Когда Гарри был Северусом

Это всегда дезориентировало и выбивало из колеи — очнуться после потери сознания, не в силах вспомнить о том, что именно вновь привело тебя на больничную койку школьного лазарета. Затекшие, негнущиеся конечности, раскалывающаяся голова и непреодолимое желание облегчиться красноречиво свидетельствовали о том, что Снейп либо пролежал без сознания много часов, либо стал жертвой несчастного случая, подействовавшего на него так, как неожиданный удар бладжером. Поблизости раздавались приглушенные голоса, помимо боли, накрахмаленных простыней и резкого запаха дезинфицирующего средства указывавшие на то, что он находился в Больничном крыле. Кровать по удобству и близко не могла сравниться с просторной постелью в его личных покоях. — Я попытаюсь привести его в чувство еще раз, Минерва. Он получил сильный удар по голове, но, несмотря на это, уже должен был бы очнуться. Это говорила, конечно же, Поппи. Сколько же прошло времени? — Я знала, что эта игра была плохой затеей, — Минерва. Вспыльчиво, по своему обыкновению, она продолжала: — Что ж, по крайней мере, больше нет нужды уведомлять опекунов. Так славно, что он теперь считается взрослым. Теперь? По последним подсчетам, восемнадцать Северусу стукнуло лет двадцать назад. — А даже будь он ребенком, это было бы проблемами Северуса. Они рассмеялись. Северус нахмурился — образно выражаясь, ведь в данный момент он был не в состоянии что-либо делать буквально. О чем это они? Северусу придется уведомить своих опекунов? Что за чушь? Этого было почти достаточно, чтобы заставить его открыть глаза и сделать выговор им обеим. Чья-то рука погладила его по лбу: — Бедный ребенок. Профессора слишком стары для соревнований по Квиддичу. Пожалуй, Северусу стоит взять уроки полетов на метлах. Квиддич! Что ж, это все объясняет. Он мысленно провел инвентаризацию конечностей, согнул пальцы на руках и ногах, с облегчением обнаруживая, что все на месте. Он был загонщиком — теперь-то он помнил. Он и мадам Трюк. Преподаватели против студентов — внутришкольный матч, придуманный Попечительским советом в попытке улучшить шаткую репутацию Северуса. Он планировал отбить бладжер в Поттера, чтобы помешать тому поймать снитч, но Поттер вдруг внезапно повернулся, победоносно поднял руку и… Ой. — Гарри? Дорогой? Ты меня слышишь? Кто-то сжал и легонько потряс его ладонь. Может, они дадут ему еще немного поспать, пока будут приводить в чувство Поттера? — Оставьте меня в покое, Поппи, — пробормотал он. — Для тебя — мадам Помфри, мой милый, — отозвалась Поппи, держа его за руку. В ее голосе звучало видимое облегчение. — Ну же, дорогой. Открой глаза, чтобы я проверила реакцию твоего зрачка. Мадам Помфри? Он не называл ее так со студенческих лет. Он открыл глаза, щурясь от яркого света. Взгляд сфокусировать не удавалось. Он разглядел расплывчатое пятно телесного цвета — должно быть, лицо Поппи, и еще одно, лицо Минервы, маячащее позади. Он снова крепко зажмурился, но даже от этого незначительного движения в висках у него запульсировало. — Я не вижу, — пробормотал он. Его голос звучал… Странно. — Ах да… Очки. Вот они, дорогой. — Но… — очки. Он не носил очков. Тем не менее, кто-то надел их ему на лицо, и он открыл глаза, с удивлением наблюдая, как мир обретает привычную четкость. — Я не ношу очки, — запротестовал он, морщась от головной боли, приносимой движением челюстью. Минерва и Поппи встревоженно переглянулись. — Ну конечно же, носишь, мой мальчик, — Поппи взмахнула палочкой, произнося хорошо известное Северусу диагностическое заклинание для оценки работы мозга. — Я не ваш мальчик, — Северус еще раз поморщился и поднял руку, чтобы поднести ее к раскалывающейся голове. Однако рука до головы так и не дотянулась. Вместо этого он озадаченно замер, поднеся ее к лицу, и пару раз согнул пальцы, пораженный тем, что чужая ладонь и впрямь реагирует на посланную его мозгом команду. — Это не моя рука. Пальцы были явно короче и толще, с неухоженными ногтями и без въевшихся в кожу чернильных пятен. Дрожа, он дотронулся до своего носа. Чуть позже ему придет в голову, что большинство людей, прикоснувшись к самому обычному носу идеальной формы, вряд ли станут кричать высоким незнакомым голосом: — Мой нос! Что произошло с моим носом?! Когда Поппи применила к нему больничное расслабляющее заклинание, на время лишившее его костей и способности говорить, он еще не до конца осознавал, что его тело в полном порядке, пусть временно и находится на попечении некоего Гарри Джеймса Поттера.

~~***~~

Гарри же очнулся на два часа раньше Северуса и сейчас отдыхал, приходя в себя в отдельной палате. В ней не было зеркала, но под рукой у него оказалась волшебная палочка. И хоть принадлежала она не ему, она вполне сгодилась для того, чтобы наложить заклинание отражения на стоящий на прикроватной тумбочке чайный поднос. Пришли мадам Помфри и профессор Макгонагалл: первая — чтобы рассказать о его состоянии (о повреждении половых органов и прикушенном языке, что будут давать о себе знать еще как минимум сутки), а вторая — чтобы сообщить, что пострадавший студент — Гарри Поттер — сейчас находится в лазарете и, кроме сильного сотрясения мозга, других серьезных травм у него нет. — Даже не пытайтесь заговорить, директор. Я наложила на ваш язык обезболивающие чары, так что вы будете пускать слюни, словно младенец. Я внимательно наблюдаю за травмой промежности — уверяю, к завтрашнему утру опухоль немного спадет, так что, прошу вас, не паникуйте. Возможно, пока лучше вам туда не смотреть. После того, как они удалились, и до того, как он придумал воспользоваться чайным подносом, Гарри, игнорируя врачебный совет, довольно тщательно исследовал тело, которое, казалось, теперь занимал, хотя по одним только рукам уже понял, кому то принадлежало. Подавив приступ страха, он уставился на длинные покрытые пятнами пальцы с ухоженными ногтями, а затем, прикоснувшись к шее, ощупал страшные шрамы. Черт-черт-черт. Он попытался выровнять дыхание, замедлить свое (нет, нет, не свое… Снейпа) бешено стучащее в груди сердце. «Ничего страшного. Наверное, всему виной обычное заклинание. Какое-то идиотское проклятие», — постарался он себя успокоить. Он проследил кончиками пальцев длинный-длинный нос, поморщился, затем рефлекторно огляделся по сторонам и осторожно коснулся волос Снейпа. Те и впрямь были жирными, но не такими жирными, как ему всегда казалось до этого. А еще они были мягче и не имели ничего общего с его собственными жесткими, торчащими во все стороны волосами. Он поерзал на кровати и пару раз глубоко вдохнул, собираясь с духом, чтобы проверить травму промежности, о которой упомянула мадам Помфри. Он откинул простыню, укрывавшую его ноги. Нет. Не его ноги. Его ноги были совершенно другими. Черт. На губах даже появилась улыбка. Кто бы мог подумать? У Снейпа были ноги под мантией! Ужасно бледные, волосатые ноги с крепкими мускулистыми бедрами и острыми коленями. Он взглянул на плотно закрытую дверь и осторожно задрал больничную ночную рубашку. Мерлин милостивый! Припухлость. Верно. Травма промежности. Это отлично объяснило размер яиц. Иначе как Снейп бы вообще ходил, если бы ему приходилось всюду таскать за собой яйца размером с бладжер? Стараясь не обращать внимания на опухшие яйца, он уставился на член Снейпа. На член Снейпа. Он смотрел на член Снейпа! Несмотря на то, что, по словам Гермионы, он восхищался директором, Гарри ни разу не пытался вообразить, как выглядел его член. А теперь он не только смотрел, но и дотрагивался до него! Он отдернул руку, словно обжегшись, быстро прикрыл гениталии хлопковой тканью и сделал несколько глубоких вдохов. Гарри надеялся, что проблем с сердцем у Снейпа нет, потому что пульс у него ускорился так, словно ему предстояло сразиться с венгерским хвосторогом со связанными руками и завязанными глазами. Он подождал пять минут, а затем снова осторожно задрал рубашку. Вот он, во всей красе. Самый обычный член, не особенно отличающийся от его собственного, только чуть больше всех тех, что ему когда-либо доводилось видеть, покоился в гнезде аккуратно подстриженных лобковых волос. Даже для не слишком опытного в таких делах Гарри было ясно, что Снейп тщательно ухаживал за своим телом. И вдруг у него возникло желание… Нет, более того — потребность подрочить. От одной мысли об этом бросило в пот. Гарри вытер ладони о простыни и стиснул пальцами хлопок, не давая себе вновь прикоснуться к члену профессора. Тем не менее, тот заинтересованно дернулся. Гарри нахмурился. Его собственный член встал бы в момент, когда Гарри задрал ночную рубашку, но член Снейпа, казалось, присоединяться к вечеринке далеко не спешил. Хорошо. Просто прекрасно. Вряд ли бы Снейпу пришлось по душе, если бы Гарри ласкал его член, вовсю наслаждаясь неспешной дрочкой. Однако вышеупомянутый член начал подергиваться, чуть увеличиваясь в размере, твердея медленно, но уверенно. Гарри быстро закрыл глаза, представляя обнаженного Хагрида. Мысли о Хагриде как правило помогали бороться с несвоевременной эрекцией, но сейчас в голову лезли мысли не о яичнице в густой бороде и не о пивном животе, а об огромном члене длиной с крыло гиппогрифа. Член Снейпа, впечатляющий, но и близко не сравнимый с тем, что, по представлению Гарри, находился между ног Хагрида, казалось, возбуждался от этой фантазии еще больше. Ничего не оставалось, как поддаться желанию и все-таки подрочить. Он опять взял палочку, направил на дверь и запер ту невербальным заклятием. Сработало. Палочка Снейпа, казалось, реагировала на его магию ничуть не хуже его собственной. Погодите-ка. На его магию. Это ведь была его магия, правда? В конце концов, мысли, личность и воспоминания по-прежнему были Гарри. Каким-то образом изменилось лишь тело. Превратилось в Снейпа. Ради Мерлина, почему Снейп?.. Почему бы ему не стать Джинни, чтобы ласкать ее грудь и… Интересно: при мысли об обнаженном теле Джинни эрекция заметно ослабла, и следующие несколько минут Гарри провел, размышляя, кто же здесь главный — его разум или тело профессора. Когда срочная потребность уединиться исчезла, он снял запирающее заклинание с двери, прикрылся простыней и закрыл глаза. Судя по всему, в этот самый момент Снейп был в его теле! Стоит мадам Помфри разрешить ему встать с постели, как он мигом окажется здесь и свернет Гарри шею. Гарри усмехнулся. Выходит, сворачивать шею ему придется себе, разве нет? И тут его осенило. Снейп. Снейп в теле Гарри. Снейп завладел его телом! Вероятно, он прямо сейчас находился в Больничном крыле, в прекрасном теле восемнадцатилетнего юноши. И, надо думать, требовал встречи с директором, чтобы вернуть собственное перепачканное чернилами волосатое тело с запоминающимся размерами членом. Вот черт. Гарри закрыл глаза — глаза Снейпа — и вздохнул. Снейп, без сомнения, уже давно провел тщательнейшую инспекцию тела, которое сейчас занимал. Скорее всего, теперь он пытался прилизать волосы Гарри. Гарри и не догадывался, что на самом деле Снейп выдавливал особо болезненный прыщ над его правой бровью. Когда Поппи и Минерва ушли, а действие расслабляющего заклинания немного ослабло, он сумел восстановить некоторое подобие контроля над своими — Мордред, Поттеровыми — конечностями. Лоб болел, и, ощупав его не слишком ловкими пальцами, Снейп обнаружил припухлость. Конечно же, трогать ее не следовало — одному Мерлину было известно, сколько раз его дражайшая покойная мать читала на эту тему нотации, — но это было лицо Поттера, и терпеть боль ему не хотелось. Кроме того, не так уж и страшен был еще один потенциальный шрам, когда на лбу уже красовалась большущая молния. Болел у него не только один-единственный прыщ, но раздражал тот хуже всего. Когда Снейп, наконец, его выдавил и смог сосредоточиться на других, более взрослых проблемах, он, к отвращению и досаде, обнаружил, что Поттер страдал и от сильного генитального зуда. Обыкновенный грибок, скорее всего, полученный в раздевалке, но для того, чтобы его вылечить, требовалось противогрибковое средство, которое парни всегда стеснялись просить. По этой причине состояние их ухудшалось, и в конечном итоге грибок можно было вылечить, только выбрив пораженный участок перед нанесением крема. И в голову Северуса пришла идея. Блестящая. Позже он разберется в произошедшем и вернет принадлежащее ему по праву тело, — тело, к которому Поттеру, черт возьми, лучше бы относиться поуважительнее, — а пока расскажет о зуде Поппи, и пусть она его лечит. Он даже слезно попросит его побрить, чтобы получить немедленное облегчение. Криво улыбнувшись, он постучал палочкой Поттера по столу, зовя медиведьму.

