос в семье, где не было ни любви, ни привязанности.       Юнги положил руку на бедро Чимина, выражение его лица было неразборчивым, но его присутствие было смертельно опасным.       Их отец наконец заговорил. — Здесь не место для сцен.       Чимин насмешливо хмыкнул. — О, не волнуйся. Я и не собирался её устраивать. Я процветаю. Мы с моим потрясающим мужем просто поддерживаем благотворительность и хорошо выглядим.       Джихун ухмыльнулся.       — Ты думаешь, что такие парады что-то меняют? Ты всё такой же безрассудный, импульсивный разочарование, каким был всегда.       Юнги покрепче сжал бедро Чимина.       — Осторожно, — сказал он с опасным спокойствием в голосе.       Джихун не обратил на него внимания, продолжая следить за Чимином.       — Неужели ты думаешь, что этот маленький трюк — забеременеть, выйти замуж за богача — снова сделает тебя одним из нас?       Чимин издал яркий, весёлый смех, от которого у Джихуна дёрнулся глаз.       — О, Джихун, — ворковал он. — Я бы и не мечтал снова стать одним из вас. — Он наклонился к нему, и голос его зазвучал сладко. — Я женился на Мин. Я повысил свой уровень.       Лицо Джихуна потемнело. — Ты…       Юнги наконец заговорил, его голос был тихим, но угрожающим. — Я бы поостерёгся разговаривать с моим мужем.       Джихун насмешливо хмыкнул. — Или что? Прикажешь своей охране вышвырнуть меня вон?       Юнги улыбнулся, резко и холодно. — Мне не нужна охрана, чтобы разобраться с незначительными людьми.       Всё тело Джихуна напряглось.       Их отец прочистил горло.       — Это бессмысленно. Пойдёмте.       Джихун сжал челюсти и пробормотал: — Наслаждайся своей маленькой сказкой, пока она длится.       Чимин помахал рукой, когда они уходили. — Спасибо! Обязательно.       Как только они скрылись из виду, Юнги повернулся к Чимину. — Ты в порядке?       Чимин выдохнул, потирая свой живот. — Всё отлично. Было весело.       Юнги вскинул бровь. — Тебе нравится злить свою семью?       Чимин ухмыльнулся, положив свою руку на руку Юнги.       — Не так сильно, как мне нравится тыкать их носом в своё счастье.       Юнги хихикнул и поцеловал Чимина в висок.       — Напомни мне, чтобы я никогда не попадался тебе на глаза.       Чимин засиял. — О, детка, ты всегда в списке моих фаворитов.       Юнги тяжело вздохнул. — Это большая честь для меня.       Чимин хихикнул и сжал руку Юнги. — Пойдём за десертом. Мы его заслужили.

❥❥❥❥❥❥

      Спустя несколько лет их мирной супружеской жизни пришёл конец.       Ведь Мин Хаони, их любимый сын, унаследовал от Чимина все гены хаоса.       — Хаони, нет… — Предупреждение Юнги прозвучало слишком поздно: их малыш успешно забрался на кухонную стойку и бросился к холодильнику.       Чимин резко вскочил на ноги. — Наш сын — прирождённый!       Юнги вовремя поймал Хаона и со вздохом поправил извивающегося ребёнка на руках. — Он — угроза.       Хаони, совершенно не смущаясь, ухмыльнулся отцу. — Аппа, я хочу снова летать!       Чимин, сидящий за столом с утренним кофе, самодовольно потягивал его. — Он явно продвинулся. Акробат, будущий олимпиец, гений…       Юнги повернулся и посмотрел на него. — Это ты виноват.       Чимин задохнулся, прижав руку к груди. — Как ты смеешь? Я был ангельским ребёнком.       Юнги лишь закатил глаза от такой откровенной лжи.       Он подошёл к дуэту отца и сына и потрепал Хаони по пуговичному носу. — Мы не можем не быть милыми и хаотичными, детка. Это в генах.       Хаони взволнованно захлопал в ладоши.       — Хаос! — простонал Юнги. — Ему всего два года, а ты уже развратил его.       Чимин наклонился и быстро поцеловал Юнги в губы. — И я никогда не остановлюсь.       Хаони со спины Юнги указал на них. — Фу!       Чимин резко вдохнул. — Дорогой! Наш сын — ненавистник!       Юнги только вздохнул, поправляя Хаони на руках. — Я устал.       Чимин ухмыльнулся. — Ты вышел за меня замуж. Для тебя нет отдыха. И тебе это нравится.       Юнги вздохнул, наблюдая за тем, как Хаони начал складывать кухонную утварь, пытаясь сделать лестницу на верхнюю полку.       — Я люблю тебя. Но этот ребёнок…       Хаони повернулся и одарил отца невинной улыбкой. — Я тоже тебя люблю, Аппа!       Юнги уставился в большие круглые глаза сына и растаял.       Чимин ухмыльнулся. — Ты хотел сказать?       Юнги выдохнул, поражённый. — Мы обречены.       Чимин засиял и обнял Хаони и Юнги. — Добро пожаловать в лучший вид хаоса.       Много лет назад он принял безрассудное решение, запятнав имя своей семьи. Он думал, что останется один, никому не нужный и просто занозой в их боку.       Но вместо этого он обрёл это. Жизнь, в которой его обожают. Муж, который боготворил его. Сын, который любил его беззаветно.       Это был его дом.       И Чимин не променял бы его ни на что на свете.

✨

𝒯 𝐻 𝐸 𝐸 𝒩 𝒟