~~***~~

Через тридцать минут после того, как Поппи совершила последний за вечер обход, когда часы пробили полночь, Северус осторожно поднялся с постели, моргая, чтобы в темноте сфокусировать взгляд за линзами непривычных очков. Он сделал два осторожных шага к закрытой двери, за которой спал Гарри Поттер. Он и не предполагал, что окажется так трудно ходить — не из-за слабости, а из-за нарушенного баланса. Ноги Поттера были короче, а туловище — длиннее, чем у него, но вскоре Северус привык к странной мысли о том, что управляет чужим телом. Он не стал утруждать себя стуком в дверь, а вместо этого тихо повернул ручку и проскользнул внутрь, не используя Люмос. Его глаза уже почти привыкли ко тьме, и он тут же сумел разглядеть себя, — нет, Поттера, — спящего на больничной кровати. Он нахмурился. Тот спал, свернувшись калачиком и укрывшись одеялом почти с головой. Северус Снейп никогда не спал в такой позе. Он быстро подошел к кровати и потряс Поттера за плечо. На редкость костлявое и угловатое. Он ошарашенно отшатнулся, отступил на шаг, скрестил на груди руки и свирепо уставился на свое тело. Поттер, открывший его (да-да, его) глаза и впервые увидевший свое тело во власти директора — забыть такое зрелище было бы невозможно. Ошеломленное лицо, дрожащие, путающиеся в простынях конечности. Поттер резко повернулся на бок, безуспешно пытаясь выбраться из плена постельного белья, и тут же свалился с кровати. Он вскочил на ноги, покачнулся и съежился, хватаясь за пах. Они смотрели друг на друга. Поттер в теле Снейпа тяжело дышал, а Снейп в теле Поттера молча прожигал его взглядом. Наконец Снейп опустил руки и указал на кровать: — Сядьте. Получилось далеко не так устрашающе, как было бы, скажи он это собственным голосом, но тон не допускал возражений, и Поттер плюхнулся на кровать. — Что скажете в свое оправдание? — пусть голос и принадлежал Поттеру, тон и поза были однозначно директорскими. — Бла… — Бла? Судя по всему, даже острый язык, находящийся в вашем распоряжении, не добавил вам остроумия, — он потер переносицу, позабыв об очках, и зло сверкнул глазами. — У вас отвратительное зрение! — Бла мфхц офхх… — занимавший его тело мальчишка открыл рот, указывая на язык. На жутко распухший язык. — Ах. Теперь ясно. Вы изувечили мой язык. Если он не придет в норму, я оставлю себе ваш, а вы будете пользоваться поврежденным! Приходилось прилагать немало усилий, чтобы скрывать свою реакцию на странное ощущение, будто он смотрит на себя со стороны. Он и впрямь находился не в своем теле, но наблюдал вовсе не за собой. Поттер надулся, сложив на груди руки. Этот вид Северусу Снейпу совершенно не шел. — Ладно, хватит этих любезностей. Я разберусь с ситуацией, как только нас выпишут из Больничного крыла. Мне понадобятся ваши воспоминания о том, что предшествовало столкновению, и о самом столкновении. Подозреваю, наши магические потоки каким-то образом слились воедино, но не исключаю, что этому поспособствовал кто-то извне. А пока храните это в секрете! Я не желаю, чтобы мое тело находилось под вашей нежной опекой в Гриффиндорской башне, и не хочу становиться посмешищем для преподавателей, Слизерина и всего магического сообщества, особенно учитывая, сколько громовещателей я и без того получаю. Мое положение в Хогвартсе и в волшебном мире и так достаточно шаткое, и обвинение в похищении тела Избранного… Что ж, можете представить, во что это выльется. Его сидящее на кровати тело согласно кивало. — Кроме того… — прищурил ярко-зеленые глаза Снейп. Должно быть, взгляд получился пугающим, потому что у Гарри отвисла челюсть, и он откинулся назад, опираясь на костлявые локти. — Кроме того, вы не станете исследовать мое тело и прикасаться к тем его частям, которых не коснулись бы в присутствии профессора Макгонагалл. Ясно? Гарри снова кивнул. Северус не доверял Гарри Поттеру, но, к его удивлению, поверить собственному лицу оказалось гораздо легче. — Пароль от моего кабинета — «Болван». Отправитесь туда сразу после выписки, и я исследую ваши воспоминания. Не смейте открывать ящики и шкафы, разговаривать с портретами директоров или дотрагиваться до моих вещей. Ни до каких! Поттер вновь едва не свалился с кровати. — Фннайа! — запротестовал он, покрываясь яркими бордовыми пятнами. Он неопределенно указал на живот, а затем беспомощно посмотрел на Снейпа. — Кк фне фриниать фанну? Он выглядел жалко. Снейп пронзил его острым, словно кинжал, взглядом: — Сидя! Соблюдайте гигиену с помощью магии! Не смейте дотрагиваться до моего тела! Для Гарри в теле Снейпа, по-видимому, словесные оскорбления становились привычными. Он пошевелил губами, очевидно, пытаясь их немного размять, чтобы издать внятный звук вопреки отеку и онемению. — Уж? Снейп в теле Гарри нахмурился. Гарри изобразил мытье подмышек. — Душ, — Снейп снова нахмурился. Его тело, безусловно, продержалось бы пару дней и без душа, если бы Поттер не шарил по нему грязными руками. Он, разумеется, будет содержать тело Гарри в идеальной чистоте. Он запах пота на дух не переносит, а Поттер просто обязан сильно потеть. — Надеюсь, он не понадобится. Я разберусь с проблемой раньше, чем вам нужно будет помыться. Гарри вздохнул. — Сразу же после выписки — в мой кабинет. Вы отдадите мне воспоминания, а я дам вам дальнейшие инструкции относительно вашего поведения и обращения с моим телом. В свою очередь, я буду относиться к вашему телу с должным вниманием и уважением. Конечно, он твердо намеревался воспользоваться телом ненасытного подростка и подрочить. Возможно, даже несколько раз. Не менее десяти. Он оставил свое тело на попечение выглядевшего совершенно подавленным Поттера и вернулся в палату, чтобы переждать ночь и, может быть, заняться самоудовлетворением в тишине и покое.

~~***~~

После ночи, проведенной как на иголках в ожидании, что дверь в его личную палату в любой момент распахнется и на пороге возникнет ужасающий своим видом директор Снейп в его теле, утро Гарри Поттера выдалось куда приятнее и занимательнее. После завтрака мадам Помфри внимательно и без колебаний осмотрела его поврежденный пах. Он смог без труда отвлечься от процесса и отбросить смущение, которое наверняка испытал бы, осматривай она его собственную промежность. В конце концов, щупала она яйца Снейпа. А значит, и смущаться следовало ему, а не Гарри. — Уже лучше, директор, — заявила она, искоса наблюдая за тем, как член Снейпа начал возбужденно подергиваться. Гарри хмыкнул, как он надеялся, равнодушно. — Имейте в виду, в ближайшие дни стоит соблюдать предельную осторожность. Я бы сказала, что следует исключить все виды сексуальной активности, включая мастурбацию, — отек полностью сойдет после недельного воздержания. Однако… — она замолчала в явной растерянности. — Однако? — Гарри со знанием дела приподнял бровь, радуясь, что правильно произнес это слово, ведь обезболивающие чары мадам Помфри сняла с него всего пару часов назад. — Однако, боюсь, вам придется спровоцировать одно-два семяизвержения, чтобы все пришло в норму, — она кивком указала на его пах. — Подождите до завтра и будьте аккуратны, Северус. Вам важно добиться эякуляции, но осторожно… Никаких резких движений и секса с проникновением, — последнюю фразу она произнесла шепотом, но глядя ему в глаза, чтобы убедиться, что он понимает. Гарри едва не зашипел, с большим трудом удерживая рот закрытым. Приказ дрочить! Мадам Помфри приказала ему подрочить! А приказы не… Какого черта? Интересно, спит ли Снейп на огромной кровати с балдахином? Готовит ли он сам себе смазку? И как выполнить предписание мадам Помфри, не прикасаясь к своему телу? А если он не подрочит, восстановится ли организм Снейпа? Увеличатся ли его и без того огромные яйца? — Северус? Было бы неплохо услышать ваше согласие. Он отрепетировал несколько фраз после того, как она сняла с него обезболивающие чары. Сперва произнес: «Вы полный и неисправимый кретин!», затем попытался: «Прекратите делать дурацкие взмахи палочкой!» и, наконец, бархатным вкрадчивым голосом: «Я расскажу вам, как разлить по бутылкам известность, как заваривать славу и даже как закупорить смерть». К сожалению, ни одна из этих фраз к ситуации совершенно не подходила. — Ладнень… То есть… Да, мадам… Поппи, — он постарался скорчить неодобрительную гримасу. Должно быть, успешно, потому что мадам Помфри перестала выглядеть подозрительно. — Э-э… А что, если я этого не сделаю? Упс… И вот она опять глядела с подозрением. Гарри закашлялся, как будто что-то застряло у него в горле, заставив проговорить то, что мог сказать студент, но точно уж не директор. — Каковы возможные последствия несоблюдения ваших… Э-э… Предписаний? — поправился он. — Импотенция, — она уперла руки в бока и смотрела на него сверху вниз до тех пор, пока он не выдержал и не отвел взгляд. — Почему бы вам не позвать Серафину и не попросить ее принести одежду, чтобы вы могли вернуться в свои покои? Пожалуйста, сегодня без физической нагрузки, директор, и не надевайте обтягивающее белье — дайте бубенчикам возможность дышать. Гарри кивнул, надеясь, что не выглядит слишком шокированно. — О, и замеры. Чтобы знать, происходят ли улучшения. Мадам Помфри достала из кармана волшебную рулетку, похожую на ту, которой орудовал Олливандер, когда Гарри много лет назад покупал у него палочку, и задрала его мантию. — Раздвиньте немного ноги, директор. Дайте ей поработать. Гарри хмыкнул и непристойно раздвинул ноги Снейпа, надеясь, что выглядит недовольным. Мадам Помфри прищурилась, но Гарри проигнорировал ее, наблюдая, как рулетка сперва плотно обхватывает огромное яйцо, а затем оборачивается — почти приятно — вокруг второго. Наконец, зачарованная лента переместилась на член Снейпа, который сразу же заинтересованно дернулся. Когда лента закончила работу, Гарри поднял глаза, замечая, что мадам Помфри хмурится. — Последний результат будет не совсем точным, — разглядывая полувозбужденный член, предупредила она. — Но так уж и быть, — она пристально посмотрела на его промежность, когда он натянул ночную рубашку, чтобы прикрыться. — А теперь позовите Серафину и покиньте мой лазарет. Вы свободны. Ну вот… Опять Серафина. Кто, черт возьми, она такая и почему, во имя Мерлина, у нее была одежда Снейпа? — И кстати, я отпустила Поттера. Странно: он, кажется, не слишком-то желал уходить. Думаю, он беспокоится о вас, директор. Мадам Помфри покинула палату и закрыла за собой дверь. Гарри подождал минуту, чтобы убедиться, что она действительно удалилась, а затем потянулся за лежащей на прикроватной тумбочке палочкой Снейпа. Он не был знатоком трансфигурации, — когда нужно было выполнить что-нибудь сложное, ему всегда была готова помочь Гермиона. И все же, стоило попробовать превратить больничную ночнушку в мантию. Не станет же он полуголым тайком красться в свои покои, ведь так? А что, если Серафина ждала его там? Мерлиновы усы — неужели у Снейпа могла быть девушка?.. Первая попытка превратить ночную рубашку в подобие мантии оказалась не сказать чтобы удачной. Ему пришлось трижды повторить заклинание, прежде чем получилось достаточно сносно, чтобы выйти из лазарета. Снейп бы наверняка предпочел надеть под мантию брюки — или, по крайней мере, кальсоны, — но ничего не поделаешь. Да и вообще, учитывая характер травмы, некая свобода его прибору не повредит. Он вышел из личной палаты и направился к выходу. — Доброе утро, директор. Он остановился, услышав голос, и повернул голову. Тон показался ему каким-то особенно чувственным, низким и страстным. Лежавшая под одеялами семикурсница-слизеринка, чье имя он не смог вспомнить, улыбнулась: — О… Директор. Мы все так волновались за вас. Поттера выписали час назад — ребята уговорили Пивза запустить в него шариком со слизью. Достойная, но безобидная месть, как вы и просили. Гарри изо всех сил пытался удержать рот Снейпа закрытым. Достойная месть? Что, черт возьми, Снейп такое задумал? Слизь? От этой дряни невозможно было отмыться! Нужно было применить очищающее заклинание по меньшей мере сто раз, но и после этого волосы как минимум неделю на ощупь были словно солома. Они же заключили перемирие! Прошлым летом, когда Гарри попросили явиться в замок и встретиться с едва выздоровевшим и вступившим в должность директора Снейпом, они договорились, что оставят прошлое в прошлом. Они старались держаться друг от друга как можно дальше. Гарри, конечно, не знал, что Снейп решил оставить Избранного в покое. И не догадывался, что Снейп на самом деле заботился о нем, убедив слизеринцев обойтись с ним помягче. Предположив, что перемирие кончилось, Гарри, наконец, решил воспользоваться уникальной возможностью, открывшейся перед ним. Так значит, Снейп попросил слизеринцев атаковать гриффиндорца? Что ж, он еще за это заплатит. — Очень хорошо, очень, — проговорил он, потирая руки так, как, по его мнению, мог бы сделать Снейп, хотя на самом деле он ни разу не видел, чтобы профессор так поступал. Гарри одарил слизеринку похотливой улыбкой — по крайней мере, он надеялся, что получилась она похотливой. Он понятия не имел, как придать пошлый вид лицу Снейпа. — Желаю вам выздороветь как можно скорее… В знак благодарности я с радостью позанимаюсь с вами в частном порядке, чтобы вы наверстали упущенное. Он выделил интонацией слово «частном» и получил в ответ смущенную улыбку. «Ха! Вот пусть теперь Снейп разгребает последствия!» — подумал Гарри, выходя в коридор. Он на автомате повернул в сторону Гриффиндорской башни и изменил направление только тогда, когда мимо него прошла профессор Макгонагалл. — Северус, куда это вы? Если из-за вас еще хоть один первокурсник Гриффиндора обмочит штаны, я заставлю вас помочь домашним эльфам со стиркой! Ого! Глаза Северуса комично расширились — Гарри был уверен, в первый раз в жизни, потому что веки сразу же заболели. У профессора Макгонагалл были яйца! Он попытался что-то возразить, но в конечном счете пробормотал: — Да, профессор Мак… Э-э… Минерва, — развернулся и поспешил к охранявшим вход в кабинет Снейпа горгульям. К счастью, ему удалось припомнить пароль: «Болван». Но не успел он его произнести, как вспомнил, что перемирие отменяется. Снейп заплатит. — Смени пароль, — приказал он горгулье самым властным и раздраженным голосом, на какой оказался способен. — Волдеморт. Горгулья склонила набок свою каменную голову и моргнула. Гарри свирепо уставился на нее в ответ и скрестил на груди руки. Каменное существо пожало плечами — и правда пожало — и сдвинулось с места, давая дорогу. Ха! Гарри ступил на лестницу и направился вверх, навстречу судьбе. Имя Темного Лорда никто не желал произносить даже спустя несколько месяцев после его окончательной смерти, в том числе Снейп. Посмотрим теперь, кто решится войти в кабинет директора после выходки Гарри.

~~***~~

Снейп ждал его в кабинете. Однажды Гарри уже видел целых семь человек под оборотным зельем, выглядящих как он. Было унизительно наблюдать, как они переодеваются. Флер смотрела на Билла таким влюбленным легкомысленным взглядом, что Гарри поклялся, что ни на кого не будет так глядеть. Снейп сидел за директорским столом, стоящим в другом конце кабинета. Непослушные волосы Гарри были зачесаны назад и покрыты толстым слоем слизи, и взгляд у него был намного, намного хуже. — Сядьте. Слегка надувшись, Гарри бочком подошел к столу. Он не рассчитывал увидеть Снейпа в кабинете, ведь тот велел подождать. Как бы Гарри ни хотелось узнать, как именно Снейп выжил после укуса Нагини, в этом году он как мог избегал его кабинета — он провел здесь достаточно времени, когда директором был Дамблдор. Омут памяти уже стоял на столе между ними. Снейп, что сейчас выглядел точно как Гарри, протянул ему руку. Гарри знал, что никогда не глядел еще так угрожающе. — Моя палочка. Он вернул Гарри знакомую палочку из остролиста, а Гарри передал ему ту, с помощью которой превратил больничную ночнушку в строгую черную мантию. Снейп поднес к его виску палочку: — Давайте же, Поттер. Гарри вздохнул. Отведя от директора глаза, — смотреть на себя со стороны было исключительно жутко — он попробовал вспомнить, как накануне во время Квиддичного матча между преподавателями и студентами ловил снитч. У него получалось… Почти… Почти… Да! Он вскинул вверх руку и сделал вираж, демонстрируя команде успех, попытался отыскать взглядом Джинни, а после… А после — развевающаяся на ветру, как у обезумевшего дементора, черная мантия и большие груди мадам Трюк прямо перед ним. Паника. Паника! Шокированное лицо Снейпа, выдающийся нос, бездонные черные зрачки и… Боль. Погружающийся во тьму мир. Пустота. Когда он открыл глаза, Снейп бесцеремонно стряхивал серебристые нити в Омут памяти. — Пока вы слонялись по коридорам, я просмотрел собственные воспоминания о случившемся, — заявил он, помешивая содержимое каменной чаши и глядя на Гарри. — У меня есть теория, но я воздержусь от объяснений, пока не сравню информацию. Он начал было погружаться в Омут памяти, но неожиданно остановился и уставился на Гарри. — Оставайтесь на месте, — предупредил он. Гарри кивнул, прикусив нижнюю губу, чтобы удержаться от саркастического замечания. — И перестаньте издеваться над моими губами! — прорычал Снейп. Из-за голоса Гарри это звучало почти дружелюбно. — Ладно, — губа Снейпа оттопырилась с влажным чмоканьем. Как только нос Снейпа оказался в Омуте памяти, Дамблдор, по-видимому, лишь притворявшийся спящим, заговорил: — Ну, Гарри, мой мальчик, на этот раз ты определенно заставил Северуса волноваться. Гарри встревоженно мотнул головой в сторону портрета. — Не переживай. Он простоит там минут пять, рассматривая воспоминание со всех возможных сторон, — Дамблдор тепло улыбнулся. — А теперь ответь мне. Что ты планируешь делать в то короткое время, что пробудешь в теле Северуса? Гарри не смог сдержать улыбку. Он придвинулся поближе к портрету. — У него травма паха, — признался он, слегка морщась от контакта ягодиц с кожаным креслом. — Мадам Помфри приказала ему подрочить. Говорит, если он этого не сделает, то останется импотентом до конца жизни, — он взглянул на собственное лицо, погруженное в Омут памяти. — Я ему еще не сказал. — О, это прекрасно! — Дамблдор хлопнул в ладоши, и Гарри осознал, что только что обсуждал мастурбацию с бывшим директором. Почему-то, когда эти слова слетали с уст Северуса Снейпа, ему было не особо-то и неловко. — Он терпеть не может Сивиллу Трелони, — продолжал Дамблдор. — А вот она от него просто в восторге, — он подмигнул Гарри, и тот ухмыльнулся. — Полагаю, ему больше нравится профессор Айвенго. Но не успел Гарри обдумать заявление Дамблдора, как Снейп без предупреждения вынырнул из Омута памяти. Пришлось быстро откинуться на спинку стула и сложить на груди руки. Лицо Гарри, сохранявшее невозмутимый вид Снейпа, выглядело так, словно он проглотил большущую горькую жабу. — Молодежь! — проворчал, прищурившись, Снейп. — Если бы вы не потратили те драгоценные секунды на то, чтобы поглазеть на грудь мадам Трюк, мы бы не оказались в столь затруднительном положении! — Эй! Как я мог на нее не смотреть?.. Она такая… Такая… Он умолк, ведь наблюдать за тем, как он прожигает взглядом… Себя… Было не слишком приятно. — Вы закончили? — осведомился его голосом Снейп, растягивая слова и гаденько усмехаясь. — Хорошо. А теперь, Поттер, слушайте, и слушайте очень внимательно. Легилименция. — Легилименция, — хмурясь, проговорил Гарри. — Она-то тут при чем? — Легилименция, — с нажимом повторил Снейп. — Это причина нашей проблемы, а заодно и шанс на ее разрешение. — Что вы?.. — Гарри снова затих под убийственным взглядом зеленых — Снейповых — глаз. — Мы смотрели друг на друга непосредственно перед столкновением, — сообщил Снейп. Как, во имя Мерлина, он придавал голосу Гарри таких интонаций? — Это осталось и в моих воспоминаниях, и в ваших. Могу предположить, что между нами возникла какая-то связь — непреднамеренная, разумеется, но все же реальная. И связь эта в результате столкновения спровоцировала обмен телами. — Значит, вы можете вернуть все как было? Сейчас? — Гарри старался говорить так, чтобы его в голосе не звучала надежда. — Неужели жить в теле старика так отвратительно, Поттер? — рявкнул Снейп. — Дело в том, что мадам Помфри велела мне мастурбировать всю неделю, чтобы убедиться, что у вас все работает как положено! — огрызнулся Гарри. — И раз уж вы приказали мне ни к чему не дотрагиваться, возможно, вы захотите оказаться в своем теле, чтобы все сделать самостоятельно! Наблюдать, как отвисает челюсть Поттера-самозванца, было одним удовольствием. — Не играйте со мной, Поттер, — протянул Снейп. Он оперся обеими руками о стол и наклонился вперед. — Я не играю. Я хочу вернуть свое тело не меньше, чем вы желаете, чтобы я освободил ваше. И я не шучу насчет мастурбации — судя по всему, вы… Э-э… Получили… Серьезную травму промежности. Я, конечно, не знаю, как у вас там обычно все выглядит, — откуда мне? — но если вам каждый день приходится таскать такие шары, то я понимаю, почему вы постоянно такой раздраженный. Он прикрыл рот рукой, чтобы еще чего-нибудь не добавить. Ему и без того светил месяц отработок за сказанное. — Отработка, Поттер, — протянул Снейп. Гарри закатил глаза. Или же закатил глаза Снейп. В любом случае, этот жест незамеченным не остался. — Две отработки, — поправил себя директор. Он поднялся с кресла и обошел вокруг стола, неотрывно глядя на Гарри. Когда он остановился, Гарри едва удержался от смеха. В теле студента Снейп выглядел не таким уж и устрашающим. — Поднимите полы мантии, — скомандовал тот. — Дайте мне осмотреть повреждения. — Э… Хорошо. В нынешних условиях предстать перед директором обнаженным было совершено не унизительно. Гарри расставил ноги и бесцеремонно задрал импровизированную мантию, обнажая гигантские яйца. Снейп зашипел. Он протянул руку, но тут же опомнился и одернул ее: — Должен признать, Поттер, впервые с тех пор, как я пришел в себя в лазарете, я чувствую облегчение от того, что вы находитесь в моем теле. — Значит, как правило они не такие большие? — спросил Гарри, слегка ерзая тощими ягодицами Снейпа на стуле, чтобы устроиться поудобнее. — Разумеется, нет! Кто я, по-вашему? Хагрид? Гарри оторвался от изучения своего временного хозяйства. — А какого размера его достоинство? — спросил он. — Вы и правда видели его голым? — Поттер! Гарри подскочил и поспешно опустил полы мантии. — Задрите снова, — приказал Снейп. Гарри послушался, на этот раз неохотно. Снейп еще несколько минут осматривал свои яйца и член, а затем скрестил на груди руки и поднял глаза. — И где, скажите на милость, мистер Поттер, мои штаны? — Я не был уверен, что вы их носите — вдруг вы считаете, что волшебнику… — Поттер… — Хорошо, хорошо! Мне пришлось трансфигурировать мантию из больничной пижамы. Я даже не стал пытаться создать трусы или брюки — ваша палочка не очень-то меня слушалась, а рисковать… Э-э… Вашими яйцами я не решился. Снейп уставился на него. — Поппи ведь предложила вам вызвать Серафину, чтобы та принесла одежду? — спросил наконец он. Вызвать? О, черт. Ну да. Ну конечно! Серафина была домовым эльфом Снейпа! — Предложила! Я знать не знал, кто Серафина такая. Я подумал, может быть, она ваша девушка. А мне не хотелось, чтобы она… Ну… Меня целовала. — Если мы не обменяемся телами до завтра, а вы не будете соблюдать осторожность, я заставлю ее вам подрочить, — пригрозил Снейп. Кое-как взяв себя в руки, он направился к двери рядом с книжными полками и прорычал: — Следуйте за мной, Поттер! Двадцать минут спустя Гарри сидел в жестком кожаном кресле в покоях Снейпа. Теперь на нем были трусы, брюки, жилет и мантия. Казалось, ему пришлось застегнуть не менее сотни пуговиц. Даже на трусах — облегающих черных боксерах — обнаружились шнуровка и ряд маленьких пуговок. — Я не стану рисковать, прибегая к легилименции после недавнего сотрясения мозга, — сообщил Снейп, передав Гарри кружку чая и щедро налив в свой стакан огневиски. — Придется подождать по крайней мере до завтрашнего полудня. — Но завтра ведь понедельник, — запротестовал Гарри и с явным испугом указал на свое тело, облаченное в черную застегнутую на все пуговицы одежду. — У меня уроки, не приду же я на Трансфигурацию в таком виде! — Вы не покинете эти комнаты до тех пор, пока мы не решим нашу проблему. Я посещу занятия завтра, а также во вторник, если к тому времени ничего не изменится, — Снейп скрестил на груди руки и свирепо посмотрел на Гарри. — Прекратите. Вы мне глаза испортите, — проворчал Гарри. — Я пока проигнорирую это замечание, — Снейп вздохнул и потер лоб. — Я… Понимаю, что вам это тоже не в удовольствие, — он поправил очки и нахмурился: — У вас отвратительное зрение. И как вы умудряетесь играть в Квиддич… — У меня прекрасно получается, — Гарри наблюдал, как Снейп допивает огневиски. — Знаете, мой организм не привычен к такому. Снейп икнул и вытер рот. — Чем мы займемся сегодня? — поинтересовался, переведя взгляд на дверь, Гарри. — Моим друзьям будет интересно, куда я пропал. — Вы останетесь здесь. Можете выполнить домашнее задание — полагаю, в пятницу восьмикурсники должны сдать профессору Слизнорту сочинение длиной в три фута? Он вытащил из шкафа учебник и бесцеремонно швырнул его на рабочий стол, а после достал перо, чернила и чистый пергамент. — Эй, вы куда? — с некоторым отчаянием спросил направившегося к двери Снейпа Гарри. — В гостиную Гриффиндора, чтобы переодеться и взять книги. Потом — в запретную секцию, чтобы разобраться в сложившейся ситуации, — он выдвинул ящик стола, порылся в бумагах и положил перед Гарри бланк. — Вашу подпись, пожалуйста. Гарри со вздохом расписался. — Нет, идиотское вы подобие мага! Мадам Пинс меня и на шаг в запретную секцию не пропустит с допуском, подписанным Гарри Поттером! Он направил палочку на бумагу, и подпись исчезла. — Ах да. Извините, — Гарри взял бланк и размашисто написал: «Северус Снейп», стараясь не поставить на пергаменте подозрительно много чернильных клякс. — Это не похоже на мою подпись, — сказал, пристально изучая бланк, Снейп. Он еще раз стер подпись и на этот раз собственноручно подписал разрешение. Довольно осмотрев результат, он убрал пергамент в карман и пробормотал что-то о мышечной памяти. — Послушайте, не разговаривайте с моими друзьями, ладно? — взмолился Гарри. — Может, вам опять станет плохо, и придется провести еще одну ночь в лазарете? — он нервно улыбнулся. — В Гриффиндорской башне вам выспаться ни за что не удастся: храп Рона напоминает разгоняющийся товарняк, а Дин разговаривает во сне. — Сочту за предупреждение, мистер Поттер, — Снейп встал, выглядя не так уж внушительно в теле Гарри. — Я загляну к вам через пару часов. Уверен, к тому времени эссе вы еще не закончите. Гарри недовольно вздохнул: — Кому вообще нужно такое длиннющее сочинение? Снейп бросил на него взгляд, который вполне можно было охарактеризовать как недобрый, и вышел из комнаты. Гарри заглянул в учебник. Что-что, а делать домашнее задание сегодня он точно не собирался. К тому же, у него болели яйца. Еще раз поглядев на дверь, он до половины расстегнул ужасный, сковывающий движения жилет, скинул жесткие ботинки, откинулся на спинку кресла, засунул руку за пояс брюк и моментально заснул.

~~***~~

За годы работы профессором и за недолгое пребывание на посту директора Хогвартса Северус Снейп ни разу не целовался с учениками. По правде сказать, он никогда об этом и не задумывался. У него и желания-то не возникало. Но стоило ему войти в гостиную Гриффиндора, как он сразу же обнаружил себя в объятиях Джинни Уизли. Ее язык жадно скользнул ему в рот в попытке исследовать небо, и Северус смог прийти в себя и ответить на поцелуй только через пару мгновений. Нужно было поцеловать ее, чтобы не разрушить легенду. Но по пылкости поцелуев и раскрепощенности, с которой она стискивала его ягодицы, он тут же понял, что эта студентка внеурочное время проводила не только за разговорами. — Уединитесь уже! — кто-то из гриффиндорцев присвистнул, а группа первокурсников захихикала. Девчонка сердито посмотрела на Северуса, схватила его за руку и потащила к ведущей в спальню мальчиков лестнице. Но Грейнджер и Рональд Уизли преградили им путь. Он никогда еще так не радовался их появлению. — Как твое самочувствие, Гарри? — спросила Грейнджер, заключив Поттера в объятия, означавшие: «Ты мне нравишься, ведь ты друг, но еще и половозрелый мужчина моего возраста, к которому меня безмерно влечет». — Я так рада, что с тобой все в порядке. Я ужас как волновалась! Ее мягкая округлая грудь плотно прижималась к его груди, но он не чувствовал ни капельки возбуждения, которое наверняка бы испытал, обними его удивительно похорошевший с годами Невилл Лонгботтом. — Отстань от него, — проворчал Рон Уизли, и, когда Грейнджер отошла в сторону, по-мужски легонько обнял его за шею одной рукой. — Что Помфри сказала? Придешь на завтрашнюю тренировку? — Я освобожден от Квиддича на неделю, — изо всех сил стараясь звучать опечаленно, произнес он. Уизли определенно расстроился, а Грейнджер удовлетворенно улыбнулась. — Бьюсь об заклад, тут без Снейпа не обошлось. В следующий раз мы играем со Слизерином. — О, да. И врезался профессор Снейп в меня, вероятно, тоже намеренно, — с наигранным раздражением сказал он. Студенты недоуменно уставились на него. — Ну и дела, приятель. Это на тебя не похоже. У тебя что, в голове помутилось? Может, в тебе застрял кусок Снейпа? Он выдавил из себя смешок: — Нет, я это нарочно. Практиковался, стоя за гобеленами и пугая первокурсников. Казалось, внимания на него никто особо больше не обращал, и вскоре он отправился за учебниками, позволив Джинни Уизли отвести себя в спальню. Та практически швырнула его на кровать Поттера и попыталась оседлать, но он умудрился сбежать после парочки поцелуев, пожаловавшись на последствия сотрясения мозга. Ей, разумеется, ничуть не хотелось заниматься в библиотеке. Впрочем, он и не думал ей предлагать. Наконец-то освободившись, он решил срезать путь через потайной ход, но, к несчастью, столкнулся с Драко Малфоем. О существовании этого хода знали лишь слизеринцы. Ему показалось, что именно из-за этого Малфой и разозлился. Он ошибался. — Поттер! — прошипел, хватая его за руку повыше локтя, Малфой. — Я же просил тебя никогда не ходить сюда без меня! Кто-нибудь увидит тебя, болван! Пока ошарашенный Снейп пытался сообразить, что ответить, Малфой схватил его за мантию и прижал к стене. — Придурок! Сволочь! Козел! Следовало бы сопротивляться, но происходящее было так… Неожиданно. Не говоря уже о том, что слегка возбуждало. Слегка? Малфой широко улыбнулся, наклонился и поцеловал его. Страстно. В губы. Во время поцелуя он исключительно приятно потирался бедрами о его пах. Наконец, Малфой с влажным чмоканьем отстранился. — Это давно назревало, не так ли? — проговорил он, протягивая руку, чтобы поправить галстук Снейпа. — Рад, что ты выздоровел… Снейп, надо думать, тебе теперь спуску не даст. Я из доверенного источника знаю, что он держался за яйца, когда его уносили с поля. — О, замечательно, — с напускной тревогой пробормотал он. — Мне нужно бежать. В пятницу как обычно, ведь так? И не показывайся никому на глаза. Он удалился, по своему обыкновению, с важным видом, а Снейп прислонился к стене, пытаясь справиться с эрекцией. Мерлин милостивый! Гарри Поттер был полон сюрпризов! Похоже, он играл за все команды одновременно. Быть может, наверстывал упущенное? За полные стресса школьные годы? Интересно. Воистину, интересно. Северус встал, отряхнул мантию, поправил омерзительный гриффиндорский галстук и как можно тише направился в библиотеку.

~~***~~

Гарри было скучно. А если точнее, Гарри было смертельно скучно. Он проснулся после тридцатиминутного сна с ноющими яйцами и переполненным мочевым пузырем. Спотыкаясь, нашел туалет, а затем вернулся и снова устроился в кресле, чтобы поработать над эссе. Черновик занял целый фут пергамента. Гермиона научила его правильно конспектировать, и навык этот оказался очень полезен. Ему было неприятно признать, что в последнее время она помогала ему с учебой изо всех сил, а он думал о чем угодно, но не о школе. Да и с чего бы? Ведь это был первый — и последний — год в Хогвартсе, когда он мог побыть беззаботным ребенком. Видел Мордред, он заслужил это. Гарри довольно долго просидел в кресле, послушно готовясь к уроку, а после пересел на диван и взял в руки журнал. Зельеварение. Фу. В животе у него заурчало, и он позвал Серафину. Эльфийка тут же появилась с хлопком и подозрительно на него поглядела, когда он попросил жареного цыпленка и пирог с патокой. — И сливочное пиво, — добавил он напоследок. — Сливочное пиво? — высоким дрожащим голосом переспросила она. Он решил испытать удачу: — Ага. И картофельное пюре. Меня только что выписали из лазарета, и я умираю с голоду. «Снейп наверняка сказал бы «изголодался», — подумал он, когда Серафина закивала так, что у нее захлопали уши, пробормотала что-то неразборчивое и исчезла, щелкнув пальцами. Она вернулась с едой, и Гарри, торопливо съев все, что она принесла, растянулся на диване, планируя подремать до полудня. Но неожиданный стук и голос, зовущий директора, вывели его из состояния послеобеденной комы. Он сел и уставился на ведущую в кабинет дверь, будто на ней могло быть написано, что делать. Стук не прекращался, и Гарри, поднявшись, осторожно направился вниз, жалея, что травму промежности получил Снейп, а не он. — Северус! Впусти меня. Ты снова сменил пароль! Я знаю, ты там, и буду стучать, пока ты мне не откроешь! Гарри нахмурился. Кто это был? Голос показался ему смутно знакомым. — Профессор Айвенго, — объявил портрет Дамблдора. — Преподает подготовительный курс к СОВ по Зельеварению. Рекомендую впустить. Северус всегда так делает. Гарри подозрительно взглянул на портрет, отметив, что нарисованные глаза Дамблдора хитро мерцали. Ну и что плохого случится? Он объяснит, что ему нужно восстанавливаться и отдыхать, и отправит профессора восвояси. Он тихонько приоткрыл дверь кабинета и окликнул горгулью: — Пусть он войдет. А потом вернулся в кабинет, попытавшись придать лицу суровый и раздраженный вид. При такой боли в промежности это оказалось не сложно. — О, Северус! Я так переживал. Поппи не пускала меня к тебе! Как ты себя чувствуешь? Гарри вздрогнул, когда профессор Хэмптон Айвенго положил руки ему на плечи и поцеловал в обе щеки. — Северус, мы ведь друзья, да? — промурлыкал молодой профессор в самое его ухо. — Я понимаю, что серьезные отношения с коллегой тебя не интересуют, но я так волнуюсь! Я чуть сознание от страха не потерял, когда тебя унесли с поля на носилках, а ты держался за своего друга, как человек, приговоренный к гильотинной кастрации. Гарри вздрогнул. Его член неожиданно дернулся. Он понятия не имел, как отреагировать на услышанное, но был уверен, что Снейпу интимные отношения не нужны. И все же, возможно, из-за того, что перспектива провести такое прекрасное воскресенье запертым в директорском кабинете его злила, или, быть может, потому, что Айвенго напоминал ему Драко, Гарри не отвернулся, когда тот запутался пальцами в его волосах и притянул для поцелуя. Скорее всего, Гарри не стоило отвечать ему с таким энтузиазмом и пылкостью. Он отстранился, морщась от болезненной эрекции. От Айвенго удалось отделаться без проблем: Гарри сообщил, что его яйца раздулись до размеров дыни, и стоило сходить к Поппи. Он откинулся на спинку дивана и принялся слизывать остатки патоки с тарелки от пудинга, однако внизу вновь разразился несдержанный спор. Он мигом узнал собственный голос и даже задумался, не зря ли сменил пароль. Пока он спустился по лестнице, к голосу Поттера присоединился еще один. Чудесно. Профессор Макгонагалл. «Минерва», — напомнил он себе, открывая дверь и выглядывая в коридор. Профессор Макгонагалл стояла прямо за его спиной — за спиной Снейпа, выглядевшего так, словно его только что накормили гвоздями и пеплом. — Пароль, Северус, — потребовала Макгонагалл. — О, просто впусти их, — крикнул Гарри горгулье. Через пару секунд пришедшие уже поднимались по винтовой лестнице. Макгонагалл шла, скрестив на груди руки, а Снейп умудрился сделать обычно жизнерадостное выражение лица Гарри мрачным, как небо в грозу. — Северус. Вот вы где. Мистеру Поттеру, кажется, отчаянно хочется вас видеть. Я уже сняла двадцать очков с Гриффиндора за его поведение. Он, ради всего святого, пинал горгулью ногами! Удивительно, что вы не сломали пальцы на ногах, мистер Поттер. — Кто сказал, что не сломал? — проворчал Снейп. Макгонагалл потянулась вперед, стискивая его плечо железной хваткой смерти. Гарри внутренне содрогнулся. — Я разберусь с мистером Поттером, Минерва. Большое спасибо. — Хорошо. Впрочем, мне нужно будет побеседовать с вами позже, Северус, — она строго посмотрела на Гарри. — Надеюсь, вы обсудите это с директором, а затем вернетесь в гостиную или в библиотеку. Вы провели выходные на Квиддичном поле и в лазарете. Насколько я знаю, до завтрашнего дня вам нужно успеть закончить эссе. — Конечно, — огрызнулся «Гарри». — Я сейчас же займусь этим, Мин… В смысле, профессор. Спасибо. И спасибо за снятые с Гриффиндора очки. Это было заслуженно, ведь я устроил внизу настоящую сцену. А еще я наказан тем, что сорвал себе на ноге ноготь, пиная горгулью. Гарри вновь вздрогнул, переставая винить себя за поцелуй с профессором Айвенго. Сузив глаза, Макгонагалл еще раз предупреждающе взглянула на Поттера и ушла. — Пароль? — спросил, поправляя сползающие с носа очки, Снейп. — Вы сменили пароль? Вам это показалось забавным? — Вообще, да, — признался Гарри. — Зато это помешало профессору Айвенго подняться сюда и наброситься на вас! Снейп застыл с ледяным выражением лица. — Но в конечном итоге я разрешил ему войти, — продолжил Гарри, зная, что его убьют в любом случае. — Он шумел даже громче, чем вы. Кажется, он желает поменять статус ваших отношений на дружбу с привилегиями. Выражение лица Гарри, в теле которого сейчас находился Снейп, было убийственным. — Драко Малфой подкараулил меня в секретном проходе, — парировал тот, намеренно медленно выговаривая слова. — Я полагаю, его язык не впервые оказывается у вас в глотке? Мордред. — Не понимаю, о чем вы. Я… — И Грейнджер втайне в вас влюблена? Мордред в квадрате. — Слушайте, вы не имеете права! Вы… Вы… Вы профессор! Вы не можете… — зашипел Гарри. — Пятьдесят очков Гриффиндору! — Сто очков Слизерину! — крикнул Снейп. Гарри ухмыльнулся: — Жаль, что студентам нельзя начислять очки факультету, да? Снейпу пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. По-видимому, он собирался испробовать новую тактику. — Вы ведь осознаете, что, стоит мне вернуться в свое тело, я отменю все, что вы сейчас сделаете? Гарри нахмурился: — Вы и Джинни целовали? — Нет. — Я вам не верю. — Она, однако, поцеловала меня. А после затащила в спальню, бросила на кровать и домогалась до тех пор, пока я не опомнился и не прекратил нападение. — О, замечательно, — простонал Гарри. — Мисс Грейнджер обняла меня так крепко, что ее груди едва не пробили мою грудную клетку. — Да уж, — посочувствовал Гарри. — Она иногда чересчур. — Мистер Поттер, уверен, вы понимаете, что мы должны разобраться с этим как можно скорее. — Послушайте, я тоже хочу снова стать собой! Но вы говорили, что нужно подождать до завтра. Что не стоит заниматься легилименцией при сотрясении мозга! — Я готов рискнуть, — огрызнулся Снейп. — Поттер, посмотрите на меня! Гарри повернул голову, заглядывая в свои глаза. О, Мерлин, до чего же они были красивыми! Завороженный, он чуть было не пропустил мимо ушей, как Снейп пробормотал: «Легилименс!». Секундой позже Снейпа в теле Гарри отбросило на несколько футов назад, и он упал навзничь. — Идиот! — заорал он, поднимаясь на ноги и держась за голову. — Вы не должны мне мешать! Это не урок окклюменции, Поттер. Мне нужно проникнуть в ваше сознание, чтобы вернуть все как было! — Я не мешал! Я ничего не делал. Во всяком случае, не нарочно, — Гарри потер затылок. Он и правда не блокировал Снейпа, но смотреть в свои же глаза было до ужаса неприятно. — Попробуйте еще раз. Но на всякий случай вам лучше присесть. Снейп бросил на него свирепый взгляд, однако уселся на один из крайне неудобных офисных стульев. — Ради Мерлина, Поттер, если вы решили, что сейчас наиболее подходящее время отточить навыки окклюменции… — Говорю же, я не нарочно, — Гарри сел на край дивана и потер глаза. Это был настоящий кошмар. — Никак не привыкну к тому, что у меня нет очков. — Жалуетесь, потому что теперь можете все разглядеть? — съязвил Снейп. — Легилименс! Пара секунд — и Снейп опять лежал на спине, на этот раз опрокинувшись вместе со стулом. Гарри вскочил, споткнулся о свою непривычно длинную ногу и приземлился задницей на пол. — Я тут ни при чем! Клянусь! Дело в чем-то еще! — В чем именно?! — закричал Снейп. Он с трудом поднялся и, уперев руки в бока, уставился на Гарри. — Кроме, конечно, того, что вы валяетесь на полу, по всей вероятности, загнав занозу в мою задницу! — Я не знаю, но легилименция явно не работает! Я даже не чувствую момент, когда вы пытаетесь ее ко мне применить! В этот раз я точно не мог вас блокировать, ведь вы сделали все неожиданно! Почему-то я не могу вас впустить. Вы уверены, что можете использовать легилименцию, находясь в чужом теле? — А откуда мне знать? — спросил Снейп. — Вы в два раза старше меня. Вам должны быть известны такие вещи! — Поднимайтесь. Мы идем в Хогсмид. Гарри даже не потрудился спросить, зачем. В любой другой день он был бы в восторге ненадолго покинуть замок, но сейчас радоваться было особо нечему. И все же, он первым вышел из кабинета в коридор. Они уже дошли до мраморной лестницы, и Гарри сделал первый шаг вниз, когда за их спинами неожиданно раздался строгий, пригвождающий к месту голос: — Мистер Поттер. Я вас по всему замку ищу. Гарри застонал. Макгонагалл. Мордред! Он обернулся. Снейп тоже замер и повернулся. — Мистер Поттер, вам следует не слоняться, а отдыхать. Вы выполнили домашнее задание? Гарри в теле Снейпа молча покачал головой, а Снейп в теле Гарри ответил: — Не до конца: директор прервал меня, попросив составить ему компанию. — Составить компанию? — рассмеялась Макгонагалл. — Мистер Поттер, вы проводите чересчур много времени с мисс Грейнджер, не так ли? — она взяла Снейпа за руку. — Северус, я уверена, у вас нет срочных вопросов к мистеру Поттеру. Мистер Поттер, пожалуйста, пройдите со мной. Снейп свирепо поглядел на Гарри, но тот лишь молча кивнул, позволяя Макгонагалл под локоть увести его прочь. Снейп его точно прикончит. Гарри дождался, пока Макгонагалл удалится, и, еще немного помедлив, осторожно зашагал обратно к горгулье, планируя скрыться в комнатах Снейпа прежде, чем тот сбежит от Макгонагалл с намерением расправиться с ним. До цели оставалось всего пару шагов, но, в последний раз завернув угол, Гарри лоб в лоб столкнулся с профессором Трелони. — О, Северус! Милый Северус! Я так рада видеть вас целым и невредимым! — Э-э-э, да. Ага. Да, действительно. Целехонький. Спасибо большое. Она буквально загнала Гарри в угол, сосредоточенно рассматривая его губы сквозь огромные очки с толстыми линзами. Он рефлекторно облизал их. Она, очевидно, восприняла это как приглашение. — Так вы подумали об этом, Северус? — она положила руку ему на плечо, сжала неожиданно сильно, а после понизила голос до страстного шепота. — Вы подумали о моем предложении? — О предложении? — Гарри зашипел, когда ладонь профессора Трелони переместилась ему на затылок. — О, Северус, какой вы шалун! — она театрально захлопала ресницами, придвигаясь к нему еще ближе. — Мой поцелуй заставит вас позабыть о той распутной официантке из «Кабаньей головы»! Губы — ароматные, влажные губы — коснулись его губ. Когда Гарри попытался запротестовать, он понял, что аромат на самом деле был насыщенным запахом алкоголя. Бабушка Мерлина! Трелони была пьяна! — Профессор Трелони… Нет. Вы… Вы сейчас сама не своя. Она принялась облизывать его шею, — отвратительное ощущение! — и он вздрогнул. Судя по всему, она посчитала это хорошим знаком, потому что тоже вздрогнула, обняла его за шею и разрыдалась. — Профессор Трелони… Нет… Вы… Не можете… — Сивилла! Пожалуйста, Северус, зовите меня Сивиллой! — практически выдохнула она, печально и тихо. С титаническим усилием Гарри отстранился, вырываясь из цепких объятий. — Проф… Сивилла. Я не могу! — Гарри на ходу придумывал какое-нибудь оправдание. — Дело в том, что я… Уже связан обязательствами с другим человеком! Да, я уже занят. Кем-то другим. Но не официанткой. Профессор Трелони застонала. — Кто? Кто это, Северус? — она снова бросилась на него, но он вовремя схватил ее за плечи, удерживая на расстоянии вытянутой руки. — Это… Э-э-э… Профессор Айвенго. Хэмптон. Я… Я знаю, это шокирует, но мы… Мы уже месяц как вместе. И он ревнует, он ужасно ревнует. Страшно подумать о том, что он сделает, если узнает, что вы целовали меня. Он… Он… Неуравновешенный! Ему не хотелось доводить ее до слез, но она заплакала. Шум и суматоха привлекли внимание мадам Помфри. Та вышла из лазарета, чтобы разобраться, в чем дело, увидела их и всплеснула руками. — Сивилла, дорогая, пойдемте со мной. Выделим вам кровать в лазарете, и вы отоспитесь, — она сердито взглянула на Гарри. — У Северуса был тяжелый день — он получил травму паха во время вчерашнего матча по Квиддичу, помните? У него сейчас все чувствительное. Яички размером с хрустальный шар, — она обняла Трелони за плечи. — Возвращайтесь в постель, директор. И помните, что я вам говорила: начиная с завтрашнего дня вам нужно ежедневно заниматься самостимуляцией и достигать оргазма. Он не знал, слышала ли ее профессор Трелони, но надеялся, что завтра в учительской появятся листовки с медицинскими предписаниями Северуса. Честно говоря, он был счастлив вернуться в директорские покои. Он разделся до жилета и брюк — Мерлин, до чего же он ненавидел эти жуткие старомодные боксеры на шнуровке и пуговицах, — лег на диван, завернувшись в найденный плед, и заснул, не поужинав, стараясь не думать о том, что навсегда останется в плену тела Снейпа, и страстно желая проснуться в своей постели в Гриффиндорской башне под храп Рона и Симуса и сонное бормотание Дина. Однако много часов спустя, пробудившись ранним утром после невероятно спокойной ночи, проведенной на не слишком удобном диване в боксерах начала двадцатого века, он обнаружил, что по-прежнему был в теле Северуса Снейпа, и у него был каменно-твердый, до ужаса неудобный стояк. Трогать который ему запретили. Вот черт!

~~***~~

Снейп проснулся от звука несущегося на него «Хогвартс-экспресса». Ему понадобилось целых пять секунд, чтобы вспомнить, где он находится, и еще пять, чтобы понять, что происходит. Мерлиновы сисечки, это был Уизли! Он запустил в рыжего подушкой и сел на кровати, смутно соображая, почему ему кажется, что он смотрит на мир сквозь полдюжины тонких шарфов Сивиллы Трелони. Он встал, сделал шаг вперед, споткнулся о стопку книг и шлепнулся на задницу. — Уизли! В поле его зрения появилось размытое рыжее пятно размером с человеческую голову. — Боже, Гарри, — хриплым со сна голосом проговорило оно. — Надень очки, придурок. Он отразил летящую в него подушку — не видя, что ему ничего не грозит — беспалочковым Редукто. Подушка взорвалась, засыпав всю спальню перьями. — Что ты творишь? — прошипел Уизли. Он вылез из постели и вложил что-то — ах да, очки — в руку Снейпа. — Тебе нельзя делать это у всех на виду, Гарри! Вот как. Интересно. Весьма интересно. Гарри Поттер использовал беспалочковую магию? Этот мальчишка был полон сюрпризов. — Да, извини, — попробовал оправдаться Снейп. — Я просто еще не проснулся как следует. Уизли тихо присвистнул: — Если ты такое сонным выкидываешь, тебе и правда стоит с кем-то поговорить! Гермиона права. «Да, мистер Поттер. Послушайте подругу». — Да брось, Уиз… — он запнулся, осознавая, что Поттер зовет своего лучшего друга Роном. — И прекрати обращаться ко мне по фамилии! — Уизли ударил его по голове тем, что осталось от поттеровской подушки. Пятью минутами позже, в душе, Снейп впервые позволил себе тщательно исследовать тело Поттера. Без очков он не смог бы его рассмотреть даже под угрозой Авады, но воображение с лихвой компенсировало проблемы со зрением. Поттер определенно был в очень хорошей форме. Слегка худощав, что вовсе не удивительно после всего пережитого за последние пару лет; с крепкими накачанными бедрами и икрами — вполне логично, ведь он столько времени провел в бегах и на Квиддичном поле. Тщательно выбритый лобок — к удовольствию Снейпа, Поппи убрала волосы, чтобы ускорить лечение зуда. О, какое унижение ощутит Поттер, вернувшись в свое тело! Снейп провел намыленной рукой по гладкой коже лобка, игнорируя твердый член, колом стоящий с тех пор, как он оказался на полу спальни, — вернее, не обращая на него внимания до тех пор, пока не изучит тело Избранного в деталях. Ягодицы — ах. Округлые. Упругие. Идеальные. Он почувствовал укол зависти, ведь его собственный худой зад даже на стуле не позволял удобно устроиться. С такими-то ягодицами подушка была бы ему ни к чему. С сожалением он осознал, что не может — по крайней мере, с чистой совестью — исследовать тело парня подробнее. Северус невероятно гордился своими выдержкой и самообладанием. За рамки он не зайдет. Наконец, потрогав грудные мышцы и, прищурившись, разглядев редкие волосы, он бегло ощупал возбужденный член и мошонку. Ох. Занятно. И впрямь, очень занятно. Он провел ладонью по всей длине ствола и обхватил пальцами, заключив, что тот был немного толще его, но гораздо короче. У Поттера, как и у большинства волшебников, член был необрезанный, с симметричными аккуратными яйцами. Намылив руки, Снейп неторопливо принялся себя ласкать, — телом Поттера ведь все-таки управлял его мозг. Дрожа крупной дрожью, он прислонился к стене и едва удержался на ногах, когда мощный оргазм накрыл его с головой. А потом еще раз. И еще, и еще. Милая Моргана, казалось, Поттер соблюдал целибат несколько месяцев! Насладиться послеоргазменной истомой ему дали лишь пять секунд. Отодвинув занавеску с торжествующим громким «Ага!», на него уставились ухмыляющиеся Уизли и Лонгботтом. — Я так и знал! Я знал, что тебя надолго не хватит! — Уизли практически пританцовывал. — Я выиграл, выиграл-выиграл-выиграл! — воскликнул он, когда Снейп попытался задернуть занавеску обратно. — Ну и дела, Гарри, а я в тебя верил. Два месяца не дрочить, чтобы испортить все одной дрочкой в душе! Ты же знаешь, что он здесь следит за тобой, — Лонгботтом запнулся и, прищурившись, с улыбкой поглядел на живот Поттера. — Решил избавиться от кустика, Гарри? — Избавиться от… Чего? — разинув рот, Уизли просунул голову в душевую кабинку, и Снейп оставил бесплодные попытки прикрыться. — Да у тебя же нет лобковых волос! — Разумеется, нет, — мадам Помфри их сбрила! — воскликнул Снейп. — У меня был ужасный генитальный зуд, и она заявила, что я выздоровею быстрее, если нанести зелье непосредственно на кожу. Уизли злобно усмехнулся: — Ты ведь понимаешь, что это значит, не так ли? Ты проспорил и теперь пробежишь по Большому залу голым, с бритым лобком! Снейп уставился на Уизли, вытаращив глаза, но затем осознал смысл сказанного и спрятал усмешку за небрежным пожатием плеч: — Отлично. Сегодня во время ужина. А теперь дайте домыться. Он задернул занавеску. — Жду не дождусь, когда увижу лицо Снейпа! — сказал Уизли, по-видимому, Лонгботтому, покидая душевую. Снейп стоял под струями горячей воды, покачивая головой. Что, черт возьми, за спор это был? Кто дольше сможет не мастурбировать? Кому такое в голову-то пришло? И, Мерлин, как ему не терпелось провести обнаженное тело Поттера по Большому залу, чтобы тот наблюдал за происходящим, сидя за преподавательским столом! Да. Да, действительно. Сегодня ему предстояло быть Поттером и сидеть на уроках, испытывая нервы профессоров. Но сначала нужно было заглянуть в директорский кабинет и покои, чтобы отдать мальчишке распоряжения на день.

~~***~~

Гарри жуть как хотелось дрочить. Он сдерживался так долго — целых два месяца. И были причины терпеть дальше — во-первых, Снейп запретил ему трогать член, а во-вторых, он точно не знал, сочтется ли дрочка в теле Снейпа за нарушение спора. Бежать через весь Большой зал голым ему не хотелось. Подрочи он сейчас, и, может, он сможет пробежать в теле Снейпа, а позже объяснить произошедшее Рону. «Разве что с того света», — напомнил он себе. — «Снейп тебя грохнет». Он погрузился в восхитительно теплую мыльную воду директорской ванны — одна из приятностей пребывания в теле Снейпа. Ванна была почти такой же большой, как и та, что предназначалась для старост, вот только была на сто процентов приватной. — Профессор директор, сэр! Гарри вздрогнул, соскользнул в воду с выступа, на котором сидел, и вынырнул с усами из пены. — Господин директор! Вам следовало позвать Серафину, чтобы она помогла вам залезть в ванну. У вас не должна закружиться голова, вы не можете поскользнуться и упасть. Мадам мисс целительница Помфри велела мне вам помочь! Гарри в ужасе наблюдал, как эльфийка намылила фланелевую тряпочку и начала водить ею по его спине круговыми движениями, делая очень эффективный и на удивление приятный массаж. Черт возьми, это было чудесно. Вскоре он расслабился, ощущая, как сильные узловатые пальцы разминают его ноющие мышцы. Покончив со спиной, эльфийка перешла к плечам, а после снова намылила тряпочку и принялась тщательно мыть грудь и живот. Гарри и представить не мог, что домашние эльфы оказывают директору такие услуги. Эта эльфийка знала, что делала, и он с благодарностью наклонил голову, когда она стала массировать ему затылок. Роскошь резко перевал донесшийся от двери рев: — Поттер! Пальцы на его шее замерли, и эльфийка сдавленно вскрикнула. — На этом все, — выдавил Гарри. — Э-э-э… Серафима. — Серафина, — прорычал Снейп. — Господин директор, Снейп, сэр, у вас в ванной комнате ученик! Мистер Гарри Поттер, защитник домашних эльфов, пришел, а вы голый! — Ну да. Ага. Он… Он… Эм… — Мерлин, как можно было объяснить появление Гарри Поттера в его ванной? — Он явился на отработку, — да. Блестящая мысль! Но, судя по выражению лица Снейпа, тот вовсе не считал это объяснение своего присутствия гениальным. — На отработку! — взвизгнула эльфийка. — Гарри Поттер пришел вас помыть? Гарри Поттер должен избавить вас от мозолей и выщипать волоски с родинки на вашей шее?.. Гарри мгновенно потянулся к затылку, нащупывая волосатую родинку, а Снейп-в-его-теле подошел к краю ванны, прожигая в нем взглядом дыру. Второй рукой Гарри попытался прикрыть интимные места пеной. — Да-да. Мне жаль, Серабина, но тебе придется уйти. Поттер сменит тебя. Эльфийка отошла в сторону и низко поклонилась, глядя на Снейпа-в-теле-Гарри одновременно с сочувствием и отвращением к предстоящей задаче. Она выпрямилась, в последний раз посмотрела на лежащего в ванне Снейпа и исчезла. — Эм… — начал было Гарри-в-теле-Снейпа. — Отработка? В моей личной ванной? — взревел Снейп. — Вы с ума сошли, Поттер?! — А что я должен был сказать? Как бы вы объяснили присутствие здесь студента? — возразил Гарри. — Я бы не стал ничего объяснять! Студенты не заходят в мою ванную! — Так как вы сюда попали? Я не сообщал вам новый пароль! — стоило сменить тему беседы. — Я вошел, воспользовавшись аварийным паролем, — прорычал Снейп. — Через черный ход. — Через черный ход? — озадаченно переспросил Гарри. — Всегда есть черный ход, Поттер. А теперь вылезайте из ванны и идите завтракать в Большой зал. Там пожалуетесь на плохое самочувствие и проведете остаток дня в моих комнатах. Серафина принесет вам еду. После ужина я вернусь в кабинет, и мы раз и навсегда разберемся со сложившейся ситуацией. Проведите весь день, учась открывать разум, избавляясь от окклюменционных блоков, которые воздвигли во время блужданий по Англии с Уизли и Грейнджер. Вы… — Блужданий по Англии? — О, прошу прощения. Я, должно быть, недооценил значимость вашего отдыха на природе? — Отдыха на природе? — Гарри поднялся, мокрый и голый, и всякая его скромность исчезла, словно мыльная пена. К сожалению, выглядел он далеко не так грозно, как ему бы хотелось. Но Снейп не ответил. Он уставился на стоящий под прямым углом член: — Возбудились от эльфийского массажа, Поттер? Гарри опустил глаза. Поразительно, но от присутствия Снейпа его эрекция нисколечки не ослабла. В безумном бунтарском порыве — в конце концов, кому Снейп мог пожаловаться? — он повернулся, наклонился и показал директору задницу. Уж это наверняка надолго испортит ему аппетит! — О, простите. Уронил мыло, — сказал он, вылезая из ванны и оборачиваясь полотенцем. Возбужденный член натянул махровую ткань, когда он повернулся к Снейпу лицом. — Напоминаю, я запретил вам дотрагиваться до него, — произнес Снейп, неодобрительно нахмурив жизнерадостное лицо Гарри. — Ага. «Не исследовать тело и не прикасаться к его частям», — повторил Гарри, озадаченный эффектом, который на него произвел массаж эльфийки. Что именно возбудилось — его разум или тело директора? Он надеялся, что все-таки тело. Раньше его никогда не заводили домовики. Похоже, теперь придется тщательно промыть мозг хлоркой, чтобы заставить эту мысль исчезнуть из его головы. День обещал быть плохим. Скорее даже ужасным.

~~***~~

За завтраком Большой зал был полон народу. Снейп занял место за гриффиндорским столом между Гермионой Грейнджер и Джинни Уизли. По какой-то причине он даже не удивился, когда обе девушки прижались к нему бедрами, а Уизли погладила по пояснице и прошептала на ухо, что ждет, когда он ответит на ее предложение. — Не волнуйся, Гарри. Невиллу тоже очень-очень этого хочется. Снейп почувствовал, как только что съеденный тост в приступе тошноты норовит вернуться назад. Он взглянул на Лонгботтома, а тот тут же улыбнулся и покраснел. Любопытно. Особенно если учесть, как жалась к нему Грейнджер. Он с трудом удержался от вскрика, когда ее ножка — босая ножка, заметьте, — скользнула вверх его икре. Не предложить ли Джинни Уизли секс вчетвером?.. Он то и дело поглядывал на сидящего за преподавательским столом Поттера. Тот ел с гораздо большим аппетитом, чем подобало директору: торопливо запихивал бобы в рот, после каждой ложки заедая их тостом. — Вы только гляньте, как Снейп бобы трескает, — засмеялся Рональд Уизли. — Да у него яичница на подбородке! — прошипела Джинни Уизли. — Он даже салфетку на коленях не расстелил! — Возможно, удар бладжером по голове повлиял на его метаболизм, — предположила Грейнджер. В ее голосе было волнение — резкий контраст по сравнению с веселыми комментариями гриффиндорцев. Макгонагалл наклонилась и сделала замечание Снейпу. Тот поспешно схватил салфетку, вытер подбородок и положил ее себе на колени. А затем толстым слоем намазал тост клубничным джемом и без раздумий отправил в рот. Снейп едва не дымился от злости. Он убьет Поттера, стоит ему вернуть свое тело! Сперва наложит на него Обливиэйт, а после прикончит. Шум усилился, когда завтрак подошел к концу, и студенты начали уходить, пододвигая скамьи. Снейп едва не пропустил суматоху в самом конце гриффиндорского стола, примыкавшем к преподавательскому. Сидевшие за ним первокурсники и второкурсники надрывали животы в безудержном хохоте. — Что это с ними? — поинтересовался Томас, вытянув шею. — Снейп пукнул! — крикнул кто-то в ответ. — Отодвинул тарелку, встал и ка-а-ак пернул! Северус тут же попытался выискать в толпе Поттера, но этот идиот уже спешил прочь. Полы мантии эффектно развевались за его спиной, а студенты обходили его десятой дорогой. День Снейпа стал лучше, когда он решил, что не помешало бы отомстить. Он заработал двадцать очков на уроке Зельеварения и потерял двадцать пять на Трансфигурации, нарисовав соитие кошки-Минервы с домовиком и передав ее Уизли прямо на глазах у Макгонагалл. На Уходе за магическими существами он вызвался всю последующую неделю помогать Хагриду после занятий — нужно было сгребать навоз в ведра и вручную разбрасывать его по недавно вспаханной земле сада. Наконец, на Травологии он успешно справился с тестом и, поддавшись внезапному порыву, с чувством поцеловал Помону, когда та вернула ему пергамент с оценкой. В гриффиндорской гостиной об этом будут говорить еще пару недель. К ужину он сумел выбросить из головы Поттера, большую часть дня проведшего в уединении директорских покоев. В коридорах до него то и дело доносился смех и веселые рассказы об Оплошности Директора Школы, но он отплатил Поттеру сполна, показав величайшее представление за всю историю Хогвартса. Или, во всяком случае, второе по значимости. Он нырнул в Зал трофеев, дождался, пока в Большом зале соберутся профессора и студенты, а после разделся. Просунув голову в щель двери, Уизли поднял вверх большие пальцы, и Снейп поспешил в Большой зал, отчего-то ощущая неожиданную неловкость, хотя технически голым бежал Гарри Поттер. Все закончилось быстро — по крайней мере, если принять во внимание размеры Большого зала. Неторопливой трусцой он выписал круг против часовой стрелки, не видя лиц окружающих из-за того, что перед глазами у него все плыло и покачивалось. К тому времени, как он добрался до середины гриффиндорского стола, студенты хлопали в унисон, а Макгонагалл поднялась с места. Он повернул и побежал вдоль стола преподавателей, игнорируя приказ Минервы: «Мистер Поттер, остановитесь сейчас же!». Обогнув пуффендуйский, когтевранский и слизеринский столы, он опять повернул и что было сил направился к выходу. За его спиной раздавались свист, смех и поддразнивания. Он едва успел переступить порог Зала трофеев, как в Большом зале внезапно повисла беззвучная тишина. Вошедшая следом Минерва застала его в одних трусах. Выглядела она очень и очень сурово. — Мои поздравления, мистер Поттер. Вы только что потеряли сто очков факультета и заслужили отработку у профессора Трелони в грядущие выходные. А директор определит, каким будет ваше дальнейшее наказание. Снейп потупил взгляд, сцепив руки за спиной, чтобы не потирать их от радости. К его разочарованию, она не позволила ему даже одеться. Пять минут спустя он стоял перед собственным же столом, а Поттер сидел напротив и слушал Минерву, с разинутым ртом и ошалело вытаращенными глаза глядя на свое полуобнаженное тело. Поттеру, безусловно, было непросто. Ему предстояло либо лишить очков собственный факультет, либо назначить самому себе отработки. Скорее всего, он судорожно пытался напрячь скудный разум и придумать альтернативу, но был загнан в тупик. — На этом все, Макгонагалл, — проговорил он, разворачиваясь к Северусу. — Пожалуйста, перед студентами обращайтесь ко мне по званию, директор, — огрызнулась Минерва. Она выглядела по-настоящему оскорбленной, но, взявшись за дверную ручку, замерла в ожидании услышать наказание. — Отныне вы будете вынуждены проводить три вечера в неделю наедине с Драко Малфоем за разработкой плана сплочения факультетов. Составленный вами план должны будут одобрить деканы. После этого вы сможете вновь ненавидеть друг друга. У Снейпа отвисла челюсть. Поттер мыслил как слизеринец! Минерва его выдумку одобрила: — Хорошо, директор. Сегодня я встречусь с профессором Слизнортом, и мы обязательно проследим за выполнением задания. Будьте уверены, это блестящее наказание будет непременно исполнено. Дверь за ней закрылась. Снейп и Гарри глядели друг на друга больше минуты. — Можно мне уже вернуться в свое тело, пожалуйста? — наконец спросил Гарри, тяжело опуская голову на стол Снейпа. Тот не ответил, и он поднял глаза. Снейп встретился с ним взглядом. — Легилименс, — проговорил он низким голосом, в котором явно звучала угроза. Миг — и он снова лежал на полу, отчаянно матерясь. — Вам нужно расслабиться! Сконцентрироваться! — Видите ли, я не могу сделать ни то, ни другое, ведь директора пялятся мне в спину, а ваш придурочный член, к которому вы не позволяете прикасаться, целый день стоит колом! Он сводит меня с ума! Мне кажется, у меня вот-вот лопнут яйца — вернее, у вас! Клянусь, они больше арбузов! Как вы вообще с ними ходите? У вас всегда на члене выступают такие уродские вены? Они еще и пульсируют! Впоследствии, когда Снейп, нежась в своей роскошной директорской ванне, частенько и с удовольствием вспоминал о том, что произошло дальше, все казалось ему простым и понятным. По правде говоря, он никогда не жалел о случившемся. Это было предопределенностью. Неизбежностью. Обеспокоенный, — по-настоящему обеспокоенный описанием некоторых частей своего тела — он немедленно приказал Поттеру подняться в директорские покои, усадил в мягкое кожаное кресло, раздвинул его колени и опустился на пол между ними. Он быстро справился с пуговицами на мантии, расстегнул ширинку удобных брюк и высвободил возбужденный член с яйцами. Свой член с яйцами. Свой! И хотя Поттер, конечно, преувеличивал, говоря об арбузах, яйца и впрямь сильно распухли, а на стволе члена выступили пульсирующие вены. — Что сказала вам мадам Помфри? Пожалуйста, постарайтесь в точности вспомнить ее указания. — Не знаю! — простонал Поттер. — Ну, в смысле… Она сказала дрочить. Вернее, это прозвучало вежливее, конечно. Но смысл все тот же. А еще сказала подождать день после выписки. И что если не подрочить, вы станете импотентом. Я и подумать не мог, что к этому времени все еще буду в вашем теле — я надеялся, что у вас все под контролем! — У меня все под контролем, мистер Поттер, — с напускным спокойствием произнес Снейп. О, как чувственно было держать в руках свой собственный член, наблюдая за происходящим со стороны. Как странно было осознавать, что он вот-вот осуществит то, о чем подумывал с подросткового возраста, но чего из-за нехватки гибкости не мог сделать физически. Аутофелляция. Мечта подростка. — Руки на подлокотники, Поттер, — приказал он. Поттер был босиком, поэтому он одним движением стянул с него брюки и отбросил их в сторону. — Я сожалею, что вам приходится в этом участвовать, однако не верю, что вы справитесь с задачей должным образом. Потенциальные последствия слишком ужасны, чтобы полагаться на волю случая или на усилия неумелого подростка. — Я не жалуюсь, — на выдохе проговорил Гарри. Ощущая на себе пристальный взгляд, Снейп нежно обхватил яйца пальцами и слизнул каплю предъэякулята с головки своего члена. Своего члена. Розовые соски Мерлина, он облизывал свой собственный член! Поттер задрожал крупной дрожью и всхлипнул, когда ствол погрузился в горячую влагу рта Снейпа. Вот только не рта Снейпа. Рта Поттера. Снейп на мгновение задумался о том, что Поттер смотрит его глазами, находится в его теле, но наблюдает, как сам он насаживается на самый большой и самый возбужденный член, который, без сомнения, когда-либо видел. Снейп начал сосать, аккуратно и нежно перекатывая в пальцах набухшие яйца. Поттер дернулся с рваным выдохом. Снейп вобрал в себя член и почувствовал, как головка уперлась в горло, едва не вызвав рвотный рефлекс. — О, черт. О, черт-черт-черт, — непристойно запыхтел Поттер, со всем подростковым пылом пытаясь податься бедрами вперед, когда полураздетое тело Снейпа решило, что ему вполне нравится происходящее. То опускаясь на член, то почти выпуская его изо рта, Снейп принялся скользить языком по выпуклым венам. Поттер застонал так, как определенно не должен был стонать зрелый мужчина. — Мордред, Снейп, как приятно, — проскулил он, когда Снейп коснулся пальцем сжатого колечка мышц ануса. Решив, что он все равно делает это со своим собственным телом, Северус вошел по фалангу внутрь. Поттер взял еще более высокую ноту, что-то невнятно шепча о том, что он уже на грани оргазма, что раньше всегда справлялся быстрее, что Снейпу лучше бы отстраниться, иначе он кончит ему в рот, и, Мерлин… Он зарылся пальцами в непослушные волосы. Поддавшись минутному порыву, Снейп поднял голову, встречаясь с ним взглядом. Не то по воле провидения, не то совершенно случайно, именно в этот момент Поттер перешагнул грань. Окклюменционный блок пал, разум открылся, а тело расслабилось, и Снейпу нужно было лишь мысленно произнести «Легилименс», чтобы сработало заклинание. Внезапно поднялся ветер, послышался гул тысячи голосов, раздался отдающийся эхом крик. Ноги подкосились, и Снейп почувствовал себя так, словно его уносит действие портключа. Он закрыл глаза — держать их открытыми было попросту невозможно. Тело гудело, а кожу покалывало. Он ощутил приятную пульсацию в паху и восхитительное чувство невесомости, будто секунду назад испытал сильнейший оргазм в своей жизни. Погодите-ка. Он открыл глаза. Он сидел в любимом кожаном кресле, босой, без брюк и в расстегнутой мантии. Его полувозбужденный член нависал над невероятно чувствительными яйцами. Он моргнул, пытаясь собраться с мыслями и понять, что случилось и где он находится. Он огляделся, наконец останавливаясь взглядом на находящемся на полу у его ног парне. Поттер. Развратный Поттер в одних только выцветших боксерах. Улыбающийся уголками губ Поттер в сдвинутых набок очках, просунувший ладонь под резинку и сжимающий ствол своего члена. Поттер со стекающей по подбородку слюной. Снейп прищурился. Нет. Не слюной. Ментальные шлюзы открылись, и Снейп осознал, кто он такой, где он и почему. Но яснее всего — яснее всего — ему стало то, что нужно было замести следы как можно скорее. Он полез в карман мантии, но не нашел там волшебной палочки. Поттер распахнул глаза. Они долго глядели друг на друга, не решаясь пошевелиться или нарушить молчание. Наконец Снейп откашлялся. — Мы никогда не будем это обсуждать, — проговорил он. Гарри Поттер с несказанным облегчением кивнул в знак согласия.

─────────────────────

Девятнадцать лет спустя

─────────────────────

— Аврор Поттер. Приподнявшись с места, директор Снейп протянул руку через стол, чтобы пожать ладонь Гарри Поттера. — Гарри, прошу вас, — поправил тот, усаживаясь в кресло, на которое указал ему Снейп. Он достал из толстой старомодной папки связку пергаментных свитков, передал их Снейпу и откинулся на спинку, скрестив ноги и осматривая директорский кабинет. — Вопросы? — осведомился Снейп, перебирая свитки и, по всей видимости, не находя замечаний. — Нет, контракт мне предельно ясен. — В таком случае, можете заселяться в любое время, — Снейп размашисто подписал контракт и убрал его в ящик стола. — Вашей дочери выделят отдельную комнату, а сыновья останутся жить с остальными студентами своих факультетов. — Хорошо, — Гарри наклонился вперед. — Послушайте, Снейп… Я подумал, может, мы могли бы… Снейп недовольно поднял глаза. — Ну, в смысле… Я знаю, мы договорились… — Что в слове «никогда» вам не ясно? — спросил Снейп едва слышно. — Ой, да ладно вам! — Гарри усмехнулся, прожигая Снейпа взглядом, пока тот не вздохнул громче нужного, закатывая глаза. — Сколько лет с тех пор прошло… Двадцать? — Девятнадцать, — уточнил Снейп. — И я все еще не простил вам поцелуй с Сивиллой Трелони. — А я замечательно провел время, разгребая с Хагридом навоз, — сказал Гарри. — Мне пришлось отбиваться от приставаний Пенелопы Фадж — только вы могли пригласить племянницу бывшего министра в мои покои на внеурочные занятия! — А кто пронесся через весь Большой зал? — с вызовом парировал Гарри. Повисло молчание. Снейп пытался сдержать усмешку, а Гарри широко улыбался. — Знаете, вы мне всю жизнь испортили, — наконец проговорил Поттер. — Я так и не смог выбросить случившееся из головы. Снейп приподнял бровь: — О? — Да, — казалось, Гарри пытался собраться с духом. — Когда у нас с Джинни все пошло наперекосяк, я все время думал о… Об этом. — О чем? Поточнее, Поттер, — нараспев произнес Снейп, но нотки юмора в его голосе подбодрили аврора. — Мерлин, вот это размер! С тех пор я никогда такого не видел. — Понятно, — Снейп постучал пером по столу, откинулся на спинку кресла и пристально поглядел на Гарри. — Вы ведь говорите о моей ванне, не так ли? Гарри рассмеялся: — Ванна. Ну да. Да, можно и так сказать, если угодно. — Размер с тех пор не изменился, — заметил Снейп после паузы. — Да? — Гарри поймал на себе лукавый взгляд Дамблдора на портрете за спиной Снейпа и усмехнулся: — Все еще работает? — Разумеется, хоть пользуюсь не так часто, как раньше. — Какая жалость! Возможно, я мог бы изменить это? Пользоваться время от времени — ну, знаете, чтоб без дела не пропадала? Они обменялись еще одним долгим многозначительным взглядом, и уголки губ Снейпа все-таки поползли вверх: — Возможно. В самом деле, возможно.